Определенная часть местной и федеральной элиты тяготеет к обособленческим или квазиколониальным моделям существования Дальнего Востока

Как показывает горький опыт развала СССР, роль элиты в сохранении государства является определяющей. Ибо очень многое зависит от способности общефедерального руководства построить эффективные механизмы управления страной, а также от желания и состоятельности региональной элиты налаживать социально-политическую и экономическую жизнь на своих территориях в рамках единого государства.

Построение в постсоветской России так называемого «демократического общества с рыночной экономикой» криминальными методами и под кураторством западных экспертов фактически поставило под угрозу целостность страны. С одной стороны, это проявилось в разрушении централизованного стратегического управления огромной территорией России, деградации экономики и всех сфер общественно-политической жизни.
А, с другой, — в провокационном поведении части региональной элиты, стремящейся под лозунгом о «выживании своих территорий» (а, чаще всего, самих себя) найти различные способы обособления от Центра, получения дополнительных политических и экономических полномочий и преференций. И не последнюю роль в этих процессах, а также в «экспертном обосновании» обособления того или иного российского региона от Москвы играют отдельные представители либерального аналитического сообщества, обслуживающие власть, как на федеральном, так и региональном уровне.

Эта тревожная тенденция наиболее ярко прослеживается в ряде экспертных материалов и обсуждений, касающихся будущего российского Дальнего Востока. Обратимся к некоторым из них.

Еще в середине 1990-х годов в России была разработана «Программа социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья», многие положения которой так и остались на бумаге из-за недостатка финансовых средств и провала рыночных механизмов реализации поставленных задач.

В 2003 году один из создателей этой программы, специалист по региональной экономике академик А. Гранберг обозначил ключевые проблемы, которые являются актуальными для Дальнего Востока и по сей день: «Из региона уходит главный инвестор — государство... Ставится тарифный барьер между Дальним Востоком и остальной частью России... Объем финансирования от обоснованной суммы в федеральной программе составляет 9 процентов... Из России ежегодно уходит 20-25 миллиардов долларов. А ежегодные вложения федерального бюджета в экономику Дальнего Востока составляют примерно 100 миллионов долларов. Кстати, Дальний Восток — это 40 процентов территории России...».

Таким образом, острый дефицит бюджетных средств на фоне «бандитской приватизации» и масштабного воровства, в которых принимала участие как федеральная, так и региональная элиты, а также отсутствие комплексной организационной работы в рамках заявленной программы ввергли Дальний Восток (а также многие другие российские регионы) в тяжелое кризисное состояние.

Тогда же, в 2003-м российскими учеными (В. Белкиным, В. Булгаковым и О. Булгаковым) была опубликована книга «Макроэкономика и воспроизводство основного капитала региональных экономических систем России», в которой с помощью средств компьютерного моделирования было предсказано два сценария развития региона. Согласно «негативному сценарию», к 2050 году Дальний Восток может быть поделен между США (северные территории и Камчатка), Японией (о. Сахалин и Курильские острова) и Китаем. А для реализации «позитивного сценария» говорилось о необходимости оперативного решения вопросов, связанных с прекращением оттока населения, обеспечением трудовыми ресурсами, увеличением бюджетного финансирования и предоставлением льгот для иностранных инвесторов.

В своих комментариях относительно данного исследования многие политики и ученые приходили к выводу о том, что «потеря Россией Сибири и Дальнего Востока» возможна при сохранении чисто «сырьевой ориентации» этих регионов, очень выгодной Китаю, и отсутствии «политики государственного патронажа».

То есть, «рыночный подход» в экономике на огромной российской территории не работал. Более того, он создавал, безусловно, опасный прецедент, о котором, например, заявил директор Института востоковедения РАН М. Титаренко: «Развитие Сибири и Дальнего Востока — это вопрос будущего: ...быть России или быть Московии. Чисто товарный, рыночный подход к Сибири и Дальнему Востоку... превращает их в товар. А чтобы получить максимальную прибыль, товар нужно продать. Поэтому некоторые горячие головы уже выдвигали идею продажи Дальнего Востока Соединенным Штатам Америки. Как это было с Аляской».

