В Болгарии начались беспорядки, а сценарий знаком до боли в затылке: «рассерженные горожане» вышли на площадь, «возмущённые коррупцией», с требованием «настоящих реформ».

Глядя на это возникает мысль о том, что у господ «доброжелателей» из Вашингтона, иссякли идеи, наступил тяжёлый кризис жанра, и ничегошеньки они не могут придумать нового, прокручивая, как заезженную пластинку, одно и тоже, вернее два варианта «возбуждения недовольств» - северный и южный. Для мусульманских народов юга практикующие политтехнологи, с помощью манипулятивных технологий, подсовывают исламизм, острую необходимость бороться вдруг «за чистый ислам», для народов севера, господа политтехнологи, ответственные за создание нестабильности в Евразии, подсовывают «борьбу с коррупцией» и «борьбу за демократические реформы».

Слово «коррупция» превратили в такой замыленный жупел, такой заезженный штамп, что лично меня уже тошнить начинает от одного только звучания этого слова, несмотря на то, что меня коробит и возмущает и вся та система, что была создана в ельцинские времена, построенная на тотальной нечестности и обмане народа.

Нас призывают бороться с коррупцией, путём осуществления «настоящих реформ», по-настоящему либеральных, прозападных, рыночных. Но давайте разберёмся откуда вообще берётся коррупция, какова главная причина появления коррупции как масштабного явления, в обществах современного типа?

Для начала нужно ответить на вопрос: «Что такое коррупция?»

Коррупция – это стремление людей получить как можно больше денег и благ, пользуясь служебным, или чиновническим положением, прибегая к нечестным методам для обогащения и возвышения.

Кажется, я ничего не исказил, но если это так, то получается, что сама та система, которую нам навязали в 1991 году, сама философия и практика, сама суть и повседневность либерально-демократической модели обусловливает наличие коррупции, как одного из самых основных и обязательных, пожалуй стержневых звеньев работы этого механизма – либеральной машины, капиталистически-демократической машины.

Как может не быть коррупции в том обществе, философия которого крутится вокруг вопроса обогащения и больших денег, как может не быть коррупции в обществе, которое меряет успех именно деньгами, в обществе, где человек, не имеющий больших денег, априорно не заслуживает уважения???

В этой «либеральной» системе, чиновник, не желающий хапать и мчаться за денежным успехом, просто не может появиться, как типичное явление. Возможны единичные случаи, исключения, возникающие из «патологически» честных людей, но само явление – «честное, некоррумпированное чиновничество» не может появиться в либерально-денежной системе, не может, никак не может, это категорически невозможно. В системе, где понятие «уважаемый человек» равняется понятию «состоятельный человек», не может быть честных чиновников и функционеров, покуда мы люди и у всех у нас есть свои чувства, а также слабости, а также дети, жена, надежды на достойную старость и прочая, по всем пунктам, со всеми остановками.

Любой пример возьмите! Не может не воровать чиновник, живущий и работающий в стране, где нет хорошей бесплатной медицины! Каждый человек хочет нормальную старость, не хочет загибаться от болезней, следовательно стремится добыть средства для обеспечения этого, а коль нынче нормальная медицина – платная, то человек, достигший успеха на карьерной лестнице, обязательно будет хапать, непременно будет хапать, хотя бы для того, чтоб не оказаться, на закате жизни, в муниципальной клинике, а лечиться в дорогом, платном заведении.

Я нарочно не веду разговор о самых чудовищных и мерзких мотивах коррупции, а говорю о простом и естественном, чтоб продемонстрировать простой и упрямый факт – невозможно победить коррупцию, путём ещё большей либерализации системы общественных отношений, путём ещё более интенсивного движения к рыночности и капитализму. Бороться с коррупцией путём наращивания «либерального капитализма» - это всё равно, что сушить бельё под проливным дождём, или под душем. А те, кто призывает нас бороться с коррупцией, путём осуществления ещё более либеральных, рыночных, прозападных реформ – требует, на самом-то деле, ещё более увеличить влажность, нарастить напор водяных струй, уверяя, что тогда-то уж всё точно высохнет и станет таким как надо.

