В 2013 г. представители базирующейся в Турции организации «Инициатива за права черкесов» предложила меджлису крымско-татарского народа координировать усилия по отстаиванию прав своих народов. После воссоединения Крыма с Россией в Стамбуле состоялась встреча крымско-татарских и черкесских активистов, закончившаяся совместным осуждением действий России и договоренностью о взаимном лоббировании интересов двух народов на международной политической арене. (1).

К таким действиям крымско-татарских и черкесских националистов подтолкнули события на Украине и выход Крыма из состава украинского государства. После вхождения полуострова в государственно-правовое поле Российской Федерации на территорию ряда регионов Украины вынуждены были перебраться целый ряд одиозных крымско-татарских политиков – сторонников меджлиса и экстремистской организации «Хизб-ут-Тахрир», деятельность которой в ряде стран, в т.ч., в России, запрещена. Хотя в Крыму «хизбы» и меджлисовцы жили недружно, и те, и другие нашли приют на Украине.

Большинство беглых татар осело в приграничной с Крымом Херсонской области, а лидер проукраинского крыла крымских татар Мустафа Джемилев высказал намерение создать в составе Украины крымско-татарскую автономию с центром в Геническе. Там же, в Херсонской области, М. Джемилев планирует сформировать крымско-татарский батальон для войны на Донбассе в составе украинской армии. Это будет уже второй батальон, первый был сформирован раньше (батальон «Крым»), и понес ощутимые потери.

После завершения сочинской Олимпиады антироссийское крыло черкесского национального движения находилось в поисках приемлемого формата своей дальнейшей деятельности, и его союз с антироссийским сегментом крымско-татарского национального движения был вполне предсказуем, как со стратегической, так и с идеологической точки зрения.

На идеологическую схожесть черкесского и крымско-татарского проектов указывалось ранее. Не менее схожи геополитические причины попыток объединить эти проекты воедино.

Старания «скрепить» союз антироссийски настроенных крымских татар и черкесов в дальнейшем будут только усиливаться. И произойдет это не из-за схожести националистического дискурса крымских одних и других (поражение от Российской империи, мухаджирство), а вследствие неумолимой геополитической логики, которой непременно будут следовать те силы, которые заинтересованы в раскручивании маховика национальной розни на евразийском пространстве.

В рамках этого проекта следует ожидать усиления антироссийской пропаганды, адресованной, непосредственно, турецким (и – шире – ближневосточным) черкесам, которых черкесские националистические активисты насчитывают 6-8 млн. (2), и турецким крымским татарам, которых, по данным сторонников меджлиса, насчитывается 4-6 млн.

Это будет связано и с «похолоданием» в турецко-российских отношениях. Вопреки блаженному мнению крымско-татарских и украинских националистов, ужесточение политики Анкары в отношении России произошло не столько по причине воссоединения Крыма (Турция процесс воссоединения не признала, но удерживалась от негативно-агрессивных комментариев), сколько из-за позиции Москвы по Сирии. Президент Владимир Путин недавно еще раз выразил принципиальное несогласие России с порочной практикой потакания Турцией террористическому интернационалу, воюющему против Башара Асада, после чего турецкие дипломаты посетили Киев, встретились с украинским президентом Петром Порошенко, и заверили того в своей поддержке и намерении защищать крымских татар. Предположительно, следующий курултай крымско-татарского народа состоится в Стамбуле. Турецкие власти уже выразила готовность его провести.

Анкара работает на раскол крымско-татарского общества. В ее интересах создать параллельный, «украинский» крымско-татарский проект, оппонирующий «российскому» крымско-татарскому проекту. Для этого нужно не допустить стабильности в самом крымско-татарском обществе, держать его в стадии перманентной националистической качки и тряски.

Такой же подход у Турции в отношении черкесского народа. Там Анкаре тоже нужен параллельный проект, как катализатор будущих национальных конфликтов и геополитической переориентации Кавказа на Турцию, претендующую на звание светского лидера исламского мира.

Намерения увязать воедино крымско-татарский и черкесский националистический дискурс – не что иное как попытки раскачать сложившийся статус-кво, сформировав антироссийское видение будущего Черноморско-Каспийского региона, соотносимое с геополитическими интересами Запада на этом участке планеты.

