Спецслужбы, террористы и провокаторы

Главная опасность для подпольщика таится вовсе не в прослушке, наружке, GPS-датчиках и орбитальных спутниках-шпионах. Во все времена самым надежным способом получения оперативной информации было внедрение в антиправительственную организацию агентов или вербовка информаторов внутри нее. Как бы ни деградировал профессиональный уровень оперативников ФСБ и прочих силовых структур в постсоветское время, кое-что они еще могут, потому не следует думать, что вы всех хитрей. Эффективного способа борьбы со стукачами человечество пока не придумало, так что особо не пытайтесь тратить много сил на их разоблачение, ибо свято место пусто все равно не будет. Выявив их, не стоит корчить из себя штирлицев, увлекаясь хитрыми оперативными играми по дезинформации. Уяснив, кто из вашего окружения сливает информацию куда следует, лучше не подавать об этом вида, а, просто иметь в виду.

Не забывайте о том, что спецслужбы РФ вовсе не заинтересованы в том, чтобы искоренить всяческое подполье и закатать всех недовольных в бетон. При желании и некотором умении это можно сделать довольно быстро. Например, в фашистской Италии или нацистской Германии и левая, и правая, да вообще любая организованная оппозиция отсутствовали. В Италии коммунистов во второй половине 30-х годов досрочно освобождали из тюрем не потому, что пролетариат оказывал давление на власть, требуя освободить своих вожаков, а потому что режим не видел в них ни малейшей угрозы - настолько тщательно была зачищена в обществе всяческая крамола. Даже бессмертная мафия во время правления Муссолини если и не была уничтожена, то находилась в глубочайшем анабиозе, что по сию пору вспоминается, как характерный штрих той эпохи. А ведь чисто технически задавить организованную преступность в стократ сложнее, нежели политическое движение, учитывая непубличный характер деятельности мафии и сформированную веками культуру конспирации в криминальной среде.

Более того, спецслужбы зачастую настолько заинтересованы в существовании террористов, политических экстремистов и всякого рода антиправительственного андеграунда, что сами занимаются созданием подрывных организаций. Слишком очевидны выгоды. Во-первых, контролируемые революционные организации можно использовать для дискредитации или даже физического устранения противников в драчке за власть или собственность. Во-вторых, чем в большей степени политический андеграунд контролируется, тем менее он дееспособен. В-третьих, как это ни банально, но если для государства существует действительная или мифическая внутренняя угроза, то на борьбу с ней можно получить много денег, сделать хорошую карьеру, да и вообще, занять не последнее место во властной иерархии вследствие своей незаменимости.

Сегодня силовики в значительной степени контролируют ту часть экономики, которая работает на экспорт, а соответственно приносит столь уважаемую ими валюту. Гэбисты тут востребованы еще и потому, что умеют эффективно наладить отсос денег на Запад (Аню Чапман помните? - вот на этом деле она и спалилась). Это ныне составляет цель существования эфэсбэшников и прочей правоохранительной шушеры, но нужен же еще и повод, чтобы неуклонно наращивать штатную численность, обжирать бюджет и расширять свои полномочия. Поэтому спецслужбы и создают, не покладая рук, угрозу обществу - то Дудаева вооружат вплоть до танков и боевой авиации (кстати, первая партия оружия была получена дудаевцами в 1991 г. именно из рук кагэбэшников), то жилые дома взорвут (в Рязани не удалось, так они объявили это учениями), то с исламским экстремизмом немного поборются, то с грузинской мафией.

С уверенностью могу утверждать, что коричневая угроза, исходящая от малочисленных молодежных бандитских группочек преувеличивается в тысячи раз. Пресса с необъяснимым фанатизмом запугивает обывателя ужасами, которые творят демонические бритые парни в черных куртках. Раз нагнетают, значит это кому-то нужно. Я 13 лет назад написал в газете, что никакой угрозы фашизма в стране нет, поскольку носители коричневой угрозы представляют собой подростков, увлекающихся эсэсовской романтикой. Как подтверждение, там же было опубликовано откровенное интервью с лидерами единственной на тот момент неонацистской группировки в Тюмени, состоящей из 9 подростков 15-19 лет. Настоящая же угроза исходит от телевидения, нагнетающего ксенофобские страсти и межнациональную рознь. Так меня даже в ФСБ из-за этого на беседу вызывали, объясняя, что я неправильно понимаю сущность момента.