Ориентиром, в течение всех последних двадцати пяти лет, была Америка, нас призывали на неё равняться, она была законодателем правильных идей и установлений, и опираясь на её системные принципы нас и нынче призывают реформировать свою систему. Нас убеждают, что именно двигаясь по пути либеральной демократии мы избавимся от коррупции, или, по крайней мере добьёмся того, чтоб коррупция стала не такой чудовищной.

Но на самом-то деле всё обстоит довольно глумливо, ведь в реальности-то получается, чем больше Россия, или какая либо иная страна, «реформируется» по рецептам американской либеральной демократии, тем более коррумпированным становится государство, поскольку возникновение коррупции, раскручивание маховика коррупции обусловлено самой философией либеральной демократии, самой концепцией того «успеха», что предписан этой системой, то есть «успеха», основанного на материальном обогащении, и только.

В самих США коррупция процветает неистово, яростно, никто её победить не может. Буквально недавно закончилась серия процессов над мэром города Детройта, который посажен сейчас в тюрьму за коррупционную деятельность. Он прокручивал нечестные махинации точно также как какой-нибудь чиновник из Киргизии.

Коррупционные процессы идут в Сент-Луисе, в Далласе, во многих городах Калифорнии, которая также, как и штат Мичиган, находится на грани банкротства, впрочем как и другие штаты вашингтонской Америки. Коррупция вовсю присутствует и на федеральном уровне, да так, что «верхние эшелоны» коррупционных схем даже пришлось узаконить, и пресловутое лоббирование, к примеру, сейчас не является преступлением, оно разрешено, оно стало самой безобидной стороной проталкивания «нужных решений», остальные методы куда более чудовищны и мерзки, но ими пользуются представители «добропорядочной Америки», причём сейчас как никогда активно.

В США активно и умело воруют, проворачивают коррупционные схемы вовсю, более того, именно наработками этих «умельцев» пользуются наши, российские «успешные люди», то есть не только суть проблемы «вживлена» нам из Америки, но даже сама технология, сами детали, сами мелочи, привнесены на нашу почву из «цитадели добра и света».

Бывают ли режимы, в которых коррупции нет, или она не угрожает безопасности государства в такой степени угроз, какие принесла городу Детройту, городу Сент-Луису, республике Киргизия, или нынешнему Российскому государству?

Да, такие режимы есть, и мы с вами, уважаемые друзья, жили в одной из таких систем, где вопрос коррупции звучал иначе, чем сейчас звучит в России.

Те, кто застал Советский Союз и судит о нём не по рассказам Сванидзе и Радзинского, а по реальной канве фактов, прекрасно помнит, что типичный советский коррупционер – это человек у которого была двухэтажная каменная дача, машина («Волга», или «Девятка»), импортная полированная обстановка в квартире и на даче, а также он получал дефицитные путёвки в Югославию и Болгарию, иногда в кап. страны, ещё он имел доступ к продуктовому распределению, довольно скромному по нынешним меркам.

Все злоупотребления советских коррупционеров уложились бы в одной прихожей Чубайса, и совершено в ней потерялись бы. Советские коррупционеры, по сравнению с нынешними, просто дети, чистые, наивные дети! И потому, если говорить по большому счёту, если говорить честно, глядя в глаза реальности, то в Советском Союзе настоящие коррупционеры были исключением, а сейчас по-настоящему честные чиновники – редкое исключение.

То есть система вывернулась наизнанку – раньше-то, коррупционеры, конечно же были, и взятки были и злоупотребления, но всё это укладывалось в некую, условно скажем, десятую часть от всего явления, и потому-то нормального, честного чиновника встретить было можно, причём довольно нередко; нынче же всё наоборот – честные чиновники если и есть, то являют собой ту условную десятую часть, оставшиеся же девять десятых, то есть девяносто процентов – коррупционеры, поскольку такова система, она не может позволить молодому, активному существу не стремиться к успеху, а успех, в рамках нынешнего стереотипа – состоятельность, владение зарубежными активами.

