Мы начинаем представлять Вашему вниманию результаты исследования "Финансово-экономическое, информационное и научно-манипулятивное латентное управление миром", проходящего в стенах Центра. Сегодня речь пойдет о религии и латентном управлении.

Религиозные идеи как сверхмотиваторы используются в политике. Самый очевидный пример – политическое мессианство, когда политическое устройство и амбиции государства оправдываются религиозными установками. Стержнем американской политической культуры была проповедуемая протестантами идея Завета, которая предполагала свою реализацию на трех уровнях: завет благодати между Богом и членами «невидимой церкви», во-вторых, церковный завет и, наконец, гражданский завет.

Основополагающим для американского общественно-политического устройства стал «третий завет» — завет гражданский, связанный в том числе с уверенностью в том, что США – это новый Израиль.

Кроме того, возникшее еще в XIX в. в американском протестантизме представление о том, что еврейский народ соединится с христианами в конце времен породило т.н. христианский сионизм, который выступает за суверенность государства Израиль и воспринимает Палестину как богопротивный «народ Гога и Магога». Это движение представляет мусульман как врагов Христа, а американцев – как крестоносцев. Использование религиозных идей имеет определенные стратегии и механизмы воплощения.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЧЕРЕЗ МЕССИАНСТВО ПОЛИТИЧЕСКОГО ВЛИЯНИЯ

Благодаря усилиям США, в Африке, например, за 1970-е-2000-е гг. количество протестантов возросло от 17 от 125 млн. Однако на втором месте после Штатов стоит Республика Корея – пример более оригинальный. Протестантизм стал восприниматься в Корее как одна из национальных религий после участия протестантов в национально-освободительном движении в первой половине ХХ в. Именно протестантизм позволил корейцам позиционировать себя как «второй Израиль», который несет другим народам свет христианства, и через это распространять свою национальную идеологию. Особые политические задачи могут возлагаться и на новые религиозные движения.

Так, Церковь Объединения Сан Мен Муна – носитель того же самого корейского мессианства, что и корейский протестантизм. Есть версия, что французские колониальные власти во Вьетнаме активно способствовали созданию нового культа Као Дай, чьи довольно многочисленные приверженцы были вполне лояльны Франции и перешли под ее знамена во время Первой индокитайской войны (1945-1954).

РАСПОСТРАНЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВЛИЯНИЯ

Исламский банкинг – самый яркий пример того, как может быть выстроена альтернативная экономическая модель на основе религиозной этики. Исламский банкинг организован на основе сукук – долгосрочных и среднесрочных ценных бумаг, обеспеченных материальными активами, выпущенные по законам шариата. Бумаги сукук дают возможность мусульманам инвестировать средства с прибылью, не нарушая законов ислама. Основные принципы:

  • запрет спекуляции - контракты, в которых одна из сторон получает случайный выигрыш – за счёт случайных обстоятельств, а не приложенных усилий – считаются недействительными
  • запрет несправедливого обогащения за счёт другой стороны: контракты, в которых одна из сторон получает необоснованный выигрыш за счёт другой стороны, считаются недействительными
  • запрет ссудного процента: контракты, предполагающие выплату и получение фиксированного процента за использование денег во времени считаются недействительными
  • запрет неопределённости: контракты, предполагающие неопределённость, связанную с основными условиями контракта или с его основным предметом, считаются недействительными

Исламский банкинг задуман в интересах арабских стран. Огромный приток нефтедолларов в этих странах обеспечивает большое количество свободной ликвидности. На фоне кризиса ликвидности в США и Европе эти ресурсы выгодно задействовать, но только с помощью инструментов, отвечающих исламским законам. Кроме того, это выгодно европейским странам, где становится все больше бизнесменов- мусульман.  Выпуск сукук в мире неуклонно растет (рис. 1[1]), и все больше становится неисламских инвесторов, которые их покупают.

ukuk

Рис. 1. Совокупный выпуск сукук в мире, млн $

Основными площадками выпуска являются Дубайская международная финансовая биржа, Лабуанская биржа в Малайзии и Третий рынок в Вене. Основными эмитентами в настоящее время являются не только мусульманские страны, но также западные государственные организации и корпорации. Подобные кредитные системы открываются не только как самостоятельные учреждения, но и в качестве отделений традиционных банков. На данный момент насчитывается около 300 исламских банков с суммарными активами более 650 млрд долларов, темпы роста которых составляют в среднем 10–15% в год. В 2013 г. активы исламских финансовых институтов достигнут 1 трлн долларов[2].

ПРЯМОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛОБИРОВАНИЕ

Один из механизмов такого лоббирования – создание политических партий, где ведущие позиции занимают католические и мусульманские партии. Они часто имеют транснациональный характер. При этом католические партии занимают второе место среди лидирующих партий и первое место среди крупных и влиятельных партий. Политические интересы католической церкви аналогичны интересам государства Ватикан. Соответственно, рост политического влияния преданных Римскому престолу католиков увеличивает политический потенциал Ватикана в мире. Благодаря хорошо организованной политической деятельности, католики в странах Тропической Африки после обретения этими государствами независимости заняли там ведущие посты[3].

ПОПЫТКА ДОБИТЬСЯ ЛИДЕРСТВА В РЕЛИГИОЗНОМ МИРЕ (ЧЕРЕЗ ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА, СОЗДАНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ СТРУКТУР И Т.Д.)

Саудовская Аравия потратила на эмигрантов с 1975 по 2005 г. около 85 млрд долл.; Тунис создал Арабскую организацию по вопросам образования, культуры и науки; Мьянма в 2004 г. провела Всемирный буддийский саммит и создала Международный университет по распространению буддизма Тхеравады; Китайские буддийские организации участвуют во Всемирном братстве буддистов, а Тайвань является его региональным центром. Россия занимает лидирующие позиции в Европейской межпарламентской ассамблее православия. Самый яркий пример - католическая церковь, которая действует через общественные структуры,  с одной стороны, четко декларируя приверженность к себе данных структур, а с другой – свободно участвуя в политике. Так, католическая миротворческая организация «Pax Christi», действующая в более чем 50 странах,  участвовала в борьбе против апартеида в ЮАР и колониального господства в Анголе, а также организовала две Всеафриканские консультации (в 2000 и 2005 гг).

СОЗДАНИЕ СЕТЕВЫХ ОРГАНИЗАЦИЯ

После войны в Афганистане страны, участвовавшие в ней на стороне Соединенных Штатов, стали в массовом порядке создавать и использовать для достижения внешних целей мусульманские экстремистско-террористические группировки. Это дает возможность выводить международно-политическую активность в «темную зону», не регулируемую ни международным правом, ни международным обычаем. «Аль-Каида», патронируемая США, Саудовской Аравией и другими аравийскими монархиями Персидского залива, сформировала глобальную сеть, создавая филиалы в тех зонах, где проживают мусульмане-сунниты. Это горизонтальная сетевая структура без вертикального подчинения и привязок к определенным государствам. Филиалы организации превращаются в латентные государства – «эмираты», «вилаяты», «шариатские зоны», другие религиозно-административные единицы, которые формируют такой же латентный «халифат».

Свои цели «Аль-Каида» осуществляет как в зонах интересов воюя, например, в Ираке против американцев и их союзников, а также против растущего иранского влияния, так и дистанционно – посредством терактов и иных форм силового давления. Отметим, что все первое десятилетие XXI века возвратные волны «глобального джихада» несли с собой повстанческую войну и/или теракты в Саудовской Аравии и иных аравийских государствах, а также в других странах[4].

