«Второй мир» - так теперь на Западе обозначают совокупность стран, которые, не являясь сверхдержавами, но и не принадлежа к числу бедных государств «третьего мира», могут довольствоваться лишь ролью региональных лидеров. К ним относят Турцию, Бразилию и Россию. Ну да ладно, не об этой «табели о рангах» речь.

Статья, опубликованная в американской «Нью-Йорк таймс», бесхитростно озаглавлена «Новый мир». Ее авторы - ведущий научный сотрудник фонда «Новая Америка» Параг Канна (он же автор термина «второй мир», так быстро вошедшего в обиход) и лондонский блогер Фрэнк Джэкобс.

По мнению авторов публикации, мир будет выглядеть следующим образом: процессы дезинтеграции и реинтеграции в Африке приведут к тому, что все государства Аравийского полуострова подпадут под «управление» саудовской королевской семьи. Охваченной войной Сирии пророчат отделение небольшого алавитского образования, прижатого к побережью Средиземного моря.

О России тоже, естественно, не забыли: Приморье и часть Хабаровского края, едва ли не до самого Магадана, аналитики видят в составе Китая, при этом напоминая о «пустеющем Дальнем Востоке». Предпосылками для такого хода событий аналитик и блогер считают то, что «сотни тысяч китайцев уже пересекли границу, проходящую по реке Амур, основали торговые поселения и заключили браки с русскими». Конечно, соавторы выдают желаемое за действительное: всякого прибывшего на Дальний Восток, напротив, удивляет намного больший по сравнению с Москвой процент «лиц славянской национальности» на улицах городов.

Но дело в другом. В Вашингтоне сегодня видят единственно верный путь не конфронтационного сосуществования с Китаем - это скармливание «дракону» части территории нашей страны. «Невесту» при этом спрашивать, естественно, необязательно. Можно предположить, что именно это предложение – дружить за счет Москвы – сделал Барак Обама в ходе своей первой встречи с китайским лидером Ху Цзиньтао в сентябре 2009-го.

У Вашингтона и Пекина сегодня накопилось очень много спорных вопросов. Для того, чтобы две крупнейшие в экономическом отношении державы могли отказаться от взаимных претензий, от американцев ждут недвусмысленной поддержки китайцев в их спорах с Токио.

Одна из болевых точек – вопрос о принадлежности островов Сенкаку (Дяоюйтай), о котором недавно писало «Столетие». Вашингтон уверял, что правда на стороне Токио, и этим вызвал раздражение Пекина. Так вот, Вашингтон мог бы решить эту проблему весьма «изящно», уговорив Страну восходящего солнца отказаться от претензий на Сенкаку в обмен на безоговорочную свою - и закулисную Пекина - поддержку притязаний японцев на Курилы.

Конечно, такой сценарий кажется и провокационным, и фантастичным. Однако, вспомним, что ходившие в шестидесятые годы в заклятых врагах Пекин и Вашингтон уже в начале семидесятых смогли сблизить свои позиции, и даже отчасти сойтись на почве антисоветизма. Читай – откровенной вражды в отношении нашей страны. Вот и сегодня китайцы, ради возвращения утраченных территорий, вполне могут решиться на тесное сближение с Америкой. Понятно, все это будет происходить на фоне китайских заверений Москвы в искренней дружбе и «динамично развивающихся отношениях стратегического партнерства».

В то же время, нельзя забывать, что наш великий восточный сосед на официальных картах до сих пор отказывается обозначать южные Курилы в качестве российской территории. Некоторые говорят: это своеобразная месть за то, что мы не признаем китайских устремлений подмять под себя острова в Южно-Китайском море, где расположены богатые месторождения углеводородного сырья. Пекин не откажется от своих притязаний: ему необходимы источники энергии для испытывающего дефицит топлива народного хозяйства. Есть и еще один вопрос - внешней торговли Китая. Пока не задействован Северный морской путь, большая часть грузов из Азии в Африку, Европу и на Ближний Восток будет следовать через Южно-Китайское море.

В свою очередь, Москва не может поддержать Пекин в его споре. Фактически отдав ему на откуп этот регион, мы не только дадим Китаю возможность установить безраздельное господство в Юго-Восточной Азии.

А также рискуем надолго, если не навсегда, испортить отношения со многими традиционными и, главное, искренними нашими союзниками и друзьями – Вьетнамом, Индонезией, Камбоджей. В этом наша позиция в чем-то созвучна с американской. Однако мы, в отличие от Вашингтона, стараемся не демонстрировать неприятия китайских планов «приращения земель», призывая к решению накопившихся вопросов мирными политико-дипломатическими средствами.

