Тема экономико-политической конкуренции России и США на постсоветском пространстве актуальна все последние двадцать с лишним лет. А после того, как в декабре 2012 г. госсекретарь США Хилари Клинтон в своем выступлении в Дублине назвала усилия России по развитию интеграции в Евразии «попыткой ресоветизации региона», пообещав выработать «эффективные шаги по замедлению или предотвращению этого процесса», она получила новое звучание.

Нет сомнений, интеграционные инициативы Москвы и раньше вызывали недовольство Запада, однако впервые об этом было заявлено так определенно, что, впрочем, изначально прогнозировалось многими российскими экспертами, обсуждавшими идею новой экономической кооперации еще в 90-е годы. К числу регионов, где столкновение экономических интересов России и США может иметь тенденцию к обострению, относится Центральная Азия. Здесь сразу два государства изучают потенциальную возможность присоединения к Таможенному союзу (Киргизия и Таджикистан).

Америка в Азии

Анализ американской политики показывает: будучи глобальным экономическим игроком, Вашингтон преследует в ЦА две общие цели – ослабление стратегических соперников в лице Москвы и Пекина и получение доступа к каспийским углеводородам.

В 1990-е годы XX века, действуя как через мировые финансовые институты, так и на двусторонней основе, Соединенные Штаты навязали некоторым местным правительствам подчас механическое заимствование либеральных рыночных моделей. В ряде случаев (в частности, в ходе приватизации в Киргизии) это ускорило процесс разрушения реальной экономики и утрату экономического влияния Москвы, последовавшую за распадом народнохозяйственного комплекса СССР.

Тогда льготные кредиты Запада заменили практику дотаций союзного центра, открыв возможность, с доминирующей ролью США, определять направления монетарной и фискальной политики в странах региона. Растущая кредитная зависимость наиболее слабых в экономическом отношении государств ЦА стала использоваться в качестве рычага давления на них по политическим и военным вопросам.

Параллельно с разрушением кооперационных связей с Россией, Белый дом приступил к освоению энергоресурсов ЦА. А ведь там доказанные запасы нефти, по текущим оценкам BP, составляют около 2,5-3% общемировых, а газа – 12-13%. Как и в соседних регионах, американские корпорации («Шеврон», «ЭксонМобил», «КонокоФилипс»), прежде всего, интересовал доступ к нефтяным месторождениям. Их инвестиции в нефтяной сектор Казахстана (29 млрд дол. в течение 1993-2009 гг.) значительно превышают вложения США во все другие страны и отрасли ЦА вместе взятые (на следующий по списку Узбекистан к 2009 г. пришлось только 500 млн дол.).

Хотя углеводородные запасы Центральной Азии существенно меньше, чем Персидского залива, ресурсное истощение планеты, по прогнозам, будет подталкивать Америку наращивать активность в регионе. Декларируемые планы американских ТНК предусматривают еще более внушительные капиталовложения в расширение добычи на казахстанских месторождениях (с учетом средств инвесторов из других стран верхний потолок затрат для «Тенгиза» обсуждается на уровне 20 млрд, а для «Кашагана» – рекордных 187 млрд дол.).

И на Каспии

Американская экспансия в каспийский сырьевой сектор предполагает преодоление ряда текущих ограничителей.

Так, ситуацию вокруг добычи сырья для Вашингтона осложняет позиция политического руководства Казахстана, на который приходится 96% доказанных запасов центральноазиатской нефти, и Туркмении, аккумулирующей основную часть газа. Авторитарный Ашхабад не допускает западные кампании к перспективным месторождениям на суше. Астана же взяла курс на повышение собственной доли в нефтяных проектах, ранее на льготных условиях переданных западным концессионерам, а также все шире открывает рынок Китаю.

Серьезной проблемой остается географическая замкнутость ЦА, когда для транспортировки сырья на западные рынки приходится использовать трубопроводную систему России. Решение проблемы Вашингтон видит в прокладке трубопроводов по дну Каспия на Кавказ в обход российской территории. Однако этому мешает противодействие Москвы, Пекина и Тегерана, апеллирующих к неурегулированному статусу Каспийского моря, а также конкуренция кавказских и центральноазиатских поставщиков углеводородов между собой.

