Сословное общество на постсоветском пространстве

В Украине в последнее время и в экспертной среде, и в социуме активизируется дискуссия о том, что наше общество все более отчетливо движется не в направлении «свободы, равенства, братства», «демократии» и «открытого общества», а в направлении формирования «новых сословий». Оставив пока в стороне дискуссию о том, как украинские неосословия будут соотноситься с Новым миром, который возникнет после «заключительного кризиса» гегемонии США (возможно, это будет темой следующей статьи), остановимся лишь на рассмотрении самого процесса.

Четыре основных признака неофеодализации Украины:

1. Приватизация властных полномочий как на индивидуальном уровне, так и на корпоративном. Она подразумевает «торговлю» властью – т.е. куплю-продажу должностей, назначение «своих людей», а также использование государственной власти в интересах «клана».

Почему Запад обгоняет Россию?

2. Возрождение средневекового принципа «кормления» (содержания чиновников на определенной территории за счет подданных). Относительно небольшие зарплаты в сфере госуправления лишь способствуют тому, что либо займется прямым воровством, либо обложит «податью» подвластных ему «холопов». Как замечательно показал С. Кордонский, в таком обществе «коррупция» уже не является «гниением», а наоборот – «смазкой» государственной машины.

Интервью с Симоном Кордонским – это всегда интересно. Настолько же интересно, как и перипетии его биографии. Он известный социолог и полевой исследователь, которому в свое время приходилось и скитаться по СССР, иногда без прописки и постоянной работы. В 2000-2004 он возглавлял Экспертное управление Администрации Президента РФ, а с 2004 по 2005 год был старшим референтом президента РФ Владимира Путина. Сейчас действительный государственный советник 1 класса в отставке, заведует кафедрой муниципального управления Высшей Школы Экономики (НИУ-ВШЭ). Уже после ухода с государственной службы, окончательно оформилась его теория, которая описывает Россию как сословное и ресурсное государство, которое оставалось по сути неизменным на протяжении столетий, не смотря на менявшиеся «вывески»-и декорации Российской Империи, Советского Союза и РФ.

- Вы много писали о сословном устройстве России, этой теме посвящены ваши книги и статьи. Коррупцией сейчас пронизаны все сферы общества. Она, по вашему мнению, в большей степени свойственна сословному обществу, нежели классовому?

- Я считаю, что в классическом определении коррупции в сословном обществе просто нет. Это совсем другие отношения, которые за неимением понятийного аппарата называют «коррупцией». То, что называется у нас «коррупцией» – это клей, который связывает сословия нашего государства в единое целое. В сословном устройстве общество не такое как в рыночном.

Построение нации в России

Сословное государство — государство, общественная и экономическая система которого основана на «справедливом» распределении государственных ресурсов среди сословий. Ресурс распределяется сверху вниз, представители сословий получают при распределении ресурса «откат» соответствующий своему положению в сословии и неформальной межсословной иерархии. Сословие – социальная группа, которая занимает определенное положение в иерархической структуре общества в соответствии со своими правами, обязанностями и привилегиями, закрепленными в обычае или законе и передаваемыми по наследству. Социолог Симон Кордонский считает, что сословия это социальные группы, создаваемые государством для своих целей, в основном для нейтрализации угроз. Он выделяет следующие титульные сословия в РФ: государственные гражданские служащие, муниципальные служащие, военнослужащие (включая ФСБ и СВР), правоохранители (МВД, суды, прокуратура), депутаты, казаки. Другие сословия находятся в стадии формирования или отмирания (например, бюджетники и пенсионеры).

- Что вы имеете в виду? В чем разница?

- Оно совпадает с государством.

- То есть?

