Наша рубрика основана на материалах работы Александра Гражданкина и Сергея Кара-Мурзы «Белая книга России. Строительство, перестройка и реформы: 1950–2012 гг.», где собран и представлен в виде длинных временных рядов обширный статистический материал о жизни всех сфер страны с середины XX века. Чтобы понимать, нужно знать. Авторы книги собирают и восстанавливают объективное знание о движении страны за последние десятилетия. Понимание же этих процессов они доверяют своим читателям.

Завершая серию материалов о состоянии российской промышленности до и после реформ, попробуем оценить научно-технический потенциал страны. Ведь развитие промышленности, особенно ее наукоемких отраслей, зависит не только от инвестиций и обновления основных фондов (прежде всего, машин и оборудования), но и от состояния отечественного научно-технического потенциала.

Речь идет о потенциале как целостной системе, включающей в себя проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР), опытное производство, внедрение новых продуктов и технологических процессов в массовое и мелкосерийное производство, подготовку соответствующих новым технологиям кадров и т. д. Вся эта деятельность составляет особый «срез» общества, в котором взаимодействует политика, экономика, культура. Что произошло с научно-технической сферой России в результате реформы?

Даже если не рассматривать такие важные для этой сферы, но неуловимые признаки ее состояния, как престиж научно-технической деятельности, настроение работников, их творческое вдохновение, а ограничиться только грубыми количественными показателями, то и в этом случае надо признать, что последствия реформы для нее являются исключительно тяжелыми.

Доктрина реформы, исходящая из идеи «разгосударствления» и передачи главных сфер деятельности под стихийный контроль рынка, в отношении науки и техники оказалась несостоятельной. Ни отечественный, ни иностранный капитал в России не смогли заменить государство как главный источник средств и главного «заказчика» НИОКР. Огромная по масштабам и сложнейшая по структуре научно-техническая система России, созданная за 300 лет, была оставлена почти без средств и без социальной поддержки.

К 1999 г. по сравнению с 1991 г. численность научных работников в РФ уменьшилась в 2,6 раза, затем последовала ниспадающая стабилизация на уровне начала 1960-х. Средний возраст исследователей в 2012 г. составлял 48 лет (в 1995 г. — 58 лет, в 2000 г.— 60 лет, в 2005 г. — 61 год), а доля тех, кому было до 40 лет, — 38,6% (в 2002 г. — 27,3%, в 2006 г. — 30,1%, в 2010 г. — 35,5%).

Численность научных работников (исследователей) в РСФСР и РФ

В первые две пятилетки реформ работа в науке стала относиться к категории низкооплачиваемых — в 1991–1998 гг. она оплачивалась даже ниже средней зарплаты по всему народному хозяйству в целом, в 2000-х ситуация стала выправляться, особенно на фоне сокращенного числа исследователей. Однако теперь средняя зарплата по стране мало что показывает, зарплаты полезнее сравнивать с «верхними» доходами финансовых служащих. Динамика такого относительного изменения зарплаты в научной отрасли приведена на рисунке.

наука

По результатам выборочного обследования организаций за апрель 2013 г., соотношение размеров средней заработной платы 10% наиболее оплачиваемых и 10% наименее оплачиваемых работников, занятых научными исследованиями и разработками, составляло 13,7 раз. Доля работников, получавших зарплату ниже среднего уровня, достигала 64%.

Ассигнования на гражданскую науку за 1990–1995 гг. снизились в 4,4 раза. С учетом того, что безотлагательно требуется финансировать поддержание научной инфраструктуры (здания, энергия, коммунальные услуги), затраты на собственно продуктивную исследовательскую работу сократились примерно в 10 раз.

наука

Еще больше снизились расходы на обновление наиболее динамичной части основных средств — приборов и оборудования. Если в середине 1980-х на покупку оборудования расходовалось 11–12% ассигнований на науку, то в 1996 г. — 2,7%, в 2000-м — 4,5%, в 2005-м — 4,3%, в 2010-м — 3,5%, в 2012-м — 3,6%.

Коэффициент обновления основных фондов в отрасли «Наука и научное обслуживание» в 1998 г. составил лишь 1,7% по сравнению с 10,5% в 1991 г. В 2002–2004 гг. этот коэффициент составляет 0,9–1%. После 2004 г. этот показатель не публикуется. План государственных инвестиций на строительство объектов науки не был выполнен ни разу.

Ни разу не была выполнена 4%-я «норма» выделения средств из государственного бюджета, заданная федеральным законом «О науке и государственной научно-технической политике». В 2004 г. объем бюджетных расходов на гражданскую науку составил 0,28% валового внутреннего продукта и 1,76% расходной части федерального бюджета, в 2006 г. он вырос до 0,36% ВВП и 2,27% федерального бюджета.

В 2012 г. в России насчитывалось 3566 организаций, выполнявших научные исследования и разработки (в 1990 г — 2518, в 2000 г — 4099, в 2010 г — 3492). Их средние размеры за время реформы уменьшились вдвое — следствие разукрупнения организаций.

За 1991–2004 гг. резко (в 5 раз) сократилось количество конструкторских бюро с 930 до 194, к 2012 г. их число с колебаниями восстановилось до 340.

Число проектных и проектно-изыскательских организаций, выполняющих исследования и разработки, уменьшилось за годы реформы примерно в 17 раз (в 1991 г. и 2012 г. — 559 и 33).

В ходе приватизации отраслевых НИИ, КБ и НПО многие из них утратили свою опытную базу. Таким образом, в ходе реформы ликвидировались те звенья научно-технической системы, которые ответственны за процесс инноваций на стыке исследования — производство.

С исчезновением организаций, занятых внедрением результата разработок в производство, завершился демонтаж существовавшей ранее инновационной системы страны (и в прошлом недостаточно сильной).

Реформа подорвала производство научного знания — силу российской науки как одного из важнейших факторов развития страны. Это стало одной из причин нарастающего спада технологического уровня промышленности, низкой доли наукоемкой и технологически прогрессивной продукции.

Так, удельный вес инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг организаций промышленного производства  в 1995 г. составил 4,7%, в 2000 г. — 4,4%,  в 2005 г. — 5%, в 2010 г. — 4,9%, в 2011 г. — 6,1%, в 2012 г. — 7,8%.

При этом удельный вес затрат на технологические инновации в промышленности в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг в 1995 г составлял 0,9%, в 2000 г. — 1,4%,  в 2005 г. — 1,2%, в 2010 г. — 1,5%, в 2012 г. — 1,8%.

Доля новых товаров (работ, услуг) для мирового рынка инновационных товаров (работ, услуг), в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ, услуг организаций промышленного производства в 2010 и 2011 гг. составляла 0,03 и 0,055%.

Доля новых товаров (работ, услуг) для мирового рынка инновационных товаров, работ услуг вновь внедренных или подвергавшихся значительным технологическим изменениям в промышленности в 2011 г. и 2012 г. составляла по 0,1% (а не новых для рынка — 3,1% и 4,4% соответственно).

Конкурентоспособность и экономические показатели промышленного производства в этих условиях неминуемо снижаются, и перспективы неблагоприятны, так как быстро восстановить уровень научной деятельности в стране трудно даже при очень щедром финансировании.

Источник: http://centero.ru/whitebook/item/323-nauchno-tehnicheskii-potenzial