Современная политика Турции и Россия

2015-2016 гг. стали для Турции и правящей Партии справедливости и развития одними из самых тяжелых. Кризис российско-турецких отношений, нестабильное внутриполитическое положение, вызванное чередой терактов и попыткой государственного переворота не могли не сказаться на существующем политическом режиме и на общем положении в стране. Сейчас Турецкая Республика пытается встать на новый путь развития и внести изменения во все сферы общественной жизни, что отражается на внутренней и внешней политике государства. Далеко не все эти изменения оказываются эффективными.

Внутриполитическая обстановка по-прежнему не отличается стабильностью, в том числе в сфере безопасности. Об этом свидетельствуют два крупных террористических акта в начале года. Один из них был совершен в стамбульском клубе в разгар новогодней ночи и унес жизни 39 человек. Президент Реджеп Таййип Эрдоган поспешил в привычной ему манере осудить теракт, заявив, что он связаны с ситуацией в регионе, а его цель – «посеять хаос в стране» [28], намекая на то, что кто-то из мировых держав не заинтересован в стабильности Турции.

Турция - карта религиозных предпочтений

Карта в полном размере: религия в Турции

Объектом следующего нападения, совершенного всего через несколько дней, стало здание суда города Измира в западной части страны. Власти назвали организатором теракта Рабочая партия Курдистана (РПК) [7]. Конфронтация властей Турции с курдами, которые борются за создание собственной автономии, продолжается долгое время и является одним из факторов внутриполитической нестабильности [4]. Деятели основной политической силы курдов – РПК – нередко обвиняются властями в терроризме.

После этих событий власти продлили режим чрезвычайного положения, объявленный еще летом 2016 г. после попытки госпереворота [23]. Все эти события, подрывающие стабильность, заставили руководство страны задуматься о необходимости перемен в форме государственного правления. Лидер ПСР и одновременно президент страны Р. Т. Эрдоган продолжает видеть основное решение возникших проблем в укреплении вертикали власти. Централизация власти началась в Турции еще после неудавшегося июльского переворота 2016 г., роль которого в становлении современного внутриполитического курса нельзя отрицать.

Сегодня это событие больше напоминает представление, где главная роль отведена Эрдогану, а сам переворот – заранее спланированную акцию не оппозиции, а действующих властных кругов. Проникновенные речи президента, где кровавый переворот умело обыгрывается в контексте национального единства, многотысячные митинги, которыми страна отметила неудачу переворота, объявление 15 июля государственным праздником, запланированное открытие музея, посвященного событиям той ночи [14] и, главное, выгода, извлеченная президентом из всего этого, заставляют задуматься о том, был ли вообще заговор. Ведь именно это событие год назад «развязало» Эрдогану руки, и по всей стране были начаты массовые чистки военных, а также целенаправленное назначение сторонников президента на вакантные должности. Тем не менее, тогда, после неудач на международной арене и, как следствие, падения авторитета среди части населения, дальнейшие реформы были неизбежны. Сегодня Турция взяла курс на укрепление консерватизма как во внутренней, так и во внешней политике.

Россия глазами турок

Консерватизм внутренней политики проявился в референдуме о поправках в конституцию, проект которых был выдвинут Эрдоганом и почти единогласно одобрен парламентом. Изменения предполагают собой 18 поправок, которые предусматривают существенное расширение властных полномочий президента, упразднение военных судов, что на деле означает отстранение от политических процессов военных, а также упразднение поста премьер-министра, иными словами – фактический переход к президентской форме правления. Сегодня эта реформа необходима Эрдогану как никогда: президент понимает, что его политика не встретит полной поддержки населения.

Весной референдум завершился победой Эрдогана, но итог, вероятно, оказался не совсем таким, каким хотел бы он. Хотя явка была достаточно высока, население разделилось почти поровну, а победа конституционной реформы была провозглашена лишь с небольшим отрывом – «за» проголосовал приблизительно 51% от общего числа избирателей [16], что считается низким результатом для столь масштабных реформ.

Результат референдума показал, что значительная часть населения страны не разделяет идей власти. Именно поэтому после объявления итогов голосования можно было наблюдать активизацию оппозиции, которая требовала пересмотра результатов, а по многим крупным городам, население которых преимущественно голосовало «против», прокатилась волна митингов. В первую очередь людей не устраивает ужесточение законов, ограничение свобод и отход от светскости.