- Общество не отделено от государства. Трансформация, которая произошла в 17 веке на Западе, у нас не произошла. Тогда от целого -государства отделились рынок, политику, наука и технологии. В этих условиях, собственно, и сформировалось общество, как некоторая структура, в которой возможен некодифицированное сословными правилами выстраивание поведения.
В 1917 и в 1991 сословное устройство распадалось, потом вновь восстанавливалось, естественно с другими сословиями. Сейчас у нас восстанавливается сословная структура. Пространство рынка сжимается. Атрибуты, связанные с отделением рынка от государства, общества от государства, исчезают. От них остаются только слова, у которых нет предметных референтов. Вот одно из этих слов – «коррупция».

Зато у нас есть социальная стабильность и распределительная социальная справедливость, есть сословия, по закону не иерархизированные. То есть непонятно, кто главнее (сословное общество же иерархично), государственные гражданские служащие или военнослужащие, например. Норматива нет.

Предсказание Троцкого о современной России

- Наверное, в зависимости от ситуации…

- В зависимости от ситуации, а ситуация определяется тем, кто кому платит.

- Как бы вы охарактеризовали такую типичную ситуацию-схему: компания претендует на государственный контракт, чиновник обозначает некие свои условия, компания получает контракт и платит «откат»? В общепринятой терминологии это называется «коррупцией»…

- В рыночной экономике есть такой параметр, как «цена денег». Он все определяет. Есть центральные банки, которые продают деньги системным банкам по цене, которая определяется коллегиально. А системные банки перепродают эти деньги уже розничным банкам по другой цене с «маржой».

То, что крутится в нашей экономике, — не деньги, а финансовые ресурсы, которые только выглядят, как деньги. Их существенное отличие том, что финансовые ресурсы, распределяемые из бюджета, не могут «конвертироваться» в деньги. Они должны осваиваться и списываться. У нас динамизирующим фактором этого процесса, оборота финансовых ресурсов, является «откат». И есть «норма отката». Странно было бы, если бы ресурсы распределялись бесплатно. Если в западной экономике есть «цена денег» (учетная ставка, банковский процент), то в российской экономике – это «норма отката». И «норма отката» может очень сильно варьироваться. Норма отката контролируется репрессиями. Если берешь «не по чину» , ты попадаешь под репрессии. Бывает, когда «норма отката» очень низкая, как в сталинские времена, а бывают времена, как сегодняшние, когда она доходит до 70%. Но это ни в коем случае не коррупция. Это конституирующий феномен экономики. Если бы не было «отката», то ничего бы не крутилось, не работало. Никакого интереса распределять ресурсы бесплатно – нет.

- Тогда то, что сейчас выглядит как борьба с коррупцией, в чем суть этого явления?

- Это еще одна форма извлечения ренты. Есть сословия ниже расположенные, есть выше расположенные в неформальной сословной иерархии, которая в зависимости от региона может быть разной. Подчиненное положение сословия определяется тем, что члены этого сословия выплачивают ренту представителям выше расположенного сословия, как, например, автомобилисты платят гаишникам. Они же не за нарушения платят, а за то, что есть «обладатель палочки». Точно такая же ситуация везде и во всем. Милиционеры платят прокурорам, судейским и всем прочим. Такая иерархия выстроилась. «Борьба с коррупцией» – это еще надстройка над этой системой, когда финансовые ресурсы сначала сверху распределяются по иерархии вниз через «откат», а потом снизу идет извлечение ренты этими же сословиями. Так «борьба с коррупцией» – это дополнительный способ извлечения ренты.

Скрытая реальность в России

- Теоретически более-менее понятно. А на практике. Почему «борьба с коррупцией» активизировалась именно сейчас?

- Потому что «откат» превысил все разумные пределы. В результате ресурсная экономика стагнирует. Естественно, возникает озабоченность тем, чтобы уменьшить «нормы отката». Начинаются репрессии. Но репрессии, заметьте, идут не по слоям, как при Сталине. Если члены советского сословия завышали нормы отката, то иногда все сословие репрессировалось. А у нас сейчас репрессии – скорее обозначающее действие, а не само действие.

