Советская власть в Алеппо

Уже не первый месяц мировое информационное пространство сотрясают новости из Алеппо. Они ужасают мир. Обоюдные зверства правительства Асада и исламистской «оппозиции» привели к гибели многих сотен мирных людей, десятки тысяч стали беженцами, а большая часть города лежит в руинах. Всё это — манифестации борьбы обезумевших властолюбцев за господство. Но у борьбы в Алеепо есть и неизвестная история — история сопротивления третьей силы — народных советов и отрядов самообороны, которые обосновавшись в курдском районе Шейх Максуд, подали пример самоорганизации и стойкости…

Фрагмент из недавно вышедшей на русском языке книги Курдистан: реальная демократия в условиях войны и блокады повествует о том Алеппо, история которого скрыта за кровавой пеленой последних месяцев — о том Алеепо, о котором знают немногие.

Алеппская коммуна

До гражданской войны Алеппо с населением около двух миллионов человек был вторым по величине городом Сирии. Он был экономическим центром страны, домом для людей всех культур и социальных страт. Северные районы Алеппо были в основном курдскими и, начиная с 2011 года, курды создавали здесь свои демократические советы и ассамблеи. Вскоре они достигли значительного уровня, став примером для Рожавы и остальной Сирии. Однако из-за бомбардировок со стороны сирийского государства и Сирийской Свободной Армии, начавшихся в 2013 году, они очень ослабли.

К началу сирийского восстания 2011 года в Алеппо проживало более полумиллиона курдов. Они переехали туда из Рожавы, главным образом из Африна, в предыдущие десятилетия по экономическим причинам. Из-за дискриминации в отношении курдов они селились компактно в северной части города, особенно в двух районах – Ашрафие и Шейх Максуд. В то время как традиционные партии сирийских курдов (как правило, отколовшиеся от ДПК-С) имеют наибольшую поддержку в нынешнем кантоне Джазира, левое курдское освободительное движение изначально имело опору в западных регионах.

В 1979 году Рабочая партия Курдистана успешно перебралась в Сирию, постепенно расположившись в Рожаве, центральной Сирии и оккупированном Сирией Ливане. В Кобани, Африне и Алеппо партия стремилась завоевать поддержку населения, и вскоре получила ее в Алеппо. Время от времени сюда приезжали заметные активисты РПК и даже Абдулла Оджалан. В 1980-90-е годы многие молодые курды из Сирии присоединились к вооруженной борьбе в Северном Курдистане и установили тесные связи с курдским освободительным движением в этом регионе, что стало заметным при нынешней обороне Кобани.

Давняя сила РПК в городе обусловила быстрый рост PYD, основанной в 2003 году в Алеппо. В марте 2011 года, поскольку в городе находилось много активистов PYD, местное курдское население добилось значительных достижений.

Армянская журналистка Эван Сувейда Махмуд годами спорила с курдским освободительным движением. Она прожила в Алеппо два года, приехав туда летом 2011 года. Таким образом, она является важным свидетелем происходивших там событий. Она рассказала нам, что советы были созданы очень быстро. «Однако организационный процесс изначально был в основном гражданским — здесь не было военных». Беседуя с ней, мы хотели узнать, как люди самоорганизовались. Вот что она нам рассказала.

Советы Алеппо

Система Народного совета Западного Курдистана в Алеппо была разделена на четыре округа: Ашрафие, два округа внутри крупного района Шейх Максуд и один округ, включающий два небольших района – Хайдарие и Мидан. В Ашрафие и Шейх Максуде жил, в основном, рабочий класс, в мелкобуржуазном Хайдарие проживало много арабов, а в Мидане курды жили бок-о-бок с армянами, при этом значительно богаче. В системе Народного совета (НСЗК) округа Алеппо имели столько же депутатов, сколько Кобани и Африн.

Каждый из четырех округов состоял примерно из тридцати улиц, на каждой из которых располагалось 100-500 домохозяйств. Они были сопоставимы по размеру с более крупными коммунами Рожавы — «низшим» уровнем системы советов. Но здесь объединения улиц вначале назывались советами. День и ночь сотни людей работали над тем, чтобы все улицы вошли в новую систему советов. Активисты приходили в семьи, в дома с утра до полуночи, пять дней в неделю, чтобы завоевать их поддержку. Не было дома, в который бы они не пришли. В начале 2012 года, как только советы стали функционировать стабильно и регулярно, в каждом из четырех округов были созданы комитеты молодежи. Молодые люди стали присоединяться к ним валом, в таких количествах, что пришлось формировать подгруппы.