По мнению американских экспертов, преодоление вышеназванных геополитических и географических препятствий потребует для США длительного времени и привлечения серьезных административных, дипломатических и экономических ресурсов. Все, однако, значительно упростится, если «пойти по проторенной дорожке» и попытаться заменить руководство Казахстана, Ирана и Туркмении на более лояльные Соединенным Штатам режимы.

Пойти по Новому Шелковому пути?

Дополнительные мотивы в экономическую политику США привнесла администрация Барака Обамы, летом 2011 г. обнародовавшая концепцию Нового Шелкового пути. Концепция предполагает создание инфраструктуры, связывающей Центральную и Южную Азию через Афганистан и либерализацию торговли между ними. Вероятно, это должно ослабить экономическую ориентацию ЦА на Россию и КНР, сделать правительство Хамида Карзая в Кабуле экономически более устойчивым, снизить его потребность во внешних дотациях.

Хотя в рамках Нового Шелкового пути Соединенные Штаты добились успехов в продвижении ряда локальных проектов (строительство нескольких автодорог, мостов, электрических линий и железнодорожной ветки на Мазари-Шариф между ИРА и сопредельными центральноазиатскими республиками), перспективы масштабных межрегиональных проектов, таких как газопровод TAPI и ЛЭП CASA-1000, пока выглядят туманными. Их «воплощение в металле» тормозят небезопасный маршрут через Афганистан, дороговизна (TAPI, например, оценивается в 8-12 млрд дол.), неопределенность вокруг сырьевой базы, напряженные отношения потенциальных покупателей и транзитеров сырья, а также альтернативные предложения Ирана и КНР.

Тем не менее, Белый дом, вероятно, продолжит лоббирование указанных проектов, поскольку их реализация сулит снижение российского и китайского влияния в Центральной Азии, дальнейшую изоляцию Ирана и открытие доступа к газовым ресурсам Каспийского региона.

Новый Шелковый путь выступает пока эфемерным, но все-таки потенциальным конкурентом Евразийского союза. Последний в Вашингтоне однозначно оценивают как механизм укрепления позиций Кремля на постсоветском пространстве. А значит, он будет подвергаться возрастающей дискредитации со стороны Запада. Не исключено, что в качестве противовеса американцы постараются форсировать процесс вступления стран региона в ВТО на условиях, осложняющих их последующее присоединение к правовой базе ТС и ЕЭП. Первым по этому сценарию в начале 2013 г. в ВТО вошел Таджикистан.

Выстраивая свою экономическую стратегию вокруг нефти и южной инфраструктуры, в другие сферы американцы предпочитают не инвестировать. Вместо этого они выделяют странам ЦА т.н. «помощь», которая идет в основном на поддержку лояльных общественно-политических сил. Ее объемы только по линии Госдепартамента и USAID (без учета сопоставимых средств частных американских фондов, Пентагона и других ведомств США) с 1992 по 2012 гг. превысили 5,84 млрд дол. Особенно значительно они выросли после вторжения американцев в Афганистан в 2001 г., когда достигли четверти от затрат США на все страны СНГ. Самый высокий уровень «помощи» на душу населения в ЦА приходится на Киргизию – как результат, именно здесь в 2005 г. произошла «цветная революция».

Финансирование лишь частично направляется напрямую центральноазиатским правительствам. Его значительная часть распределяется по нисходящей через трехуровневую сеть НПО. Высшее звено в системе образуют государственные и окологосударственные американские агентства и фонды (USAID, NED), выделяющие гранты на нижестоящий уровень, представленный крупными западными неправительственными организациями (NDI, IRI, Freedom House и др.). Те, в свою очередь, спонсируют многочисленные центральноазиатские НПО, в массе состоящие каждая лишь из нескольких человек. Насыщенность ими республик региона варьируется от нынешних 99 в Туркмении до 6 тысяч в Киргизии накануне «тюльпановой революции». Это хорошо отражает возможности США по манипулированию внутриполитическими процессами в том или ином государстве.

На фоне широкомасштабной коррупции в некоммерческом секторе и проблем в американской экономике поддерживать финансирование этой системы в прежнем объеме становится несколько сложнее. Поэтому Госдепартамент предпринимает меры к повышению эффективности расходов, в т.ч. путем более интенсивного применения в целях усиления своего влияния возможностей интернета.

Интервью с главным редактором журнала РИСИ «Проблемы национальной стратегии» Аждаром Куртовым.