Следует отметить, что наряду с данными откровенно провокационными идеями «некоторых горячих голов» из российской элиты после 1991 года в экспертном сообществе были озвучены и другие, не столь откровенные, но не менее провокационные предложения на тему сдачи части российской территории. И особо отличились в этом аналитики Московского центра Карнеги.

Так, в 2003 году исследователь центра Ш. Гарнет заявил следующее: «Потенциальная опасность слабости России на Дальнем Востоке и вообще в Азии должна стать предметом дипломатических переговоров между США, с одной стороны, и Россией, Китаем и особенно Японией — с другой. Важным элементом таких переговоров должно стать содействие крупномасштабным экономическим реформам в этой части России, и ее интеграции в ... рамках Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Ключевую роль в достижении успеха в этой области будут играть Япония и Южная Корея».

А в 2013-м директор Московского центра Карнеги Д. Тренин и американский исследователь, приглашенный на «стажировку» из Техасского университета, Ю. Вебер издали брошюру «Тихоокеанское будущее России. Урегулирование спора вокруг Южных Курил».

В этом «исследовании» речь идет о том, что Россия должна последовательно сдать Японии Южнокурильские острова (Шикотан и Хабомаи — сразу, а Итуруп и Кунашир — через 50 лет) в обмен на привлечение крупных зарубежных инвестиций.

Цитата: «Для развития своих восточных территорий России следует сполна использовать экономический потенциал соседнего региона... Япония могла бы помочь преодолеть зависимость российской экономики от сырьевых ресурсов, создать ей новую основу в виде информационных и космических технологий... Прямые государственные инвестиции и создание соответствующих стимулов для японского частного сектора будут способствовать экономическому росту на островах, а также на российском Дальнем Востоке и в Сибири».

Возможность вернуть «спорные территории», конечно, являются для Японии большим стимулом в активизации экономических отношений с Россией. Но некоторые специалисты предостерегают, что обещанного «инвестиционного дождя» со стороны Токио (тем более, в связи с нынешними санкциями Запада из-за событий на Украине) Россия вряд ли дождется. Менять стратегического партнера — США, на которые приходится порядка 40 % инвестиций, Япония не намерена. И на что может рассчитывать Москва, так это на инвестирование в дальневосточные проекты, связанные с добычей и транспортировкой энергоресурсов.

Такой же, очень прагматичный подход и у другого азиатского соседа — Китая. Здесь некоторые либеральные политологи, типа А. Кустарева (Саша Донде), также рассматривают вариант постепенной сдачи части российской территории. А именно, «превращение Дальнего Востока в кондоминиум Москвы и Пекина».

Отметим, что перспектива совместного владения Дальним Востоком (с населением порядка 6 млн 220 тыс. человек) звучит издевательски. Ибо очевидно, что «кондоминиум» в данном случае — это лишь переходный этап для окончательной передачи нашей территории Китаю (где население только вдоль границы с Россией составляет около 120 миллионов).

Что же предлагается российской элитой в качестве изыскания внутренних резервов для развития региона?

Здесь встречаются различные идеи, в том числе и такие, которые неизбежно ведут к потере дальневосточной территории.

В начале февраля 2014 года в Хабаровске редакция газеты «Тихоокеанская звезда» организовала круглый стол по «проблеме кадрового ресурса для развития Дальнего Востока». На этой встрече были озвучены самые различные точки зрения на решение «кадровой проблемы».

К примеру, позиция профессора В. Чернышева по данному вопросу следующая: «Откуда такая убежденность, что мы должны только развиваться и прирастать? Может быть, не шесть миллионов населения на Дальнем Востоке, а миллиона три — нормальная численность? ... В 1992-м, кажется, году, помните, Егор Тимурович Гайдар в Комсомольске-на-Амуре обратил внимание на переизбыток трудовых ресурсов и на то, что вахтовый метод освоения Дальнего Востока был бы наиболее эффективным... Мне кажется, есть смысл подумать о вахтовых решениях для бизнеса на Дальнем Востоке».