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЛИЯНИЯ ЧЕРЕЗ ДИАСПОРЫ

Самый яркий здесь пример – это мусульманские мигранты. По данным статистики, в Европе сегодня проживают от 8 до 24 миллионов людей, чьей традиционной религией является ислам. Такой разброс обусловлен поправкой на неизвестное количество нелегальных иммигрантов мусульманского вероисповедания. Социально-политическая ситуация мусульман на европейском континенте во многом двойственна. Европейские правительства, приглашая мусульман, стараются обеспечить им серьезную социальную поддержку, не проводя при этом активной политики по культурной и профессиональной адаптации. Сегодня существуют две религиозно-идеологические тенденции среди европейских мусульман, и обе они генетически связаны с «Братьями-мусульманами». Первая – создание особого мусульманского гетто, вторая – активная интеграция в европейское общество[5].

ПОДДЕРЖКА ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ

Так, атеистический Китай придает немалое значение буддийской дипломатии: благодаря внутрирелигиозным связям, были укреплены дипломатические и культурные отношения с Непалом, Шри-Ланкой и КНДР[6]

ПРОВОЦИРОВАНИЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ

Один из самых ярких примеров - палестино-израильский конфликт, формально существующий с 1948 г. (провозглашения независимого государства Израиль). Евреи настаивают на своем праве на израильскую территорию как на Землю Обетованную, возвращение на которую было обещано библейскими пророками; арабы-мусульмане настаивают на своем праве иметь свое исламское государство на территории, где они живут много веков. Разделяя общую стратегию этой организации на посте­пенную исламизацию общества как путь к созданию ис­ламского государства, ХАМАС активно включилось в борьбу против израильской оккупации. Подход данного движения, ставшей правящей партией в Палестине,  сводится к созданию исламского государства во всей Палестине и отрицанию легитимности Израиля.

ПОДДЕРЖКА ПОЛИТИЧЕСКОГО СЕПАРАТИЗМА

Исламские страны могут поддерживать мусульманский сепаратизм в других государствах, как это было в Китае, где регион Синьцзян находится в остром конфликте с коммунистическим правительством. Однако мусульманские государства далеко не всегда поддерживают единоверцев-сепаратистов, это зависит от политической конъюнктуры. Шиитское меньшинство гонимо в Саудовской Аравии, Бахрейне, Кувейте и Ливане за то, что центр шиизма – Иран, основной конкурент арабского мира.[7] Однако Иран при этом не поддерживает шиитские волнения, выстраивая отношения с аравийскими монархиями.[8] Страны Магриба, стремясь к гармоничным отношениям с Россией, не поддержали чеченских сепаратистов.[9] Не только мусульманские государства могут поддерживать экстремистов. Известно, что США поддерживали исламистов в Алжире, Ливии и Египте.[10]

РАСПОСТРАНЕНИЕ ЧЕРЕЗ РЕЛИГИЮ КУЛЬТУРНОГО ВЛИЯНИЯ

Япония с помощью популяризаторов дзэн-буддизма вроде Д.Судзуки и японского аниме, наполненного образами национальной религии синто, или Ямайка с помощью реггистов – растафари. В китайской риторике, направленной на Корею и Японию, часто говорится о «золотых узах» буддизма, объединяющих эти три страны в одно культурное пространство.[11] Однако самый яркий этому пример – Индия. Верховный суд дважды признавал, что индуистом может называться не только тот, кто родился в Индии в определенной касте, а любой человек, признающий авторитет Вед, верящий в реинкарнацию и возможность достичь освобождения разными способами, а также признающий, что можно поклоняться разным богам[12].

Тем самым индийское государство фактически легитимировало т.н. неоиндуизм. Самым ярким тому примером является Международное общество сознания Кришны, чьего основателя Бхактиведанту Свами Прабхупаду принимают как духовного посла своей страны и религиозные лидеры, и государственные деятели самого высокого уровня. Успех древней религиозной практики – йоги – на Западе, открытие многочисленных центров и фитнес-клубов, связанных с йогическими практиками – также несомненный успех культурной политики Индии.