В конце концов, если ты будешь неподкупен, в условиях этой, нынешней американизированной, либеральной реальности, ты просто не окажешься на сколь-нибудь значимых должностях, ведь проникновение на оные тоже связано с коррупционными схемами.

Одной из главных коренных причин возникновения коррупции является социальное неравенство, расслоение, наличие в обществе всех этих «богатых, успешных людей». Чиновник и функционер, не обладающий статусом состоятельного человека, по сути дела попадает в неестественное и даже почти комичное положение, в нынешнем обществе, да и в отношениях с «бизнесменами», «олигархами», «успешными людьми», он будет глупо и неестественно выглядеть.

Можно ли представить себе чиновника, ведущего скромное, аскетическое существование, который постоянно контактирует с «бизнесменами», которые трясут перед ним своими золотыми цепями? Можно ли такое на самом деле представить??? Какие рыночные и либеральные реформы способны изменить суть этого казуса? Способны ли они это изменить??? Ведь нет же, нет и нет, они способны лишь усугубить, ухудшить положение!

В девяностые-то (если верить либералам с «Эхо Москвы») в России стояла более свободная и демократическая реальность… однако честных-то чиновников тогда просто отстреливали, вспомнить хотя бы мэра Нефтеюганска! И таких примеров немало. Система, выстроенная по образцу американского «либерального капитализма», избавляется от честных чиновников, всеми средствами избавляется от честных людей, не желающих молиться идолу денег.

Коррупции не может не быть в обществе, где узаконена и поощряется социальная несправедливость в виде имущественного расслоения, но коррупция может фактически отсутствовать в обществах, где практикуется уравниловка. Повторюсь ещё раз: незначительная коррупция будет обязательно, всегда и везде, победить коррупцию полностью невозможно, взятки будут всегда, они неискоренимы, а весь вопрос состоит в масштабах явления, в том, является ли коррупция определяющим фактором системы, или она побочный, второстепенный факт?

Некоторые функционеры и чиновники советской поры, бытовавшие до прихода Горбачева во власть, были кристально чисты! Есть люди, которых можно, с лёгким сердцем, возводить в ранг святых, к примеру Алексея Николаевича Косыгина – человека удивительной порядочности, честности и принципиальности. Именно такие люди определяли характеристики той системы, советской системы, ведь и сам Андропов был аскет и педант, никогда не укравший ни одной серебряной ложечки, да и многие, многие, включая Брежнева, если и могут быть в чём-то уличены, то на фоне масштабов нынешней коррупции их грехи выглядят микроскопически малыми.

И погублена-то советская страна оказалась совсем не коррупцией, нет и нет, до прихода Горбачёва страна не испытывала тех проблем, от которых сейчас загибается Детройт, которыми страдают все те страны, включая Россию, страны, что пошли по пути «либерального капитализма». Нет, не воровство, не казнокрадство, не коррупция погубила СССР. Наша страна была погублена в результате попадания к нам «троянского коня», в результате предательства пострадала наша страна, на которое пошли те люди, что хотели жить «как на западе».

Но вышли эти люди не из недр советской номенклатуры, как принято считать, вернее основная часть вышла не из косыгинско-андроповской генерации, не из брежневских структур, нет, оттуда родом лишь небольшая часть разрушителей, основной же когортой «терминаторов» стали так называемые «молодые реформаторы», «молодые либералы», которых нарочно и осознанно вытащил на свет божий вредитель-Горбачёв. Начиная с 1987 года он начал резкую, необычайно масштабную чистку аппарата (причём и на общесоюзном уровне и на местах), функционеров старой закалки, советских чиновников меняли на людей «новой формации», на ушлых, «готовых к броску», выскочек, из среды которых выдвинулись и Чубайс и Гайдар и Хакамада и Явлинский.

