Весна 2015 года поставила целый ряд новых вопросов относительно того, насколько минские соглашения, заключенные при участии лидеров Франции и Германии могут быть применены на практике.

Последние внешнеполитические события продемонстрировали несколько трендов. С одной стороны минские соглашения по-прежнему остаются трудными для буквального выполнения. Однако ЕС несколько изменил свою позицию и оказывает серьезное давление на Киев, с точки зрения начала политического урегулирования. Ключевой вопрос в том, чтобы политическая часть минских соглашений, в том числе в отношении выборного процесса на территории «отдельных районов Донецкой и Луганской областей» не была связана хронологически с местными выборами на Украине и ее реализация не затягивалась бы Киевом.

Позиция ЕС изменилась еще и потому, что буксующие экономические реформы и высокий уровень коррупции, безусловно, оказывают серьезное влияние на имидж Украины, который стал неуклонно снижаться в глазах европейских партнеров. В этом контексте неслучайно, снижение рейтинга Народного фронта и очевидное политическое ослабление премьера Арсения Яценюка.

Перемирие на деле эскалация в уме

Сегодня многие эксперты говорят о возможной новой эскалации конфликта на Донбассе, однако последние события свидетельствуют о том, что скорее всего ситуация начала склоняться к варианту замороженного конфликта. Об этом свидетельствует позиция европейских лидеров, прежде всего Франции и риторика по Украине российского президента во время его общения с россиянами в ходе прямой линии.

Безусловно, возможность эскалации существуют. Но следует понимать, что, даже если американцы, инструктирующие ВСУ и нацгварию и открыто поставляющие нелетальные средства (и вероятно секретно вооружения) и будут продолжать такие действия, это все равно не обеспечит возможность быстрого военного решения по модели Сербской Краины. Любое наступление украинских войск и последующая помощь России, безусловно, приведет к поражению Украины, а взятие Мариуполя, например, к совершенно другим, более мощным социально-психологическим и политическим негативным последствиям, чем падение Дебальцево.

Один из возможных витков эскалации может произойти в период майских праздников, скорее сразу после них, не исключено, что ополчение может попытаться расширить сферу контроля, чтобы принудить Киев к большей сговорчивости. Однако ожидать быстрого стратегического успеха вряд ли придётся, однако , даже тактическое поражения, на одном из участков, особенно в Мариуполе, может нанести серьёзный удар как в экономическом, так и в социально-психологическом плане по властям в Киеве.

Конечно, нельзя исключать вариант провокации, и во многом именно поэтому Россия прикладывает такие усилия по централизации управления в ДНР и ЛНР, чтобы не допустить неконтролируемых обстрелов и движений войск, которые могли бы быть использованы для начала боевых действий в широком масштабе.

Таким образом, скорее речь сегодня может идти о медленном начале выполнения минского процесса, который может затянуться на годы, при одновременном сохранении возможной эскалации. Однако, даже если минские соглашения будут запущены, это не значит, что санкции против России будут отменены летом 2015 г. Скорее можно говорить лишь об их косметическом ослаблении или сохранении в том виде, в каком они существуют сегодня.

Двуполярная стабилизация

Одним из ключевых вопросов является сегодня положение в Харькове, где доля пророссийски настроенных граждан заметно выше, социальное положение в виду намечающегося сокращения социальных выплат и реструктуризации промышленности будет ухудшаться, а инициативы по строительству стены на границе и идеи декоммунизации не вызывают оптимизма у большинства населения.

Начало весны 2015 г. характеризовалось на Украине зарождением и развитием целого ряда интересных трендов, которые напрямую связаны с внешней поддержкой, а именно линией Вашингтона относительно своих украинских партнеров. В первую очередь, это явная попытка усилить монолитность политического поля и роль президента страны, повысить управляемость Украины в целом и не допустить неконтролируемой регионализации, которая выразилась в отставке Игоря Коломойского и его ближайшего окружения, уходе части депутатов, связанных с Коломойским из фракции Блока Петра Порошенко, атаке на позиции премьер-министра Арсения Яценюка и на Народный Фронт, интеграции околовоенных структур и добровольческих формирований в состав ВСУ.

Все это косвенно указывает на то, что для США украинский проект – это серьезная долгосрочная стратегия. США сосредоточатся на укреплении вооруженных сил и исполнительной власти. При этом помощь по линии МВФ будет продолжена и будет достаточна для поддержания Украины на уровне необходимом для недопущения полного экономического коллапса.

Для США украинский проект – это серьезная долгосрочная стратегия. США сосредоточатся на укреплении вооруженных сил и исполнительной власти. При этом помощь по линии МВФ будет продолжена и будет достаточна для поддержания Украины на уровне необходимом для недопущения полного экономического коллапса.

Внутриэлитарные трансформации

Помимо оппозиции в лице единственной официально находящейся в оппозиции фракции – «Оппозиционный блок», наметились признаки грядущего раскола в рамках большой коалиции, которая была составлена в Верховной Раде после победы Блока Петра Порошенко и Народного фронта на парламентских выборах.

Осень — зима 2015 г. особенно период после местных выборов будет очень показательной и сложной. Именно тогда наиболее вероятно серьезное переформатирование парламентской коалиции, особенно учитывая весенние заявления Юлии Тимошенко с резкой критикой экономического курса правительства, что указывает на попытку ее возвращения на политические позиции первого ряда.

Вероятность переформатирования коалиции будет выше в случае, если на Донбассе конфликт примет замороженный характер, в случае же открытого конфликта и его эскалации у нынешней коалиции появятся дополнительные скрепы. Понятно, что решение о возможных досрочных выборах в конце 2015 года вместе с местными или после, в 2016 году будет приниматься после согласований с Вашингтоном.