Демонстративно поборов виртуальную коричневую угрозу, власть начнет раздувать и красную, если не найдет более актуальный образ врага. Поэтому количество засланцев в левой тусовке будет неуклонно расти, так же как и степень внешнего контроля за деятельностью радикальных организаций. За примерами далеко ходить не надо - революционное движение в царской России было настолько нашпиговано агентами охранки (многие провокаторы были видными руководителями подполья), что это невольно наводит на мысль о том, будто революционные партии были организованы при непосредственном участии "политтехнологов" из III отделения департамента полиции. Иностранные спецслужбы, тоже порой проявляли очень большой интерес к русскому политическому андеграунду.

Большевики в первые месяцы после прихода к власти поддерживали тесные, и я бы даже сказал, теплые отношения с представителями разведывательных служб Англии и Франции. Троцкий даже правительственный поезд любезно предоставил неофициальному представителю Британии Локкарту, с которым частенько встречался в Смольном. А экскурсию в Смольный Локкарту организовал Рэймонд Роббинс - американский разведчик, работающий под прикрытием миссии Американского Красного Креста. Почему же Робинс свободно заходил в здание советского правительства, как к себе домой? Интересный вопрос. Роббинс возглавил миссию АКК после отъезда из России в ноябре 17-го полковника Уильяма Томпсона, который был… директором Федерального резервного банка Нью-Йорка.

Считается, что именно через резидента Томпсона хозяева Уол-Стрит передавали деньги Троцкому, который, как помним, был с 1917 г. американским гражданином (не знаю, отказался ли он вообще когда-либо от американского гражданства или был лишен его). Полковник Томпсон финансировал так же и эсеров, что послужило поводом для публикации в "Правде" скандальной статьи "Эсеры и оборонцы на содержании американских банкиров". Так или иначе, но после отъезда Томпсона на родину его преемник на посту руководителя разведывательно-экономической миссии Роббинс стал желанным гостем в Совнаркоме.

Полагаю, заходил он туда не с пустыми руками. Причем, если недолюбливающий большевиков консерватор Томпсон придерживался стратегии, что надо поддерживать деньгами любые политические силы в России, следующие в русле американских интересов, то либерал Рэймонд Роббинс был искренним сторонником советского правительства и его лоббистом в США, поскольку считал, что именно ленинское правительство более всего выгодно Америке. Подозреваю, причина отставки Томпсона заключалась еще и в том, что у него имелись в России собственные бизнес-интересы, и потому он мог смешивать интересы Америки со своими личными. Роббинс же был более беспристрастным аналитиком

В общем, большевики вели себя совсем не так, как должны вести себя "агенты кайзера", якобы сделавшие революцию на немецкие деньги. Хотя первое советское правительство было заинтересовано во взаимодействии со спецслужбами стран Антанты, активное сотрудничество с ними после захвата власти вовсе не указывает на то, что руководители РСДРП(б) были завербованы союзниками до переворота. Скажем так, у новой власти и английской разведки были кое-какие общие интересы. Совсем не удивительно, что немцы тоже пытались наладить отношения с большевиками, что позволяло последним маневрировать между Германией и Антантой.

Когда же немцы обратили внимание на Ленина? В момент начала войны он проживал в Австро-Венгрии, где был арестован как русский шпион, но потом отпущен, благодаря энергичным усилиям Якова Ганецкого. С чего это австрийская контрразведка проявила такую гуманность, что именно послужило условием освобождения российского подданного Ульянова и разрешения ему выехать в Швейцарию? Чем можно объяснить влияние на австрийские власти другого российского революционера - Ганецкого? Одно можно сказать точно - сочувствия к идеям мировой революции австрийское императорское семейство не испытывало.

Публицисты либерального толка очень любят раздувать эти факты. В итоге миф о Ленине, как о кайзеровском шпионе превратился в расхожий штамп. Однако, как уже упоминалось выше, вскрыть большевистско-германский заговор никому так и не удалось по сию пору. Куда больше тумана в отношениях руководителей эсдэков с царской охранкой. Но и здесь имеются весьма любопытные факты. Странные отношения связывали Ленина с членом ЦК РСДРП(б) Романом Малиновским (введен в его состав по инициативе Ильича), возглавлявшим в IV Государственной думе маленькую объединенную фракцию социал-демократов и трудовиков. Этот рабочий-металлист с 1907 г. являлся информатором охранки, а с 1910 г. стал штатным сотрудником этой конторы. Во время февральских событий в Петрограде обывательские толпы "вдруг" ринулись крушить полицейские и охранные отделения и жечь их архивы.

