Визит президента России Владимира Путина в Турцию 1 декабря 2014 г. свидетельствует о возможности сближения позиций Москвы и Анкары по ряду важнейших вопросов. Новый курс Москвы в отношении «восточных соседей», прежде всего Китая, Сирии и Ирана, знаменует долгосрочные перспективы развития отнюдь не многовекторной внешней политики, о которой долгое время говорили на всех уровнях власти. События на постсоветском пространстве подталкиваюnт Кремль к обозначению своего места и роли в изменившейся геополитической обстановке. Обострение отношений с Западом и экономическое давление на Россию обусловливают поиск нового ориентира на южном и восточном направлениях. Еще недавно подписание масштабных долгосрочных соглашений с Пекином о прокладке нескольких газопроводов и поставке топлива Китаю казались не слишком вероятными. Теперь, однако, они заключены и задали новый вектор внешней политики России, который, по всей видимости, в ближайшие годы станет определяющим, если не единственным.

В международных отношениях стремительно развиваются новые тенденции, одна из которых – переформатирование мирового порядка с четко обозначившимися центрами силы, а именно «Восток – Запад». В то же время механизмы обеспечения внешнеполитической деятельности государств, очевидно, не отвечают вызовам современности и возрождают «хорошо забытые» старые принципы игры на международной арене.

События на Украине и в странах Ближнего Востока свидетельствуют о том, что вся система международных отношений и хрупка и нестабильна. Перспектива выхода Ирана на рынок углеводородов, а также увеличение добычи нефти в странах Персидского залива, резкие колебания на фондовых рынках, сопровождающиеся фактическим обвалом котировок и цен на «черное золото» требуют принятия радикальных решений, в том числе, во внешней политике всех заинтересованных государств. В этом контексте, Анкара, практически полностью зависимая от импорта сырья, также предпринимает шаги, позволяющие говорить о формировании «восточного» направления внешней политики.

Ситуация в Сирии вынудила Турцию принять более 1,6 млн беженцев. В регионе распространяются и становятся все более активными террористические группировки, в первую очередь ИГИЛ. Cоседний Ирак крайне нестабилен, шаткой остается обстановка в этническом Курдистане. Вновь обострился Карабахский конфликт. Все эти процессы диктуют Анкаре необходимость укрепления позиций в сопредельных регионах, прежде всего в Центральной Азии. Подтверждением стал визит министра иностранных дел (ныне уже премьер-министра) Ахмеда Давутоглу в Узбекистан (10–12 июля 2014 г.), ставший первым за долгое время шагом по налаживанию отношений между двумя государствами.

Одним из первых мест, куда отправился недавно избранный президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, стал Туркменистан. По мнению ряда экспертов, это не случайность, напротив, Анкара продемонстрировала, что энергетическая безопасность становится одним из приоритетных направлений. Более того, политическая элита явно стремится обеспечить доминирующее положение на рынке энергоносителей в регионе, в том числе, в вопросе транзита газа через территорию Турции. Так, основным проектом Анкары сегодня является «Южный газовый коридор» в целом, и Транс-Анатолийский газопровод (TANAP), в частности, куда предполагается включить и Туркменистан.

Центральную Азию, пережившую в прошлом ряд серьезных политических потрясений, продолжает лихорадить, это реакция на изменения непосредственно у ее границ. Вывод войск НАТО из Афганистана подвергает регион риску дестабилизации, а возможный уход с политической сцены старшего поколения лидеров только обострит ситуацию. Неоспоримая важность территориального расположения и экономический потенциал большинства стран региона, усиливают интерес к нему крупных внешних игроков, прежде всего Китая и США. Говоря же о политике России и Турции в Центральной Азии, необходимо принимать во внимание не только геополитическую расстановку сил в конкретный период времени, но и историческое прошлое, которое так или иначе связывает всех воедино.

Большое видится на расстоянии…

Рост национального самосознания в государствах, образовавшихся на месте бывшего СССР, сопровождался отождествлением внутренней и внешней политики с «историческими» задачами того или иного народа в Центральной Азии. С одной стороны, отторжение советского прошлого толкнуло регион в сторону от России. В то же время, очевидная слабость государств и активный поиск идентичности создавали возможности для внешней политики Анкары и переориентации стран Центральной Азии, исторически, лингвистически и религиозно близких Турции.

Россия - Турция газопровод

В 1990-е гг. видение Россией Центральной Азии можно описать метафорой «отцепленный вагон» – взаимоотношения с новыми государствами не только не стали приоритетным направлением внешней политики Кремля, но были едва ли не «вычеркнуты» из зоны его интересов. «Доктрина Примакова» позволила говорить об изменениях геостратегических ориентиров. Близость России и, конечно же, богатые углеводородные запасы предопределили «выравнивание» отношений Москвы с пятью странами региона. Наиболее четко это проявилось с приходом к власти Владимира Путина. Однако и сегодня у России нет ясной стратегии, где были бы обозначены роль региона и его место в системе национальных интересов. Расширению влияния России в ближайшем будущем могут помешать следующие факторы:

  • Вмешательство стран Запада и геоэкономических соперников Москвы, таких как Китай и Индия, во внутреннюю и внешнюю политику государств Центральной Азии;
  • Возрастающая динамика внешнеполитической активности и, соответственно, расширение кооперации стран региона с внерегиональными акторами;
  • Активный интерес Китая, США и ЕС, а также государств Южной Азии и Дальнего Востока к богатым залежам углеводоров и уже имеющаяся конкуренция за разработку отдельных месторождений.