- То есть сейчас «флажки расставляют», грубо говоря…

- Правильно, флажки расставляют: вот этот слишком много взял, поэтому он «пошел под нож». Но «под нож» — тоже фигуральное выражение, поскольку в сословном обществе каждое сословие живет по своим законам. У нас есть Конституция по которой все равны, а есть сословные законы «государственного служения» по которым люди совсем не равны. Члены многих сословий имеют преференции, поэтому что не подпадают под многие статьи кодекса. Например прокурора за ДТП судят «по его» законам, а простого автолюбителя — по другим законам. Это свойство сословного общества, а никакая не коррупция. Суды просто дух «закона о государственных служениях» воспроизводят — вопреки букве Конституции, что переживается многими как несправедливость.

- А на самом деле это является несправедливостью?

- Нет. В сословном обществе не является. Сословное общество возникает из стремления обеспечить людей ресурсами, основываясь на принципах распределительной социальной справедливости. То есть каждому что-то положено. Но для этого надо определить понятие «каждый». И здесь включаются сословные понятия. Человек «каждый» в той мере, в которой он принадлежит к некоторому сословию. Чтобы определить место внутри сословия, существует система рангов и званий. Есть действительный государственный советник первого класса, есть генерал-полковник. Им, естественно, по распределительной справедливости, полагается больше, чем рядовому чиновнику.

- Возможно ли в обществе совмещение сословий, принадлежность сразу к нескольким?

- Преподавательская и исследовательская работа разрешена чиновникам. Действующий чиновник может являться пенсионером. У нас в ВШЭ много чиновников, которые, преподавая в ВУЗе, являются еще и бюджетниками.

Скрытые пружины России

- Количество сословных дифференциаций внутри сословного общества повышает устойчивость общества и государства в целом, или нет?

- Не знаю. Сословия нужны для того, чтобы обеспечить распределительную справедливость. Появление новых групп означает, что должен быть сформирован аппарат, который «выделяет» эту группу и обеспечивает поток ресурсов на нее. То есть дробление должно породить рост аппарата и дифференциацию структур. Для примера, представьте себе, что попы добились своего: служение Богу как государственное служение, о чем президент говорит. Это значит, что во всех государственных структурах появятся соответствующие подразделения, которые будут заниматься обслуживанием служения Богу.

- То есть взаимодействием с новой структурой…

- Да. Финансовые подразделения, хозяйственные подразделения, административные, политические.

- Количественная перегрузка государственной системы к чему может привести? Количество чиновников в РФ сейчас намного больше, чем даже в СССР…

- Понимаете, очень сложно сравнивать РФ с Советским Союзом. Потому что в СССР была логичная и простая структура: рабочие, крестьяне, служащие. Но они иерархизировались внутри себя. Рабочие оборонного завода в Москве – совсем не то, что рабочие совхоза в Кыштыме или в Кызыле. Крестьянин в элитном совхозе – совсем не то, что крестьянин в обычном колхозе. И все они были по факту служащими – все служили государству. В этом смысле все были чиновниками в СССР.

- То есть система «сдвинулась», изменила окрас, группы изменили род занятий…

- Изменила. Произошли очень интересные вещи. С 2002 года формировались новые сословия, но в то же время остались старые советские. Это бюджетники, врачи, учителя, работники культуры, работающие по найму, пенсионеры. И сейчас система пытается их сбросить. Она хочет отказаться от записанных в Конституции принципов социальных гарантий в области здравоохранения, культуры и науки, и вывести их на рынок.

Откровения чиновника о работе

- Не разрушит ли это всю сословную систему в нынешнем ее виде вообще?

- Разрушит, конечно, но это прекрасно с моей точки зрения.

- «Прекрасно» в каком смысле? Что нас ждет? Может ли государство с сословной общественной системой развиваться?

- Нет. Оно не развивается. В таком государстве нет исторического времени. Проблема этой системы в том, что будущего у него нет. Есть только одно настоящее. А то, что в России называется политикой, – это различные интерпретации прошлого, как возможного будущего. По мнению многих наших граждан, «история когда то скурвилась и пошла не тем путем». Для кого-то это 1917 год, для кого-то Крещение Руси, для кого-то 1937 и т.д.