Разумеется, это произошло не стихийно, а при активном подстрекательстве тех вождей революции, которым в силу определенных причин очень не хотелось, чтобы содержание жандармских картотек стало достоянием гласности. Много компрометирующих бумаг в этой суматохе бесследно исчезло, но Малиновскому не повезло - его оперучетная папочка попала не в те в руки, и разразился громкий скандал. Выяснилось, что за три года своей активной деятельности Малиновский написал в Департамент полиции 88 доносов на видных большевиков, многие из которых были после этого арестованы. Его жалованье в полиции было даже больше, чем оклад губернатора - 700 рублей ежемесячно.
Надо сказать, что первый раз Малиновский был разоблачен еще в 1914 г., когда заместитель министра внутренних дел Джунковский раскрыл председателю Думы Родзянко связь известного депутата с Охранным отделением. Кстати, с чего это вдруг высокопоставленный чиновник "слил" ценнейшего агента? Думаю, охранка рассчитывала окончательно похоронить РСДРП, инициировав громкий "коррупционный скандал". За несколько лет до этого разоблачение Азефа точно по такой же схеме практически уничтожило ПСР, превратив ее из крупнейшей революционной партии страны в несколько обособленных эмигрантских сект. Малиновский, дабы избежать публичного скандала, был вынужден сложить с себя депутатские полномочия и бежать за границу. Куда же он направился? В Австрию к Ленину! Партийный суд тогда оправдал его "за недостаточностью улик", а вождь большевиков энергично опровергал в печати "слухи" о связи Малиновского с полицией. Проблема проникновения агентов охранки настолько волновала Ленина, что еще в 1912 г. по его инициативе Центральный Комитет партии создал комиссию по провокациям. В ее состав входили три человека, в том числе… Роман Малиновский.

Осенью 1918 г. наш герой объявляется в Москве и, будучи арестованным, заявляет, что Ленин был осведомлен о его связях с Охранным отделением и настаивает на встрече с Ильичем. Что делает Ленин? Прилагает все усилия к тому, чтобы Роман Вацлавович заткнулся. Навсегда. Трибунал рассмотрел его дело в течение одного дня, и после вынесения приговора Малиновского немедленно шлепнули прямо во внутреннем дворе Кремля. Обвинения в шпионаже в пользу кайзера Ленин воспринимал относительно спокойно, а вот откровения Малиновского ему почему-то очень не понравились. О причинах можно только догадываться.

Кстати, молодой Сталин был кооптирован в ЦК большевистской партии при энергичном содействии Малиновского, с которым состоял в весьма дружественных отношениях, что несколько настораживает. Совсем уж подозрительными являются пять успешных побегов Сталина из ссылки. Вот, например, какие обстоятельства сопутствовали первому удачному побегу "товарища Сосо" из нижнеудинской ссылки (первая попытка провалилась из-за сильных морозов, беглец вынужден был вернуться обратно): 5 января 1904 г. он "пошел на рывок"; 6 января Иркутское жандармское управление и красноярский начальник железнодорожной полиции извещены телеграммой, что "административный Иосиф Джугашвили бежал" и сообщаются его приметы; 15 января Коба прибывает в Тифлис. И только через пять месяцев(!) охранка дает ход розыскному циркуляру, в котором отчего-то указаны ложные приметы государственного преступника Джугашвили (видимо затем, чтоб даже случайно его не изловили).

Нельзя полностью исключать вероятность его прямого или через чье-то посредничество сотрудничества с охранкой (дело по тем временам самое заурядное), однако это представляется маловероятным. Тот же Малиновский писал на него доносы, что он вряд ли стал делать, будучи его коллегой по цеху. Скорее, власти просто смотрели на шалости горячего грузина сквозь пальцы, усматривая в этом свой интерес. Скажем, когда Сталин энергично и занимался организацией рабочих стачек и забастовок в Баку, чем очень сильно досаждал весьма могущественным тогда нефтепромышленникам, разве он делал не то же самое, что и жандармский полковник Зубатов, о котором речь чуть ниже? Возможно, он был даже более эффективен на своем поприще, заставляя капитал забыть о своих противоречиях с самодержавием перед угрозой рабочего движения. Да и мощному угольному лобби очень было на руку революционное движение на Кавказе, способствующее упадку нефтяной промышленности. А у угольной мафии, как помним, были свои покровители в самых высших эшелонах власти, включая председателя правительства графа Витте.