С начала XX в. Турция - одна из немногих демократических стран Востока, поэтому большинству населения абсолютно чужды принципы исламизации, которые пытается навязать действующая власть. Часть населения все еще живет мечтами о Евросоюзе, а реформы не оставляют Турции шансов на сближение с Европой. Многие, в основном из числа противников президента, всерьез обеспокоены предоставлением Эрдогану возможности остаться в должности главы государства на длительное время. Неизвестно, кто придет к власти после Эрдогана, которому когда-нибудь все-таки придется оставить свой пост.

Турция - этническая карта

Карта в полном размере: Турция - национальный состав

Однако митинги для Турции, наряду с другими формами социального протеста, всегда были и остаются вполне естественным явлением. За многолетнюю историю Турции и, тем более, Османской империи, восстания и разнообразные протестные акции всегда имели место в социально-политической культуре Турецкой Республики [17], поэтому одними только демонстрациями изменить ситуацию сложно. Политическая система, которая сложилась в результате референдума, уже фактически сформировалась: механизм по реализации изменений запущен, а Эрдоган изо всех сил укрепляет свои позиции. Так, например, он восстановил членство в партии ПСР, чего был не вправе сделать до референдума, так как, по прежней Конституции, президент должен быть беспартиен [25].

Эрдоган все чаще выдвигает предложения одиозных реформ, зная, что парламент больше не может возражать его воле. Так, за идею о введении смертной казни он подвергся критике Запада и либерально настроенного населения самой Турции. Сейчас Эрдоган стремится стать главой правительства и исполнительной власти одновременно, а также единолично назначать министров и вводить режим чрезвычайного положения. Учитывая серьезность намерений Эрдогана, Турция может попрощаться с демократией: курс президента показывает, что в будущем следует ожидать лишь усиления консерватизма и дальнейшего укрепления власти президента.

Теракты, массовые аресты, многотысячные митинги и раскол общества, который стал очевиден в результате конституционной реформы, говорят о том, что сегодня центральная власть сконцентрирована на укреплении своих позиций и проведении государственно-значимых изменений. Лидеры Турции делают вид, что все идет по плану, и страна находится в шаге от возвращения к прежнему османскому могуществу, а теракты и протесты – побочный эффект оппозиционно настроенных предателей, за что они подвергаются преследованию со стороны правоохранительных органов. Но большая часть населения понимает, что на самом деле ситуация обстоит иначе, а руководство, претендующее на статус мировой державы, даже не может обеспечить безопасность своих граждан.

Если так будет продолжаться дальше, Турция может скоро превратиться в одну из ближневосточных стран с диктаторским режимом, где власть будет принадлежать Партии справедливости и развития во главе с ее неизменным лидером – Р. Т. Эрдоганом. При этом нет гарантий, что ПСР надолго останется правящей партией, а сам Эрдоган, хотя по новой Конституции он может быть главой государства до 2029 г., будет вновь избран на ближайших выборах и не сложит свои полномочия раньше.

Кто на самом деле создал эрдогановскую Турцию
в статье

Кто стоит за исламизацией Турции
А так же в статье
Что такое Нурджулар

Внутриполитическое положение Турции сегодня во многом обусловлено внешней политикой государства, которая в 2017 г. тоже подверглась значимым изменениям.

На современном этапе Турецкая Республика пытается изменить направление своей внешней политики, которое характеризуется разворотом на Восток. Долгие годы она являлась основным партнером и во многом посредником Запада, в частности, США, на Ближнем Востоке. Демократические ценности, с которыми Турцию познакомил М. К. Ататюрк еще в начале XX в. [10], долгие годы оставались главным атрибутом внешнеполитической концепции государства. Сегодня все происходит ровно наоборот, а правительство смело меняет внешнеполитические ориентиры.