Конечно, можно не придавать особого значения позиции местного ученого, ссылающегося на ситуацию с трудовыми ресурсами в регионе почти 20-летней давности, а также на «авторитет» известного либерал-реформатора. Но идея «вахтового освоения» дальневосточной территории в последнее время активно поддерживается чиновниками федерального уровня.

Так, с июля 2013 года глава Минрегиона И. Слюняев в качестве способа «удержания большой территории малым по численности населением» предлагает следующее: «Компактное расселение вдоль границ и побережья. Так же должны быть размещены и производительные силы при вахтовом освоении континентальной части РФ (Сибири и Дальнего Востока)».

Надо ли объяснять, что это — один из принципов оформления квазиколониальной территории? Малочисленное население обитает в зонах компактного проживания, как правило, в транзитных узлах, местах пересечения трубопроводов, по которым ресурсы идут в метрополию. Но только при таком «стратегическом мышлении» государственных чиновников, а также уровне криминальности российской элиты и масштабах воровства, метрополией здесь будет не Москва, а ближайшие или заокеанские соседи.

Ведь если двигаться в рамках данной логики, то следующим шагом неизбежно станет раздача территорий в концессии. И такие сценарии уже озвучиваются некоторыми представителями дальневосточной элиты.

Одним из первых серьезно о концессиях заговорил директор ДальНИИ рынка при Минрегионе России профессор В. Заусаев. Этому вопросу были посвящены его статьи в газете «Тихоокеанская Звезда», вышедшие в ноябре 2013 года. Свои прогнозы В. Заусаев строит на основе текущих плачевных тенденций: «Можно ожидать сокращения населения в обозримой перспективе до 3,5–4, 0 млн человек. Станет реальностью передача отдельных территорий региона в долгосрочную аренду (концессию) сопредельным странам, которые сделают акцент на иностранных инвестициях, рабочей силе, технике со всеми вытекающими отсюда геостратегическими рисками...».

Таким образом, многие экспертные материалы и заявления чиновников высокого уровня свидетельствуют о том, что определенная часть местной и федеральной элиты тяготеет к обособленческим или квазиколониальным моделям существования Дальнего Востока.

И в данном случае необходимо сделать так, чтобы экономикой, политикой и экспертизой в России на разных уровнях занимались профессионалы, для которых территориальная целостность государства являлась безусловной и неоспоримой ценностью!

С «уходом государства» с Дальнего Востока очередной шанс появится у местного криминалитета, а также у сепаратистов из региональной элиты. Только все эти шансы будут довольно скоро сведены к нулю нарастающей с каждым годом экономической экспансией Китая

Незначительная часть наших соотечественников, поддержавшая Евромайдан и все дальнейшие преступные действия киевской хунты, восприняла трагические события на Украине как сигнал для реализации своих сепаратистских проектов в России. В предыдущей статье мы уже начали рассматривать подобные случаи на Дальнем Востоке. Продолжим этот анализ, так как речь идет об очень глубоких процессах, затрагивающих местную элиту.

Во время белоленточных акций 2011–2012 годов во многих российских регионах наметился союз между КПРФ и молодежными организациями коммунистов — с одной стороны и либеральной внесистемной оппозицией и националистами — с другой. Такой «политический расклад сил», угрожающий серьезной дестабилизацией в стране, был зафиксирован и на Дальнем Востоке.

Например, 4 февраля 2012 года в Хабаровске прошел белоленточный митинг «За честные выборы!», в котором приняли участие КПРФ, «Союз коммунистической молодежи» (СКМ), «Справедливая Россия», партия «РПР-ПАРНАС», сторонники «Гражданской платформы», местные националисты и члены учрежденной месяцем позже сепаратистской организации «Дальневосточная Альтернатива». Главные лозунги протестной акции: «Правительство Путина — в отставку!», «Фальсификаторов выборов к ответу!», «Россия без Путина!».

Обратим внимание на то, что белоленточники выстроили тогда вокруг мифа о «массовых фальсификациях на выборах» целую протестную кампанию в российских регионах. И тогда же сформировались устойчивые связи между оппозиционными партиями и движениями разной идеологической направленности и с разным видением будущего России.