Порой людей снимали с выборных должностей, причём через два-три года после избрания, и ставили на их места «молодых перестройщиков». Горбачёвская «чистка партаппарата» затронула около 77% кадрового состава, то есть явилась более масштабной, чем пресловутые сталинские чистки. Горбачёв убрал из власти людей, воспитанных Косыгиным, и посадил в начальственные кресла молодцов, выпестованных на идеях рвачества, эгоизма, засмотревшихся на западные витрины, не желающих знать об идеалах равенства и социальной справедливости, страстно желающих захапать большие деньги, большие блага, широкие возможности.

Вот именно эта генерация, именно эти люди и создали, в конце восьмидесятых и в девяностых годах, ту систему коррупции, с которой сейчас сами же и призывают бороться, устраивая ритуальный вой на «Эхо Москвы». Находясь в составе ельцинского правительства, эти люди каждые полгода, а иногда и чаще, летали на отчёт в Вашингтон, отчего получили даже прозвище «американских мальчиков».

И если глядеть в лицо реальности и опираться на факты, то по поводу коррупции заявить можно одно: чем более глубокое проникновение в социальную реальность получают установки «либерального капитализма», чем более глубоко в социальную реальность той, или иной страны, проникает американское влияние, тем более коррумпированной становится эта система. И не иначе!

Кстати сказать, нарастание коррупционности системы, после американского либерализма вмешательства в её дела, заметно во всех почти случаях, даже на примере Китая, который, после развала СССР, вынужден был пойти на «реформы» и отчасти приблизить свою систему к «рыночным» образцам. Нынче в Китае появилось немало состоятельных, богатых людей, и коррупция приобрела иной размах и масштаб. За коррупцию там расстреливают, но расстрелов требуется всё больше, поскольку нельзя излечить систему от коррупции пока балом правят установки американского «успеха». Нельзя победить коррупцию, двигаясь в «либеральном обозе», нельзя, невозможно, в принципе невозможно, сколько не произноси пустых и общих фраз о правовом государстве и о рынке, который сам всё отрегулирует.

Авторитарные режимы востока тоже могут быть хорошим примером того, как явственна зависимость, вернее корреляция уровня коррупции с американским вмешательством в дела страны. И чем больше вмешательство американской «либеральной демократии», тем выше уровень коррупции. К примеру, возьмём Египет - крупнейшую страну Ближнего Востока. В середине ХХ века там правил Гемаль Абдель Насер, в американских источниках его аттестуют как авторитарного правителя, а то и диктатора, после него пришёл Хосни Мубарак, такой же точно авторитарный деятель, разве что Абдель Насер, в целом был социалистом и ориентировался (не всегда, но в основном) на Москву, а Мубарак, в целом рыночник и ориентировался всегда на Вашингтон.

Так вот, в эпоху Насера коррупция в Стране пирамид имела небольшие, пожалуй смешные масштабы, хотя и была, разумеется, куда без неё, но в эпоху Мубарака стала приобретать куда более серьёзный размах, поскольку перешла к копированию коррупционных схем «успешных чиновников запада»; коррупция в Египте стала качественно иной, точно также как в России после распада СССР.

Я могу привести и массу других, весьма показательных примеров, подкреплённых упрямыми фактами, но ещё раз повторю: вся соль состоит в том, что победить ту коррупцию, о которой нынче идёт речь, ту реальную коррупцию, которая существует, и с которой нас призывают бороться «доброжелатели», вопя о чудовищной коррупции, буквально срывая горло на «Эхе Москвы» и на других «демократических площадках», призывая нас выходить на площадь с требованиями побороть коррупцию, так вот победить эту, реальную коррупцию можно лишь изменив всю парадигму существования общества, всю суть функционирования социально-экономической системы.

