Общим местом записных политологов и конспирологов является презумпция всесилия власти – явной или тайной, если явная явно слаба. Например, нынче веруют во всесилие денег и/или хозяев печатного станка. Однако позволим себе всего лишь одну приземленную аналогию.

Предположим, тебе повезло. Ты не такой, как все, работаешь в офисе. И на этом кладбище амбиций все спокойненько, уютненько, каждый день как  вчера, «день сурка». Опять же половой вопрос тоже стандартизован, взаимозаменяем, всегда есть с кем и где быстренько перепихнуться. Так что в общем Обама прав: какая тут разница – мальчик, девочка. Главное – ничем не париться.

Больше всего повезло, что ни в офисе, ни в окрестных модных фастфудах точно не встретишь ясного женского взгляда и загадочной мягкой улыбки, которая заставит посмотреть на себя со стороны, расправить плечи или завибрировать туго натянутые извилины, словом соблазнить переходом в трудящиеся лузеры. А раз так, то эндогенные каннабиоиды и прочие эндорфины, вырабатываемые умственным или физическими нагрузками, намного проще заменить пероральными альтернативами. А вот найти адреналин, снятие стресса и регулярное подтверждение социального статуса, ну или хотя бы отмстить миру здравомыслящему конформисту легче всего в компьютерных играх. И вот уже некогда помыться, побриться, пообщаться, нужно сражаться, чтобы не выпасть из обоймы виртуальных героев, самоотверженно отрекшихся от скучной реальности. Особенно если при входе «вдруг» повезет.

Разъяснять тут особо нечего, все хоть раз да прошли бродилку, стрелялку или квест до конца. Поэтому пусть не сразу, но могут ответить на простой вопрос – а кто кем в этой игре управляет? Геймер – компьютером или все же компьютер, игровая система – игроком, пусть даже самым высокорейтинговым? Ну?... То-то же.

Ровно то же самое, хотя масштабом игры и субъектов в нее играющих – в глобальных финансах. Когда-то очень давно один из кланов потомственных менял решил сыграть в финансово-политическую игру – подражание военно-феодальной элите. Впрочем, и без того известно, что финансовый и материальный успех, выход на новый уровень игры и новые масштабы всегда связан с участием в политических играх. Причем дело вовсе не в талантах игрока, а в наличии игровой ниши. И в этой игре тоже – полная взаимозаменяемость. Какая разница, как фамилия менялы, ставшего финансовым магнатом – Мейер, Нимейер, Пупкинд. Дело не в нем, а в запрограммированной историей большой игре, втягивающей мелких и крупных игроков. Ротшильд как аватар не мог не появиться, как и Рокфеллер.

Но эта относительная случайность – решение вступить в международную игру именно в этот узловой исторический момент – и есть единственное проявление свободы воли игрока. А вот дальше у него нет выбора – играть или не играть, и даже как играть. Правила игры и жесткая конкуренция заставляет делать только те и такие шаги, которые положены по сложившейся роли. Шаг вправо или влево считается побегом, выходом из игры, а свято место главного «Ротшильда» тут же занимается кем-то из родственников и партнеров, так что совокупный субъект игры соскочить не может никак.

Набор доступных решений тоже сильно ограничен доступной игроку финансовой технологией и политическими ограничениями траектории движения. Он может лишь немного ускорить или притормозить ход сугубо финансовых событий, чтобы не столкнуться с тем или иным политическим препятствием, а также не войти в фатальный клинч или лобовое столкновение с сильным конкурентом. Не может отказаться и от разрушения, поглощения и подчинения более слабых игроков, иначе это сделают и усилятся другие игроки.

Так что даже в диапазоне доступных технических решений и углов поворота решение на самом деле детерминировано правилами и ограничениями игры, подобно тому, как руление тяжело нагруженным автомобилем на мокром серпантине строго детерминировано поворотами и опасными уклонами. И чем искуснее водитель, тем менее волатильны эти движения, строго подчиняясь внешним обстоятельствам. А иначе после перегрузки ценностей из кювета на борт конкурентов караван возглавит более искусный.