Так, 23 марта 2013 года на митинге в Хабаровске, организованном КПРФ и СКМ «против повышения тарифов ЖКХ», присутствовали сторонники Дальневосточной Республики (ДВР) со своим флагом и лозунгами «Хватит кормить Чечню и Москву», «Независимость Дальнему Востоку».

Интересен комментарий 1-го секретаря СКМ Д. Нечаевой относительно наличия на «коммунистическом митинге» сепаратистской атрибутики: «...Есть один человек с плакатом за независимость Дальнего Востока. Его мы, правда, не приглашали, это не наша инициатива, но раз полиция не реагирует, то и мы не считаем нужным это делать».

То, что сотрудники правоохранительных органов не среагировали на появление на публичном мероприятии сепаратистских лозунгов, — это, конечно, очень странно. Но не менее странным является и то, что местные «комсомольцы» допускают на свои митинги членов «Дальневосточной Альтернативы», выступающих за «отделение Дальнего Востока». На самом деле, СКМ устраивает совместные акции с националистами из хабаровской региональной организации Этнополитическое объединение «Русские», заявляющими о необходимости «создать Русское национальное государство» с упорством, заслуживающим лучшего применения.

Так что местная КПРФ уже не контролирует свою молодежь? Или коммунисты хотят очередного развала страны?

О членах общественно-политического движения «Дальневосточная Альтернатива» (ДВА), являющихся сторонниками ДВР, мы рассказывали в предыдущей статье.

При этом, необходимо подчеркнуть, что лозунги, выдвигаемые ДВА, уже давно популярны и имеют негласную поддержку не только у местной оппозиции, но и среди части региональной управленческой элиты.

Обратим внимание на то, что один из лидеров ДВА Д. Ковальчук не раз с большой симпатией отзывался о бывшем хабаровском губернаторе В. Ишаеве, руководившим краем с февраля 1991-го по апрель 2009 года. В дальнейшем В. Ишаев был назначен полномочным представителем Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе (ДФО), а с мая 2012-го по август 2013-го он еще и выполнял функции министра по развитию Дальнего Востока.

Так вот, Ковальчук, мечтая весной 2013 года о своих первых шагах в случае победы на губернаторских выборах, заявил в интервью буквально следующее: «Пойду за советом к Виктору Ивановичу Ишаеву. Он человек с большим управленческим опытом и стратегическим мышлением. Поэтому его совет будет очень ценен... Все самые ценные кадры из правительства края уже ушли в аппарат полномочного представителя Президента России в ДФО и Минвостокразвития».

Такая комплиментарность лидера ДВА по отношению к «команде Ишаева», как считают некоторые эксперты, адресует к тому, что бывший губернатор Хабаровского края был в свое время сторонником ДВР. А Ковальчук является «рупором» той части дальневосточной элиты, которая поддерживает обособление региона от Москвы.

Обратимся к одной статье в газете «Хабаровский экспресс» (от 01.04.1995), написанной неким писателем-бизнесменом А. Полищуком к 75-летию «со дня рождения Дальневосточной Республики». В начале этого материала говорится о том, как органично вписалось новое «буферное» государство (ДВР, просуществовавшее с весны 1920-го по осень 1922 года) «в хозяйство стран Тихого океана» и как оно успешно развивалось. Далее, после этого пропагандистского вступления описывается уже имеющая отношение к реальности картина «деградации Дальнего Востока... за десять лет перестроечной истории России». Здесь и массовое закрытие предприятий, и рост безработицы, и миграция населения из края, и разрушение социально-экономических связей с Центром.

(Подчеркнем, что в таком бедственном положении в результате преступных «либеральных реформ» 90-х гг. оказались практически все дальние регионы России.)

Вывод автора статьи, выражающего, по мнению экспертов, интересы части региональной элиты, следующий: «Мы, дальневосточники, не нужны сегодня никому... Выход в том, чтобы сесть за круглый стол всем шести краям и областям Дальнего Востока, чтобы обсудить создание Дальневосточной республики, пока в рамках Российской Федерации. Со своим бюджетом, банком, налоговой службой, МИДом и прочее... Мы должны организовать Движение «ДВР», которое сможет объединить все наши малочисленные... партии самой разной политической ориентации».

