Сколько ядерных боеприпасов у Китая: 260, 434, 1060, 1800, 3000, 3600? Почему политики и разведчики недооценивают китайскую угрозу

Ядерная программа Китая сначала осуществлялась при помощи СССР. За 1950–1960-е годы Китай посетили 10 тысяч советских специалистов ядерной отрасли. А примерно 11 тысяч китайских специалистов и тысяча учёных этой отрасли прошли обучение в Советском Союзе. 7 апреля 1956 года было подписано первое советско-китайское соглашение по сотрудничеству в атомной отрасли. 15 октября 1957 года подписали второе соглашение, которое прямо предусматривало передачу Китаю технологии изготовления ядерного оружия (Договор о нераспространении ядерного оружия был подписан СССР в 1968-м). После осложнения советско-китайских отношений в 1960-х помощь из СССР была свёрнута, советские специалисты отозваны, но это уже не могло остановить хода ядерного проекта КНР.

Проект увенчался успехом – первое испытание прошло 16 октября 1964 года. Китайские учёные уже 17 июня 1967 года успешно провели термоядерное испытание. Это самый короткий период между первым ядерным и первым термоядерным испытанием в истории: у Китая ушло всего 32 месяца на то, чтобы на основе ядерного заряда сделать термоядерный.

Закулисье китайской политики
объяснение в лицах и подводных течениях
в статье
Кто управляет Китаем?

Некоторые источники упоминают и китайское испытание нейтронной бомбы 29 сентября 1988 года. Генерал Чжан Айпин, начальник научно-технологической комиссии Министерства обороны (с 1982 по 1988 год – министр обороны КНР) якобы в 1980 году говорил американской делегации, что Китай нуждается в нейтронной бомбе для защиты от Советского Союза.

Последнее ядерное испытание Китай провёл 29 июля 1996 года, после чего подписал в сентябре 1996-го договор о запрете ядерных испытаний. Всего в Китае провели 45 испытаний, из них 22 подземных.

Советские специалисты помогли КНР и с освоением ракетной технологии. СССР передал китайцам две ракеты Р2 (на основе «Фау-2») и полный комплект документации, а затем документацию на ракету Р-12, что позволило КНР создать ракету средней дальности «Дунфэн-1», принятую в 1970 году на вооружение. Основой стратегической авиации Китая являются бомбардировщики Н-6, на базе Ту-16, родом из СССР.

В 1990-х Китай заявил о своей доктрине неприменения ядерного оружия (ЯО) первым при любом варианте неядерного нападения, а также о полном отказе от угроз его применения по странам, не имеющим ядерного оружия.

Кто принимает решения в Китае
и от чего зависит его политика
в статье

Экспертные центры Китая и внешняя политика

Наряду с этими заявлениями сотни шпионов из Китая рыщут по США в поисках ядерных технологий. Ещё в 1980-х годах китайские учёные прямо во время официального визита в американские ядерные лаборатории ухитрились утащить часть информации, связанной с созданием нейтронной бомбы, а также чертежи боеголовок W-76 для ракеты «Трайдент-2». Шпионы из КНР часто действуют с помощью граждан США китайского происхождения, таких как Гуо Бао Мин, учёный из Ливерморской лаборатории, откуда его уволили в 1981 году за шпионаж (украл данные по нейтронной боеголовке W-70). Самое удивительное, что когда таких китайских шпионов и агентов ловят с поличным (с 2012 по 2016 год в США были арестованы около 100 человек за шпионаж в пользу Китая), наказания они получают либо не строгие, либо их просто оправдывают.

Особенно скандальным было дело о краже техдокументации к самой совершенной термоядерной боеголовке W-88, что позволило Китаю сэкономить миллиарды долларов. Спецслужбы США обратили внимание на физика из Лос-Аламоса Вен Хо Ли, после его телефонного звонка вышеупомянутому Гуо Бао Мину (который жил на свободе, но «под колпаком».) В начале разговора Ли прямо назвал себя конструктором ядерного оружия. Очень интересный способ завязывать знакомство с соотечественником… Но Вен Хо Ли успешно прошёл полиграф и никаких связей со спецслужбами КНР зафиксировано не было.