Через некоторое время были созданы женские советы, ставшие еще более сильными. Тысячи женщин регулярно участвовали в собраниях женских советов и поднимали гендерный вопрос в смешанных советах и в обществе в целом. Эван Сувейда Махмуд сообщила нам, что женщины быстро сложили свой взгляд на патриархат. Женские и молодежные советы в качестве комитетов активно участвовали в системе советов.

После этого были созданы более «высокие» советы на региональном и окружном уровнях и еще несколько на уровне улицы. Комитеты создавались по мере возникновения потребности в них.

Комитеты и советы каждого округа проводили собрания в народном доме; каждый житель округа мог прийти в этот mala gel, открытый (и охраняемый) круглосуточно, и поднять вопрос в совете. В 2012 году женские и молодежные советы создали центр для своей деятельности во всем регионе Алеппо. Был построен дом обучения курдскому языку, который впоследствии, когда государство ушло из обоих курдских районов, стал координировать обучение языку в школах. Небольшое, но заметное число не-курдов вошло в советы Ашрафие и Шейх Максуда, «особенно летом 2012 года, когда советы начали работать лучше, а жизнь стала более организованной, рассказывала нам Эван Сувейда Махмуд. — Если бы не нападения 2013 года, народ бы добился гораздо большего, потому что люди чувствовали себя представленными в советах».

Курдистан

Как сказала нам Махмуд, система советов Алеппо действовала рационально, так как направления работы были грамотно очерчены: «По сравнению с системой советов в Джазире сегодня, советы Алеппо были очень хорошо структурированы и дисциплинированны». Одной из причин, конечно, была активная политическая организаторская работа, однако на это, вероятно, повлияла и сложная политическая ситуация в Алеппо. Как обычно в системе НСЗК, каждый совет на каждом уровне имел двух руководителей, мужчину и женщину, к которым добавлялись представители существующих комитетов, составлявшие вместе с ними совет руководителей, который, в свою очередь, представлял совет на более высоких уровнях.

Был создан календарь регулярной месячной работы. 20 числа каждого месяца собирались комитеты «низшего» уровня (включая женские и молодежные советы) 21 числа каждого месяца (или раз в два месяца, в зависимости от необходимости и желания) собирались генеральные ассамблеи коммун, на которые созывалось все население улицы. В тот же день (ежемесячно) устраивали собрание советы руководителей коммун. Затем 22 числа заседали комитеты окружного уровня (включая женские и молодежные советы), а 23-го — советы руководителей советов округа. 24-го и 25-го проводил ассамблею народный совет округа, состоящий из советов руководителей коммун. 26-го и 27-го собирался народный совет региона Алеппо.

Чтобы поддерживать работу этой сложной системы советов, требовалось действительно много дискуссий. Однако, как говорит Махмуд, это был «единственный эффективный способ. Может показаться, что советов и комитетов было слишком много, но для демократии ассамблей это необходимая часть процесса принятия решений и привлечения к участию всего населения. Когда сотни и тысячи людей вовлекаются в политическую жизнь, это чрезвычайно значимо для общества».

Курды в Сирии

Курды в Сирии

В Алеппо и его окрестностях велась очень интенсивная политическая дискуссия, обусловленная высоким уровнем политической организованности в регионе, связями курдов, не-курдов и не-мусульман, а также присутствием разнообразных политических групп. Дискуссии и политическое образование продвигались вперед быстро, так как улицы и округа еженедельно проводили семинары и лекции, в основном практической направленности, но иногда и глубоко теоретические. В них участвовали и студенты университета Алеппо. Динамичность системы в 2011-2013 годах ощущается и сегодня — ведь система Народного Совета Алеппо стала моделью для структуры Рожавы. Больше того, важные активисты советов кантона Африн приехали из Алеппо, поэтому неудивительно, что в Африне система работает особенно хорошо.