(Обратим внимание на то, что часть этого плана и было реализовано весной 2012 года при создании «Дальневосточной Альтернативы».)

Рассмотрим теперь давнее интервью губернатора Хабаровского края В. Ишаева, опубликованное в газете «Известия» 29 ноября 1995 года: «В свое время я был не только активным борцом против создания Дальневосточной республики, но и ярым противником даже разговоров об этом. Весной 1992-го присутствовал у нас на заседании ассоциации экономического взаимодействия субъектов Федерации Дальнего Востока (я – председатель совета) тогдашний вице-премьер В. Махарадзе. Сказал, что правительство и президент весьма обеспокоены участившимися высказываниями официальных лиц о создании Дальневосточной республики... Главы администраций дальневосточных территорий тогда искренне ответили, что мы-де занимаемся реальной экономикой... И эта сумасбродная идея выдумана политиканствующими чиновниками... Мы дружно подписали обращение к президенту, в котором заверяли, что и не помышляем об отделении от России. Минуло три года, и я с болью... должен признать, что Москва делает всё, ...чтобы оторвать от себя регионы дальней России».

Корреспондент «Известий» спрашивает: «И выход вы видите в создании Дальневосточной республики?» На это В. Ишаев отвечает: «Пожалуй, и в этом... Сепаратизм — отделение. Мы отделяться от России не помышляем. Добиваемся одного: если центр не помогает нам развивать экономику, решать социальные проблемы, пусть не мешает».

Тогда, в конце 1995 года, Москве удалось остановить регионалистские процессы в дальневосточной элите. (На это сыграла и продолжавшаяся уже почти год война с чеченскими сепаратистами. К тому же еще были свежи воспоминания о том, как российская власть пресекла попытку создания Уральской республики Э. Росселя осенью 1993-го.)

Лишь 31 августа 2013 года в рамках «плановой замены» В. Ишаев был освобожден со всех постов. Кадровые перестановки коснулись и значительной части его команды. Однако, «политиканствующие чиновники», которым по-прежнему близка идея создания ДВР, а также обсуживающие этих управленцев эксперты еще занимают в дальневосточном регионе серьезные позиции. И эти позиции позволяют им оказывать влияние на общественное мнение.

Рассмотрим, к примеру, деятельность завкафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, профессора и политолога Л. Бляхера. Весной 2014 года этот яркий представитель «ишаевской элиты» начал вести по хабаровскому телевидению еженедельную передачу, содержащую в себе неприкрытую пропаганду обособленческих идей. Логика построения телепередачи «История Дальнего Востока с Леонидом Бляхером» основана на достаточно спекулятивной интерпретации жизни российской провинции в постсоветское время, а также на противопоставлении «москвичей» и «дальневосточников». Вот основные тезисы одного из выступлений политолога:

Тезис № 1. В 1990-е и даже в начале 2000-х в регионе «сложились устойчивые виды деятельности (малые частные предприятия), которые кормили население».

(При этом, ведущий «забывает» рассказать про разгул криминального капитализма в России в «лихие 90-е». И Приморье здесь не было исключением. Более того, на июнь 2014 года уровень преступности в ДФО остается почти в два раза выше общероссийского. Так что, бандиты в 90-е были уж точно сыты, если, конечно, оставались живы.)

Тезис № 2. С 2008 года на Дальний Восток вместе с «федеральными ресурсами потекли толпы контролеров и нахлебников». «Дальневосточники вытесняются из экономики... и начинают покидать регион... Москвичи скупили всё, выделяемые бюджетные деньги осваивают они же, т. е. госкорпорации».

(Как-то странно, что конец «эпохи местного благоденствия» маркируется введением ограничений на ввоз в Россию поддержанных иномарок. То есть, ударом по сильно криминализованному «теневому бизнесу» приграничных регионов. Именно тогда эксперты обратили внимание на специальное разжигание в дальневосточном регионе сепаратистских настроений сторонниками ДВР, участвовавшими потом в создании общественного движения ТИГР. На самом деле, стагнация местной экономики и миграция трудовых ресурсов «на запад» начались еще в 90-е годы. И достаточно скромные федеральные ресурсы, специфически осваиваемые, в том числе и местной криминальной элитой, эту тенденцию переломить так и не смогли. По различным оценкам, с 1989-го по 2012 год население субъектов ДФО сократилось более, чем на 20 %.)