Еще один веский аргумент в пользу того, что у Иосифа Джугашвили имелись покровители наверху заключается в том, что он при царе ни разу не был судим уголовным судом. Шесть раз он арестовывался и приговаривался к ссылке внесудебным органом - особым совещанием при МВД не за конкретное преступление, а по той причине, что был источником опасности для порядка. А потом ему позволяли бежать. Но ведь если правящий режим желал устранить для себя опасность, исходящую от деятельного революционера, то не составило б особого труда упечь оного на каторгу лет эдак на пятнадцать. Например, за причастность к знаменитому тифлисскому налету, в ходе которого боевики под руководством Сергея Камо (Тер-Петросяна), перестреляв конвой, похитили огромную сумму - около 250 тысяч рублей.

Факт этот был широко известен, и Сталина в 1907 г. даже исключили решением Кавказского комитета РСДРП из партии, но он данное решение признать отказался Съезды РСДРП в Лондоне в 1906 г. и в 1907 г. постановили практику экспроприаций (грабежей с целью пополнения партийной кассы) прекратить, формирования боевиков-налетчиков распустить. Ленин голосовал против. Сталин же мотивировал нарушение партийной дисциплины тем, что тифлисский "экс" был санкционирован лично Лениным. Но полиция в отличие от партийных товарищей смотрела на организатора ограбления века очень снисходительно. Версия, что она не знала, учитывая неимоверное количество внедренной в РСДРП агентуры, не выдерживает никакой критики.

В 50-х годах во время хрущевской оттепели за рубежом получила широкое хождение фальшивка, к которой после активно обращались прорабы перестройки, поливая грязью нашу историю. Речь идет о некоем "служебном письме" заведующего Особым отделом департамента полиции Министерства внутренних дел царской России полковника Еремина от 12 июля 1913 года на имя начальника Енисейского охранного отделения А. Ф. Железнякова, в котором Иосиф Джугашвили назывался источником ценных агентурных сведений. То, что фальсификаторам пришлось лепить грубую липу, указывает, что Сталин не являлся агентом охранки, ибо в этом случае они воспользовались бы более достоверными материалами(подробнее см. тут) Но само то, что сотрудничество с царской полицией инсинуировалось высшим руководителям партии, указывает, что ничего сверхъестественного в этом факте нет.

В других революционных организациях того времени руководящие верхушки тоже представляли собой рассадник провокаторов и шпионов, отчего вопрос "Где кончается террорист Азеф и начинается агент охранки Азеф?" надлежит считать философско-риторическим вопросом эпохи. Не только революционеры "стучали" на своих товарищей, но и высшие сановники империи "сливали" террористам государственные секреты. Однажды мне попался интересный очерк Д. Н. Бирули  "Творцы революции 1905 года". Не удержусь привести небольшой отрывок:

 "В 1907 году партия эсеров задумала нечто грандиозное - цареубийство. Азеф всерьез струсил браться за такое крайне опасное дело. Он прикинул, что гораздо безопаснее, и, главное, выгодней будет служить полиции, поэтому и выдал своему полицейскому начальнику А.В. Герасимову все планы покушения на царя. Азеф докладывал, что у членов Боевой организации имелось несколько проектов нападения на царя. Герасимов, в свою очередь, поставил Азефу жесткое условие - не допустить реализации ни одного из этих проектов и вести дело так, чтобы при этом у членов БО все время сохранялась уверенность, что все неудачи объясняются случайными совпадениями обстоятельств, что полиция не осведомлена об их планах. Естественно, Азеф справился с этой задачей без больших затруднений.