Все же Вен Хо Ли был уволен «за нарушение режима секретности». В ходе расследования по делу о краже документации боеголовки W-88 выяснилось, что Ли в 1994–1995 годах переслал в компьютерную сеть другой лаборатории секретные файлы. Ли был арестован 10 декабря 1999 года по подозрению в шпионаже в пользу Китая. Он провёл девять месяцев в одиночной камере. Но обвинение в шпионаже было опровергнуто, учёного обвинили «всего лишь» в перекачке секретной информации из защищённой системы в Лос-Аламосе на свой ноутбук.

Отношение китайцев к нововведениям
в статье
Китайский подход к прогрессу и модернизации

При этом свои ядерные секреты Китай хранит отлично: никогда и нигде китайское руководство не озвучивало даже примерные размеры своего ядерного арсенала. Это основной принцип китайской ядерной политики: не называть количество ядерных зарядов и баллистических ракет. Этот простой принцип имеет особое значение при оценке ядерного арсенала Китая. В остальном описанная выше история ядерного оружия Китая не хуже, чем у других стран, в меру драматичная и вполне успешная.

Странная арифметика

Самое интересное происходит с оценкой ядерного боезапаса КНР. Видя перед собой цифру в 200 или 260 боеголовок (меньше чем у Франции), рядовой наблюдатель удивляется, иногда нутром чувствует подвох. Удивление увеличится, если вспомнить, что раньше оценка ядерного арсенала Китая почему-то была больше: 400 боеголовок, и даже 434 штуки. Последняя оценка своей загадочной «точностью» и симметричностью просто гипнотизирует, так и хочется подключить к объяснению этой оценки нумерологию или ясновидение экспертов.

Если смотреть на историю оценок китайского ядерного арсенала подробнее, то выяснится, что раньше «официальные» оценки делали следующие службы США: основанное в 1961 году DIA (Defense Intelligence Agency – Оборонное разведывательное агентство, аналог нашего ГРУ) и основанный в 1947 году NSC (National Security Council – Совет национальной безопасности). DIA и PACOM (Pacific Area COMmand – Тихоокеанское командование Вооружённых сил США) в 1960-х годах оценивали, что Китай будет наращивать количество ядерных боезапасов (ЯБЗ) с 70–100 штук в 1969-м до 435 боеголовок к 1973 году.

Особенности китайской психологии и поведения
объясняющие поступки политиков и поведение государства, в статье
Сохранение лица в китайской культуре

К апрелю 1984 года секретные оценки DIA по китайским ЯБЗ, основанные на прикидках количества носителей (количество делящихся материалов не оценивалось), стали такими: 360 ЯБЗ (из них 50 тактических), 586 (592) штук – к 1989 году, 818 штук – к 1994-му. Эти оценки были рассекречены только в 2003-м, но якобы наверх в ноябре 1984 года давали оценки повыше: 420 ядерных боезапасов. Однако если посмотреть в Интернете (не читая сам документ), то там утверждается, что DIA в 1984 году оценивала китайский арсенал в 150–160 боеголовок, как указано на первой странице документа, но на последней странице оценки числа ракет показывают те самые 360 штук. Так начиналось странное уменьшение оценок DIA. Затем оценки DIA стали неважными. Политики США и весь мир смотрят с тех пор на оценки Федерации американских учёных – FAS (Federation of American Scientists), которая получила первоочередной доступ к рассекречиваемым оценкам разведки. (Федерация американских учёных была основана в 1945 году мэтрами Манхэттенского проекта, создавшими первую ядерную бомбу).