Впрочем, в современном высокотехнологичном мире правила финансовой игры больше похожи на гонки все более ускоряющихся и все более нагруженных автопоездов по двум иногда пересекающимся, изредка совпадающим кольцевым трассам для автогонок посреди мегаполиса. Одна кольцевая трасса типа «Формула-П» для финансистов-пиратов, богатеющих или наоборот снижающих обороты механизма эмиссии. Другая трасса «Формула-М» для финансистов-менял, имеющих прибыль или убыль от биржевых валютных операций. К тому же участники обеих гонок между собой взаимосвязаны – менялы зарабатывают, делая ставки на гонки пиратов.

В общем, скорости в гонке такие, что игроки все чаще вынуждены притормаживать перед развилками и пересечениями, чтобы не оказаться во всеобщем крахе и завале. Поэтому для пересекающихся трасс срочно понадобились регулировщики движения, а иначе при продолжающемся по правилам игры повышении скоростей и объемов ставок общее столкновение и крах неминуемы просто по теории вероятности. Впрочем, поначалу как в ПДД начала прошлого века регулирование пытались взять на себя сами водители из главных пиратов. Но это не сильно устроило остальных.

Понятно, что функция регулирования, отданная кому-то из игроков, сильно снижает шансы остальных. Так что в рамках общей игры после резкого усиления рисков появилась третья категория игроков – регулировщиков, которые, как и положено гаишникам немедленно начали не только развивать технологии финконтроля за скоростным режимом и сооружать светофоры на трассах. Естественно, тут же начали провоцировать, шантажировать и вступать в коррупционный сговор с обеими группами игроков, но только чтобы они не объединились и никто из них не усилился сверх меры за счет такого сговора с финконтролем.

Впрочем, уставших от такой рисковой игры участников такая ситуация поддержания статус-кво устраивает больше, чем «ужасный конец» или «ужас без конца». Только еще желательно, чтобы самолюбие не страдало, а потому все участники получили взамен право самолично, но в пределах разумных диапазонов, подкручивать себе счетчики, рейтинги, игровые очки и награждать себя поочередно призами и званиями асов. А в лузеры и аутсайдеры гонки, так уж и быть, согласились записаться игроки, перешедшие в команду регулировщиков и реально контролирующие ход игры, из которой нельзя вот просто так выйти без потерь не только для репутации. Так что всеобщее лукавство и непременное вранье – необходимый и неизбежный итог такого перехода от рисковых гонок к регулируемому снижению скоростей и рисков.

С этой умозрительно достигнутой точки наблюдения нужно более внимательно смотреть на происходящие события и псевдособытия, учитывая необыкновенно большую долю дезы в информпространстве, причем согласованной между якобы беззаветно соревнующимися между собой крупными игроками, не желающими упасть в кювет или в столкновение, чтобы пропустить вперед наседающих конкурентов. А это значит, что при анализе ситуаций в той или иной точке глобуса следует первым делом искать не признаки привычного соперничества, а признаки закулисного сговора.

Например, в той же Армении – кроме несколько наигранного энтузиазма протестующих, можно отметить несколько странных моментов. Во-первых, несвоевременность вроде бы майдана – никаких выборов или важных международных договоров на горизонте и близко не просматривается. Куда логичнее было бы майданить перед, а не после вступления республики в Евразийский союз, если уж западные спонсоры посчитали свои силы достаточными для дестабилизации. Во-вторых, логичнее было бы, если бы американские инвесторы получили в собственность каскад ГЭС после, а не до акции давления Запада на армянскую власть. В-третьих, именно новым американским партнерам победа недомайдана под лозунгами снижения цен на электричество ни к чему. А мы с вами отлично знаем, как власти США умеют отстаивать экономические интересы своих корпораций. Так что гораздо логичнее предположить, что события в Евреване, как и в Одессе до того, есть следствие сочинского сговора между Россией и США, сутью которого является вытеснение европейских партнеров из постсоветских стран, и разруливание проблем с получением дивидендов только между администрациями США и РФ, составившими ядро глобального финконтроля. Ну никогда не стал бы армянский МИД возвышать голос на ЕС, если бы не чувствовал за спиной поддержку не только Путина, но и Обамы тоже. Тут и к Станиславскому не ходи за оценкой такой игры.

