К середине ноября 1952 года вооруженное сопротивление националистического подполья в Прибалтике и Западной Украине было в основном ликвидировано. В сообщении ЦК Компартии Украины в адрес ЦК ВКП (б) 10 ноября 1952 года отмечалось, что «продолжавшие антисоветский террор оуновцы и примыкающие к ним группы начинают в массовом порядке сдаваться представителям органов советской власти…». А 13 ноября 1952-го аналогичное сообщение было направлено и руководством компартий Литвы и Эстонии.

Это подполье активно действовало в 1948-1952 годах, то есть в тот период, когда восточноевропейские государства уже были народно-демократическими и, соответственно, союзниками СССР. Между тем, в ряде приграничных районов Чехословакии, Венгрии и Польши вплоть до середины 1952 года существовали пункты переправки боевиков, агентуры, оружия, радиопередатчиков и т.п. на советскую территорию. Нередко под ширмой переселенцев из этих стран переправлялись также боевики и эмиссары западных спецслужб. Или, под той же ширмой, – эвакуировались из СССР.

Некоторые документы министерств внутренних дел и госбезопасности Польши, Чехословакии и Венгрии тех лет свидетельствуют о том, что граничащие с Советским Союзом районы эти ведомства едва ли контролировали.

А миграция была массовой. Вот, например, выдержки из сообщения министра внутренних дел СССР руководству страны:

«И. В. Сталину

В. М. Молотову

Л. П. Берии

1 июля 1947 г.

Министерство внутренних дел СССР докладывает, что переселение граждан чешской и словацкой национальностей из УССР в Чехословакию и чехословацких граждан украинской и русской национальности из Чехословакии в СССР, производившееся на основании соглашения между правительством Союза ССР и правительством Чехословацкой республики от 10 мая 1946 г., завершено.

По данным МВД Украинской ССР, на территории УССР зарегистрировались на выезд в Чехословакию 10527 семей в количестве 34122 человек чешской и словацкой национальностей… Из общего количества зарегистрировавшихся на выезд в Чехословакию не выехало 1045 семей, из них 25 семьям в составе 112 человек было отказано в выезде органами МГБ, 224 семьи в составе 757 человек от выезда отказались и 176 человек в период оформления на выезд — умерли.

Прибыло из Чехословакии лиц украинской и русской национальностей 11672 человека в составе 2679 семей, которые расселены на территории Ровенской области (1938 семьи — 8360 человек) и Волынской области (696 семей — 3312 человек).

Министр внутренних дел СССР С. Круглов».

В ходе судебных процессов в 1949 году над некоторыми политическими деятелями послевоенных Венгрии (Ласло Райк, Тибор Сеньи) и Чехословакии в 1952 г. (Рудольф Сланский, Бедржих Геминдер) было установлено, что они и часть их подчиненных прямо или косвенно причастны к поддержке антисоветского подполья в Прибалтике и на Украине. Однако в послесталинский период эти деятели были реабилитированы, а сами процессы объявлены сфальсифицированными.

Вместе с тем, по данным советских и восточноевропейских правоохранительных органов, примерно 60 представителей прибалтийского и западноукраинского подполья в ходе допросов указывали на конкретных лиц в руководстве приграничных районов Венгрии, Польши и Чехословакии, с помощью которых антисоветскому подполью удавалось выживать и поддерживать связи с Западом. Скажем, в 1950-1951 годах трижды переходили границы СССР с Польшей и Венгрией около 20 групп оуновцев, еще 11 - с Чехословакией. В то же самое время тесные союзнические отношения, сложившиеся с конца 1940-х и сохранившиеся до второй половины 1950-х между Румынией и СССР, позволили уже к осени 1951 года ликвидировать оуновское подполье на юге Западной Украины, вблизи границы с Румынией.

Очевидно, что прибалтийское и западноукраинское подполье могло столь долго получать помощь Запада только через Польшу, Венгрию и Чехословакию, включая их воздушное пространство.

Плюс к тому, в Польше союзниками этого подполья были оказавшиеся вне закона националистические группы бывшей Армии Крайовой. Причем, эти группы действовали в польско-советском приграничье до 1953 года включительно. А в Венгрии такими союзниками были подпольные группы салашистов и нилашистов, выступавшие под лозунгом воссоздания «Великой Венгрии».