Похоже, прежние оценки не нравились определённым политикам США, и потому группа экспертов из Федерации американских учёных постепенно получила монополию на определение (или озвучивание) ядерного арсенала Китая. Монополию не только в США, но и во всём мире. При этом все прошлые оценки ядерного арсенала КНР службами США были объявлены «высоко неточными и преувеличенными». Новые эксперты в 2003 году с апломбом заявили: «На самом деле ядерные запасы Китая вышли на плато примерно в 400 боеголовок в ранних 1980-х».

Эксперты из FAS в разбивке по годам указывают в 1991–1994 годах ту самую загадочную оценку «максимального арсенала КНР» в 434 боеголовки – на единицу меньше предсказанного PACOM к 1973 году числа в 435 боеголовок. Наверное, такая у них манера шутить и уязвлять «отодвинутые» от кормушки официального озвучивания конкурирующие группы экспертов.

Отношение китайцев к иностранцам и чужеродным элементам
в статье
Расизм в Китае

Всего этого экспертам Федерации американских учёных (FAS) было мало: они заявили, что после 1980-х китайское руководство решило модернизировать свои ядерные силы и списало старые боеголовки примерно к 2000 году. Даже не разобрав их и не используя их материалы для производства новых боеголовок? Якобы потому что «так делал и СССР: при производстве новых боеголовок использовался заново наработанный плутоний, а не переработанный из старых боеголовок». Дальше эксперты FAS указывали размер арсенала в 230–235 боеголовок с 2000 до 2006 года, а потом снова передумали, переписали историю и стали указывать с 2000 года уже 200 боеголовок с небольшим ростом. К 2015 году оценки с трудом вышли на уровень 260 боеголовок.

Кстати, на днях обратил внимание, что сейчас FAS активно подчищает свои же старые данные в Интернете, уничтожает графики и таблицы. Переписывает историю своих же оценок: якобы никакого «плато 1980–1990-х годов» в районе 400 боеголовок с максимумом в «загадочные» 434 штуки не было. По новой версии максимумом была не менее загадочная цифра – 234 боеголовки.

«Зелёный» счетовод

Кто возглавляет экспертов из FAS? Директор NIP – Ядерного информационного проекта FAS – Ханс Кристенсен. Он родился в Дании в 1961 году, с 1991 года живёт в США, учёной степени нет, научной квалификации (даже бакалавриата) нет, есть сертификат из обычной датской гимназии (колледжа) от 1981 года (математика, биология). Организация называется Федерацией американских учёных, но директором ядерного проекта в ней является не американец и не учёный.

Еще одна важная причина для Китая
воевать с кем угодно
в статье
Экология Китая - проблемы

Интересная биография у Кристенсена: после колледжа был активистом датского «Гринписа» и сразу в 1982 году стал координатором от Дании по компании разоружения, чем и занимался до 1986 года. По 1991-й координировал проекты «Гринписа» в Британии, потом по всей Скандинавии (координатор региона). В 1991 году объявился в США и стал исследователем в отделении военной информации международной штаб-квартиры «Гринпис Интернэшнл» в Вашингтоне. В 1997 году оказался снова в Дании, но уже в истеблишменте – специальный советник комиссии по обороне в датском Министерстве обороны. Такие вот датские парадоксы.

С 1998 по 2002 год Кристенсен – исследователь в загадочном Институте «Наутилус» в Беркли, США. Потом до 2005-го он был консультантом по ядерной программе в Совете по защите природных ресурсов (NRDC). И с 2005 года Кристенсен – директор Ядерного информационного проекта FAS. «Гринпис» преследует нефтегазовые, военные корпорации и правительства стран НАТО, а тут заслуженного активиста-функционера «Гринписа» Ханса Кристенсена назначают начальником структуры, которая «считает» боеголовки всех стран мира и рассылает свои оценки по всему миру как истину в последней инстанции. Чем же руководствуются эксперты FAS, делая такие странно низкие оценки ядерного арсенала Китая? Мотивы озвучены в их книгах: «Нам не нужна новая холодная война, как с СССР. Давайте не будем раздувать китайский ядерный арсенал, и тогда всё будет хорошо». Вот такая мотивация, хотя это нечестно с научной, глупо с политической, просто опасно с военной точки зрения.