Нельзя победить коррупцию, в системе, где балом правят деньги, а не принципы, нельзя победить коррупцию в либерально-капиталистической системе установок, где уважаем богатый, состоятельный человек, а благородная бедность презираема и высмеиваема. Нельзя, невозможно победить коррупцию в реальности американизированной формации.

Нынешнюю коррупцию, коррупцию существующую в реальной жизни, а обществе находящемся на нынешней сложной стадии развития, а не некую гипотетическую коррупцию, существующую в умозрительной системе, можно победить лишь сменив стереотип неравенства на принципы тотального, уравнительного равенства. Нравится вам это, или нет, но это упрямый, непрошибаемый факт, подтверждаемый логикой.

Лично меня уравнительная система совсем не пугает, она для меня мила и вполне оправдана, я не считаю, что разумному человеку стоит стремиться к тупому наращиванию счетов в банке, выделяться тем, что он нахапал больше других, выделиться можно и не ставя других в низшее положение, не унижая других, не выпячивая своё благосостояние. Успех для меня не измеряется деньгами. Но для кого-то, особенно в нынешних условиях, то есть после чумной свистопляски девяностых, когда нас всех привели в «храм» достигаторства, и положили наше сознание на алтарь сего храма, невыносима сама мысль о том, что придётся снова жить умеренно и скромно, не выпячивать себя, не считать себя выше других, не давить на других, не выезжать на чужом горбу, пристроившись на приватизированную кормушку, не гонять по дорогам без правил и приличий, не тратить пустые, чумные деньги.

Но коррупцию, как и весь нынешний бардак, весь этот большой Детройт, постепенно захватывающий пространства мира, нельзя победить не вернувшись к принципам социального равенства и неприятия богатств, презрения к богатствам, к материальным богатствам (ведь есть немало других ценностей).

В Америке нет системы бесплатной медицины, вся медицина там платная, и по одной лишь этой причине там никогда невозможно будет окончательно победить коррупцию, а таких причин – сотни. Узаконенная несправедливость общества, расслоение общества, наличие господствующих классов в обществе всегда будет побуждать людей попасть в структуры господствующих классов, а поскольку господствуют денежные мешки, поскольку уважаемы деньги, а успех измеряется деньгами, то сделать это (попасть в «уважаемые люди») можно лишь нахапав большие деньги, следовательно разнообразные формы коррупции неистребимы, непобедимы, присуще системе как верблюду присущ горб.

Система коррупции в реалиях либерального капитализма представляет собой пирамиду, этажи которой встроены в конструкцию этого здания, коррупция является неотъелемлемой частью, порождением системы. И когда из США звучат возгласы о том, что в такой-то стране ужасная коррупция, с нею надо что-то срочно делать, то ситуация напоминает «борьбу с терроризмом», которую с той же истовостью ведёт Вашингтон, несмотря на то, что сам же и финансирует боевиков и террористов, мало того, он сам террористические сети и создавал, и подтверждает это, устами Бжезинского, открыто рассказавшего о том как формировал сеть моджахедизма и финансировал Бен Ладена.

Коррупция – это тот же терроризм, такой же жупел, такой же инструмент информационной войны, созданный нынешней Америкой и ею же используемый. Вашингтону выгодны режимы коррупционного типа, как созданные по образу и подобию «либерального капитализма» американского образца, так и по образу псевдодиктаторских режимов, ведь ими легко манипулировать, к тому же всегда можно шантажировать их "элиту" и кричать о коррумпированности режима, имея на него дополнительный рычаг давления.

Самым же нелепым, но вместе с тем ключевым и самым характерным моментом во всём этом разговоре, является то, что каждая «прозападная», «проамериканская» «революция», осуществляемая в различных странах мира, лишь увеличивает градус коррупционности. К примеру «революция» в Киргизии, когда сместить стремились власть Аскара Акаева, происходила под теми же лозунгами борьбы с коррупцией, но пришедший на смену акаевскому режим Бакиева оказался ещё более коррупционным.