В беседе с Б. Берутом, М. Ракоши и К. Готвальдом, тогда руководителями Польши, Венгрии и Чехословакии, в Москве 3 октября 1952 года, в канун XIX съезда КПСС, Сталин потребовал «навести надлежащий порядок в приграничных зонах» и оказывать большее содействие СССР при ликвидации националистического подполья у советских границ.

При этом он сослался на эффективную помощь со стороны Румынии в таких операциях, советуя «поступать так, как наши румынские друзья». Лидеры Польши, Чехословакии и Венгрии посетовали на то, что еще остались «невыявленные агенты» Райка, Сланского-Зальцмана и в местных правоохранительных органах, и в государственных органах власти. Но пообещали навести должный порядок в считанные недели.

Скорее всего, эти обещания были исполнены, так как, повторим, уже к середине ноября 1952 года оуновцы, «лесные братья» и их «разновидности», в подавляющем большинстве своем, сложили оружие. Как отмечает белорусский аналитик Василий Матох, последние организованные отряды Армии Крайовой в Западной Беларуси ликвидировали в 1948 году; в конце 1949 года прекращает организованное сопротивление УПА. А осенью 1952 года и командир литовских «повстанцев» Раманаускас издал приказ о прекращении партизанской войны.

Но, по мнению югославского эксперта Мирко Дражича, в конце 1940-х – начале 1950-х Москва не рисковала «чрезмерно давить» на Варшаву, Прагу и Будапешт в вопросах совместной борьбы с националистами в Прибалтике и Западной Украине. Опасаясь, что Польша, Чехословакия и Венгрия «переметнутся» на сторону «клики Тито».

Советская разведка располагала фактами о периодической переброске в 1949-1953 годах оуновцев и эмиссаров западных разведок через югославские Словению, Хорватию, Воеводину в Венгрию и Чехословакию и далее как в СССР, так и обратно.

Этот «коридор» был обусловлен тем, что США и Югославия 14 ноября 1951 года подписали бессрочный договор «Об обеспечении безопасности». Аналитики Службы безопасности Украины, исследователи деятельности ОУН и УПА Д. Веденеев и Г. Быструхин в монографии о послевоенной деятельности этих формирований («Двобій без компромісів». Киiв, 2007) указывают, например, что весной 1952 года в структуре минобороны США возникает «Управление по вопросам особенных методов ведения войны». Оно формирует военные части специального назначения для действий в тылу войск СССР и его союзников. Каждую из таких частей/групп считали способной развернуть на своей базе в тылу противника до 100 тыс. повстанцев из местного населения. Причем, только в европейском регионе СССР это управление Пентагона определило до 30 оперативных районов для действий таких «спецвойск». Инструкция президента США Г. Трумэна, в частности, гласила: «Организовывать, учить, управлять и обеспечивать всем необходимым неудовлетворенные лица в зарубежных странах для ведения партизанской войны, осложнения деятельности и свержения правительств, враждебных США».

Но имеются и необычные версии. Так, украинский историк и политолог И.В. Секирин отмечает, что западноукраинское подполье получало поддержку со стороны местных советских властей и после 1953 года.

А именно: «После смерти Сталина по амнистии, проведённой Хрущёвым, вышли на свободу все активные участники УПА-ОУН, возвратившиеся, без особых препятствий, к себе на родину. Затем, в 1950-1960-х годах, началось тихое восстановление ОУН. Начали они с выдвижения своих людей на партийные и хозяйственные посты; были случаи приёма проводников идей ОУН и политреферентов ОУН в комсомол, с дальнейшим карьерным ростом». И. Секирин также свидетельствует:

«В 1974 году я приехал на Западную Украину, и мои друзья рассказали, что на многих высоких партийных и хозяйственных постах, не говоря о мелких, особенно в сельской местности, в Ровенской, Львовской, Ивано-Франковской областях стоят люди ОУН. Бывший до 19 мая 1972 года первым секретарём ЦК КП Украины П.Е. Шелест скрывал всё это от Москвы».

Так что длительное сопротивление антисоветского подполья на Западной Украине и в Прибалтике далеко не в последнюю очередь было связано с поддержкой, которую оно получало с территории вроде бы братских стран Восточной Европы. Да и, оказывается, со стороны тайных приверженцев и ставленников националистов как в руководстве союзных республик СССР, так и на местах - тоже.

http://www.stoletie.ru/print.php?ID=160507