- Многие российские публицисты и общественные деятели пытаются оценивать прошлые исторические периоды, предыдущий опыт и экстраполировать в будущее…

- Политика в России – это практически всегда фундаменталистская попытка воспроизвести в будущем «хорошее прошлое». За исключением, конечно, прогрессистов типа Чубайса, для которых прошлого вообще нет, а есть только будущее, которое только их усилиями и выстраивается из подручного материала.

- При такой структуре общества, каким образом были возможны и возможны ли в будущем высокие достижения: победы в больших войнах, развитие науки и техники?

- Это общество работает только на нейтрализацию угроз. То есть, заметьте, у нас сейчас 35 министерств, ведомств и служб, которые занимаются только нейтрализацией угроз. Эти угрозы ранжируются, иерархизируются, и ресурсы им выделяется в зависимости от значимости угрозы. В Советском Союзе было точно так же. Но там была великая цель – построения социализма. И был враг, главный противник, и, соответственно, все угрозы были связаны с состоянием армии. Поэтому все ресурсы направлялись на технологическое развитие. Таким образом, стала возможной вторая промышленная революция у нас в России и создание инфраструктуры. Она вся была сформирована с 1929 года, во время Великой Отечественной войны и после войны, и была связана с наличием главного противника. А само по себе развитие такой системы вне угроз – невозможно.

- То есть первый полет человека в космос стал возможен, потому что у нас есть угрозы, и на них надо дать «интересный» и не всегда просчитываемый ответ?

- Несимметричный ответ — это же наша «технология».

- Это значит, что несмотря на наше нынешнее плачевное состояние государственности, такого рода прорывы возможны и в будущем.

- Конечно возможны. И все этого хотят. Все хотят придумать национальную идею. А национальная идея в нашем случае – это идентификация врага. Сейчас идет конкуренция на рынке поиска врагов.

- И тогда будет найдена настоящая угроза?

- А их не бывает настоящих. Они все придуманные. Правда, некоторые из них становятся реальными.

- Но, например, фашистская Германия в середине минувшего столетия… Она стала реальной угрозой, в любом случае…

- В результате совместной политики Гитлера и Сталина, совместных ошибок. Ведь сколько мы вложили в перевооружение Германии, обучение персонала…

- Но это было тогда связано с политикой…

- Правильно. Так основная угроза исходила от Англии. Значит нужно было искать союзника для ее нейтрализации. Вот и нашли Германию.

- Сейчас, кстати, мы тоже активно снабжаем ресурсами Германию и Евросоюз…

- Но уже не в борьбе с главным противником. Когда говоришь с военными, они до сих пор думают в терминах главного противника, но политически-то главного противника нет. Цели обнулены на системах нападения. Именно поэтому невозможно консолидировать ресурсы. Все время идет борьба вокруг этого. Одно время это был Китай: китайская экспансия. Начинали чего-то строить, оборонительные сооружения. Потом победила другая группировка, которая говорит, что угроза нам исходит из Арктики.

- Хочу задать вопрос, связанный с вашей работой на госслужбе главой Экспертного управления Администрации Президента. С таким пониманием российских реалий, как вам работалось там?

- Его еще тогда не было. Я и пришел на работу для того, чтобы посмотреть, как это все устроено.

- И у вас на госслужбе такое восприятие сформировалось?

- Нет. Позже. Я же полевой социолог с 70 года. Я знал, что происходит на уровне муниципалитетов. Что на уровне верховной власти – совершенно не понимал.