Так что Соединенные Штаты в этой ситуации могут сделать коварный и далеко идущий дипломатический ход. Они убеждают Пекин в том, что окажут ему поддержку в его поползновениях в Южно-Китайском море. Но не сейчас, а чуть позже. Для начала Вашингтону придется провести трудную «воспитательную работу» с Токио, но ведь Япония, в конечном счете, не вполне самостоятельна в принятии решений. К тому же сейчас, когда последствия аварии на АЭС «Фукусима» еще не полностью устранены, прижатые к стенке японцы могут согласиться на многое. Что значительно облегчает задачу Вашингтона. Да и подумайте, ведь тогда Токио получает открытую поддержку США в своих претензиях на принадлежащие России южные Курилы. Пекин тоже возражать не станет – пусть даже молча.

Пообещав Китаю поддержку в решении территориальных вопросов, США могут рассчитывать на американо-китайское взаимодействие на международной арене, на раздел сфер влияния. Претензии же Пекина на земли российского Востока, надолго отвлекут его от других внешнеполитических забот. Чем Соединенные Штаты не преминут воспользоваться.

Так, Вашингтону и его союзнику Сеулу необходимо «решить вопрос» с Северной Кореей. Сеул будет делать все, чтобы спровоцировать очередной острый кризис на полуострове, чтобы препятствовать признанию Вашингтоном КНДР, ибо это поставит Южную Корею в идиотское положение. Тогда выходит, что США не признают Республику Корея, в Основном законе которой записано, что ее территорией следует считать все земли полуострова. Да и уничтожение КНДР никогда не будет снято с повестки дня Пентагона – вот и авторы материала в «Нью-Йорк таймс» прямо говорят про объединенную Корею, подразумевая «объединенную южную».

Пекину, в свою очередь, жизненно важно сохранение нынешнего статус-кво на Корейском полуострове. Исчезновение его союзника, пусть порой и много требующего за свою верность, для КНР - вопрос национальной безопасности. От этого будет зависеть судьба планов по обеспечению выхода северо-восточных провинций Китая к морю. Но, главное, если падет Северная Корея, то Вашингтон сможет, разместив свои авиацию, ракеты и флот в непосредственной близости от Пекина, буквально приставить пистолет к виску соперника и оказывать на него психологическое давление.

Китайские лидеры, в принципе, готовы смириться с американским присутствием в любой другой, соседней с ними стране, будь то Монголия или Вьетнам. Но не в Северной Корее!

Так может выглядеть развитие событий. Причем вероятность именно такого сценария будет куда выше, если Барак Обама победит на президентских выборах. Ведь он всячески выступает за создание китайско-американского альянса.

Разумеется, Москве хотелось бы видеть в Пекине верного союзника и не допустить «слияния» двух великих держав на внешнеполитической арене. Однако наши тесные партнерские отношения с Индией, в которой Китай вот уже на протяжении более полувека видит своего злейшего врага, могут этому сильно помешать. Сейчас Нью-Дели стремится максимально сузить сферу влияния Пекина в Юго-восточной Азии. Один из значимых примеров – налаживание связей с традиционно прохладно настроенным к Китаю Вьетнамом. Есть и другие серьезные раздражители – поддержка Индией тибетского сепаратизма, территориальные споры в Гималаях. В ответ на это Пекин неизменно поддерживает и вооружает извечного индийского антагониста – Пакистан, в последние несколько лет китайцы стремятся угнездиться под боком у Индии, на Шри-Ланке. Так что Москве постоянно приходится помнить, что дипломатия – действительно искусство возможного. Наше чересчур тесное сближение с индийцами способно стать катализатором сближения КНР и США. Что этот альянс будет означать для России, нужды говорить нет.

Материал в «Нью-Йорк таймс» лишь обозначает сегодняшний вектор внешней политики Соединенных Штатов. Так, пунктиром. Если мы, ради сохранения «перезагрузки», отмахнемся от подобных рассуждений как от домыслов, то придется потом вспомнить Збигнева Бжезинского. В геополитическом бестселлере «Великая шахматная доска» идеолог мирового господства США он давно нарисовал наиболее приемлемый для своей страны вариант будущего мироустройства.

Картина выглядит следующим образом: на американском континенте и в Европе господствуют США, в Азии, включая часть Сибири и страны Юго-Восточной Азии, прочно и бесповоротно обосновался Китай.

Именно так, по его мнению, следует подходить к разграничению сфер влияния этих двух мировых гигантов, которых возносит на вершину сам ход исторического процесса. Ну а России останется лишь прозябать в роли второстепенной державы - если не исчезнуть с мировой политической карты вообще. Понятно, сегодня планы наших партнеров по «перезагрузке» не афишируются, но не значит, что их нет. К тому же, согласно излюбленной стратегии Вашингтона, лучше всего достигать своих целей, задействуя для этого «туземцев».

Збигнев Бжезинский давно назвал вещи своими именами: в «американском мире» России, как сильного и единого государства в его нынешних границах, существовать не должно, и сегодня Вашингтон действует именно по этому сценарию.

http://www.stoletie.ru/versia/druzhit_za_schet_moskvy_690.htm