Вместе с тем, именно замороженный конфликт остается одним из наиболее вероятных сценариев дальнейшего развития конфликта на Донбассе, особенно, если будет достигнут консенсус относительно введения в зону разграничения миротворцев, однако это не означает, что угроза эскалации будет отложена.

Именно замороженный конфликт остается одним из наиболее вероятных сценариев дальнейшего развития конфликта на Донбассе, особенно, если будет достигнут консенсус относительно введения в зону разграничения миротворцев, однако это не означает, что угроза эскалации будет отложена.

За последней эскалацией внутриэлитного конфликта на Украине, выразившегося в том числе и в конфликте горняков частных шахт и правительства можно рассмотреть попытку сопротивления олигарха Рината Ахметова, тому нажиму, который оказывается на него властями. Вместе с тем рост социального протеста не носит только технический и рукотворный характер, он во многом связан с объективными показателями украинской экономики, находящейся в глубоком кризисе.

Безусловно, шахтерские выступления имеют и вторую цель – оказать давление на премьера Яценюка, субъектность которого постепенно снижается, если сравнивать его влияние и политический вес с тем, который он имел в середине 2014 года.

Противоречивый запрет на коммунизм

Еще одним важным событием внутриполитической жизни Украины стал процесс декоммунизации. Он вызывает массу вопросов не только в России, но и у западных партнеров. Законопроект «О правовом статусе и чествовании памяти борцов за независимость Украины в ХХ веке» стал причиной серьезных дебатов в западном обществе.

Историки утверждают, что подписание такого документа вызовет серьезные вопросы относительно преданности Украины принципам Совета Европы и ОБСЕ. Президент Польши Бронислав Комаровский уже заявил, что принятие закона осложнит польско-украинский исторический диалог.

Сегодня украинские политические силы не учитывают различий между обвинением в адрес сталинизма, вполне, надо сказать справедливого, и не только на Украине, и запретом коммунистической идеологии, которая не запрещена в большинстве стран мира. Такая политика рискованна для Украины с точки зрения восприятия ее Западом. Она представляет серьезный риск и с позиции сохранения целостного государства и минимизации раскола по линии Восток-Запад.

Трудно представить, что население Запорожья и особенно Харькова, по крайней мере, его большинство, может позитивно относиться к проекту строительства стены и укрепленных рубежей на границе с Россией, не говоря уже о запрете коммунистической символики. Между тем ситуация в Харькове с точки зрения недопущения там серьезного сепаратистского протеста, является ключевой для киевских властей.

Трудно представить, что население Запорожья и особенно Харькова, по крайней мере, его большинство, может позитивно относиться к проекту строительства стены и укрепленных рубежей на границе с Россией, не говоря уже о запрете коммунистической символики. Между тем ситуация в Харькове с точки зрения недопущения там серьезного сепаратистского протеста, является ключевой для киевских властей.

Экономика возможностей?

В экономическом плане, очевидно, что Украина находится перед лицом экономической катастрофы и от доноров Запада и правительства зависит, удастся ли минимизировать ее последствия. Политическое ослабление премьера Арсения Яценюка и Народного фронта в этой связи вряд ли случайно.

На Западе поняли, что правительство, по крайней мере, его не иностранная часть так и не смогли выработать стратегию выхода их кризиса. В этих условиях говорить о серьезных инвестициях в воюющую страну с разрушенной экономикой вряд ли приходится.

Сейчас ВВП Украины составляет только 36% от того уровня, который она имела в момент распада СССР. Совет директоров МВФ действительно одобрил программу EFF в 17,5 млрд. долл. с Украиной. Программа сотрудничества между Украиной и МВФ пересматривалась с осени. Девальвация гривны и изменение макропоказателей привели к тому, что без пересмотра ключевых условий продолжать сотрудничество с финансовым донором было бы невозможно. Если раньше Украина участвовала в кредитных программах по системе stand-by, что определяло, что средства шли в Нацбанк, а займы имеют краткосрочный характер. Теперь же будет действовать кредит по системе EFF – это долгосрочная программа. Основная масса средств, которую получит, пойдет на погашение внешней задолженности. С одной стороны это негативно, но с другой Нацбанк получает возможность из своих ЗВР не обслуживать внешний госдолга.

Однако в контексте финансовой помощи опять встает вопрос о ее правильном использовании и осуществлении реформ, с чем нынешнее правительство пока не справляется. Прежде всего, речь идет о реформах медицинской и страховой, о снижении налогов и социальных расходов.

Важнейшим вопросом является в условиях очевидно вынужденно предстоящей деиндустриализации и вопрос о проведении земельной реформы, в ходе которого надо будет определить кто, за какую цену и при каком администрировании будет получать, и управлять землей, на какой срок она будет выдаваться. Пока украинские власти не сделали серьезных подвижек в решении этих вопросов. Между тем именно экономический вопрос для Украины сегодня важен и с точки зрения сохранения государственности и с позиции решения вопросов безопасности и выстраивания отношений с Россией.

В случае реализации сценария замороженного конфликта, именно от того, насколько успешен будет украинский экономический проект во многом будет зависеть и судьба восточных территорий. Однако на сегодняшний день, несмотря на очевидный тренд к укреплению позиций президента Петра Порошенко и существование зыбких надежд на реализацию вторых минских договоренностей, перспектива политического и экономического развития Украины остается очень неопределенной, в виду низкого качества государственного управления и наличия конфликта на юго-востоке, в то время как времени для решения насущных вопросов, стоящих перед Украиной, у властей очень мало.

http://russiancouncil.ru/blogs/rsuh/?id_4=1841