Соглашение о сотрудничестве между китайскими и сирийскими военными изменяет не только ход войны в Сирии, но и соотношение сил в мире, хотя о чём на самом деле договорились военные, неизвестно. Несмотря на то, что в последнее время англосаксонские спецслужбы вбросили много ложной информации по этому вопросу, Тьерри Мейсан расставляет всё по своим местам.

Визит в Сирию китайского адмирала Гунь Юфея, начальника нового департамента по международному военному сотрудничеству Китая, хотя и проходил под знаком установления контактов со всеми странами региона, вызвал на Западе глубокое беспокойство. Согласно подписанному соглашению, ВС Китая обязуются обеспечивать обучение сирийских военных врачей. Однако все понимают, что на самом деле речь идёт о другом, ибо уже четыре года как половина сирийских военных врачей получает образование в Китае. И хотя точно неизвестно, о чём идёт речь в этом соглашении, само его существование знаменует собой стратегические перемены.

Действительно, последние пять лет народный Китай не допускал никакой формы сотрудничества, которую Вашингтон мог бы интерпретировать как военную помощь. И он отказывался не только от поставок оружия, но и оборудования двойного назначения, таких как обнаружители подземных пустот.

Известно, что Россия в 2012 г. заключила с Сирией аналогичное соглашение, а через три с половиной года за ним последовало наращивание военного присутствия. Имея широкие экономические связи, не готовится ли Китай также обеспечить и своё военное присутствие в регионе?

Ответ наверняка будет зависеть от того, как быстро будет осуществляться наращивание военного присутствия США в Китайском море и провокаций союзников Вашингтона в этом регионе.

Интересы Китая к Сирии восходят к античным временам и Средневековью. Шёлковый путь проходил через Центральную Азию, Пальмиру и Дамаск и дальше, разветвляясь, шёл на Тир и Антиохию. Единственно, что напоминает сегодня об этом древнем торговом пути, так это Пагода на мозаичных панно Мечети Омейядов. Президент Си Цзиньпин объявил восстановление этого торгового пути и создание второго через Сибирь и Европу главной целью своего мандата.

Другим важным интересом Пекина можно считать борьбу против Исламской партии Туркестана, присоединившейся сначала к Аль-Каиде, а затем к ИГИЛу. В Ракке есть целый уйгурский квартал, и ИГИЛ издаёт для его обитателей газету на уйгурском языке.

Члены этой группировки входят в состав Ордена Накшбанди - суфийской общины, предводителем которой был великий муфтия Сирии Ахмад Куфтару. Ложи этого ордена в 1961 г. при содействии ЦРУ и МИ6 сблизились с Братьями-мусульманами. Они приняли участие при создании в 1962 г. Саудовской Аравией Всемирной исламской лиги. В Ираке их возглавляет Иззат Ибрагим аль-Дури, и в 1982 г. они поддержали неудавшийся путч, организованный сирийскими Братьями-мусульманами. В 2014 г. они направили в ИГИЛ 80 000 боевиков. В Турции члены ордена Накшбанди создали движение Millî Görüş (Национальное видение), и одним из его лидеров был Реджеп Тайип Эрдоган. В 90-х годах они организовали террористические группировки на российском северном Кавказе и в китайской провинции Синьцззян.

В информации об этой организации и о том, как Вашингтон и Лондон ею управляют, Китай нуждается не меньше, чем Россия. Китай ошибочно считал, что после терактов 11 сентября англосаксы изменятся и начнут сотрудничать с ШОС в борьбе против терроризма. А сегодня стало ясно, что истинным приверженцем мира является Сирия.

http://www.voltairenet.org/article193086.html