Тезис № 3. Если «федеральные деньги просто исчезнут, ...то исчезнут и контроллеры [из Центра и тогда появится шанс у [местного] предпринимательства... Выживать придется самостоятельно... Уход государства почти никак не скажется на жизни основной массы людей... Бизнес переориентируется на страны АТР».

С «уходом государства» с Дальнего Востока очередной шанс действительно появится у местного криминалитета, уже сильно интегрированного в экономику и политику, а также у сепаратистов из региональной элиты. Только все эти шансы будут довольно скоро сведены к нулю нарастающей с каждым годом экономической экспансией Китая. И здесь не поможет создание «буферного государства» ДВР, за что агитируют в своих интервью политолог Л. Бляхер и другие представители «ишаевской элиты».

В конце октября 2014 года некоторые американские и китайские СМИ опубликовали заявление бывшего советника президента РФ (2000–2005) А. Илларионова, ныне проживающего в США. Этот российский либерал-реформатор, с осени 2006 года являющийся старшим научным сотрудником Центра по глобальной свободе и процветанию Института Катона (Вашингтон), сделал очередной прогноз относительно того, чем для России может закончиться дальнейшее развитие «украинского кризиса».

По мнению А. Илларионова, самый худший сценарий заключается в том, что «новая холодная война перейдет в широкомасштабную горячую», в результате чего «проигравшей России... придется вернуть соседям те территории, которые некогда были ею присвоены».

Какие же территории, согласно прогнозу этого американского эксперта, должна отдать Россия? И кому? Цитата: «Сибирь и 1,5 миллиона квадратных километров земли Дальнего Востока — Китаю, Курильские острова и Сахалин — Японии, территории Калининградской области (бывшая восточная Пруссия) — Германии. Пять регионов на юге страны Россия должна Украине, два на севере — Белоруссии. Некоторые районы на северо-западе — Эстонии и Латвии, а большую часть территории на севере — Финляндии».

Что описывает здесь наш бывший высокопоставленный чиновник, превратившийся в сотрудника американского института (кстати сказать, института, выступающего за «снижение военного и политического вмешательства в международной политике»)?

Он описывает не просто военный конфликт России с неким альянсом стран, имеющих противоречивые интересы. Он не просто включает в этот альянс Китай. Он говорит о том, что этот конфликт породит крах всего Ялтинско-Потсдамского мироустройства. Что возможно, только если Россия подпишет акт о безоговорочной капитуляции. Ведь только на основе такого акта возможно расчленение России. Илларионов понимает, что такой военный конфликт неминуемо породит войну с использованием стратегического ядерного оружия. И какие именно зараженные территории к кому после этого отойдут — так ли это уже будет важно? А главное — из-за чего все эти ужасы могут произойти? Из-за того, что Россия очень деликатно отстаивает свои интересы в конфликте с бандеровской хунтой, незаконным образом захватившей власть на Украине?

Еще раз обратим внимание читателя на то, что Россия, по мнению Илларионова, за свою позицию по Украине должна расплачиваться своими (в том числе, исконными) территориями. В том числе и с теми странами, которые тоже не поддерживают карательные операции киевской хунты против русскоязычного населения, например, с Белоруссией и Китаем.

Но в данном случае нас больше беспокоит не «щедрость» А. Илларионова, представляющего позицию определенной части мировой элиты, а некоторые действия российских чиновников, экспертов и представителей белоленточной оппозиции, которые ставят под угрозу территориальную целостность России без всякой внешней военной агрессии.

В предыдущих материалах газеты мы уже начали разбирать ту ситуацию экономического и социального регресса, которая сложилась в Сибири и на Дальнем Востоке в результате так называемых либеральных реформ 1990-х годов. К сожалению, попытки, предпринимаемые властью в 2000-е годы, не смогли переломить ситуацию. Ведь переломить ее можно, только выдвинув и реализовав один крупнейший стратегический проект фундаментального обновления драгоценного для России дальневосточного региона. Вместо одного такого проекта налицо много проектов, гораздо менее масштабных.