- В контексте всего нашего разговора, мы же видим продолжающуюся деградацию, особенно экономическую…

- Нет. Я не вижу деградации. Происходит деградация государства. А на муниципальном уровне мы имеем сейчас очень интересные процессы, которые трудно описывать. Практически в каждом муниципалитете есть своя экономика. То есть люди в бизнесе (иногда маленьком, иногда побольше) начинают жить своей самостоятельной жизнью. И государство им нужно как источник ресурсов. Все чиновники с регионального уровня и ниже занимаются тем, что изобретают угрозы. Они пишут бумаги о том, что все х..во : и безработица, и экология плохая, и заболеваемость высокая. И что надо что то делать, чтобы эти угрозы нейтрализовать. Институализированного фильтра, отсеивающего придуманные угрозы в государстве нет. Информация о том, что все в стране плохо идет «наверх» и, в конечном итоге, после принятия соотвествующих решений превращается в поток ресурсов, идущих на нейтрализацию угроз

3. Деление общества на социальные классы, при котором участники «кланов» и все остальные де-факто имеют разные права и возможности в обществе. Осталось только закрепить эту систему де-юре (в Конституции). На практике это выражается в том, что сотрудники милиции, налоговой инспекции, депутаты и т.д. не привлекаются к ответственности за, например, нарушение правил дорожного движения. Налоги собираются только с «холопов», но не с привелегированных. К криминальной ответственности привлекаются только те, кто либо уж слишком сильно «учудил» (вроде устроивших «отстрел» «холопов» А. Тарана и В. Лозинского), либо «играл не по правилам» (судья И. Зварыч, премьер-министр Ю. Тимошенко).

4. Относительная примитивность хозяйственного уклада. С одной стороны, в результате экономических катаклизмов 20-летней давности Украина потеряла большую часть индустриального потенциала советских времен, а с другой – в коррумпированной среде невозможно реализовать какие-либо стратегические приоритеты. Соответственно, хозяйственный уклад упрощается, происходит т.н. «деиндустриализация», которая приводит к радению уровня жизни и новому витку упрощения производственных технологий (Украина продает на экспорт отнюдь не разработанный при СССР «хай-тек», а сырье и полуфабрикаты).

Почему так произошло и к чему это приведет? Для честного ответа на этот вопрос придется затронуть некоторые «неполиткорректные» темы. Прежде всего – мифы, распространенные в нашем обществе.

Первый общественный миф заключается в представлении, что современные политики и олигархи – это некие чужеродные нашему обществу элементы. Но на самом деле они – «плоть от плоти» украинского народа. В самом деле, не с Марса же они прилетели? И из других стран не эмигрировали. Ни за одним из представителей нашей «элиты» нет десяти поколений аристократических предков, все они стали «князьями» в первом поколении.

Посмотрите на биографии Л. Кравчука (крестьянский сын), В. Ющенко (сын сельских учителей), В. Януковича (сын машиниста паровоза и медсестры), Р. Ахметова (сын шахтера и продавщицы, имел «непростое» детство) или любого другого современного «князя». Они сделали карьеру либо благодаря относительно «открытым» советским социальным лифтам (это касается советской партийной элиты, начавшей в 80-е гг. XX в. «приватизацию» государства), либо благодаря «хаосу» 90-х гг.

Второй миф состоит в том, что наша современная «элита» настоящей элитой не является и ее нужно менять (причина – она ведет «антинародную» политику). Однако элитой в любом обществе являются те, кто наиболее эффективно сумел реализовать тот тип поведения, который в данный конкретный исторический момент в этом обществе наиболее востребован. Т.е. если в обществе востребована святость – то святые (примеры – ветхозаветные иудеи, первые христиане и мусульмане), если востребована героичность – то воины (примеры – все «исторические» народы, построившие империи, а также «варварские» племена, эффективно противостоящие им), а если востребовано потребление – то торговцы, бандиты и проститутки (примеры – все народы, вставшие на путь капиталистического накопления).

В советском обществе еще в 60-80-е гг. XX в. возобладали потребительские настроения (вспомним, как наше население «убивалось» за западные товары!). Т.е. никто уже не хотел строить «рай на земле» и тем более жертвовать ради этого своей жизнью (как многие из предыдущего поколения, создававшего СССР и воевавшего во второй мировой войне).