После кризиса российско-турецких отношений, который произошел из-за уничтожения российского Су-24, Турция вдруг осознала, что оказалась одна на международной арене, а поддержка, обещанная Западом, не оправдала надежд руководства. В Анкаре рассчитывали, что в обмен на участие в заговоре Запада по изоляции России и ухудшение отношений с ней, Турция, которая к тому же является членом НАТО, получит всестороннюю поддержку Вашингтона, - но этого не произошло. После событий осени 2015 г. отношение США к Турции в лучшую сторону не изменилось, и продвигать ее интересы на мировой арене никто не стал. Евросоюз предъявлял Турции новые требования для вступления в Союз и пытался неубедительно объяснить, почему же Турция до сих пор не в ЕС. Вероятно, именно в тот момент Эрдоган осознал, кто на самом деле являлся надежным партнером Турции все эти годы. В 2016 г. ему удалось наладить двусторонние отношения с Россией, и повторять прошлых ошибок, полагаясь на страны Запада, он не стал.

Вместо этого Эрдоган счел более важным планомерно отходить от исключительно прозападного курса, расширяя связи с Россией и восточными партнерами, которых оказалось не так много. Уже в начале 2017 г. было восстановлено сотрудничество с Россией, в первую очередь, по сирийскому вопросу. Во многом непростые отношения с Сирией вызваны активностью сирийских курдов, которые, как и курды Турции, претендуют на образование своего государства, и какая-нибудь приграничная область - к примеру, провинция Хатай, которая является исторически спорной территорией [18], - может стать анклавом курдской автономии.

Турция уже не в первый раз самостоятельно, не считаясь с мнением мирового сообщества, проводит военные операции, в том числе и «Щит Евфрата», которая была завершена весной текущего года. В рамках сближения с Россией Турция начала отходить от односторонней политики и в начале 2017 г. впервые села за стол переговоров в Астане, посвященных сирийскому урегулированию, вместе с Ираном – одним из своих основных геополитических соперников, а также с представителями сирийской оппозиции.

На настоящий момент было проведено 5 раундов переговоров, и Турция, как один из гарантов прекращения боевых действий, принимала участие почти на каждом этапе. Такие изменения обусловлены тем, что Турция ищет новых союзников, в том числе и в рамках сирийского конфликта, где государство ведет борьбу за сферы влияния. Если раньше Турция сотрудничала с США, то в последнее время разногласия между двумя государствами преобладают над общими интересами, и Турция вынуждена идти на сотрудничество с Ираном.

Тем не менее, что выйдет из союза Россия – Турция – Иран, пока непонятно, ведь даже на фоне общих побед Турция не отказывается от собственных целей, по-прежнему заявляя, что Б. Асад должен уйти. Восстановление сотрудничества с США маловероятно в условиях похолодания отношений. Скорее всего, Турция попытается создать региональный союз, разделяющий ее взгляды.

Кроме взаимодействия в рамках сирийского вопроса, Россия и Турция начали расширять экономическое сотрудничество, в частности, по поводу строительства газопровода «Турецкий поток» и АЭС «Аккую», а также продолжать двусторонний диалог. Так, весной состоялись сразу две встречи президентов: Р. Т. Эрдоган посещал Москву для участия в заседании Совета сотрудничества высшего уровня между двумя государствами, а также побывал в Сочи, где провел переговоры с В. В. Путиным. Темы переговоров двух встреч были схожи и в основном посвящены ситуации вокруг Сирии и вопросу снятия санкций. Россия всегда являлась одним из основных импортеров, и вывести экономические отношения на прежний уровень остается для Турции приоритетной задачей.

Вмешательство ЦРУ США в политику Турции
в статье

Террор НАТО в Турции
А так же в статье
Исламский проект ЦРУ в Турции

После визита Эрдогана в Москву некоторые санкции были сняты, но томаты – крупнейшая статья экспорта Турции в Россию – остались под запретом. После этого Турция ввела высокую пошлину на импорт российской пшеницы, фактически лишив Россию возможности экспорта. Этим Турция хотела показать свое недовольство политикой России, а также то, что Турецкая Республика – серьезный партнер, который не боится вводить санкции в ответ на кажущуюся ей несправедливой политику даже таких стран, как Россия. Однако Анкара не учла, что постепенно теряет всех своих западных торговых партнеров, включая Германию, и Россия остается почти единственным игроком, способным не оставить ее в экономической изоляции. Поэтому вскоре пошлина была отменена, в отличие от частичного запрета на ввоз турецких томатов, который Россия по-прежнему сохраняет.