Защита Алеппской коммуны

В 2011 году при советах не была организована система безопасности, потому что а Ашрафие и Шейх Максуде не было нападений. «Вплоть до весны 2012 года в Алеппо война почти не ощущалась, а государство проявляло себя как всегда, — рассказала нам Махмуд. — Система советов создала несколько отрядов обороны, но они были тайными. Они были немногочисленными, их члены не носили публично военную одежду и оружие. На регулярных пятничных демонстрациях за демократию они стояли сзади, готовые оказать демонстрантам помощь в случае нападения».

Но весной 2012 года в курдских районах начались проблемы. Солдаты режима партии Баас или ССА сткрывали беспорядочную стрельбу без предупреждения в жилых кварталах, раня и убивая людей. Через систему советов жители стали вооружать молодежь, создавая части YPG, однако те не тренировались систематично и профессионально и оказались неспособными справиться с нападениями. Неожиданно самооборона стала самой важной из задач. Советы заключили соглашение с командирами YPG в Рожаве: с этого момента каждый боец должен был пройти базовое военное обучение, чтобы попасть на службу в YPG Алеппо.

Курды в контексте трубопроводов

Курдистан в контексте трубопроводов

За несколько недель опытные бойцы YPG из трех кантонов помогли создать грозную силу во обоих крупных районах Алеппо. По словам Махмуд, для города «принцип обороны состоял в том, чтобы защитить курдские районы от атак извне… Кроме того, два района, Ашрафие и Шейх Максуд, расположены на возвышенности и, таким образом, имеют стратегическую военную важность… Это дало курдам дополнительное преимущество, защитив районы разрушения, а их жителей – от выселения или уничтожения во время боев с гораздо более сильными войсками государства и ССА».

В июле 2012 года ситуация изменилась. Почти каждую ночь ССА и другие вооруженные оппозиционные силы устраивали одновременные атаки на Дамаск и Алеппо. В некоторых районах города, в основном суннитско-арабских, стали появляться и устанавливать там свой контроль повстанцы из окрестных селений. В последующие дни и недели вооруженные бойцы YPG заблокировали все въезды в Ашрафие, Шейх Максуд, Мидан и Хайдарие и установили охрану. В конце концов до того бесконтрольное продвижение ССА было остановлено.

За считанные недели численность отрядов YPG достигла трехзначной цифры. Оружие они добывали на черном рынке и получали из Рожавы. Осенью 2012 года были сформированы Асайш (см. параграф 9.4) – для поддержания внутренней безопасности, то есть борьбы с преступностью, насилием против женщин и алкоголизмом. Их численность была меньше, они избирались советами и были подотчетны народному совету Алеппо. Между YPG и Асайш было четкое разделение. YPG не появлялись в общественных местах, если в этом не было необходимости.

Курды - пешмерга в Ираке

В полном размере: Курды - пешмерга в Ираке

Летом война в Алеппо привела к эскалации зверств и разрушений — точнее, это происходило за пределами Ашрафие и Шейх Максуда, благодаря военной самоорганизации. Летом 2012 — весной 2013 годов курды, живущие вне этих районов, видели, что происходит, и пришли в их границы в поисках безопасности. «Даже городская элита отправляла членов своих семей в курдские районы, потому что они были самыми безопасными, говорит Махмуд. — В основном приходили женщины и дети. Прибывшие не были вооружены и не представляли опасности, и система советов принимала их до тех пор, пока это не изменилось».

Однако война не могла оставить в покое два района. Они располагались не в центре Алеппо, но их стратегическая топография сделала их критически важными для исхода боевых действий. Обе воюющие стороны, режим с одной стороны и ССА и другие оппозиционные силы — с другой, давили на YPG, чтобы те приняли одну из сторон.

Летом 2012 года бойцы ССА, получавшие деньги из суннитско-арабских стран Персидского залива, начали совершать покупки в курдских районах. Они брали в аренду комнаты в домах курдских семей — особенно тех, которые поддерживали правоцентристские партии ДПК-С и Азади, а также тех, которые держались в стороне от политики или не были сильно вовлечены в систему советов. Постепенно возникла сеть, которая привлекла внимание, когда бойцы ССА стали появляться с оружием на людях. Советы заметили это и потребовали, чтобы ССА убрала оружие.