Неужели вторая страна в мире по экономике и вооружённым силам и третья ядерная держава имеет так мало ядерных зарядов? Китай якобы обладает всего 200–260 ядерными боеголовками. Это где-то на уровне Британии или Пакистана, ниже Франции? Вы точно не шутите? Такой должна быть реакция эксперта, знающего историю Китая, мировую историю, историю ядерного оружия и показатели экономики Китая с его вооружёнными силами и их развитием за последние 25 лет.

Объяснение психологии китайского успеха
в статье
Почему китайцы выигрывают у русских в бизнесе

Графики оценок количества ядерных боеголовок и военного бюджета КНР с 1964 года и по наше время показывают эти странности очень наглядно.

Великая Китайская подземная стена

И всё-таки в 2011 году появились альтернативные оценки ядерного арсенала КНР. Всех взбудоражил профессор Филип Карбер, но это была не его инициатива. Карбера попросил об услуге Пентагон – там явно были люди в чинах, которых настораживали заниженные оценки ЯО КНР. Попросили они именно Филипа Карбера, потому что тот работал для разных администраций США и лидеров Конгресса США, начинал в группе Киссинджера, возглавлял Проект по контролю за вооружениями в Азии (Asian Arms Control Project) в Джорджтаунском университете, США. Был советником Маргарет Тэтчер и советником Генерального секретаря НАТО Манфреда Вёрнера. Готовил для госсекретаря Шульца исследования по ядерному разоружению в преддверии встречи с Горбачёвым в Рейкьявике в 1986 году.

Карбер получил диплом колледжа по политологии, потом защитил диссертацию по международному праву в Джорджтаунском университете, и стал там профессором с 1978 году. Кроме того, он получил в Гарварде степень по госуправлению и два сертификата по бизнесу. В 2008 году он был уполномочен Агентством по сокращению военной угрозы (Defense Threat Reduction Agency) Пентагона разобраться с таинственным проектом КНР, известным под названием «Великая китайская подземная стена».

Пентагон весной 2008 года удивили сообщения в китайских СМИ после ужасного землетрясения 12 мая в китайской провинции Сычуань (оно унесло около 70 тысяч жизней). В этих сообщениях сухо сообщалось о направлении в район катастрофы тысяч специалистов по радиационной защите. Потом эти специалисты и многочисленные солдаты с знаками различия 2-го артиллерийского корпуса (китайский аналог Ракетных войск стратегического назначения) попадали в телерепортажи с мест событий. Попали в репортажи и на снимки из космоса также крупные оползни и обвалы, обнажившие странные структуры из бетона, напоминающие сильно укреплённые туннели.

Объяснение проблем перенаселения и нехватки в производстве питания
в статье
Продовольственная безопасность в Китае

Профессор Карбер сумел увлечь самых пытливых студентов своего вуза долгими ударными исследованиями (зачтены как дипломные проекты и практика). Профессор засадил их за многомесячную работу по анализу спутниковых снимков, по сбору, переводу, систематизации и проверке огромных массивов информации из китайских СМИ, интернета. В середине этого расследования, 11 сентября 2009 года китайская армия в 45-минутной передаче по государственному китайскому телевидению, рассказала о гигантском проекте под названием «Великая китайская подземная стена». Были показаны съёмки обычных военных будней в системе туннелей с необычной длиной в 3000 миль. Системе, служащей для укрытия автомобильных пусковых установок с баллистическими ракетами, естественно, с ядерными боеголовками. В декабре эту информацию опубликовали в США. К августу 2011-го Карбер разразился статьёй в 360 страниц: «Китайская великая подземная стена: вызов для контроля ядерных вооружений».