Затем в центре внимания оказался вопрос о поставках в Турцию российских зенитно-ракетных комплексов С-400, что говорит о вероятном изменении позиций Турции в рамках Североатлантического альянса, о несостоятельности которого Турция уже не раз заявляла, критикуя его деятельность. Если изначально намерения Турции приобрести такое вооружение могли показаться маневром, предназначенным для США, то сегодня, когда страны договорились о поставках и даже согласовали цену вопроса [20], о целях Турции остается только догадываться. Возможно, Эрдоган задумывается о выходе из НАТО, и приобретение С-400 у России – это первый шаг к переориентации закупок вооружения. К тому же, комплекс С-400 не имеет аналогов в мире, а контракт на его поставки заключен пока только с Китаем и в октябре 2017 г. – с Саудовской Аравией. Все это говорит о высоком уровне сотрудничества между двумя государствами в военной сфере.

Но, с другой стороны, Турция остается членом НАТО и страной с очень переменчивым курсом внешней политики. Поэтому передача в ее распоряжение систем С-400, а также части технологий, на чем настаивает турецкая сторона (иначе угрожая отказаться от поставок), – достаточно ответственный и смелый шаг России. Не секрет, что продажа С-400 Турции вызывает беспокойство и в России, и в США. Вашингтон беспокоится, что Турция получает возможность проводить более независимую политику. А в России беспокойство связано с тем, что Турция может по-своему распорядиться этими технологиями, передав их тем же США.

Лидеры России и Турции достигли соглашения о создании зон деэскалации в Сирии, которое более подробно обсуждалось в ходе встречи министра обороны России С. Шойгу с Р. Т. Эрдоганом. Шойгу прибыл в Турцию по поручению Путина, что говорит об особой важности этой встречи [27]. Официальная цель – обсуждение сирийского вопроса, но сложно поверить, что Шойгу и Эрдоган обсуждали только зоны деэскалации. Ведь незадолго перед этим Турция заявила о возможности новой операции против курдов, что, вероятно, также рассматривалось министром обороны и президентом [19]. Ситуация напоминает 2016 г., когда всего через две недели после встречи Путина с Эрдоганом Турция начала операцию «Щит Евфрата».

Россия - Турция газопровод

Контакты между Россией и Турцией продолжаются: лидеры двух стран не упустили возможности встретиться во время саммита G20 в июле 2017 года. По итогам переговоров В. Путин заявил, что странам удалось достичь некоторого прогресса в вопросе урегулирования ситуации в Сирии, во многом благодаря участию в этих процессах Турции [13].

Россия, Турция и Иран пытаются сформировать новую систему безопасности в регионе. Данная тематика получила свое развитие во время сентябрьского визита В. Путина в Турцию.

В центре двусторонней повестки, помимо чисто технических вопросов строительства АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток», находилась проблематика референдума в курдской части Ирака.

Турция, как и другие страны региона (Сирия, Ирак, Иран), категорически против создания независимого Курдистана, которое подрывает ее территориальную целостность, и прямо угрожает свернуть всё экономическое взаимодействие с иракским Курдистаном. При этом надо учесть, что сам по себе этот регион – во многом проект, поддерживаемый США для еще большей дестабилизации Ближнего и Среднего Востока.

Помимо личных встреч, лидеры двух стран нередко проводят телефонные переговоры, что свидетельствует о том, что Турция готова сотрудничать и всеми силами пытается это показать. Однако вернуть прежнее доверие ей, скорее всего, не получится.

На мой взгляд, двусторонние отношения уже никогда не будут такими, какими они были до начала кризиса. Россия формирует и будет формировать свою внешнюю политику и модель глобального развития [2], что ограничит действия Турции, которая за годы становления нового внешнеполитического курса России после распада СССР привыкла к вседозволенности и безнаказанности [1]. Российская Федерация стала более предусмотрительной и сейчас относится к Турции с особой осторожностью. Кроме этого, между государствами сохраняются противоречия, связанные с Сирией и крымским вопросом. Турция никогда не признает полуостров частью России, так как он представляет для нее особый интерес. Она стремится распространить там свое влияние в рамках проекта объединения всех тюркских народов мира для создания единой тюркской нации, что, однако, противоречит понятию «нация» в принципе [5]. Какими бы дружественными ни были отношения двух стран, разногласия по вышеперечисленным вопросам неизбежны.