Однако в перспективе Кремль может возродить некогда утраченное доверие и получить в Центральной Азии не только плацдарм для защиты собственных интересов, но и фундамент для их продвижения. Немаловажным остается и «личностный фактор» в отношениях лидеров государств. Несмотря на отчуждение и отдаление некоторых политических элит региона от Москвы, старое поколение руководителей, прежде всего в Казахстане и Узбекистане может обеспечить новый виток в отношениях с Москвой, в том числе, в недавно учрежденном Евразийском экономическом союзе и на выгодных для себя условиях.

Нельзя исключать, что России, оказавшейся в некоторой степени заложницей своих геополитических амбиций, придется пойти на «уступки» по ряду ключевых вопросов. Но, во-первых, развитие более плотных отношений с крупнейшими региональными и внерегиональными акторами даст возможность Москве вновь укрепить влияние в регионе. Во-вторых, вопрос безопасности открывает еще большие возможности кооперации в экономической и военной сферах. Действующие преступные сообщества, а также увеличивающийся наркотрафик и торговля оружием становятся одной из основных угроз безопасности не только для России, но и для всех сопредельных государств. В-третьих, Москве необходимо четко выстраивать отношения с центрально-азиатскими государствами, учитывая в перспективе их выход на рынок углеводородов в еще больших объемах. Безусловно, нельзя замалчивать возможности трансформации рынка энергоносителей в свете развития технологий по добыче сланцевого газа и нефти.

Однако увеличение объемов добычи с использованием новых технологий пока не является достойной альтернативой уже имеющимся открытым и разработанным месторождениям. Поэтому добыча газа и нефти традиционным способом сохранит позиции, а центрально-азиатский регион сможет стать в этом случае достойным союзником или конкурентом Москвы. В-четвертых, масса нерешенных внутренних проблем государств в будущем поставит под вопрос социально-политическую устойчивость региона, как, например, проблема использования водных ресурсов. Москва здесь также может стать не только эффективным медиатором, но и защитить свои собственные национальные интересы.

Переоценка приоритетов Анкары

Понимая необходимость выстраивания концептуально новой политики, Анкара солидарно с Москвой говорит о возобновлении «большой игры», охватывающей внушительный по территории и значимости регион. Заявления Турции отнюдь не голословны, они подкреплены конкретными и зачастую волевыми шагами, в первую очередь, в социально-экономической и гуманитарной сферах. Остается открытым вопрос, хватит ли у Анкары политической воли перестроить страны Центральной Азии и открыть двери новым, хотя и традиционным партнерам.

Россия - Турция

Возрастание экономической мощи и политической стабильности в последнее десятилетие дало руководству страны возможность эффективнее проводить в Центральной Азии свой внешнеполитический курс, основа которого – принцип региональной экономической интеграции. В последнее время, продолжая углубление партнерства и стратегического взаимодействия, Турция и некоторые страны Центральной Азии регулярно проводят встречи глав государств и правительств, на которых большое внимание уделяют экономической составляющей взаимоотношений. В отличие от начала 1990-х гг. уже не приходится говорить о желании правящих элит Турции и других стран Центральной Азии объединиться с Азербайджаном в политический блок на основе этническо-языковой близости и вероисповедания. Планы создания так называемого «тюркского мира» вызывают в российских политических кругах настороженность. Однако для Анкары особое значение приобретают и связи с Москвой. От этого в немалой степени зависит и будущее многостороннего сотрудничества. Турция подчеркивает, что основой двусторонних и многосторонних взаимоотношений является принцип подлинного прагматизма и равноправия.

По сравнению с 1990-ми гг. внешнеполитическая активность Анкары в Центральной Азии резко возросла, а многочисленные декларации о необходимости кооперации наполняются реальным содержанием, конкретными действиями и инициативами по развитию институционального сотрудничества. Анкара делает ставку на поиск новых многосторонних интеграционных схем и форматов в экономической и социально-культурной сферах. Свидетельством тому стало создание по итогам встречи глав государств Азербайджана, Казахстана, Киргизии и Турции 3 октября 2009 г. в Нахичевани «Совета сотрудничества тюркоязычных государств» (ССТГ). IV саммит ССТГ прошел в августе 2014 г. в Бодруме.

Отдельного внимания заслуживает позиция Турции в отношении Шанхайской организации сотрудничества. 26 апреля 2013 г. в Алма-Ате подписан меморандум о партнерстве по диалогу между Анкарой и ШОС. Ахмет Давутоглу, в то время глава МИД Турции, а ныне премьер-министр, расценивал этот документ как подтверждение «единой судьбы» Турции и государств – членов ШОС. Статус партнера по диалогу будет способствовать укреплению многовекторной внешней политики Анкары, а также отслеживанию происходящих внутри организации событий и обмену взглядами по вопросам регионального сотрудничества.