Крымско-татарский проект и проект Великой Черкесии – «шестерёнки» в гораздо более глобальном механизме сдерживания интеграционных процессов на евразийском пространстве. Получается замкнутый круг: крымско-татарские и черкесские националисты будут критиковать Россию за неудовлетворительные социальные условия в Крыму и на Кавказе (насколько это соответствует истине, это другой вопрос), на невозможность полноценного экономического и культурного развития этих регионов. При этом они сами же будут торпедировать шаги российской власти по реализации масштабных геоэкономических проектов, способных придать дополнительный импульс экономического развития российским регионам (проект интеграции евразийского пространства является именно таким проектом).

Выхода из этого круга нет – и по замыслу тех, кто его очерчивает, выхода быть не должно. «Крымско-татарский» и «черкесский вопрос» разыгрывается не для того, чтобы найти на него ответ. Этим вопросам нарочно придается такая формулировка, которая исключает позитивные решения. В прикладной дипломатии геополитика важней культуры, и Запад интересуют не крымско-татарская или черкесская культура, а геополитические дивиденды, которые ему принесут спекуляции на этой теме.

Конфликт на Украине обречен на долгую жизнь. Не для того в этот конфликт Западом вкладываются серьёзные финансовые, дипломатические, военно-политические ресурсы, чтобы вмиг отказаться от дестабилизации западных границ Евразийского Союза. Украина будет превращена в буферное государство, «серую зону», постоянно кровоточащую рану, отвлекающую на себя усилия России, не позволяя ей, в полной мере, заниматься интеграционными проектами. Государство, окруженное горячими точками, не является привлекательным экономическим партнером, и как раз в такое государство хотят превратить Россию, взявшую на себя роль локомотива евразийской интеграции.

Исходя из вышесказанного, следует ожидать объединения крымско-татарских и «великочеркеских» националистов на международной арене. Они будут координировать свои усилия, стараться быть замеченными, начнут активничать в информационной сфере, сплетут воедино свои «национально-освободительные» тезисы, постараются интернационализировать этот идеологический гибрид.

Оба проекта «долгоиграющие», и рассчитаны на будущее. Подрывные смыслы, в них заложенные, должны сыграть свою дестабилизирующую роль позже.

Крымско-татарская квази-«автономия», если таковая будет создана в Херсонской области Украины, будет служить раздражителем и возмутителем спокойствия в крымско-татарском обществе, непосредственно, в соседнем Крыму.

Крымско-татарский и «великочеркесский» проекты географически «подпирают» Черноморский регион с флангов. «Великочеркесский» проект призван не только лишить Россию выхода к кавказскому участку черноморского побережья, но и подорвать стабильность южных рубежей европейской части России и ослабить ее позиции в Черноморско-Каспийском регионе. Желание США и ЕС закрепиться на Каспии, упрямые попытки найти «слабое звено» среди прикаспийских государств (Россия, Иран, Туркмения, Казахстан, Азербайджан) с тем, чтобы через него продвигать свои проекты – этим обусловлено внимание Запада к черкесской тематике.

Примечания

(1) ekhokavkaza.com

(2) При этом, по словам главы Международной Черкесской ассоциации Хаути Сохрокова, «…нет ни одного, кто желал бы сильно приехать и не смог бы вернуться на родную землю. Да, это стало сегодня сложнее. В первой половине 1990-х годов был официальный Указ властей РФ о предоставлении двойного гражданства любому нашему соплеменнику, черкесскому, адыгскому, живущему за пределами России. Потом действие закона продлили еще на два года. И любой из них мог вернуться в любую минуту, когда он бы захотел. И что получилось: всего 842 человека обратились с просьбой о принятии двойного гражданства. Некоторым из них это сильно помогло. Когда в Сирии началась гражданская война, все граждане, имеющие российский паспорт, наши соотечественники, сели в самолет и прилетели под российскую защиту и опеку. Добавлю и то, что многие предприниматели из числа соплеменников делают сегодня свой бизнес в нашей и других республиках».

http://vk.cc/3cAlAp