– Аждар Аширович, состоялись переговоры между помощником Госсекретаря Робертом Блейком и Президентом КР Алмазбеком Атамбаевым. Как известно, лейтмотивом состоявшихся переговоров стала пролонгация ЦТП США в «Манасе». Позиция Президента КР предельно ясна – военной составляющей по истечению срока договора быть не должно. Какую траекторию может получить развитие политической ситуации после таких заявлений?

– При ответе на этот вопрос мы должны рассматривать не краткосрочный тренд, а долгосрочный. Всё-таки американцы не «вчера» пришли в регион. Если они пришли, и Центральная Азия тут не является каким-то особым исключением, то стараются закрепиться там. Так просто американцы свои позиции не сдают нигде. Поэтому, естественно, следует ожидать усиление американской активности, что, собственно, и произошло.

Визит Р. Блейка связан с тем, что незадолго до этого состоялся визит представителя России в Киргизию с крупными договорённостями. В известной степени американский визит, который, как я понимаю, откладывался чуть ли не трижды, в определённой мере призван нанести контрудар по продвижению российских интересов. Мы должны видеть и внешнюю подоплёку, которая никак не связана с регионом ЦА. Я имею в виду избрание президента США на второй срок.

В прошлом году, когда проводилась предвыборная борьба, отмечалось, что Б. Обама демократ и более расположен к улучшению отношений с Россией, чем его конкурент из лагеря республиканских ястребов. Но этот тезис оказался иллюзией. Мы прекрасно видели, что при Б. Обаме начались события в арабском мире, которые без участия США не обошлись. Именно при Б. Обаме эти события приобрели ту форму, когда вопреки нормам международного права были ликвидированы суверенные правительства путём открытого внешнего вмешательства. В последний период президентства Б. Обамы между США и Россией произошёл ряд конфликтов.

Даже процедура инаугурации Б. Обамы проходила на фоне дипломатической войны – когда на откровенный антироссийский Закон Магнитского Госудма РФ приняла «закон Димы Яковлева». Ведь это никак не вяжется со стремлением улучшить отношения с Россией. Причина здесь простая – одна из держав считает себя гегемоном, а вторая тоже занимает не последнее место в мировой табели о рангах. А значит, это была сознательная политика, потому что американская политическая система устроена таким образом, что спонтанно там ничего не делается.

У американцев есть деньги, они широко привлекают аналитические центры к проработке своих внешнеполитических шагов и их последствий. Политика в отношении Сирии остаётся жёсткой, и всё направляется на силовое решение проблемы, так, как хочется Вашингтону – устранение
Б. Асада и приход к власти сил оппозиции, несмотря на то, что силы оппозиции показали своё лицо.

– Лицо террористического подполья.

– Да, да. То же самое, мы видим, разворачивается на африканском континенте в Мали, Алжире. Вот, пожалуйста, это прямые последствия событий в Ливии – все эти захваты заложников-иностранцев. И всё равно! Никакого желания признать то, что с Ливией была совершена ошибка. Есть только упрямое желание, несмотря ни на что, добиться поставленных целей, несмотря на любые жертвы, в том числе и жертвы из числа своих соотечественников. Ни гибель американского посла, ни гибель французов в Алжире не останавливают желание Парижа и Вашингтона действовать во внешнем мире, опираясь на силу.

Возвращаясь к визиту Р. Блейка в Киргизию, если американцы себя ведут так в ближнем окружении, а Северная Африка ближе по отношению к Европейским союзникам США, то уж по отношению к государствам ЦА они могут себя вести с большей степенью развязанности. Этот фактор мы тоже должны оценивать очень правильно. Когда происходила агрессия в Югославии, тогда бомбардировки с самолётов НАТО осуществлялись из страны, принадлежащей к европейской цивилизации, более того, христианской цивилизации. А когда речь идёт о государствах Северной Африки или ЦА, то это ведь другая цивилизация, с элементами другой культуры. Поэтому лётчики, посаженные за штурвал самолёта, будут с большей лёгкостью нажимать на кнопку и сбрасывать бомбы.