Президент Эрдоган не исключает возможности полноправного членства Турции в организации. Об этом он говорил на саммите ШОС 6–7 июня 2012 г. в Пекине. Безусловно, и для Москвы, и для государств Центральной Азии, выгодно иметь политически и экономически сильного союзника, имеющего возможность положительного влияния на мусульманское население региона. Однако Турция столкнется с большими трудностями на пути к полноправному членству в ШОС, в первую очередь, ввиду того, что страну-участницу НАТО не смогут принять в свой круг ни государства ОДКБ, ни Китай, ни другие потенциальные кандидаты в ШОС. В то же время, подобные заявления Анкары расцениваются как своеобразный «политический шантаж» в отношении Евросоюза, который до сих пор держит Турцию на дистанции. После приобретения статуса партнера в ШОС Эрдоган несколько раз заявил, что ШОС – лучшая альтернатива ЕС, и Анкара будет стремиться стать полноправным членом более сильной, чем ЕС, «шанхайской шестерки». Несмотря на то, что слова Эрдогана многие считали блефом, некоторые факты свидетельствуют о намерении Турции развивать многосторонние отношения с государствами ШОС.

При этом, подписывая апрельский меморандум, Ахмет Давутоглу подчеркнул, что партнерство Турции с ШОС не является альтернативой членству в Евросоюзе, а демонстрирует волю к многостороннему сотрудничеству в евразийском пространстве. Так, присоединение Турции к ШОС в статусе партнера по диалогу объясняется перераспределением баланса сил в мире и его смещением с евроатлантического континента на тихоокеанский регион. Все это также потребует увеличения присутствия Турции в Центральной Азии в многосторонних форматах взаимодействия.

За последние несколько лет Турция ускорила создание советов стратегического сотрудничества высшего уровня с ближайшими соседями. Анкара использует их как инструмент систематических консультаций по линии основных министерств и ведомств и для обсуждения практических вопросов дальнейшего повышения взаимодействия, в частности, в торгово-экономической и энергетической сферах. Киргизия стала второй после России страной СНГ, с которой Анкара создала подобную платформу. Существуют также советы стратегического сотрудничества с Казахстаном и Туркменией.

Сегодня Турция, обладающая большим политическим, экономическим и военным потенциалом, решает и комплекс стратегических задач в регионе в целом, оказывая гуманитарную и финансовую помощь в развитии социального потенциала, расширяя экономические отношения на основе взаимной выгоды. Турция заинтересована в использовании своей территории для транспортировки каспийской нефти и газа на мировые рынки. Позиция России пока является главным препятствием на пути осуществления этих планов. Политические приоритеты и «трубопроводная дипломатия» Анкары в регионе определяются в контексте достижения баланса стратегических отношений с Москвой. Именно поэтому двусторонние связи с государствами Центральной Азией приобретают еще большую актуальность.

Сотрудничество – залог успеха

Несмотря на расхождения во взглядах на некоторые региональные проблемы, например в Сирии и на Украине, между Анкарой и Москвой налажен механизм преодоления разногласий и осуществления взаимодействия по ключевым вопросам двусторонних отношений и мировой политики. Уже в 2014 г. закрепилась в целом позитивная тенденция развития российско-турецкой торговли, расширения спектра и географии делового сотрудничества. Россия вышла на второе место после Германии, достигнув с Турцией торгового оборота в 32 млрд долларов в 2013 году. «Санкционная война» между Россией и Западом открывает новые возможности сотрудничества между Москвой и Анкарой, которая не присоединилась к мерам США и ЕС.

Приходится также признать, что идея «блоковой политики», которая, по мнению Анкары, ушла в прошлое, жива на постсоветском пространстве. Турция, стремящаяся продемонстрировать новое видение геополитики, находится в затруднительном положении, поскольку большинство стран региона довольно осторожно, а зачастую и неохотно воспринимают предпринимаемые Анкарой шаги. Так, между узбекскими и турецкими властями существует проблема политического доверия.

Необходимо понимать, что без России и Турции нереализуемы важнейшие проекты по обеспечению региональной безопасности, даже при условии активного участия Запада. Сегодня, когда мир проходит сквозь череду потрясений, вопросы безопасности являются ключевыми. Более того, ни один проект по добыче углеводородов, а также расширение сфер влияния бизнеса и крупных финансовых компаний в регионе, невозможны без гарантий безопасности.

Озабоченность Москвы в отношении роли Анкары в Центральной Азии за последнее время существенно ослабла, именно поэтому появилась возможность для их кооперации с целью укрепления политической стабильности и экономического процветания региона. Так, оба государства заинтересованы в противодействии экстремизму и терроризму в регионе, а также в сопредельных государствах, прежде всего в Афганистане. Необходимость сотрудничества Москвы и Анкары в обеспечении стабильности в Центральной Азии после вывода сил НАТО не вызывает сомнений. Оба государства оказывают существенную финансовую и материальную помощь центрально-азиатским странам, а координация усилий ускорит развитие региона и способствует решению многих конфликтов, в частности, в вопросе водоснабжения.