Особый случай – это создание искусственных культурных гетто. Так, исследователь В.Н. Колотов полагает, что иезуиты во Вьетнаме с XVII в. провоцировали конфликты вьетнамцев-католиков с властями, а потом брали гонимых под свою защиту, тем самым отчуждая их от родной социокультурной среды.[13]

Таким образом, выявляются несколько крупных игроков на религиозно-политическом поле: США, Республика Корея, арабский Восток, в меньшей степени – буддийские страны. Несмотря на доминирование на этом поле США, нельзя сказать, что его влияние всеобъемлюще. Кроме того, не стоит недооценивать самостоятельное влияние арабского ислама и наличие у его лидеров самостоятельных интересов. Отметим, что, однако, далеко не всегда попытка политического воздействия с помощью религии достигает своих целей. Во-первых, какие-то меры принимает само государство и общество, на которого идет воздействие.

Это может быть перехватывание инициативы. Это может быть создание жестких общественных и законодательных рамок, как это пытается сделать часть европейской политической элиты, которые считают мусульманских мигрантов проводниками геополитических интересов арабского Востока. С другой стороны, давление внешней среды заставляет «инородные» религиозные организации становиться национально ориентированными. Похожие процессы протекают и в церквях на постсоветском пространстве, особенно в России.

Наконец, сама специфика религиозности, связанная со служением Абсолюту, предполагает непредсказуемость верующих людей. Абсолютна только религиозная истина, а не конкретные ее политические или социальные воплощения. Попытка связать интересы определенной страны с такой истиной, абсолютизировать их часто успешна, однако всегда остается возможность и даже необходимость отделять временное от вечного. Когда конкретно это может произойти – не знает никто, даже изощренные политтехнологи. Противостоять же этому процессу крайне сложно.


[1] По материалам сайта <www.mbka.ru/price/Fin_instr_Sukuk.ppt>.
[2] Ташимов Т., Калабин В. Искусство финансирования по Корану. Статья // <http://www.expert.ru/printissues/kazakhstan/2007/21/islamskiy_banking/>.
[3] Овчинников В.Г. Католическая церковь в Западной Африке: очерки истории католического миссионерства. Монография. М.: Наука, 1982. С. 149.
[4] Игнатенко А.А. Слово и дело. <http://i-r-p.ru/page/stream-library/index-23123.html>
[5] Пинюгина Е.В. Интеграция мусульман в современное европейское государство: на примере Великобритании и ФРГ: автореф. дисс. ... канд. полит. н. М., 2010. С. 15.
[6] Кузнецов В.С. Буддийский фактор во внешней политике КНР. Монография. М.: Ин-т Дальнего Востока РАН, 2006. С. 59, 122, 357.
[7] Махачев Г.Н. Исламское измерение: Ислам, США и религиозный фактор в международной политике. Монография. М.: ОАО Типография «Новости», 2002 .
[8] Малышева Д.Б. Россия и Мусульманский Север в водоворотах нового миропорядка. Сборник статей. М.: ИМЭМО РАН, 2003. С. 15.
[9] Подцероб А.Б. Ислам во внутренней и внешней политике стран Магриба. Монография. М.: Ин-т Востоковедения РАН, 2009. С. 126.
[10] Бабкин С.Э. Политический ислам в Северной Африке, 1970 - 1999 гг.: автореф. дисс. ... д-ра полит. н. М., 2001. С. 57.
[11] Кузнецов В.С. Буддийский фактор во внешней политике КНР. Монография. М.: Ин-т Дальнего Востока РАН, 2006. С. 265.
[12] Иваненко С.И.  Вайшнавская традиция в России: история и современное состояние. Учение и практика. Социальное служение, благотворительность, культурно-просветительская деятельность. Монография. М., 2008.  
[13] Колотов В.Н. Религиозный фактор в управляемых локальных конфликтах: Южный Вьетнам в период колонизации и индокитайских войн: Вторая четверть XVII - третья четверть XX вв.: автореф. дис. ... д-ра истор. наук. СПб., 2005. С. 19.

http://rusrand.ru/about/puls/puls_765.html