То есть я хочу подчеркнуть, что американцы действую очень цинично. По всей видимости, они уже проработали какой-то вариант ответной реакции на продвижение российских экономических интересов в регионе. Совершенно не случайно были сделаны заявления уходящим Госсекретарём Хилари Клинтон. И эта позиция в значительной степени выражает мнение значительной части американского истэблишмента. Они никогда не допустят создание эффективного интеграционного объединения на постсоветском пространстве. Или же сентенции того же Бжезинского, который сказал, что ничего из евразийского плана В. Путина не выйдет.

То есть работа ведётся по всем направлениям. Конечно, в Вашингтоне хотели бы оставить всё без изменений в отношении базы в «Манасе». На самом деле, США решают для себя более стратегическую проблему. Они хотят закрепиться в регионе, чтобы нажимать на болевые точки не только против России, но и против Китая. Американцы не желают, чтобы произошел экономический подъём в ЦА и регион стабилизировался. Они хотят сохранить своё влияние в регионе любым путём – подкупом, инициированием новых волнений, революций.

Поэтому некоторые заявления со стороны киргизских политиков, пытающихся поставить под сомнение недавние заключённые договорённости с Россией, объясняя это нарушением национальных интересов страны, выглядят не совсем ответственно. Если они знают ситуацию не по сентенциям журналистов, а по научным данным, которыми следует оперировать как весомыми документами, то нужно понимать, что с момента распада СССР прошёл 21 год. За это время что только ни перепробовали, какие только программы ни принимались. Я хорошо помню времена Аскара Акаева, когда каждый год появлялся некий красивый документ и объявлялся судьбоносным. Проходило время, и о программе забывали, а обществу предъявлялся новый документ.

– Аскар Акаев был сентиментальным человеком.

– Это имело место быть. Но мне кажется, не в этом дело. Эти документы появлялись не только из-за его сентиментальности или неумения работать в качестве лидера государства, но и ввиду отсутствия ресурсов. К примеру, возьмём Казахстан. Возможно, если бы у него не было столько нефти, газа, металлов, то, вероятно, он бы и не стал таким государством, каким является сегодня. Поэтому дело во многом заключается в наличии ресурсов.

В этом смысле поведение киргизских политиков, мне, честно говоря, не понятно. 21 год – это весомый исторический отрезок. Пора бы поумнеть и понять, что процветание не свалится с неба и не претворится в жизнь яркими лозунгами. А резкие заявления, которые, может быть, приятны сердцам части населения национал-патриотической направленности, очень часто не конвертируются ни в размеры иностранных инвестиций и не влияют на кошельки граждан Киргизии.

– Как правило, политики, выступающие против реализации крупных совместных проектов с Россией являются отчасти креатурой США и входят в состав политической инфраструктуры, которую американцы сформировали в Киргизии.

– Я это и имею в виду. Это один из возможных ответов американцев. Скорее всего, они уже прорабатывают вариант ответа и не просто прорабатывают, а эти их ответы выливаются в то, что американская креатура начинает действовать.

– Пока эти заявления, я думаю, бесплодны и дальше спорадической информационной дискредитации не пойдут.

– Понимаете, любая инициатива получает распространение, если она ложиться на подготовленную почву. Но ведь никто не гарантирует, что социально-экономическая ситуация в Киргизии может не улучшиться, а ухудшиться. Так вот, если это произойдёт, то такие идеи, которые кажутся сейчас безобидными, очень быстро могут всколыхнуть население.

Перед нами есть пример, возьмите опыт Греции. Греки достаточно образованный европейский народ с богатейшим уровнем культуры. Но как только ситуация стала стремительно ухудшаться, значительная часть греков моментально поменяла политические предпочтения в пользу партии, которую зачастую называют фашистской. История не раз сталкивалась с такими примерами. Вполне возможно, часть политиков в Киргизии на это и рассчитывает, планируя использовать свою риторику с большей электоральной привлекательностью, чем сегодня.

– Аждар Аширович, вы отметили, что американцы могут задействовать любую программу, в том числе и деструктивную. Смогут ли они смоделировать внутриполитическое ухудшение в стране? Либо начнут содействовать эскалации межнациональных отношений, обострению территориально-приграничных коллизий, актуализации радикального исламистского фактора…

– Безусловно. Повторяю, посмотрите на ситуацию в других частях мира. Американцы очень часто используют реальную или мнимую внешнюю угрозу, дабы предложить потом свою военную помощь в виде собственного военного присутствия на данной территории. Например, у России есть проблемы с Японией, не решённые ещё со времён Второй мировой войны по Южным Курилам. А кто, собственно, это всё затеял? Конечно, американцы! Когда была Вторая мировая война, мы были союзниками.

