Шанхай – крупнейший порт, связавший Южный и Северный Китай, играет колоссальное значение в политике Поднебесной. Древнее царство У, чье наследие еще отражается эхом в шанхайском диалекте, по-прежнему являет нам себя в Шанхайском регионе – «Треугольнике реки Янцзы» (长江三角) провинциях Цзянсу, Чжэцзян и городе центрального подчинения Шанхае. Здесь долгое время находился политический центр страны: столицы династий Южная Сун, династии Мин и Китайской республики, которые воплощали «морской вектор» развития Китая. «Шанхайцы» во главе центробанка и МВФ, на ключевых постах ЦК Компартии и Политбюро, Шанхайская организация сотрудничества, идеи о создании Евразии от «Шанхая до Санкт-Петербурга» – все это лишь вершина гигантского айсберга власти и могущества «шанхайской» группы в Китае.

Борьба за море – Шанхай против Гонконга

Шанхай – брат-близнец Гонконга, родившийся в результате Опиумных войн европейцев против Китая. Центры торговли опиумом, центры китайского революционного движения, а впоследствии крупные экспортные порты и первые биржи ценных бумаг – во всем эти две столицы «китайского участка глобализации» шли нога в ногу, конкурируя между собой за влияние в Китае и мире.

Закулисье китайской политики
объяснение в лицах и подводных течениях
в статье
Кто управляет Китаем?
Так же в статье
Кланы в китайской политике
Так же в статье
Кланы южного Китая

Соперничество царств У и Юэ продолжается и по сей день – если «шанхайцы» монополизировали отношения с американской ФРС пытаются реализовать стратегию мирового доллара, гонконгцы поставили на их конкурентов - «ротшильдов» и «золотой стандарт», реализацию региональной юаневой зоны. Практически всю современную историю Китая от образования КНР до сегодняшнего дня можно описать как борьбу Шанхая и Гонконга, привлекающих на свою сторону те или иные китайские силы.

Борьба за наследие Мао Цзэдуна – история формирования шанхайской группы

Победа народной революции в Китае, не без участия южных-китайцев – гуандунских и сычуаньских генералов Е Цзяньина и Чэнь И, практически законсервировала Шанхай в качестве политического и экономического центра на 20 лет, в то время как Гуанчжоу и Гонконг продолжали полноценно функционировать, создавая базу для дальнейшего экспортного рывка на мировые рынки.

Практики революции – Дэн Сяопин и Лю Шаоци весьма скептически относились к идеям Мао о Большом скачке, который приведет Китай к экономическому процветанию только с опорой на собственные силы. Культурная революция вынудила их покинуть высшие эшелоны власти. Крах экономической политики вынудили китайскую элиту осознать будущую экспортную модель страны как основную, и схватка между шанхайцами и южными китайцами вспыхнула вновь. Костяк так называемой «Банды четырех», которым инкриминировали зверства Культурной революции, практически полностью состоял из шанхайцев или связанных с Шанхаем лиц.

Главный человек в Китае
в статье
Кто такой Си Цзиньпинь
Так же в статье
Влияние Си Цзиньпина в Китае

«Южно-китайское лобби» во главе с Дэн Сяопином и Хуа Гофэном эффективно отстранило эту группу (конец 70-х годов), и Южный Китай в полной мере воспользовался плодами экспортно-ориентированной экономики – вплоть до трагических событий на площади Тяньаньмэнь (1989), когда власть вновь перехватили шанхайцы во главе с наиболее знаменитым их представителем бывшим генсеком Цзян Цзэминем. С 1992 года начинается расцвет Шанхая в качестве нового экономического центра КНР, а треугольник «Гонконг-Шэньчжэнь-Гуанчжоу» лишается представительства в высших эшелонах власти и теряет господдержку. Впрочем, ненадолго.

Цзян Цзэминь – патриарх шанхайской группы

Студенческие беспорядки на пекинской площади Тяньаньмэнь, которые грозили КПК полной утратой власти, закончились компромиссом между армией, партией и комсомолом – на алтарь выживания коммунистического строя были принесены Ху Яобан и реальный лидер реформ Чжао Цзыян, группа Дэн Сяопина оказалась дискредитирована, а реальная власть оказалась в руках главы шанхайского горкома, по-южному обходительного и коммуникабельного Цзян Цзэминя (1926). По сути либералы-реформаторы из центральной части страны уступили влиятельным кругам Шанхая.

Цзян Цзэминь смог решить проблему санкций, которые были наложены на Китай после событий Тяньаньмэнь, и положил начало интеграции Китая в глобальную долларовую систему – создания единого экономического пространства Китая и США. Дружба с американскими демократами, однако, не проходила гладко.