Прошли переговоры, и советы потребовали в качестве первого шага, чтобы ССА ушла из Шейх Максуда в Ашрафие. В Рамадан, 19 августа, более трех тысяч человек вышли на демонстрацию в поддержку этого требования. Но ССА не отступила, вместо этого она открыла стрельбу из домов по местным жителям. YPG пошли в атаку, и в ходе часовой битвы было убито тринадцать мирных жителей и несколько человек из ССА. Тот день заставил людей понять необходимость организации — и в политическом, и в военном отношении.

Курды

Разделение иракского Курдистана между партиями

Больница в северном Алеппо не работала, и большинство врачей к тому времени уехали. О раненых заботилась молодежь — несколько месяцев их учили основам помощи при ранениях. Однако в результате этого и других боев ССА были выбиты из Шейх Максуда и Ашрафие. Контроль за въездами в оба района был усилен, и никто не мог бесконтрольно в них войти. В течение следующих месяцев ССА продолжала стрельбу по этим двум районам, но уже издалека.
Из-за того, что курды не встали на сторону режима, войска вели себя все более зверски. Армия начала военное вторжение, затем стала наносить удары с вертолетов и самолетов, каждый раз убивая несколько человек. YPG оборонялись, нанося нападавшим значительные потери.

Ситуация обострялась стремительно. Махмуд вспоминала: «Государство отключило электричество, и получать еду и снабжение стало сложнее. Фактически действовало продуктовое эмбарго. Стало страшнее покидать районы и возвращаться обратно. Сахар подорожал в пять раз. Иногда из-за недостатка дизельного топлива не было хлеба. Однажды хлеба не было пять дней. Зима 2012-13 годов была очень тяжелой. Чтобы согреться, мы сожгли все пластмассовое и деревянное. Но после всего этого люди по-прежнему оставались в Алеппо — многие из них жили здесь 60 лет».

Курдов долго обвиняли в сотрудничестве с режимом партии Баас. Теперь режим опроверг все эти обвинения своими действиями в Алеппо. В марте 2013 года советы решили, впервые за десятилетия, не отмечать Науроз, старый иранский Новый год и весенний праздник, который обычно справляется 20-21 марта. Государство бомбило все собрания, но в Науроз-2013 ситуация была особенно страшной. Государство и ССА продолжали атаковать друг друга, сражаясь за Алеппо.

Нейтралитет курдов злил обе стороны, поскольку они контролировали два стратегических района, которые могли решить исход сражения. Однако советы противились тому, чтобы быть использованными одной или другой стороной. Ситуация стала отчаянной. «И государство и ССА усиливали свое давление на курдов, — говорит Махмуд, — эмбарго стало более жестким. Несмотря на обещания привезти еду, иногда не было вообще ничего. Один раз десять дней не было хлеба. Мы готовили рис так долго, что могли использовать воду, в которой он варился, как заменитель молока для детей».

Немногие отряды Свободной Сирийской Армии, которые оставались в Ашрафие, стали мишенью для обстрелов и бомбежек: ситуация требовала удаления ССА из района. Вскоре там осталось лишь несколько групп бойцов ССА — на самой окраине района. Интересно, что после многочисленных бомбардировок государство выразило сожаление о разрушениях и жертвах, но не прекратило свои действия. Линия ССА также не поменялась — они утверждали, что солдатам режима позволяли входить в контролируемые курдами районы, и поэтому они неоднократно обстреливали дома. Отряды YPG теперь были мощнее, чем в 2012 году, но вооружены они были в основном автоматами Калашникова (АК-47) и едва ли могли тягаться с государством и ССА в плане вооружения.

Из-за эмбарго ни курды, ни ССА не имели возможностей получить хорошие оборонительное оружие. Из Африна не удавалось доставить почти ничего. Защищать Ашрафие и Шейх Максуд стало еще труднее из-за возросшей плотности населения. YPG с особой осторожностью готовила каждое оборонительное действие и каждую военную операцию — районы были очень уязвимы. Более того, государство в это время прибегло к шантажу, косвенно угрожая убить сотни людей бочковыми бомбами.