Почему Турция обречена

В странах Запада, особенно в США, позиции Турции слабеют с каждым днем. Отношения Турции и США ухудшились еще в 2016 г. на фоне улучшения отношений с Россией. Противоречия во многом были вызваны поддержкой и активным финансированием США сирийских курдов. Не оценила Америка и самостоятельность Турции, которая проявлялась в проведении военных операции в Ираке и Сирии, несмотря на призывы Белого Дома прекратить их. Турция, в свою очередь, не смогла добиться экстрадиции Ф. Гюлена, который был обвинен в организации попытки госпереворота. Б. Обама оставил двусторонние отношения в нестабильном состоянии.

Ситуация начала меняться, когда пост президента США занял Д. Трамп. Р.Т. Эрдоган, скорее всего, уже тогда делал акцент на развитие связей в восточном направлении, однако оставить без изменений отношения со своим партнером по НАТО все же не мог. Он не скрывал желания наладить отношения и достичь договоренностей по ключевым вопросам с президентом США. В то же время Турция, вероятно, не хотела упускать возможность воздействовать на нового лидера США и использовать сотрудничество в своих интересах. Именно поэтому в первой же телефонной беседе Эрдоган призвал своего коллегу воздержаться от помощи сирийским курдам. Тогда лидеры договорились о совместных действиях в Ракке и Эль-Бабе [26]. В ходе визита госсекретаря Р. Тиллерсона Турцией была предпринята попытка обсудить сирийский вопрос и выдачу Ф. Гюлена, но переговоры, скорее, помогли определить непреодолимые разногласия двух государств, так как существенных результатов достигнуто не было.

Сегодня, несмотря на рост антиамериканизма правящей элиты Турции, нельзя утверждать, что она окончательно отвернулась от Запада. Иногда она позволяет себе неоднозначные маневры, которые не всегда понятны мировому сообществу. Так, например, Турция, которая исправно работала в рамках встреч в Астане по Сирии, вдруг одной из первых поддержала удар США по авиабазе Шайрат. Если Эрдоган решил таким образом заполучить поддержку Трампа для осуществления авиаударов по курдам в Ираке [22], совершенных вскоре после этого, то он снова ошибся – США решительно раскритиковали несогласованные ни с кем действия Турции.

После этого состоялась встреча Эрдогана с Трампом, но переговоры длились всего 20 минут, что еще раз доказывает то, что обсуждать, видимо, было нечего. Да и о чем могла идти речь, когда всего за неделю до этой встречи Трамп дал согласие Пентагону на поставки вооружения «Демократическим силам Сирии» – военизированным формированиям сирийских курдов, деятельность которых рассматривается Турцией как террористическая, о чем президент США был уведомлен. В итоге Трамп заявил, что готов вместе с Турцией оказывать противодействие терроризму, в том числе и РПК, но на фоне принятого ранее решения по сирийским курдам это заявление прозвучало неубедительно.

Похоже, Эрдогану не удалось убедить Трампа пересмотреть свою политику в отношении курдов. Обостряет двусторонние отношения и нежелание США выдавать Гюлена (из-за отсутствия доказательств о его причастности к попытке переворота). Таким образом, разногласия между Вашингтоном и Анкарой сохраняются, а двойственная политика Турции, которая до конца не определилась, в каких отношениях она видит себя с США, может закончиться негативно, и в первую очередь для нее самой.

Турция ведет себя слишком уверенно, демонстрируя США свои намерения действовать самостоятельно или в союзе с другими государствами Ближнего Востока. Такая позиция невыгодна для самой Турции: для самостоятельной политики у нее недостаточно ресурсов, а ближневосточного союза пока нет и, учитывая последние события в странах Персидского Залива, не предвидится. Если раньше дисбаланс в отношениях, вызванный разногласиями по курдскому вопросу, восполняло активное сотрудничество двух стран в рамках НАТО, то сегодня не осталось и этого, а США в будущем могут найти замену сотрудничеству с Турцией, расширяя связи с Саудовской Аравией или, например, Израилем.