Среди них, например, проекты «Большой Владивосток» (1990–1993), «Тихоокеанская Россия» (2003–2006), «Стратегия развития Приморья до 2025 года». При этом ни один из этих проектов не оказался реализован. А между проектами, как утверждают эксперты, не существует «никакой преемственности, каждое новое первое лицо рисовало свою стратегическую линию вне зависимости от того, что делали его предшественники».

Такая политика и породила у части региональной элиты настороженное отношение к очередному проекту нового министра РФ по развитию Дальнего Востока (Минвостокразвития) Александра Галушки.

С приходом в сентябре 2013 года этого очередного главы Минвостокразвития, профессора Высшей Школы Экономики (этой «цитадели либеральных реформ») на вооружение была взята концепция «Территорий опережающего развития» (ТОР), которая должна «притягивать частные инвестиции». Суть ее заключается в том, что будут отобраны «наиболее перспективные» ТОРы и инвестпроекты, которые получат всевозможные преференции и начальное бюджетное финансирование. При этом основная ставка делается на иностранного частного инвестора из Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). И, соответственно, усиливается интеграция российского Дальнего Востока со странами АТР.

Для ТОРов будут существенно упрощены все бюрократические и юридические процедуры. Среди них: изъятие земельных участков под расширение ТОР, создание свободных таможенных зон, упразднение квоты на привлечение иностранной рабочей силы, предоставление льготных налоговых ставок.

Данная концепция при всех возможных плюсах (основной, конечно, — приток зарубежных инвестиций) имеет и существенные риски для стабильности дальневосточного региона и территориальной целостности страны. Обозначим эти риски.

За основу российскими чиновниками был взят опыт Китая, где существует уже более 400 (!) территорий опережающего развития. Эти стратегические проекты, привлекающие более 45 % прямых иностранных инвестиций, уже дают порядка 20 % ВВП и 60 % экспортной продукции. При этом, как отмечают эксперты, сейчас китайское руководство пытается поменять экономическую модель и сосредоточивается на развитии не экспортной индустрии, а внутреннего рынка и малого бизнеса. И как показывают заявления и действия китайской элиты, на реализацию этой новой экономической модели и направлено сотрудничество с Россией.

Например, в мае 2014 года на Петербургском международном экономическом форуме зампред правительства КНР Ли Юаньчао заявил о возможности «постепенно создать новый блок в Восточной Азии — российский Дальний Восток и север Китая (Они могут создать экономическую зону)». В этой концепции, по мнению Ли Юаньчао, существует и предварительное «разделение труда»: огромные российские земельные и природные ресурсы — с одной стороны, и многочисленная китайская «рабочая сила» — с другой.

Обратим внимание на то, что такое «разделение труда» происходит на фоне непрекращающегося оттока нашего населения с российского Дальнего Востока. Сейчас число жителей этого макрорегиона составляет около 6 млн 220 тысяч человек. При этом на китайской территории, прилегающей к границе с Россией, проживает около 120 миллионов.

Таким образом, делая упор на концепцию ТОР при поиске путей развития Дальнего Востока, мы очевидным образом можем получить неконтролируемый поток рабочей силы из Китая и других стран АТР, а также экспансию зарубежных компаний на российский рынок. А это, в свою очередь, вызовет рост социальной напряженности и безработицы среди местного населения и вытеснит неконкурентоспособный российский малый и средний бизнес из региона.

Некоторые специалисты прямо говорят, что «при отсутствии собственных трудовых ресурсов и национальных интересов у отечественного бизнеса, преобладании коммерческих подходов в развитии Дальнего Востока [у элиты] движение пойдет по концессионному сценарию». А это, в свою очередь, приведет к потере Дальнего Востока.

И этому процессу способствует довольно провокационное поведение части местной и федеральной элиты.