То же самое, увы, касается активизации террористической угрозы сразу в нескольких регионах мира. Когда американцы вдруг спешно начинают заверять, что все эти акции не имеют никакой взаимосвязи – это выглядит именно как взаимосвязь и угроза, прежде всего своим заклятым европейским партнерам, чтобы не рыпались в критический момент перехода финансовых «кольцевых гонок» на светофорное регулирование. В конце концов, именно спецслужбистские в своей основе технологии финконтроля требуют для своего обоснования видимого нарастания террористических угроз, без видимых последствий для реальной экономической ситуации в мире.

Ситуация с угрозами греческого и украинского дефолтов тоже должны оцениваться с позиции реального перехвата финконтролем управления значимыми для мировых финансов политическими кризисами. После сочинского визита Керии к Путину именно такой перехват и происходит, усилиями обоих партнеров. Другое дело, что для публики все это представляется новым изданием холодной войны. Но если на то пошло, то именно холодная война была формой совместного биполярного контроля США и СССР прежде всего над Европой и Ближним Востоком.

Так что инициатива Ципраса утвердить достигнутый компромисс референдумом выглядит именно как снятие ответственности с пролондонского правительства, то есть обмен сдачи радикальных позиций на вотум доверия, притом что проберлинские и проамериканские партии не будут агитировать против. Любой другой исход подрывал бы достигнутый баланс сил и управляемость финансовым кризисом на глобальном уровне. Соответственно, этого результата на греческом фронте нельзя было бы достичь без гарантий со стороны США по разблокированию ротшильдовских активов на Донбассе.

Конечно, все крупные и тем более доминирующие в глобальной политике игроки выстраивают и пытаются продвигать свои долгосрочные планы. Пираты в союзе с милитаристами давно уже и заблаговременно перед началом президентской гонки в США планировали большую серию провокационных военных учений, чтобы доказать весомую роль НАТО как инструмента этого крыла финансовой олигархии. И если бы им удалось обыграть менял, а шанс такой был, если бы не возникла третейская сила финконтроля на базе спецслужистов – то все нынешние маневры и угрозы выглядели бы далеко не так убого.

Аналогичным образом планировались и новые серии «цветных революций» по всему периметру российской и китайской сфер влияния. И если бы не крымское фиаско киевского майдана и не поражение «партии войны» в донбасской партии глобальной политической игры, то не только натовские маневры, но и армянский, и киргизский майдан, да и минский тоже наверняка – все это выглядело бы совсем по-другому и имело бы намного более серьезное значение и звучание, а не так, как сейчас – дымовая завеса для реальной политики. Иногда нет смысла срывать и отменять планы соперников, проще одним-двумя техничными маневрами в стиле восточных единоборств лишить их опоры и глобального смысла, направить энергию противника в никуда, выхолостить и дать выпустить пар, а заодно провести перепись идиотов и провокаторов.

Так что у игроков могут быть самые глобальные планы, могут быть в руках рычаги самых мощных технологий, но как в том анекдоте про Ржевского – Опять козырный туз не сыграл! – Раскладец, брат, раскладец. Игроки предполагают и даже предвкушают, а игра располагает каждого по законным местам. И кстати, Обама внешне похож на джокера из колоды покерных карт.

http://oohoo.livejournal.com/192056.html