Оставляют желать лучшего и отношения Турции с Европейским Союзом, которые в 2017 г. также заметно осложнились. Этому во многом способствовали разногласия, которые накапливались долгие годы. Камень преткновения - вопрос о вхождении Турции в ЕС, который с 1999 г. до недавнего времени оставался одним из наиболее актуальных для страны. Сегодня Эрдоган осознал, что Турецкой Республике не суждено стать частью Европейского Союза. Если сначала союз Турция – ЕС действительно казался возможным, то, когда страны Запада изо дня в день начали придумывать новые требования для Турции, стало понятно, что Европа просто ведет игру, так как Турция нужна Западу, но не в составе Союза. Конечно, Турецкая Республика – выгодный торговый партнер, к тому же в 2016 г. между ЕС и Турцией было подписано соглашение по борьбе с потоком беженцев в Европу, но, из-за этого открывать свои двери для Турции Европа не намерена.

Во-первых, ее пугают консервативные настроения властных кругов Турции и поэтапный отход от демократических принципов; во-вторых, ЕС не заинтересован в государстве, которое граничит с главными зонами нестабильности Ближнего Востока – Сирией и Ираком. Нерешенные курдский вопрос и вопрос Северного Кипра также уменьшают шансы Турции на вступление в Союз. Более того, публичными разговорами о введении смертной казни руководство Турции само дает понять, что вопрос об интеграции с ЕС уже не приоритетен: ведь, если такой вид наказания будет введен, Турецкая Республика может навсегда забыть об этой идее.

Россия Турция

В полном размере: Импорт из России в Турцию

Вплоть до весны представители ЕС и Турции продолжали обмениваться знаками недовольства в отношении друг друга. Проявлялось это, в частности, во время встреч Р. Т. Эрдогана с канцлером Германии А. Меркель. Турция высказывала негодование по поводу невыполнения ЕС своих обязательств и укрепления антитурецких настроений, Европа критиковала нарушение прав человека и укрепление антидемократических идей в Турции.

Весной 2017 г. в отношениях между Европой и Турцией начался кризис. Накануне референдума по реформированию конституции, который критиковали почти все ценители демократии в Европе, власти Турции выразили желание встретиться с представителями турецкой диаспоры в европейских странах. Турция надеялась заполучить поддержку населения посредством пропаганды новых ценностей, но власти Германии и Нидерландов запретили проводить любые митинги и демонстрации. После этого власти Нидерландов не дали разрешения на посадку самолета М. Чавушоглу – министра иностранных дел Турции, что считается весьма недружелюбным актом, нарушающим все принципы и нормы дипломатии. Эрдоган обвинил Германию и Нидерланды в нацизме и исламофобии [24], заявляя, что намерен приостановить договор по вопросам беженцев, а также деятельность по интеграции Турции с ЕС, еще раз показав, что Турция несильно в нем нуждается.

В действительности Эрдоган давно смирился с невозможностью вступления в Европейский Союз, но на фоне охлаждения отношений с США и укрепления самостоятельности Турции было важно показать серьезность своих намерений и независимость от Запада. К тому же большая часть населения Турции, все еще мечтающая о присоединении страны к ЕС, выражает крайнее недовольство новой провосточной политикой Эрдогана. Именно поэтому президент старается показать, что Евросоюз не уважает народ Турецкой Республики и ее ценности, а Турция сегодня – это сильное и свободное государство, способное существовать без Европы и Запада. Именно объяснениям этого и занимается Эрдоган на всевозможных митингах, а в контексте разного рода запретов европейских стран в отношении высокопоставленных лиц Турции у него это неплохо получается и подобные заявления звучат вполне логично.

Чтобы у граждан Турции не оставалось сомнений в независимости страны и необходимости изменения внешнеполитического курса, Эрдоган активно применяет ответные меры в отношении европейских стран.

Россия Турция

В полном размере: Импорт из Турции в Россию

Так, депутатам бундестага ФРГ был ограничен доступ на авиабазу НАТО Инджирлик, где дислоцированы немецкие войска, ведущие борьбу с ИГИЛ. После этого были отменены переговоры министров иностранных дел двух стран, а Германия в рамках саммита НАТО уже заявила о том, что она вынуждена вывести свои войска, найти замену турецкой базе, а также отказаться от поставок своего вооружения. Разногласия и напряженность между Европой и Турцией были очевидны и на полях саммита G20 в Гамбурге, где Эрдогану уже во второй раз было запрещено выступать перед соотечественниками [12].