Так, с 29 по 31 августа 2014 года во Владивостоке прошел музыкальный фестиваль V-ROX, на котором побывал глава Минвостокразвития А. Галушка. Причем за две недели до этого мероприятия А. Галушка дал согласие на участие (в рамках этого фестиваля) в «дискуссии о предпосылках формирования и перспективах создания Тихоокеанской республики». Вряд ли такие диспуты входят в обязанности государственного служащего. И здесь речь идет либо о неразборчивости чиновника, либо о принадлежности главы Минвостокразвития к той части российской элиты, для которой территориальная целостность страны не является безусловной ценностью.

Позже, на официальном сайте фестиваля, тема, которую собирались обсуждать, звучала уже так: «Тихоокеанская Россия — существование, развитие и перспективы».

Но наиболее существенным представляется не то, говорится ли о Тихоокеанской республике или Тихоокеанской России, а то, с кем ведет беседу наш глава Минвостокразвития. Среди собеседников главы Минвостокразвития оказались редактор и переводчик Максим Немцов, а также писатель и журналист «Новой газеты во Владивостоке» Василий Авченко. Последний является соавтором (вместе с вокалистом группы «Мумий Тролль» И. Лагутенко) книги «Владивосток 3000», в которой и существует такое понятие, как «Тихоокеанская республика».

Вот что говорится в аннотации: «Книга «Владивосток-3000», киноповесть о Тихоокеанской Республике — ...тесно связанная с реальностью киноповесть о существовании параллельного мира-пространства — города Владивосток-3000, в котором черты настоящего Владивостока слились с чертами его альтернативных, но нереализованных воплощений... Владивосток-3000 — романтическая мечта о Тихоокеанской республике... об идеальном городе-порте — свободном, экологически чистом, независимом, где никто не обращает внимание, с какой стороны у машины руль... Киноповесть рассказывает о том, как попасть в эту Тихоокеанскую республику, можно ли попросить в ней политического убежища, и как связаны между собой два мира — реально существующий Владивосток... и удивительный Владивосток–3000, существующий пока только на страницах одноименного произведения».

Кстати, в будущем авторы книги собираются снять кинофильм о «Тихоокеанской республике».

Обратим внимание на то, что другой собеседник главы Минвостокразвития, обсуждавший тему «перспектив Тихоокеанской России», М. Немцов с 1994 по 2001 гг. работал помощником консула по прессе и информации в Генеральном консульстве США во Владивостоке. И в связи с этим зафиксируем, что после внесения в Госдуму РФ проекта закона «О территориях опережающего социально-экономического развития» (ТОСЭР), дающего большие льготы странам АТР при инвестировании в развитие Дальнего Востока, во Владивосток собралось несколько высокопоставленных сотрудников Госдепартамента США, имеющих прямое отношение к организации «оранжевых революций» на постсоветском пространстве.

Как минимум о трех таких визитах сообщили местные СМИ.

Так, с 23 по 28 октября столицу Приморья собиралась посетить аналитик отдела России и Евразии Госдепартамента США Беверли де Валд, которая являлась сотрудницей американского посольства в Приштине (Косово), где «помогала правительству этой республики с написанием и принятием декларации независимости».

24–25 октября во Владивостоке ждали первого зама помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Пола Джонса. Эксперты утверждают, что этот заместитель Виктории Нуланд принимал участие в «работе оперативного центра Госдепартамента США в период падения коммунистических режимов в Восточной Европе, а с 1992-го по 1994 гг. работал в посольстве США в Москве».

И, наконец, в последние дни октября во Владивостоке хотела побывать заместитель посла США в России Линн Трейси, которая работала в Грузии, Казахстане, Киргизии, Туркменистане, Афганистане и Пакистане.

Таким образом, пока российская элита уже на протяжении более чем 23 лет определяется (или делает вид, что определяется) со стратегией развития того региона России, от судьбы которого во многом зависит будущее Отечества нашего, страны Запада и АТР последовательно проводят политику, нацеленную на реализацию своих экономических и геополитических интересов. И довольно часто эти интересы несовместимы с жизнью современной России.

https://gazeta.eot.su/article/o-separatistskih-tendenciyah-na-dalnem-vostoke

https://gazeta.eot.su/article/elitnyy-separatizm-na-dalnem-vostoke

https://gazeta.eot.su/article/dalniy-vostok-rossii-ili-tihookeanskaya-respublika