Несмотря на явно снижающуюся роль организаций регионального сотрудничества, стоит отметить неоспоримость благоприятного воздействия таких «гигантов» как ШОС и ОДКБ не только на кооперацию в государствах Центральной Азии, но и на возможность обеспечения достойного диалога между Москвой и Анкарой. Отдельным моментом становится функционирование с 1 января 2015 г. Евразийского экономического союза, пришедшего на смену ЕврАзЭс. Ввиду того, что Украина, которая могла бы стать одним из центров внешнеполитических устремлений Москвы, не вступила в организацию, Кремль, по всей видимости, пойдет по пути расширения присутствия в Центральной Азии не только в рамках новой платформы, но параллельно с ней.

Россия и Турция конкурируют с другими внешними державами, которые пытаются закрепиться в регионе, и это создает возможность партнерства в политико-экономических курсах Москвы и Анкары. Если соперничество за газовые и нефтяные месторождения обострится, а США и Китай будут все более активны, не исключено еще большее сближение России и Турции. Особую актуальность приобретает идея «новой Евразии», которая может воплотиться в жизнь только при условии ухода со сцены старой. Сегодня на арену выходят государства Центральной Азии, Кавказа и Прикаспийского региона, а квинтэссенцию «обновленной» Евразии представляет Турция, имеющая тесные связи как с Азией, так и с Европой.

Российский президент Владимир Путин в понедельник встретился со своим турецким коллегой Реджепом Эрдоганом в Анкаре. Переговоры были посвящены внешней политике, активизации сотрудничества в сфере энергетики, а также мерам по наращиванию объема торгового оборота до 100 миллиардов долларов в год.

Для России и Турции, стран-наследниц двух империй, воевавших множество раз между собой в течение последних пяти столетий, очень важно наладить взаимоотношения, учитывая имеющиеся принципиальные расхождения в позициях относительно крупнейших международных кризисов в Сирии и на Украине.

Похоже, что Путин и Эрдоган решили не приносить в жертву политическим разногласиям критически важное для обеих сторон экономическое партнерство и стремятся укрепить связи между двумя доминирующими державами черноморского региона.

«У обеих сторон имеются сферы общих интересов и они не хотят, чтобы разногласия помешали их реализации», заявил профессор политологии стамбульского университета Ильтер Туран.

Авторитарные личности

Многие комментаторы отмечают сходства между 60-летним Эрдоганом и 62-летним Путиным. Оба – харизматичные мужчины почти одного возраста, возглавляющие страны, фактически возникшие в период их правления после крушения империй в конце прошлого века.

Оба лидера преодолели беспрецедентный протест, в России в 2011-2012 годах и в Турции в 2013, чтобы получить президентские мандаты и возможность продлить свои полномочия на ближайшее обозримое время. Обоих также обвиняют в подчеркнуто авторитарном стиле правления, который заставляет Запад воспринимать их с большим подозрением.

«Имеются существенные различия, однако, если говорить об авторитарном типе личности, они действительно поразительно похожи», сказал Туран, подчеркивая, что российская политическая система является гораздо более авторитарной, чем турецкая, основанная на принципах парламентаризма.

Анкара выступала против российской аннексии Крыма и серьезно обеспокоена положением крымско-татарского меньшинства в условиях правления прокремлевской власти на полуострове.

Впрочем, Эрдоган практически не высказывал публично своей озабоченности, редко касаясь России в своих демагогических выступлениях, где он нередко критиковал действия Запада. В последнем совместном отчете стамбульского Форума глобальных отношений и московского Центра Карнеги говорится, что странам удалось защитить сферы сотрудничества от сфер разногласий. В ближайшие годы может возникнуть потребность в значительном расширении и развитии этой стратегии.

Турецко-российские отношения остаются стабильными и не зависят от текущей ситуации, сказал Путин в своем интервью турецкому агентству новостей «Анатолия» накануне визита.

Что касается сирийского вопроса, активизация джихадистов из ИГИЛ в некоторой степени помогла снизить напряженность между Анкарой и Москвой, создав общего врага, необходимость борьбы с которым признается обеими странами. «В случае с Сирией возможна совместная деятельность, поскольку в уничтожении ИГИЛ Россия заинтересована также как Турция, если даже не больше», заявил профессор Туран.

Сверхамбициозные цели?

Для Турции, являющейся членом НАТО и стремящейся присоединиться к Европейскому Союзу, укрепление связей с Россией стало полезным средством против риска ослабления отношений с Западом. Однако, прежде всего, обе страны нуждаются в партнерстве в энергетической сфере. Путин отметил, что исходя из объема поставок, Турция является вторым крупнейшим покупателем российского природного газа после Германии.

Также Россия намерена построить первую в Турции атомную электростанцию в Аккую. Работы по проекту стоимостью 20 миллиардов долларов должн быть завершен к 2022 году. Объем двусторонней торговли в 2013 году составил 32,7 миллиарда долларов, а количество россиян, посетивших Турцию в этом же году, просто поразительное – 4,3 миллиона. Однако достижение поставленной цели довести торговый оборот до 100 миллиардов долларов может оказаться весьма долгосрочным, особенно учитывая международные санкции против Росси и ограниченность возможностей Турции по быстрому увеличению экспорта. «Я полагаю, это скорее выражение намерений. Цель обозначена, однако, окажется ли она легко достижимой, остается пока под вопросом», сказал профессор Туран.