Таким образом, отношения с Евросоюзом еще никогда не были настолько нестабильны, как в 2017 году. Стабильность сохраняется только в регулярных взаимных обвинениях. Турция продолжает демонстрировать самостоятельность и независимость, закрывая глаза на то, что Европа – один из главных торговых партнеров и инвесторов. Кроме этого, Турция лишилась почти всех союзников на Западе, а надрегиональная держава, каковой Турция стремится быть, не имеющая ни одного партнера в странах Запада – это, как минимум, странно для современной мировой политики. Поэтому сегодня Турция начинает все чаще задумываться о поиске альтернативных союзников в странах Востока.

Отношения на восточном направлении у Турции в 2017 г. складывались успешнее, чем со странами Запада. В начале года Турция начала взаимодействовать с Ираном в рамках урегулирования сирийского кризиса, но он вряд ли сможет стать для Турции надежным союзником. Во-первых, Иран как союзник Сирии никогда не поддержит идеи Турции, которые будут выходить за рамки переговоров в Астане. Во-вторых, Турция и Иран – региональные соперники, которые к тому же являются последователями разных исламских течений и вряд ли смогут забыть многовековые противоречия.

В начале лета 2017 г. Ближний Восток, как и весь мир, потрясла новость о разрыве сразу 8 стран дипломатических отношений с Катаром. Ими оказались Бахрейн, который и стал формальным инициатором этого действия, обвинив Доху в пособничестве терроризму, Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ, Йемен, Ливия, Мальдивы и Маврикий [8]. Таким образом, от Катара отвернулись почти все страны Персидского Залива, а также значительная часть стран Ближнего Востока и арабского мира. Для восстановления отношений Катару было надо выполнить 13 пунктов, которые арабские государства выдвинули вскоре после разрыва отношений. Среди наиболее важных оказались требования приостановить дипломатические отношения с Ираном и военное сотрудничество с Турцией. Катар от исполнения провокационных требований отказался, а Турция не смогла проигнорировать такое событие, поняв, что это ее шанс укрепиться в регионе. Анкара предстала перед сторонами конфликта «послом мира», призывая всех к преодолению разногласий. Однако, поняв, что одними заявлениями примирить стороны не удастся, Турция решила не нарушать традиций и всесторонне поддерживать Катар, что встречает явное неодобрение других конфликтующих сторон.

В чем причина отсталости восточных стран

Сотрудничество Турции и Катара развито, и сегодня он - один из главных ее союзников в регионе. Особенно тесно они взаимодействовали в период «арабской весны» в Сирии. Из-за начавшихся там военных действий и разногласий с Б. Асадом Турция и Катар лишились проекта катаро-турецкого газопровода, который должен был проходить в том числе и по территории Сирии. Именно эти государства впоследствии обеспечили основную поддержку оппозиции в Сирии, а также создали Национальную коалицию вооруженных и революционных сил (НКОРС) [11]. Турция и Катар действовали совместно с Египтом, пока главой государства оставался М. Мурси. В процессе отстранения Мурси от власти в 2013 г. именно Турция и Катар были основными странами, выразившими протест такому решению [9]. Являясь последователями суннитского направления в исламе, эти государства взаимодействуют по вопросам нераспространения шиизма, что приобретает особую актуальность для Катара, меньшинство населения которого составляют шииты.

По этим причинам Турция не могла остаться в стороне конфликта. Сегодня она оказывает Катару помощь, в том числе и военную (Турция имеет на его территории военную базу). Именно после сообщения о конфликте Дохи с региональными соседями, парламент Турции одобрил размещение контингента военных на этой базе, хотя соглашение о начале работ по дислокации было подписано больше года назад [21]. Летом 2017 г. Эрдоган посетил страны Персидского залива, в частности, Саудовскую Аравию, Кувейт и Катар с целью урегулирования конфликта, но результатов не последовало [15]. Вероятно, Эрдоган рассчитывал, что дружественные отношения с Саудовской Аравией помогут убедить главу этого государства отказаться от конфликта с Катаром, но саудовский король, видимо, не настроен идти навстречу своему геополитическому конкуренту, который значительно укрепил свои позиции на арене Ближнего Востока за счет сотрудничества с США и активной политики в Йемене, Сирии и Палестине [6].