Теперь никто в США открыто не отрицает наличие в горах Китая разветвлённой сети туннелей длиной 4000–5000 км, существование которых Пентагон впервые признал в 2011 году в своём докладе по китайскому военному сектору. Многими военными было принято, что в этих туннелях Китай прячет ядерные баллистические ракеты на автомобильных многоосных пусковых установках, которые могут пережить первый удар агрессора и, выехав из туннелей (в том числе и через «слепые», не отрытые до начала атаки выходы), нанести ответный удар. Так называемый вариант отложенного возмездия.

Карберу пришла в голову мысль, что огромные подземные помещения, которые были показаны по китайскому ТВ, могут быть использованы и для размещения заводов по обогащению урана, реакторов для наработки плутония, сборочных цехов для производства боеголовок. Возможно создание в туннелях заводов, собирающих баллистические ракеты прямо под землёй, – такое уже было в истории, в Германии в самом конце Второй мировой.

Оценивая стоимость прокладки 1 мили таких больших туннелей, Карбер заметил, что не имеет смысла строить 3000 миль туннелей, чтобы спрятать там 300 ракет и боеголовок – получается по 10 миль туннелей на одну боеголовку, что гораздо дороже и боеголовки, и ракеты. Боеголовка с ракетой стоит примерно как 1 миля таких туннелей. Отсюда и оценка ядерного арсенала: около 3000 боеголовок.

За книгой Карбера последовал скандал в верхах: он был назван «эффектом Карбера». Военные приняли сторону Карбера – им опасно недооценивать потенциального противника, потому работа Карбера неофициально признаётся ими «влиятельной», а перед разведкой США законом о военном бюджете 2013 года была поставлена задача по поиску информации о туннелях и ракетах в них. Но политики и экспертное сообщество продолжают настаивать на своих заниженных оценках – всего 200–260 боеголовок.

1060 урановых боеголовок?

Статья Карбера вынудила экспертов из Федерации американских учёных защищаться. Ханс Кристенсен разразился статьёй: «Нет, Китай не имеет 3000 ядерных боеголовок». Суть статьи: для производства 3000 термоядерных боеголовок требуется 9–12 тонн плутония и 45–75 тонн оружейного урана. А у Китая якобы наработано 2 тонны плутония и 20 тонн оружейного урана, из них якобы 4 тонны истрачено. Итого остаётся 16 тонн оружейного урана, что даёт 640–1060 боеголовок (по 15 кг). Для одной ядерной боеголовки (которая может быть запалом для термоядерной боеголовки) нужно минимум 10 кг оружейного урана или минимум 3–5 кг плутония. Но заряды из плутония в этой оценке не упомянуты совсем, а ведь 2 тонны плутония дают от 400 до 666 боеголовок. Не будем придираться к этим «мелочам», но почему же вместо 200–260 не указать первую оценку в 640–1060 урановых боеголовок?

Кристенсен пишет: для бомб нужен ещё и тритий, а Китай, вероятно, производит тритий только на реакторе HFETR в Цзиньцзяне, и там якобы можно произвести трития примерно на 300 боеголовок. Сколько именно трития произведено Китаем, в статье не указано.

И вот это просто смешно: тритий, хотя и является радиоактивным материалом, но его продажа обычно не регламентируется, он свободно продаётся на промышленном рынке, половина стран-производителей в мире особо не ограничивает его вывоз. Тритий используется в сувенирах и ночных прицелах по всему миру. Тритий бета-радиоактивен и опасен для человека только при попадании внутрь. Обычно на боеголовку требуется всего пара грамм трития в виде газа, впрыскиваемого в центр заряда для ускорения реакции (замена трития происходит раз в 5–10 лет). Первые ядерные заряды обходились вообще без трития. Мировая коммерческая потребность в тритии около 400 грамм в год, порядка 2 кг в год требовалось для поддержания всего немалого ядерного арсенала США, и 7 кг для всех мировых военных потребителей. Призыв экспертов контролировать распространение трития и технологии его производства, чтобы помешать распространению современного ядерного оружия, в случае с Китаем немного запоздал…