Совместная пресс-конференция Президента России В.В.Путина с Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом

РЕДЖЕП ТАЙИП ЭРДОГАН (как переведено)Уважаемый Президент! Уважаемые министры! Уважаемые члены прессы! Дамы и господа, сердечно приветствую вас!

С господином Президентом и членами делегации сегодня мы провели довольно продуктивную встречу. Спустя два года мне было очень приятно приветствовать господина Президента здесь, в Турции. Хочу это подчеркнуть.

Визит господина Путина является знаковым событием и осуществляется в рамках работы Совета сотрудничества высшего уровня между нашими странами, который был учрежден в 2010 году. Турция придает большое значение Совету и его работе. Пятое совещание данного Совета мы завершили сегодня.

С момента завершения прошедшего совещания мы обсудили все вопросы, какие усилия мы можем приложить к дальнейшему развитию наших двусторонних отношений. В этом плане наши министры выступили с различными докладами.

Торговый оборот между нашими странами превышает 30 миллиардов долларов. В 2013 году торговый оборот между нашими странами составлял 32 миллиарда долларов. Мы наметили, что в 2020 году торговый оборот между нашими странами достигнет 100 миллиардов долларов, и на данный момент политическая воля в этом плане существует. Несомненно, у нас была возможность подробно обсудить именно сферу этого сотрудничества.

С другой стороны, мы также обсудили сферу инвестиций, что можем мы сделать, какие можем приложить усилия для развития сектора взаимных инвестиций в наших странах. Несомненно, общеизвестно, что 50 процентов газа мы поставляем из России, и значение российского газа здесь чувствуется. 25 миллиардов долларов составляет импорт из России, баланс, к сожалению, не в пользу турецкой стороны. 25 миллиардов мы платим России, а 7 миллиардов российская сторона поставляет нашей торговле. Несомненно, мы стараемся, желаем обогатить сотрудничество во многих сферах.

Хочу коснуться туристического сектора, туризма. Мы все знаем, общеизвестно, что число российских туристов, посещающих нашу страну, повысилось. И мы надеемся, что в будущем их число будет расти.

Одной из важных и крупных, стратегически важных инвестиций является запланированное строительство атомной электростанции «Аккую». И у нас была возможность обсудить это подробно с нашим, моим другом господином Путиным. Эта работа продолжается на протяжении нескольких лет. Стоимость этой атомной электростанции составляет около 20 миллиардов долларов. И в связи с этим мы проведем совместную работу как с премьер-министром, так и с министрами, и эту совместную работу мы будем оценивать в рамках работ, проводимых российскими сотрудниками в нашей стране.

С другой стороны, хочу коснуться форума общественности, а также безвизового режима. Мы придаем особенно большое значение культурным контактам.

Также хочу отметить и еще один вопрос относительно атомной электростанции «Аккую». Все мы знаем, что мы отправили в Россию многих специалистов на обучение, которые вернутся в нашу страну, и будут осуществлять необходимую работу на площадке «Аккую». И таким образом, новое поколение инженеров в этой области будет работать на этом направлении.

Только что коснулся культурных контактов между нашими странами. Форум общественности как раз является одним из трех органов относительно этого вопроса. В наших встречах мы подробно обсуждали эти вопросы, а также коснулись консульских вопросов и дипломатических представительств в наших странах. Необходимо также отметить, что политическая воля принуждает нас также и к такой работе.

Другой наш общий вопрос, который является, я думаю, одним из наиболее важных. Сегодня мы провели ряд встреч и пришли к выводу, что стороны должны проделать необходимую работу и определиться относительно потребности по поставке газа, потому что Турция нуждается в поставке газа.

В ходе наших встреч мы коснулись региональных вопросов, обсудили тему террористических организаций, таких, как так называемое «Исламское государство», DHKP-C. Обсудили и сирийский вопрос, иракский вопрос, проблемы в Ираке, и пришли к выводу, что региональные и международные вопросы в ходе наших встреч стали одними из самых обсуждаемых.

Мы подробно обсудили вопрос крымских татар. Российская сторона также отметила, что мы предоставляем все необходимые права крымским татарам. Обсуждался вопрос языка крымских татар, его принятие в качестве официального языка, многие другие проблемы крымских татар.

Мы надеемся, что в ближайшем будущем и в долгосрочной перспективе наши позиции по многим вопросам будут совпадать.

Что касается украинского кризиса, то, конечно же, мы заявляем о том, что украинский кризис должен быть обязательно разрешен в рамках международного права и с соблюдения всех договоренностей, а также Минского соглашения. Мы имеем общее, единое мнение по этому вопросу.

Что касается международных вопросов и международных проблем, которые мы обсуждаем, то, конечно же, мы предпринимаем совместные шаги для того, чтобы разрешить эти проблемы. В первую очередь, наши отношения базируются на взаимном доверии, и мы надеемся, что для всего региона наши отношения принесут пользу и будут гарантом мира и спокойствия.