    Но в этой истории обращает на себя внимание совсем другое. Герасимов позже вспоминал, что во время проведения им с Азефом этой операции ему бросилось в глаза совершенно исключительная осведомленность Азефа относительно всех предположенных передвижений царя. Все изменения, которые вносились в план царской поездки, в каком бы секрете они ни держались, немедленно становились известны Азефу, который обо всех о них получал извещения путем условных телеграмм. Азеф даже бравировал этой своей осведомленностью и посмеивался над Герасимовым, который этого рода новости узнавал позднее Азефа. А ведь по своему положению Герасимов должен был быть в курсе всех этих вопросов, так как именно на нем лежала основная забота о безопасности царя. Азеф говорил Герасимову: "Что стали бы вы делать, если бы во главе Боевой организации эсеров стоял бы не я, а кто-нибудь другой?".

    Позднее Герасимов произвел строго секретное расследование - кто именно мог быть информатором Азефа. Результаты этого расследования заставили Герасимова схватиться за голову: все говорило за то, что информатором Азефа был не какой-либо второстепенный чиновник, а лицо весьма и весьма высокопоставленное. Герасимов доложил об этом председателю Совета министров П. А. Столыпину, который долго отказывался верить. По настоянию Столыпина была произведена дополнительная проверка полученного результата, которая только подтвердила первоначальный вывод: судя по всему, означенное высокопоставленное лицо действительно вполне сознательно оказывало содействие террористам в подготовке цареубийства. Все указывало на то, что этим лицом был Витте Сергей Юльевич, автор Манифеста 17 октября 1905 г., бывший председатель Совета министров, уволенный царем от должности 19 апреля 1906 года. 

   Какие изощренные двойные агенты! Казалось бы, правительство не имело ни права, ни возможности мириться с подобным положением. И тем не менее, после долгих размышлений Столыпин дал указание не давать делу никакого движения. Разве можно было рассказать публично, что Витте (почти член Совета министров) в деле подготовки цареубийства сознательно помогал Боевой организации эсеров, руководителем которой был агент полиции Азеф, который, в свою очередь, действовал под контролем самого председателя Совета министров Столыпина? Можно было примириться со всем, что угодно, только не с оглашением подобных, в полном смысле слова, убийственных данных!"

Спецслужбы Советской России тоже не чурались применять эффективные приемы из арсенала охранного отделения, тем паче, что многие специалисты того ведомства, благодаря старым связям, не остались без работы и при новом режиме. Глупо предполагать, что большевики смогли быстро создать мощнейшую и эффективную тайную полицию без использования кадров, доставшихся от царизма. Операция "Трест", известная многим по одноименному фильму - классический пример создания спецслужбами контрреволюционной организации с целью выявления и нейтрализации враждебного элемента.

Так что советую всем иметь в виду: если встречаются два революционера, и один из них находится при исполнении служебных обязанностей, то это более чем обычная ситуация. Смеяться можно, только в том случае, если оба они доложат об этой встрече куда следует. Но и такое случалось. Не все архивы охранки уцелели, но лишь из тех бумаг, что сохранились, многие исследователи очень неполно оценивали количество тайных агентов, внедренных в русские революционные партии, в 5-6,5 тысячи провокаторов и других сотрудников политического сыска. Но это, повторюсь, очень неполные сведения.

В Государственном архиве Российской Федерации хранится картотека секретных сотрудников департамента полиции, составленная из уцелевших после революции и гражданской войны документов. В ней находится порядка 25-30 тысяч карточек! При таком плотном проникновении сексотов в подпольные организации их деятельность могла быть прекращена в любой момент, однако этого не происходило, и не могло произойти. Уничтожить подполье физически тогда не представлялось возможным, ибо на месте ликвидированной революционной группы тут же возникали три новых. Поэтому руководство спецслужб разумно рассудило, что лучше позволить существовать немногим, но хорошо "просвечиваемым" агентурным рентгеном организациям, деятельность которых можно в значительной степени контролировать, нежели пустить процесс на самотек.

Общеизвестно, что одним из основателей профсоюзного движения в России был начальник особого отдела департамента полиции полковник Зубатов. В молодости Сергей Васильевич сам баловался революцией, однако вовремя одумался, "заложил" своих товарищей по подполью, а потом устроился на службу в жандармское отделение, где сделал неплохую карьеру. Понимание психологии фрондирующей интеллигенции, к коей он сам имел недавно отношение, этому очень способствовало. Учреждал профсоюзы он, разумеется, не по собственной инициативе, как кое-кто пытается сегодня представить: дескать, Зубатов решил создать марионеточные профсоюзы да рабочие комитеты и с их помощью контролировать революционное движение в стране, не допуская его радикализации. Цель была несколько иной - с помощью рабочего движения ослабить самого опасного врага самодержавия - стремительно крепнущую, политически пробуждающуюся буржуазию. Соответственно, антибуржуазные политические объединения марксистского толка, стали на тот момент естественными и очень ценными союзниками самодержавия.