Таким образом, советская «идеократия» «вчистую» проиграла Западу войну идей, полностью приняв Великую Идею капитализма – Потребление. Другими Великими Идеями являются: Спасение души в христианстве и исламе, Очистка кармы и прекращение Колеса перерождений в буддизме и индуизме, следование Дао в даосизме и т.д. Увеличить же свое потребление в условиях кризиса советской экономики (имел место еще с 60-х гг. XX в. – детальнее см. http://voprosik.net/prichiny-krizisa-socializma/) оказалось возможным только за счет «приватизации» государственной собственности и самих функций государства.

Новой элитой стали именно те, кто наиболее полно сумел реализовать данный, самый востребованный в позднесоветском обществе, тип поведения – воровство. Кто-то украл гайки на заводе, а кто-то – «приватизировал» весь завод). Поэтому сейчас наиболее успешные представители общества – в «князьях», а наименее успешные – сидят на «подачках» государства (пенсионеры) или занимаются самоубийством посредством алкоголя/наркотиков. Да, большинство населения оказалось «за бортом» – потому что не проявило наиболее востребованных в той ситуации качеств.

Наиболее «возмущенным» сейчас является та часть общества, которая в «приватизации» 90-х гг. участия не принимала из-за своего малого возраста, а уровень их и квалификации, и личных качеств позволяет им претендовать на большее, чем им представляет современное неосословное общество. Но увы, «социальные лифты» уже не работают, и не заработают… Вновь и вновь поднимается тема «смены элит» (та самая, «наиболее возмущенная», часть общества в этом вопросе рассчитывает заручиться поддержкой остальной, весьма обедневшей части).

Предположим, что современную элиту каким-то образом удалось «сместить» (а кроме как в результате кровавого бунта это на данный момент невозможно, т.к. современная «элита» будет сопротивляться отчаянно). Но где гарантия, что «новые паны» будут действовать по-другому, проводить более «народную» политику? Нет таких гарантий.

Таким образом, основная моя идея состоит в том, что все то, что сейчас происходит с нашим обществом – справедливо, т.к. есть результат его собственных потребительских умонастроений. При таких ценностях и потребностях нашего населения «куда не вступай» (в ЗСТ с ЕС, в ТС) – результат будет примерно одинаков. Но занятое самообманом общество этого не замечает…

Почему на Западе получилось? Потому, что там нет ничем не ограниченных эгоистических интересов, там работают «предохранители» (устоявшаяся за века политическая система, «работающие» законы, суды, множество противоборствующих групп интересов, плюрализм мнений в рамках одной «непорочной» цивилизационной парадигмы и т.д.). Был и еще один «предохранитель» – противостояние с СССР, которое заставило наращивать количество представителей «среднего класса» (подробнее см.). Теперь же, когда противостоять Западу не с кем, становится просто не нужным искусственное поддержание благосостояния такого количества данных людей (подробнее см). Поэтому количество «среднего класса» сократится и там (примерно до уровня, как минимум, 60-х гг. XX в.).

На нас в Украине проблемы Запада касаются «поскольку-постольку». Что будет происходит у нас, к чему приведет дальнейшая эволюция и усиление неофеодальной составляющей Украины? К созданию «частного государства». Государства, в котором не только большая часть собственности, но и основные государственные должности будут предаваться «по наследству» в рамках нескольких наиболее влиятельных семей. Да, пока живо «советское» поколение, то внедрение средневековых «правил игры» большинством населения подсознательно отторгается. Однако новое поколение окажется более восприимчивым. Ю. Романенко отлично «прорефлексировал» относительно поведения представителей этого самого нового сословия «холопов»:

Недавно я возвращался домой в маршрутке. Наблюдая за своими попутчиками, мне пришло в голову, что маршрутка является хорошей моделью нашей страны и социума.