Что касается пятого заседания нашего Совета, я надеюсь и я верю в то, что наша работа внесет вклад в установление мира, безопасности и стабильности в регионе, в мире и в обеих наших странах.

Большое спасибо.

В.ПУТИН: Уважаемый господин Президент! Дамы и господа!

Хочу подтвердить, что переговоры в ходе государственного визита в Турцию прошли в исключительно дружественной и конструктивной атмосфере.

У нас была состоятельная беседа с Президентом Эрдоганом, а затем мы провели весьма результативное заседание Совета сотрудничества высшего уровня. Детально обсужден широкий круг вопросов российско-турецкого взаимодействия, которое приобрело характер многопланового продвинутого партнерства. Подписан, как вы видели, солидный пакет документов.

Турция является одним из ведущих торговых партнеров России. В свою очередь, наша страна занимает второе место после Федеративной Республики Германия в турецкой внешней торговле. Оборот растет, мы преодолели негативные тенденции прошлого года, незначительно, на полпроцента, но все-таки вырос в этом году торговый оборот. Растут и взаимные инвестиции. Мы условились, что правительства наших стран проработают конкретные меры по стимулированию взаимных торговых потоков.

Важным направлением двустороннего взаимодействия считаем энергетику. В этой отрасли наши отношения вышли на подлинно стратегический уровень. Россия является крупнейшим экспортером топлива, сейчас господин Президент об этом только что сказал. На турецкий рынок мы поставляем не только газ, но и существенные объемы нефти и нефтепродуктов. С целью удовлетворения растущего спроса турецкой экономики на энергоресурсы достигнута договоренность о расширении «Газпромом» мощностей трубопровода «Голубой поток». По просьбе наших турецких друзей мы в ближайшее время увеличим поставки на турецкий рынок еще на 3 миллиарда кубических метров.

Теперь пару слов о таком крупном проекте, как «Южный поток», [трубопроводе] по дну Черного моря. Мы благодарны нашим турецким друзьям за то, что Турция, несмотря на то, что прямой выгоды у Турции в осуществлении этого проекта не было, своевременно предоставила все разрешения на строительство этой трубопроводной системы в исключительной экономической зоне Турции.

Вместе с тем, с учетом позиции Еврокомиссии, которая не способствует реализации этого проекта, с учетом того, что мы только что, недавно совсем получили разрешение от соответствующих инстанций в Нидерландах, правда, положительное решение, но с учетом того, что мы до сих пор не получили разрешения от Болгарии, мы считаем, что Россия в этих условиях не может продолжать реализацию данного проекта. Имея в виду, что сейчас нужно выходить на строительство этой трубопроводной системы в Черное море, мы не можем начать строительство в море до тех пор, пока у нас нет разрешения от Болгарии, а начать стройку в море, подойти к Болгарскому берегу и остановиться – это просто нелепо. Думаю, что это понятно всем. Поэтому мы вынуждены будем пересмотреть свое участие в этом проекте. Но с учетом растущих потребностей Турции мы готовы не только расширить «Голубой поток», о котором уже говорили, но и построить еще одну трубопроводную систему для того, чтобы обеспечить растущие потребности турецкой экономики, а если будет признано целесообразным – создать на турецкой территории, на границе с Грецией, и дополнительный «газовый хаб» для потребителей в Южной Европе.

Кроме этого, мы договорились с Президентом Эрдоганом о том, что мы по просьбе турецких партнеров и имея в виду расширение сотрудничества в нефтегазовой сфере, с 1 января понизим цены на голубое топливо для турецких потребителей на шесть процентов. И готовы будем снижать эти цены дальше, по мере реализации наших совместных крупных проектов.

Было упомянуто о сотрудничестве в сфере строительства атомной электростанции. Хочу в этой связи отметить, что российская компания «Росатом» не просто строит объект в Турции – атомную электростанцию, а создает целую отрасль. Это касается и научных исследований, это касается подготовки национальных кадров. Уже сейчас в России проходят подготовку свыше 200 студентов из Турции, которые обучаются по соответствующим профильным специальностям, а в дальнейшем, конечно, возможна подготовка кадров для этой отрасли на турецкой территории.

Мы развиваем наши отношения в кредитно-финансовой сфере и считаем, что весьма важным является расширение торговли в национальных валютах. Будем всячески к этому стремиться и будем поощрять работу соответствующих финансовых учреждений, как в Турции, так и в России.

Мы работаем и в сфере высоких технологий, в современной экономике. В интернете на турецком языке уверенно расширяет свое присутствие российская поисковая система «Яндекс». Мы работаем в области металлургической промышленности, автомобилестроения, легкой промышленности. Россия и Турция заинтересованы в создании перспективных совместных предприятий в сфере транспорта и инфраструктуры. Турецкие фирмы более 20 лет успешно работают на российском строительном рынке. Только в осуществлении проекта по подготовке Олимпийских игр в Сочи турецкие компании освоили общий объем строительных работ на сумму свыше 3 миллиардов долларов.

Мы рассчитываем, что опыт турецких компаний будет использован и при строительстве спортивных сооружений и инфраструктуры при подготовке к чемпионату мира по футболу в 2018 году.