Точно также и на Ближнем Востоке, точно также было и в Центральной Америке, когда там происходили проамериканские (провашингтонские) перевороты – всякий раз коррумпированность режима возрастала после того, как «рассерженные горожане» выходили на площадь, проворачивался знакомый сценарий «прозападной революции», провозглашались идеалы «правового государства» и «свободного рынка», «верховенств закона» и «либеральные ценности», и далее по списку… но возникал лишь «современный детройт», то есть «либеральная революция» дарила всегда именно то, чего способна подарить, вариантов у неё немного – всего один, в нашем случае это был ельцинизм.

Нас ввели в храм, в храм западной «демократии» периферийного типа (который, на самом-то деле не так уж и сильно отличается от привилегированного типа, во всяком случае для основной массы населения), нас посвятили в сан прихожан этого храма… храм тот оказался долларовой пирамидой, выстроенной из бумажек, и очень скоро оказалось, что это карточный домик, которому суждено повторить судьбу любой подобной пирамиды.

Долларовая пирамида – это храм, святилище, посвященное идолу коррупции, неравенства, социального расслоения, имеющего свою религию, основанную на культе потребительства и культе денег, как мерила успехов. И быть может потому-то вера наших, доморощенных «либералов» так иррациональна и напоминает религиозную веру в идол, ведь они легко допускают самые странные, порой чудовищные вещи, к примеру согласны считать нормальным явлением появление, под эгидой Вашингтона, исламистских и террористических режимов, «поскольку на данном этапе так выгодно американской демократии». Когда у «либерала» спрашиваешь – почему он не призывает к демократизации Саудовской Аравии, он лишь злится, буксуя, он включает веру в праведность стратегий Вашингтона, и ничего понимать не хочет.

Но чёрной шуткой, злой шуткой, исключительным оксюмороном выглядит ситуация, которая складывается нынче в той же Бразилии, или Болгарии, когда, используя технологии манипуляции сознанием, американские стратеги выводят на улицы массы людей, которые будто бы требуют победить коррупцию, призывая ко всему тому, что на самом-то деле эту коррупцию и порождает!!!

Коррупция может быть побеждена в обществах современного типа, находящихся в нынешнем положении заложников американизированной реальности, только если саму реальность мы изменим коренным образом, если либеральный капитализм будет отброшен, если сам храм долларовой пирамиды будет разрушен, и прекратится практика принесения жертв на алтарь этого храма, за которым живёт прожорливый монстр – минотавр, являющийся духом храма и душой его религии.

Но пока минотавр всё ещё требует жертв, причём как никогда рьяно, яростно, неистово, он будто обезумел, пожирая всё новые страны, вызвано это тем, что осознаёт уже минотаврик всю шаткость конструкции своей пирамиды, видит как она начала опасно шататься и готова завалиться, потому не желает минотавр допустить того, чтоб другие конструкции этого мира выстояли, минотавр хочет разрушить всё, в надежде подпереть чужими обломками шаткую конструкцию своей пирамиды, укрепить её, или хотя бы замаскировать её обрушение, когда придёт час коллапса.

Вашингтон не смог устроить мирового порядка, теперь рассчитывает устроить мировой беспорядок, хочет устроить нестабильность в Евразии, хочет создать управляемый хаос, который поможет замаскировать его собственные проблемы, нарастающие с каждым днём. Потому-то и Болгария и Египет, и Сирия и Пакистан, и Ливия, и Мали, и Турция и многие другие страны теперь будут «бурлить», поджигаемые с помощью давно наработанных технологий. Всё это будет происходить, пока не обвалится сама пирамида, не обрушится сам храм, пока не задавит под своими обломками злую силу чудовища, его агрессивный дух, жаждущий диктовать всем основы житья-бытья и учить всех правильной жизни и морали.

Вот тогда-то и возможен будет разговор о начале настоящей борьбы с коррупцией, о начале выстраивания честных обществ на планете Земля, хотя и нелегко это будет, очень нелегко, после всего произошедшего.

http://maxim-akimov.livejournal.com/389982.html