Маршрутка не предполагает будущего. В ней очень трудно думать о перспективе вообще, поскольку пассажир очень плотно охвачен настоящим. Оно обволакивает его множеством элементов: запах немытых тел, повышенная влажность, холод зимой или жара летом, недостаток личного пространства и т. д. создают соответствующую ауру, концентрирующую на преодолении многочисленных неудобств.

Пассажиры маршрутки объединены своим несчастьем. Судьба свела их вместе здесь и сейчас, заставляя мириться с недостатками пространства, которые ощущаются тем острее, чем больше пассажиров находится внутри.

В маршрутке особенно отчетливо ощущаются недостатки других с которыми вы вынуждены мириться. Громко говорящая девушка по телефону мгновенно становится объектом ненависти других. Ненависть буквально электризует окружающее пространство. Каждый мечтает удавить малолетнюю сучку, пока не начинает звонит ваш телефон и вы сами не превращаетесь в такой же ненавистный персонаж.

Громкий разговор, запах продуктов из сумки воспринимаются как покушение на ваш мир, и так балансирующий в неравновесном состоянии.

Неустойчивость эмоционального состояния пассажира (особенно в час пик или после трудного рабочего дня) усугубляется рваными, хаотичными движениями маршрутки.

Обычно маршрутка ползет на небольшой скорости по заданному маршруту, но нельзя абсолютно точно сказать, как она будет двигаться, где остановится в следующий момент.

Очень многие зависит от характера водителя. Пассажиры не могу выбирать водителя и попав в маршрутку они оказываются в его власти, независимо от его профессиональных качеств. Первое, что должен сделать пассажир, попав в маршрутку — заплатить, или показать индульгенцию, освобождающую его от такой платы. Впрочем, если водитель хороший человек, то он может пропустить вас и так. Однако, в большинстве случаев водитель смотрит на пассажиров как на ходячие гривны. Для водителя пассажиры — это дегуманизированные ходячие гривны, которые перестают быть таковыми после совершения акта оплаты. После этого, водителю они интересны только с точки зрения пространства, которое можно напичкать такими же ходячими гривнами.

Статусно водитель хотя и выше пассажира, но находится в таком же униженном положении, поскольку он не является владельцем маршрутки. Он почти раб, привязанный к рулю невидимыми путами, являясь инструментом хозяина. Рабское состояние заставляет выжимать из своего привязанного состоянии максимум выгоды. Водитель маршрутки является живой иллюстрацией сословного общества, где место дает ресурс и определяет его количество.

Тяжелая атмосфера маршрутки заставляет пассажиров отгораживаться от внешнего мира с помощью гаджетов. Прослушивание музыки или просмотр фильмов является формой психологической защиты. Каждый старается занять позицию «моей хаты с краю», чтобы обрести душевное спокойствие. Или отгородится от источников раздражение. Атмосфера маршрутки скорее способствует индивидуализму, чем кооперации.

Смотря в окно пассажиры завистливо наблюдают на представителей более высоких сословий, передвигающихся на своих авто. Они имеют другую степень свободы и мобильности, о которой пассажиры маршрутки могут только мечтать. Большинство и мечтают, что однажды будут ехать в своем пепелаце. И хотя маршрутка часто кажется временным транспортом, в ней можно провести всю жизнь.

И конечно же виноват в этом будет Виктор Федорович Янукович

http://hvylya.org/analytics/society/ukrainskiy-kompressor-nenavisti.html

Уже сейчас разрыв в богатстве, правах и возможностях между 90% населения и оставшимися 1-2% (8% – «обслуживающий персонал») непреодолим законными (экономическими, карьерными и т.д.) способами. Учитывая имеющуюся динамику, разрыв будет только углубляться. Да, кого-то из неофеодалов «съедят» свои же в процессе схватки за пока еще остающиеся в государственной собственности ресурсы, где-то смогут прорваться наиболее ушлые из «обслуживающего персонала», а в какой-то момент восставшие «холопы» кого-то из властьимущих «прибьют». Но общая динамика будет той же – неофеодализация. Незаконные методы (участие в бандитских или мафиозных группировках, «грабеж награбленного», реприватизация и т.д.) всего лишь вместо одних феодалов породят других.