Китай поздно начал развивать гражданскую ядерную энергетику, но последние 25 лет активно устраняет отставание в этой области. И начал Китай импорт ядерных гражданских технологий не с России, а с Канады, построив у себя в 1991–2003 годах 7 тяжеловодных канадских ядерных реакторов типа CANDU (CANada Deuterium Uranium), позже заказав ещё четыре штуки. Именно реакторы этого, вроде мирного типа в количестве 21–22 шт. нарабатывают в Канаде 2,5–3,5 кг трития в год. В таких реакторах применяется природный необогащённый уран-238, который при работе реактора превращается в плутоний-239, подходящий для ЯО. Интересное «совпадение», говорящее о дальнем планировании и практическом подходе китайских руководителей и к военным, и к гражданским задачам.

Подсчёты генерала Есина

А что же наши эксперты? Каковы их оценки? Изменились ли они после «эффекта Карбера» в США? Да, Карбер заставил и наших скептиков выйти из тени.

Генерал-полковник в отставке Виктор Есин, бывший начальник Главного штаба Ракетных войск стратегического назначения, профессор Академии военных наук РФ – один из них. Свою статью «Третий после США и России: О ядерном потенциале Китая без занижений и преувеличений» в еженедельнике «Военно-промышленный курьер» от 2 мая 2012 года он начал с китайской политики секретности, открыв главный козырь Китая: «В настоящее время Китайская Народная Республика – единственное из пяти официально признанных по Договору о нераспространении ядерного оружия 1968 года государств – обладателей ЯО, которое не предоставляет о нём никакой официальной информации. В политико-пропагандистских целях Пекин утверждает, что ядерные силы КНР малочисленны и несопоставимы с аналогичным потенциалом таких членов «ядерной пятёрки», как Соединённые Штаты и Российская Федерация».

Далее Есин делает оценку ядерного арсенала Китая в 3600 ЯБЗ из оценки производства Китаем ядерных материалов, которые основаны на данных сотрудничества СССР и Китая в ядерных делах:
«…по состоянию на 2011 год данные предприятия могли наработать до 40 тонн оружейного урана и около 10 тонн оружейного плутония. Этого достаточно для изготовления порядка 3600 ЯБП (1600 урановых и 2000 плутониевых)». Потом Есин снижает оценки существующих сейчас ядерных боеголовок КНР до 1600–1800 и оценивает, что 800–900 из них находятся в боевой готовности. Вывод прост и суров: ядерный арсенал КНР намного выше тех 200–260 штук, что принято озвучивать.

В декабре 2012 года генерал Есин съездил в США, где встречался с политиками и представителями Пентагона. Кульминацией визита была встреча Виктора Есина с заместителем госсекретаря США Роуз Геттемюллер, которая занимается вопросами международной безопасности и контролем вооружений, с которой Есин персонально знаком уже 12 лет (Роуз говорит по-русски и была директором московского отделения Фонда Карнеги в 2006–2009 годах). Целью визита было донести до элиты США свои оценки ядерного арсенала Китая и обратить внимание на то, что договор РСМД – о ликвидации баллистических ракет средней и меньшей дальности от 1987 года теперь бесполезен, так как он не включает Китай.

Второй российский эксперт, Александр Храмчихин, политолог, замдиректора Института политического и военного анализа (ИПВА) в Москве. У него совсем другое отношение и к Китаю, и к США. Храмчихин ещё в 2008 году скандально прославился алармистской статьёй «Ржавый ядерный щит России». В своей статье в независимом «Военном обозрении» в ноябре 2014 года Храмчихин отмечал как оценки ядерного арсенала Китая занижаются во всем мире: «Западные оценки размеров ядерного арсенала Китая (200–250 зарядов) настолько абсурдны, что их нет смысла комментировать. Минимальнейший минимум – 3,5 тыс. зарядов, в реальности их, видимо, в разы больше».