Кто принимает решения в Китае
и от чего зависит его политика
в статье

Экспертные центры Китая и внешняя политика

«Заокеанские партнеры» то и дело пытались поддерживать «мятежный» Тайвань, который должен был сбалансировать рост влияния китайцев. Во многом, именно это заставило «шанхайцев» начать тесный диалог с Россией и Борисом Ельциным в 1996 и организовать «Шанхайскую пятерку», которая позже была преобразована в знаменитую «ШОС» - Шанхайскую организацию сотрудничества, чтобы Бил Клинтон и ему подобные, не пытались «диктовать, как жить» России и Китаю.

Цзэн Цинхун – серый кардинал группы Цзян Цзэминя

Возвышение Цзян Цзэминя было бы невозможно, если бы не талантливая организационная работа Цзэн Цинхуна (1939) – выходца из «нефтяной отрасли» КНР, сына министра госбезопасности КНР. Цзян Цзэминь выполнял функции «связей с общественностью», в то время как Цзэн талантливо решал организационные вопросы, работая с кадрами, идеологией, и устраняя проблемы с «конкурирующими организациями».

Цзяна всегда отождествляли со своим протеже Цзэном – именно поэтому последний долгое время не мог получить место в Постоянном комитете Политбюро, однако в конце концов добился его, заняв пост зампредседателя КНР при Ху Цзиньтао. В 2004-ом Цзян Цзэминь окончательно уходит с последнего официального поста в КНР – главы Центрального военного совета (аналог Совета безопасности в России), передав пост Ху Цзиньтао. Сейчас, когда Цзян Цзэминю пошел 89-ый год, реальным главой «шанхайцев» можно назвать именно Цзэн Цинхуна.

Объяснение психологии китайского успеха
в статье
Почему китайцы выигрывают у русских в бизнесе
Так же в статье
Китайский подход к прогрессу и модернизации

Цзэн Цинхуну, как утверждается, принадлежит авторство идеологии включения представителей бизнеса в Компартию, а также «имперский» поворот в идеологии КНР: отмена исполнения Интернационала на партийных собраниях, появление символики императорского Китая, а возможно, и термин «партия принцев» - принадлежит Цзэн Цинхуну – идеологу нового «китайского дворянства».

В 2008-ом место зампредседателя КНР наследовал нынешний генсек Си Цзиньпин, которого часто называют «ставленником» «шанхайца» Цзэна. Впрочем Си Цзиньпин был не единственным «протеже» Цзэна.

Чжоу Юнкан против Си Цзиньпина

Глава «нефтяной группы» в КПК Чжоу Юнкан, который также как и Цзэн Цинхун был тесно связан с интересами государственной безопасности, был вторым протеже Цзэна. Нешуточная борьба между «наследниками» привела к первому в новейшей истории КПК аресту Чжоу Юнкана. Вывод такой существенной фигуры и группировки из политической игры спровоцировал «эффект домино», в КПК развернулась невиданная со времен Культурной революции чистка, которая уже срезала значительный слой китайской элиты и продолжается до сих пор.

Особенности китайской психологии и поведения
объясняющие поступки политиков и поведение государства, в статье
Сохранение лица в китайской культуре
в статье
Расизм в Китае

Си Цзиньпин, который пришел во власть под контролем Цзян Цзэминя и Цзэн Цинхуна, окончательно вошел в высший эшелон власти с поста мэра Шанхая и занял пост зампредседателя КНР при генсеке Ху Цзиньтао, который представлял конкурирующую с «шанхайцами» группу «комсомольцев». Однако Си Цзиньпин вовсе не марионетка в руках «шанхайцев».

Группа Си, опирающаяся на центральные районы страны и ряд армейских группировок, все чаще демонстрирует самостоятельность в принятии решений, а антикоррупционная кампания, которая подбирается к Шанхаю, говорит о начале открытого перераспределения власти от «шанхайцев» к шэньсийской группе Си, имеющей свое видение развития Китая, в том числе и через континентальный Шелковый путь.

В драке «принцев» с «комсомольцами» выигрывает армия

Широко распространенное видение современной политической ситуации в Китае как противостояние наследной элиты «принцев», к которым относят Си Цзиньпина, с «комсомольцами», которым относят премьера Ли Кэцяна – не совсем верно. В реальности происходит противостояние представителей провинции Аньхой – ядра «комсомольцев» - с «шанхайцами» и группирующимся вокруг них наследной корпоративной элитой Китая. Си Цзиньпин в этой комбинации выстраивает линию собственной группы, поскольку не относится на 100% к «шанхайцам», и во многом выигрывает от противостояния «шанхайцев» с «аньхойцами, к которым относятся нынешний премьер Ли Кэцян и вице-премьер Ван Ян.