В апреле 2013 года на пике этой отчаянной ситуации народный совет региона Алеппо решил отправить большую часть населения в безопасное место — в Африн и другие части Рожавы, чтобы избежать массовых смертей, отсрочить наступление нехватки продовольствия и попытаться удержать северный Алеппо. В итоге 75-80% населения уехало в Рожаву, главным образом в Африн. Эвакуация проводилась в спешке и была плохо спланирована. Как только решение было принято, люди устремились к дорогам, контролируемым советами и уличным организациями. Несмотря на сложности, было благополучно эвакуировано около 400 000 человек.

Система советов изменилась: ее упростили и подчинили военным нуждам. Процветавшее некогда многообразие возрастных групп и социальных страт ушло в прошлое. YPG успешно обороняло Алеппо от атак других воюющих сторон. Улучшение военной ситуации привело к улучшению снабжения. Летом и осенью 2013 года исламистские и другие вооруженные группы оппозиции, а также части ССА атаковали Африн, но их остановили. Однако в конце 2013 года Исламское Государство выбило все негосударственные военизированные группы, сильно изменив ситуацию в регионе.

В Африне советы и силы обороны наращивали свою численность и организованность. В 2014 году все вооруженные группы оппозиции поднялись против ИГ и выгнали его из Алеппо и Азаза. Весной 2014 года YPG заключило перемирие с ССА и другими оппозиционными группами. К нему присоединилась и Аль-Нусра, по-прежнему находящаяся в регионе. В изменившихся обстоятельствах территории, не находящиеся под контролем режима (Алеппо, Азаз, Идлиб) получили доступ к поставкам еды и других товаров первой необходимости через пограничный пункт Азаз. Это помогло курдам Алеппо.

Взаимные военные нападения выдохлись. Как обычно, курды Алеппо хранили нейтралитет и не вмешивались в бои. Сотни, а возможно, и несколько тысяч беженцев вернулись в город. После заключения перемирия стало проще перемещаться по улицам, и люди стали ездить из Алеппо в Африн и обратно. Но большинство курдских беженцев остались в Африне, потому что Алеппо превратился в руины. Пока продолжается война, это не изменится. Беженцы теперь живут на новых местах, они хорошо интегрированы в систему советов, как политически, так и социально.

Алеппская коммуна сегодня

Больше года спустя Эван Сувейда Махмуд высоко оценила систему советов: «В Алеппо была хорошо организованная система. Демократическая автономия была хорошей концепцией, и ее вскоре воплотили в реальность. Очень быстро люди стали общественно и политически активными и изменили свой образ жизни в целом. Несмотря на очень сложные условия, все шло достаточно успешно. Народный совет Алеппо действовал с особой динамикой в городе, разделенном не только этнически и религиозно, но и политически и социально.

Нельзя представить себе Сирию без Алеппо, и за город по-прежнему идет борьба. Поначалу система советов была здесь гораздо сильнее, чем в трех кантонах Рожавы. Активисты из Африна, Кобани и Джазиры изучали систему Алеппо и учились на ее примере. К сожалению, оборона оказалась слабым местом. Свою роль сыграло и то, что Алеппо расположен как маленький островок в Северной Сирии. И государство, и ССА стремились втянуть курдов в свою войну, но народ с гордостью отказался от роли марионетки в руках одной из сторон, хотя из-за этого пришлось эвакуировать 400 000 человек. Люди северного Алеппо хотели сохранить нейтралитет, они не хотели убивать или быть убитыми.

Они очень старались дистанцироваться от войны и вынести разрушения, как и в Рожаве. Они жаждали свободной и справедливой жизни бок о бок с другими народами Сирии… Женщины и мужчины создали эмансипированное, свободное и солидарное общество. В январе 2013 года, когда в Париже были убиты Сакине Джансыз, Фидан Доган и Лейла Шайлемез, десятки тысяч людей вышли на демонстрацию, несмотря на опасность бомбардировки государственной армией. Они боролись за то, что они создали. Где ни встретишь людей из Ашрафие, Шейх Максуда, Хайдарие и Мидана, они всегда с гордостью говорят, откуда они — из Алеппской коммуны!»

Советский Алеппо

Опубликовано 08 Фев 2017 в 12:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.