Рассчитывать на городскую молодежь особенно не приходится (не будут в массе они умирать «за идеи», им подавай новые «гаджеты», возможность «посидеть» в социальных сетях, «потусить» в хорошей компании, ну и «нехило» приодеться и поесть), а сельская… мечтает стать городской. Гражданская активность молодого населения падает, при том, что износ фондов, доставшихся им от родителей (квартиры, дачи, машины и т.д.) растет. Очень немногие из нынешних пока еще граждан смогут заработать достаточно денег, чтобы заменить квартиру в изношенном за десятилетия эксплуатации (аварийном) доме на новую. Не говоря уже о расширении своей недвижимости или покупке каких-либо активов. Такие возможности будут у «обслуживающего персонала», но никак не у «новых холопов».

Что будет, когда будущие «холопы», не повышающие своего образовательного и конкурентного уровня, не старающиеся «выгрызать» в мире для себя лучшее место, а «лежащие на диване» у телевизора с пивом или общающиеся в Интернете, промотают все то, что заработали их предки? Они автоматически становятся зависимыми от тех, у кого будет нужное им – от неофеодалов. За ночлег, еду, право родить ребенка и т.д. им придется много и тяжело работать. Те же из «неохолопов», кто не сможет своевременно платить и будут накапливать долги, неизбежно будут понижены в правах, став уже «неорабами». А с рабами, как известно, можно уже делать все, что угодно, т.к. они уже не считаются людьми.

Для поддержания такой неосословной системы общества неофеодалам крайне необходимо будет:

- расширить и углубить экономическое неравенство «новых сословий»;

- законодательно закрепить различные права и обязанности представителей разных неосословий;

- создать эффективные механизмы подавления возможных неохолопских бунтов. Создание частных армий решает эту проблему, т.к. воин в данном случае присягает на верность не «народу… (чего-то там)», а непосредственно феодалу (соответственно, в Средние века восставший против короля Франции «пейзан» в глазах солдата однозначно воспринимался как бунтовщик против «Божьего помазанника» и негодяй, которого можно и нужно уничтожать без всякой жалости). Поэтому, если в таком обществе случится что-то наподобие «Майдана-2004», то «силовики» не будут молча стоять и принимать цветы, а будут самым беспощадным образом разгонять и убивать митингующих (в самом деде, «холопы должны знать свое место!»);

- объяснить свое право на доминирование. Значит, потребуются новые идеологии (возможен возврат к традиционным религиям, основанным как раз не на жажде наживы, а на достижении «консервации» общества), т.к. Идея Потребления будет уже «не работать» в ситуации всеуглубляющегося всемирного кризиса и глобального падения уровня жизни. На Западе, кстати, это уже понимают – «в разработку» для объяснения рядовым потребителям, почему им нужно потреблять меньше, пошли идеи «разумного потребления» и «нового Средневековья» П. Ханны.

Полностью реализация данных процессов, естественно, произойдет не завтра… Но, думаю, к 2100 г. – вполне возможно.

Очевидно, что читающие данную статью в какой-то момент воскликнут: «А как же Запад (Россия)? Пусть к нам придут «добрые варяги», и нас спасут!». Не будет никто никого спасать. Учитывая углубление кризиса, уже начавшего выходит за экономические рамки, современным «центрам силы» будет не до «спасения» каких-то украинцев. Они скажут: «Государственная власть способна в этой Украине поддерживать «стабильность» (т.е. отсутствие бунтов, терроризма и т.д.) – вот и отлично… а мы пока озабочены сохранением своего собственного положения».

Источник: http://bit.ly/2Cc8H31

Источник: http://bit.ly/2C04GC0

Опубликовано 02 Янв 2018 в 18:00. Рубрика: Жизненные. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.