Целью политики Зубатова было канализирование протестной энергии масс - он всячески старался направить вектор рабочего движения в русло экономической борьбы, препятствуя перерастанию ее в борьбу политическую. Порой ситуация выходила из под контроля, как например, в случае с подготовленной им и руководимой его агентом Шаевичем стачкой в Одессе. Она внезапно переросла из экономической в политическую и всеобщую, в результате чего город остался без света, воды и хлеба. Полиции пришлось применить силу для разгрома рабочих объединений, а Зубатова за этот провал отправили в 1903 г. в отставку, но вскоре вновь вернули на службу, как ценного специалиста. Вообще, если попытаться определить самого известного политического провокатора всех времен и народов, то им, несомненно, стал бы Сергей Зубатов. Азеф, Гапон, Малиновский - все это его ученики, его агенты, они лишь исполнители его замыслов.

Разумеется, буржуазия тоже пыталась использовать радикалов-социалистов, предлагая деньги с условием, что они направят свою кипучую деятельность против общего врага - царизма. Неподдельный интерес к русским экстремистским партиям проявляли зарубежные спецслужбы и международные финансовые синдикаты, которые использовали стачечное движение для разборок со своими конкурентами. Это, конечно, весьма грубая схема основных политических векторов революционной борьбы в России начала ХХ в. Но она позволяет понять, почему такие матерые буржуины, как Савва Морозов или московский фабрикант Шмит исправно финансировали Ленина, что позволяло последнему не особо беспокоиться о средствах для комфортного проживания в уютных мелкобуржуазных кварталах европейских столиц. С другой стороны становится понятнее и история сложных взаимоотношений политической полиции с Малиновским, Лобовым (еще один высокопоставленный большевик-провокатор), бывшим некоторое время членом РСДРП попом-расстригой Гапоном и другими.

Фигура главного действующего лица событий 9 января 1905 г. весьма колоритна. Ленин очень энергично защищал Георгия Гапона от обвинений в провокаторстве и посвящал ему в печати пламенные публицистические послания. Не думаю, чтобы Владимир Ильич, прожженный циник, был настолько близорук и наивен. Скорее всего, причина заключалась в тогдашней популярности Гапона, благодаря которой его использовали для привлечения финансовых пожертвований со стороны сочувствующих. Например, симпатизирующие врагам России японцы выделили 50 тыс. франков на закупку оружия для боевых революционных организаций. Правда пароход, везущий оружие в Россию, случайно сел на мель вблизи финских берегов, и весь груз достался полиции, что не удивительно - когда имеешь дело с провокаторами, случайности превращаются в закономерность. Вернувшись в Россию, Гапон предложил за 25 тысяч рублей выдать Боевую организацию эсеровской партии, куда он переметнулся от социал-демократов, но впоследствии был исключен из ПСР. Однако эсеры его разоблачили и повесили.

Если Кремль, когда необходимо, ваяет "левую оппозицию" в лице "Справедливой России" или семигинских "Патриотов России", то почему бы ему не создать на всякий случай и кое-какие "тресты" для радикалов? Зюгановцы, судя по всему, совсем выдохлись, предписанную кремлевскими режиссерами роль играют совершенно бездарно. Еще более беспомощно выглядит "левоцентристская" "Справедливая Россия". В итоге вновь возникнет необходимость в контролируемой левой оппозиции по отношению к оппозиционерам с клеймом "Сделано на Старой площади". Вот тут-то оперативные наработки компетентных органов и пригодятся, только использованы они будут не для постановки телеспектакля с разоблачением подрывной деятельности левых экстремистов, а для изготовления нового политического PR-проекта. Лично знаю некоторых деятелей, которые предлагали свои услуги Кремлю в качестве вождя истинно левой оппозиции. Так что когда объявят соответствующий тендер, в приемной у Суркова будет не протолкнуться.