Есть документы, по которым, начиная с Тегеранской, потом Каирской, Ялтинской конференций, американское руководство, пытаясь втянуть Советский Союз в войну с Японией, обещало решить территориальные проблемы с Японией в пользу России.  И это прямым текстом записано и принято на названных мною международных конференциях. Но когда война закончилась и американские оккупационные войска заняли Японию, встал вопрос о подписании мирного договора. И он был заключён, когда у американцев поменялось руководство.

Американцы тогда поменяли свою позицию, предложив Японии свою помощь и подначили правительство Японии отказаться от территорий, которые когда-то в прошлом были завоёваны, поскольку Курилы не являлись исконно японской территорией. Вот с тех времён эта проблема так и висит. Когда в 1964 году Хрущёв пошёл на компромисс, согласившись отдать два из островов Японии, тем самым заключить мирный договор, тогда американцы настояли на заключении договора о военном сотрудничестве с Токио.

Хотя по условиям этого быть не должно. И до сих пор американцы вмешиваются в эту проблематику. Сейчас США вмешиваются в проблематику конфликта, разворачивающегося между Китаем и Японией. Они поддерживают Японию. Там у них находятся военные базы. США заинтересованы в таком конфликте, потому что Китай их соперник, а Япония союзник. Но США также не заинтересованы в наращивании Японией военной и экономической мощи. А когда две страны в одном регионе сталкиваются лбами, то выигрывает третья, которая искусственно их сталкивает. То же самое может произойти в отношении Центральной Азии. Если гипотетически предположить, что в конфликт будут втянуты регулярные войска, то кто от этого выиграет? Прежде всего, выиграют американцы, потому что они моментально могут предложить в ситуации нестабильности оставить военную базу для стабилизации обстановки.

Конечно, как поведет себя киргизская политическая элита, мне сказать достаточно сложно. Всё-таки американцы умеют убеждать, тем более они убеждают не только словами, но и «зелёными бумажками».

– Какие возможные преференции будут предложены со стороны США взамен на пролонгацию договора о пребывании военного объекта?

– На поверхности будет возможность увеличения оплаты либо параллельных финансовых вливаний. На самом деле, поскольку нынешнее руководство КР чётко сказало о своём намерении ликвидировать военную базу в том виде, в котором она сейчас существует, американцы будут искать какие-то другие пути. Они начнут искать свою креатуру, как всегда это и делают. А если это не будет получаться, то США постараются сместить нынешнее руководство. В истории этому есть масса примеров не только у американцев, но и у англичан. Я хорошо знаю историю Ирана. У них был государственный деятель М. Моссадык, который пытался превратить Иран в державу, имеющую большие ресурсы. Он постарался провести национализацию. И что? Его просто свергли! Просто-напросто совершили военный переворот. И таких примеров масса!

Американцы не останавливаются ни перед чем, когда речь идёт об их интересах. А сейчас надо принимать во внимание то, что они почувствовали кураж и вкус, когда им удалось свергнуть режимы в Северной Африке, на Ближнем Востоке, которые являлись куда более мощными в региональном аспекте. Я думаю, в отношении таких государств, как Киргизия, США могут полагать, что им не потребуется таких больших средств.

– Свеж ещё в памяти случай, когда профессионально сработали иранские спецслужбы, перехватив на борту самолёта Абдумалика Риги – лидера террористической группировки «Джундалла». По признанию самого террориста, он направлялся в ЦТП США в «Манасе» на встречу с сотрудниками ЦРУ США. На счету «Джундаллы», как сообщает Википедия, около 400 убитых иранских солдат. Группа связана с торговлей наркотиками. «Джундалла» получила известность нападениями на военных, полицейских и гражданское население…

– Это тоже типичная американская политика. То есть они закрывают глаза, как в своё время закрывали глаза на «Талибан». Под их эгидой, вместе с Великобританией, проходят переговоры между правительством Х. Карзая и талибами. У них нет никакой брезгливости. Они абсолютно беспринципны. И если есть желание снабжать оружием радикальные группировки, то они это делают.

http://newskaz.ru/comment/20130130/4701790.html

http://www.pr.kg/gazeta/number601/2188/