Укрепляются контакты в культурно-гуманитарной сфере. Мы будем содействовать форуму общественности с обеих сторон, и считаем это очень важным.

Прямые контакты между гражданами осуществляются и в ходе растущего потока туристов из России в Турцию. Российские туристы по количеству посещений в Турции вышли на первое место, и это абсолютная величина, свыше 4,5 миллиона туристов в год, уверен, и это не последняя цифра, что называется, этот поток будет только увеличиваться. Планируем провести в наших странах в 2016 году перекрестный год туризма, соответственно, сначала в Турции потом в России. Считаем, что это чрезвычайно важно.

Будем всячески поддерживать и межрегиональное сотрудничество. Господин Президент сейчас рассказал о наших переговорах в плане взаимодействия на международной арене. Мне к этому нечего добавить. Есть вещи, к которым мы подходим, оцениваем по-разному, но у нас общее, совершенно очевидно, выраженное стремление к урегулированию всех острых кризисов, и мы, безусловно, будем координировать нашу работу.

Благодарю вас за внимание.

ВОПРОС: Владимир Владимирович, не могли бы Вы по поводу «Южного потока» уточнить, несколько неожиданно прозвучала новость. Что в итоге будет с этим проектом, он приостанавливается? Каковы его дальнейшие перспективы: он становится двусторонним проектом Россия – Турция? Какие есть еще возможности?

Если можно, второй коротенький вопрос по поводу АЭС. С чем связана задержка в реализации этого проекта? Не повлияют ли непростые финансово-экономические условия на его реализацию? Спасибо.

В.ПУТИН: Первое, что касается «Южного потока». Мы считаем, что позиция Еврокомиссии была неконструктивной. По сути, не то, что Еврокомиссия помогала бы в реализации этого проекта. Мы видим, что создаются препятствия к его реализации. Если Европа не хочет его реализовывать, ну, значит, тогда он не будет реализован.

Мы перенацелим потоки наших энергоресурсов на другие регионы мира, в том числе, с помощью продвижения и ускоренной реализации проектов по сжиженному природному газу. Будем продвигать на другие рынки, и Европа не получит этих объемов, во всяком случае, из России. Мы считаем, что это не соответствует экономическим интересам Европы и наносит ущерб нашему сотрудничеству.

Но таков выбор наших европейских друзей, здесь ничего нет, они, в конце концов, покупатели, это их выбор. Но начинать этот проект сейчас, когда у нас до сих пор не получено разрешение Болгарии на вход этого проекта в исключительную экономическую зону Болгарии, на ее территорию – сами понимаете, это нелепо. Что же мы сейчас вложим сотни миллионов долларов в проект, пройдем через все Черное море и встанем перед болгарской границей, что ли? Как это наши коллеги себе представляют? Значит, мы его реализовывать не будем. Хотя компания, которая должна была это строить, готова сегодня прямо, еще вчера начать работать, и для этого все готово.

Кстати говоря, болгарские мои коллеги мне всегда говорили, что все, что угодно, но «Южный поток» они точно будут реализовывать, потому что это соответствует их национальным интересам. Но вот, к сожалению, этого не случилось. Если уж Болгария лишена возможности вести себя как суверенное государство, то хотя бы пускай они потребуют от Еврокомиссии деньги за неполученную выгоду, потому что только прямые доходы бюджета Болгарии составили бы от транзита не менее 400 миллионов евро в год.

Но, в конечном итоге, это тоже выбор наших партнеров в Болгарии, у них, видимо, есть какие-то обязательства. Но это не наше дело, это дело наших партнеров.

Что касается Турции, то в Турции растет потребление. Примерно наши турецкие партнеры понимают, как будет расти экономика в Турции и сколько потребуется энергоресурсов. Мы готовы их предоставить. Это первое. И готовы расширить поставки и по «Голубому потоку», и построив дополнительную линию поставок.

Как я уже сказал, если потребуется, если наши профильные ведомства и участники экономической деятельности – «БОТАШ», с одной стороны, и «Газпром», с другой, – а они по этому поводу как раз и подписали сегодня меморандум, сочтут это возможным, то они тогда создадут на турецко-греческой границе газовый хаб для юга Европы. И все, кто заинтересован в получении оттуда энергоресурсов, могут туда приходить и там приобретать.

Повторяю, эта работа требует дополнительной проработки. Я считаю, что это вполне реализуемый проект. По мере расширения нашего сотрудничества, мы для Турции, как для стратегического партнера, будем понижать и цену. Первый шаг к этому – снижение с 1 января на 6 процентов, а затем дальше еще, может быть, на столько же, может быть, чуть-чуть даже и пониже. Это все зависит от того, как мы будем выстраивать отношения с партнерами в этой сфере.

Мы в Германии выстроили отношения так, что «Газпром» получил доступ в сети на территории Германии, и поэтому цена газа там пониже, чем в других странах Европы. Это естественный выбор партнеров. Я уверен, что мы к такому же уровню сотрудничества подойдем и с Турцией.