По вопросу политических репрессий в царское время существовало два основных подхода. Вот что пишет Сергей Земляной в очерке "Двойные агенты бога и дьявола": "Зубатов использовал своих секретных агентов для того, чтобы проникнуть в центр революционной организации, выяснить целиком состав ее руководства, а затем разом "замести" всех. Герасимов же отстаивал тот тезис, что нужно как зеницу ока беречь те руководящие центры революционных или оппозиционных партий, куда удалось ввести секретного агента. Организационные центры, поскольку в их составе имеется хорошая агентура, не следует разбивать арестами. Их нужно, наоборот, даже оберегать - для того, чтобы держать под постоянным и самым тщательным контролем и иметь возможность во всякое время парализовать наиболее вредные проявления их деятельности.

Если такая организация ставит, например, тайную типографию, заводит динамитную лабораторию, устраивает склад оружия, взрывчатых веществ и т. д., то полиция должна производить аресты лиц, непосредственно прикосновенных к данным предприятиям, не затрагивая руководящего центра организации как целого. Вполне возможно производить и аресты отдельных членов центра - особенно тех, чья деятельность становится чрезмерно вредной, - но такие аресты нужно производить постепенно, как аресты индивидуальные, и притом, конечно, считаясь с последствиями этих арестов для внутриорганизационного положения агента.

Члены центральных органов, особенно хорошо относящиеся к последнему, должны по возможности оберегаться; наоборот, его внутриорганизационные противники должны при первой же возможности изыматься из обращения. Производство ареста центрального органа как целого допустимо только в особо важных случаях, например в моменты острых политических кризисов, когда ожидаются особо важные выступления данной организации, предотвратить которые может арест руководящей ячейки, который внесет разброд в ряды организации.

    Далеко не все в этой системе было ново. Отдельные элементы ее можно найти в практике многих видных деятелей полицейского сыска более ранних периодов. Герасимов только объединил эти элементы в одно целое, связал отдельные положения в сравнительно стройную систему. В своем законченном виде, логически додуманном до конца, указывал Николаевский, это была настоящая полицейская утопия: все центры всех революционных организаций должны были бы существовать как бы посаженные под стеклянные колпаки; каждый шаг их известен полиции, которая решает, что одно проявление их деятельности, с ее точки зрения менее опасное, она допустит; другое, более вредное, пресечет в корне; одному из членов организации дозволит писать прокламации и выступать с речами на митингах, так как он менее талантлив и его выступления производят меньше впечатления, а другого, более даровитого, посадит в тюрьму.

Самое интересное, однако, в том, что этот утопический проект был реализован Герасимовым в связке с Азефом применительно к эсерам в 1906-1908 гг. - в отношении Боевой организации в большей мере, нежели в отношении заграничного Центрального комитета. В этот период, под колпаком, БО не смогла совершить ни одного успешного террористического акта. Азеф выступал в качестве секретного ангела-хранителя не только по отношению к Столыпину, которого он ограждал от покушений БО, но и по отношению к Николаю II. Азеф подвесил жизни обоих на тонкие нитки, которые изготовил собственными руками".

Как видим, концепция Александра Герасимова имела серьезные изъяны. Отношения в плоскости полиция - подполье становились, таким образом, триарными: полиция - провокатор - подполье. Это превращало провокатора в самостоятельный субъект "любовного треугольника", давая ему возможность манипулировать как подпольем, так и тайной полицией. Довольно рискованное положение и для тех, и для других. Что касается Азефа, то он оказался профессионалом высшей пробы. Редко какому провокатору посчастливилось умереть своей смертью, будучи разоблаченным, но Евно Фишелевичу это удалось. Умер он от почечной недостаточности в 1918 г. в Берлине, будучи сотрудником германского МИДа (что не удивительно, учитывая специфику момента).

Возможно политические проектировщики из Кремля, Лубянки и Старой площади и сегодня сочтут актуальными наработки великого магистра провокации полковника Зубатова. Его idea fix заключалась в создании полностью управляемой оппозиции, периодически зачищаемой, исполняющей роль цепного пса режима, раздирающей за мелкую подачку внутренних врагов империи. Делать внесистемную оппозицию управляемой у нас уже вполне научились, однако профессиональный уровень нынешних зубатовцев ни в какое сравнение не идет с мастерством основоположника. Да, мельчают провокаторы, мыслят трафаретно, действуют шаблонно.

http://kungurov.livejournal.com/45487.html

Опубликовано 13 Авг 2017 в 13:00. Рубрика: История. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.