События последних пяти лет с резвым военным освоением КНР спорных островов в Южно-Китайском море, поставившие на уши всех «союзников» США в этом регионе (двое из которых уже отказались ими быть), чётко показывают, куда Китай направил свои аппетиты. России остаётся держаться подальше от этого очага напряжённости, наблюдая, как США будут пытаться пугать Китай с его якобы слабым флотом, устаревшей армией и до смешного малым ядерным арсеналом… Иногда дезинформация, в которую поверил весь мир, может помещать и самому создателю этой дезинформации.

И военный профессионал Виктор Есин, полностью разделяющий идеологию и геополитику РФ, даже выполняющий функции переговорщика с США (явно не по своей инициативе), не имеющий претензий к Китаю, и не профессионал, не военный, политолог Храмчихин, имеющий «зуб» на Китай (точнее на тот образ Китая, который у него сложился), они оба, несмотря на огромные различия между собой, одинаково смотрят на текущие «официальные» оценки ядерного арсенала Китая как на политическую дезинформацию.

Сказка о 200 боеголовках

Важно не только ответить на вопрос: сколько ядерных боеголовок у Китая? Также интересно ответить на вопрос: а зачем эта странная затянувшаяся игра с заниженными оценками ядерного арсенала КНР? Возможно, дело в каком-то сговоре политиков США и Китая, который теперь уже не работает, так как Китаю он уже не нужен. А может, Китай и никогда не собирался честно выполнять свою часть договорённости. Американские разведчики часто только к концу жизни понимают, как их обманывал Китай.

А может, дело проще: элите США трудно признать то, что в своей борьбе сначала с СССР, а потом с Россией они проглядели рост Китая не только как экономической, но и как ядерной силы. И теперь они опустились до пропаганды заниженных оценок ядерного арсенала КНР, чтобы хоть в информационной сфере уменьшить горечь своих просчётов.

Как видно из истории, Китай воспользовался доверием СССР и построил фундамент ядерной индустрии, потом, будучи в конфликте с СССР, наладил неплохие отношения с США в ходе «пинг-понговой дипломатии» 1970-х и успешно воровал американские оружейные секреты, параллельно вырастая экономически на экспорте в США. Невольно вспоминается русская пословица про ласкового телёнка, выросшего в такого быка, что теперь в США есть абсурдный политический запрос на занижение оценок его ядерного арсенала. Китай такая мутная ситуация вполне устраивает, секретность со своих ядерных сил там снимать не собираются.

В мире складывается уникальная ситуация: три ядерные державы, имеющие достаточные арсеналы ядерных боеголовок и носителей, чтобы уничтожить друг друга в любых комбинациях. Стоит ли вообще в такой ситуации что-либо требовать, угрожая ядерным нападением? Очевидно, что нет, но также очевидно, что некоторым политикам эти выводы настолько не нравятся, что они не хотят признавать реальность. Пусть лучше будет сказка о 200–260 ЯБЗ Китая, с ней жить привычнее и спокойнее?

Хочется призвать российских журналистов и экспертов: прекратите писать в статьях про 200–260 китайских ядерных боеголовок! Эти оценки, транслируемые на весь мир из Федерации американских учёных, как истина в последней инстанции, не подкреплены ни научными расчётами, ни разведывательными данными. Это результат сговора в контролируемой политиками страшно узкой экспертной среде. И этот сговор не имеет к нашей стране никакого отношения, не даёт нам никаких преимуществ. Не надо следовать этому «мировому тренду», у нас имеет смысл писать свои оценки: «точный размер ядерного арсенал Китая неизвестен, оценивается в 1000–3600 боеголовок»

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5579/