Более того, Саудовской Аравии, как и любой стране, претендующей на региональное лидерство, не нравится новая политика Турции по укреплению влияния в регионе. Хотя в течение года Эрдоган уже несколько раз встречался с лидером Саудовской Аравии, обсуждая двусторонние отношения, многие арабские страны, включая королевство, придерживаются мнения, что происходящее в странах Персидского Залива к Турции никакого отношения не имеет, рекомендуя ей прекратить миротворческие попытки.

Сегодня Турция проводит достаточно опасную политику на Ближнем Востоке. Взаимодействие с Катаром может дестабилизировать напряженную обстановку в регионе, и арабские лидеры в чем-то правы: их разногласия – это дело самих арабских стран. Но амбициозная Турция, действующая в последнее время в рамках идеологии неоосманизма, старается заполнить собой любое пространство в пределах Ближнего Востока, опередив геополитических конкурентов.

Современность — аналог начала Тридцатилетней войны

Такая политика не нова для Турции. Она руководствовалась ей, вводя свои войска в Ирак и Сирию, а теперь просто продвинулась немного дальше – в сторону Персидского Залива, куда давно стремилась распространить свое влияние. Пока страны этого региона сотрудничали между собой, сделать это было сложно, но сейчас, в момент проявления непримиримых разногласий между ними, у Анкары появился весомый аргумент присутствовать в регионе, защищая своего союзника Доху от недружественных ей соперников.

Таким образом, на Ближнем Востоке Турция также рискует потерять партнеров в виде Саудовской Аравии и других стран, заменяя их Катаром. Видя себя полноценной надрегиональной державой, Турция пытается сформировать новый региональный баланс сил. Она старается укрепиться в регионе в ущерб стабильности и международной безопасности, но пока не получает от этого практически ничего, кроме всеобщего недовольства. В будущем Турция продолжит начатый ею курс (так как другого выхода у нее просто нет), пытаясь сформировать собственный политический ближневосточный союз. Но пока не понятно, кто, кроме Катара, выразит желание стать его частью, при условии, что Турция все еще является членом НАТО и видит себя безоговорочным лидером Ближнего Востока, ссылаясь на свое османское прошлое.

Турция изменила прозападный курс внешней политики на провосточный, а демократический курс внутренней политики – на консерватизацию и исламизацию общества. Однако нельзя сказать, что смена курса прошла успешно. Несмотря на активную политику государства почти в каждом регионе мира, страна переживает один из самых сложных периодов в своей истории. Турция находится в кризисе, причем как внутри-, так и внешнеполитическом [3], что проявляется в неопределенности ее курса. Она лавирует между Россией, Западом и Востоком, не решив окончательно, в какую сторону двигаться. В то же время Турция ведет себя амбициозно, пытаясь опередить всех и во всем, зачастую не учитывая при этом интересы других игроков на международной арене. Тревожным сигналом для нее должен стать то, что почти за полгода такой политики она не добилась существенных результатов и лишь продолжает отдалять себя от процессов, развивающихся на мировой арене.

Сегодня можно наблюдать только чрезмерные амбиции и несостоятельность идей, которые Турция самоуверенно пытается реализовать. У нее нет ни экономических средств, ни политических контактов для самостоятельной политики в духе мировых держав. Вместо поиска необходимых контактов и диалога с региональными и мировыми державами Турция подвергает риску политику, которая выстраивалась годами, в обмен на обретение регионального лидерства, что маловероятно и никем не гарантировано. Если так будет продолжаться дальше, Турция вместе с одним из немногих ее союзников – Катаром - может оказаться не только в региональной, но международной изоляции, выйти из которой будет практически невозможно.

В складывающейся ситуации ключевым игроком для Анкары становится Россия, от отношений с которой зависит сейчас очень многое.

http://svom.info/entry/779-tureckie-transformacii-2017-goda/

Опубликовано 24 Янв 2018 в 18:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.