Еще одна важная причина для Китая
воевать с кем угодно
в статье
Экология Китая - проблемы

Каждый удар партийной чистки ведет к широкомасштабному перераспределению власти, отчасти в пользу Си, ослабляя позиции крупных блоков «шанхайцев» и «комсомольцев». Китайский комсомол фактически стоит на позициях достижения федерализма и всеобщих выборах, в то время как «шанхайские принцы», вероятно, осознают, что при реализации этих принципов окончательно потеряют власть в стране в виде сохраненной ими Компартии Китая, о неприемлемости, в частности, федерализма для Китая говорил «шанхаец» У Банго.

Не исключено, что ослабленные противостоянием группы уступят в конце концов всю полноту власти китайской армии и идеологии национализма, которую представляет Си Цзиньпин. Чистка в партии и госорганах, усиление роли государственных законов, клятвы на верность Конституции, создание ряда специальных комитетов ПК Политбюро без «шанхайцев» - говорит о верности высказанных выше предположений.

«Шанхайцы» в ЦК партии

Именно «шанхайцы» не дали Компартии Китая пойти по пути КПСС, а Китаю стать федерацией или даже конфедерацией по типу СНГ. «Шанхайцы» выполнили функцию консолидации китайской элиты – пусть и на весьма чуждой для коммунистической риторикие "дворянства" и "империи" . Во многом поэтому ключевые должности в Компартии принадлежат именно им. "Южный Китай" уже писал о членах ПК Политбюро "шанхайце" Юй Чжэншэне.

Социалистическая законность в китайском варианте
в статье
Борьба с коррупцией в Китае

Другого члена Политбюро Чжан Дэцзяна - также называют "шанхайцем". На фоне китайского МИДа не меньшими полномочиями обладает Отдел внешних связей ЦК КПК, который возглавляет «шанхаец» Ян Цзечи – специалист по американскому вопросу. Контроль над органами внутренних дел и госбезопасности осуществляется «шанхайцем» Мэн Цзяньчжу – главой Политико-юридической комиссии ЦК КПК. К «шанхайцам» относят второго человека в Центральной комиссии по проверке дисциплины – бывшего мэра Шанхая Ян Сяоду.

По мнению наблюдателей, нынешний мэр города центрального подчинения Чунцина - Хуан Цифань, губернатор провинции Юньнань – Чэнь Хао, а также, естественно, все руководство Шанхая – принадлежит к этой группе. Личный секретариат Си Цзиньпина, к слову, возглавляет тоже «шанхаец» - Дин Сюэсян. И не только личный секретарь - зампредседателя КНР Ли Юаньчао - также "шанхаец" и уроженец провинции Цзянсу.

«Финансовый блок»

Как уже говорилось выше, основная миссия «шанхайцев» - привести юань в «клуб мировых валют». Эту задачу выполняет в Китае с 2002 года выходец из Шанхайского региона – глава Центробанка страны Чжоу Сяочуань, а также другой выходец из Шанхайского региона – замглавы МВФ Чжу Минь. Министерство финансов КНР возглаяет также "шанхаец" Лоу Цзивэй, который с 2007 по 2013-ые годы управлял госкомпание CIC, ответственной за золото-валютные резервы страны.

Китайская национальная политика
в статье
Взгляд на национальный вопрос в Китае

2015 год для «шанхайцев» крайне важен – ведь именно в октябре этого года будет решаться вопрос о включении юаня в корзину резервных валют МВФ, и если этого не произойдет, то это будет означать серьезный и, возможно, последний удар по «шанхайцам» в партии. А если учесть, что партия во многом сохранилась благодаря «шанхайцам», то в результате их «ухода» со сцены может «уйти» и сама партия.

Впрочем, не все так просто, и влияние "шанхайцев" давно вышло за пределы КПК и только "шанхайских" структур. Достаточно сказать, что детище Си Цзиньпина – Азиатский банк инфраструктурных инвестиций тоже возглавляет выходец из Шанхайского региона – Цзинь Лицюнь. Отмечается, что покровителем самого Цзян Цзэминя, а также "отцом" шанхайского финансового блока был Чжу Жунцзи, мэр Шанхая, а в последствии и премьер госсовета КНР в 1998 по 2003 годы.

Судя по всему, это лишь вершина «шанхайского» айсберга, который уходит своим основанием в десятки ведущих банков и корпораций в Китае и за рубежом.

https://www.south-insight.com/shanghaipai