А что касается атомной электростанции, проект уникальный в том смысле, что он впервые строится по принципу «плати – владей – эксплуатируй». То есть Россия, российская компания будет собственником этой станции. Конечно, это большой объем инвестиций – 20 миллиардов. Россия не отказывается от этого проекта. Наоборот, если турецкие власти считают это правильным и хотят не только электростанцию, а хотят создать отрасль, современную отрасль, то мы будем готовы этот проект осуществлять. Мы не видим там никаких сложностей со сроками и с финансированием, все будет реализовано так, как мы договаривались, и самым наилучшим образом, с точки зрения обеспечения безопасности, потому что мы предоставляем технологии постфукусимского периода с повышенными критериями по обеспечению безопасности.

ВОПРОС: У меня вопрос к двум президентам. Вы коротко уже сказали, что в ходе переговоров обсуждали и сирийский вопрос. Известно, что у Москвы и Анкары расходятся, достаточно даже сильно, мнения по поводу урегулирования сирийского вопроса, сирийской проблематики. Не могли бы подробней рассказать, что вы обсуждали и удалось ли сблизить позиции?

И еще одно уточнение. Вы поставили амбициозную задачу довести товарооборот к 2020 году до 100 миллиардов. Но может ли турбулентность мировой экономики помешать политической воле, как вы уже сказали, выполнения этой задачи? Спасибо.

РЕДЖЕП ТАЙИП ЭРДОГАН: В первую очередь, по поводу повышения уровня товарооборота до 100 миллиардов долларов, эта цель была поставлена для осуществления до 2023 года. Мы с господином Президентом проявили волю проводить необходимую работу для того, чтобы достичь этой цели.

Что же касается сирийского кризиса, четыре года продолжались наши переговоры по этому вопросу. Руководство Сирии, которое уничтожает своих граждан – мы искренне выразили свое отношение к этому режиму. У господина Президента другая позиция в данном вопросе, но, в общем и целом, по поводу разрешения сирийского конфликта мы достигли определенной договоренности. Единственное, что нам не удалось согласовать, – это пути урегулирования кризиса.

Террористическая организация «ИГ» – у нас общая позиция по отношению к этому организации. Я выслушал речь господина Лаврова в Совете Безопасности ООН. Тогда он высказал свои взгляды по поводу борьбы с «ИГ». В вопросе борьбы с терроризмом у нас никаких расхождений во мнениях и взглядах нет. Обе страны проводили свою борьбу с терроризмом. В мире нет таких понятий, как «наши террористы», «ваши террористы». Хороших и плохих террористов не бывает. Все страны, руководители всех стран выступают против терроризма и обязаны создать общую платформу для борьбы со всеми террористическими организациями.

Режим Сирии поддерживал террористическую организацию «ИГ», так называемое «Исламское государство». 40 процентов территории Ирака и около 30 процентов территории Сирии захвачены этой организацией. Кто же поддерживает эту организацию? Мы обязаны вести совместную борьбу против такой террористической угрозы. Ответственность лежит на Турции, России и даже на Иране, и мы время от времени обсуждали этот вопрос. К этому вопросу нужно подходить с гуманитарной точки зрения, и только таким образом мы можем создать платформу солидарности.

Что будет, если будет свергнут режим Асада? Это очень неправильная позиция. Сирией до настоящего времени правил Асад. Именно режим Асада виноват в сложившейся ситуации: полностью разрушена страна, применены все виды оружия, уничтожены исторические памятники, уничтожена цивилизация, жестоко убиты люди, 7 миллионов человек оказались в положении беженцев, и моя страна вынуждена также принимать часть этих беженцев. Около 5 миллиардов долларов мы потратили на затраты, связанные с миграцией, то есть мы принимаем беженцев, и все еще в этом регионе продолжается конфликт, продолжаются столкновения.

Поэтому мы придаем большое значение сотрудничеству с Россией. Мы просто вынуждены игнорировать руководство Асада, потому что иначе мы не сможем урегулировать этот конфликт. Около 140 стран в мире, как вам известно, поддерживают оппозицию Сирии, и все слои сирийского общества должны участвовать в новом руководстве Сирии для того, чтобы народ мог участвовать в выборах в мирной обстановке. Я думаю, что в этом долг тех, у кого объективный взгляд на сирийский вопрос. И такова наша позиция в сирийском вопросе.

Благодарю за вопрос.

В.ПУТИН: У нас общее мнение по поводу того, что ситуацию в Сирии нельзя считать нормальной. У нас общее мнение по поводу того, что мы не хотим допустить хаоса на этой территории и не хотим допустить усиления террористических организаций, так, как это произошло в Ираке, где, как господин Президент сказал, почти 40 процентов территории уже захвачено террористической организацией. Этого никто не хочет. Вопрос в том, как создать условия, при которых все люди, которые проживают в стране, будут чувствовать себя в безопасности, будут иметь одинаковый доступ к управлению страной и будут сотрудничать. Здесь мы, безусловно, должны найти приемлемое абсолютно решение, прежде всего, приемлемое для самого сирийского народа и всех политических сил страны. Мы, безусловно, будем находиться в контакте со всеми участниками этого процесса, в том числе и с нашими друзьями в Турции.

Что касается объемов торговли, то могу сразу сказать, что это непростая задача в современных условиях. У нас оборот 33 миллиарда долларов. Мы говорили о необходимости выйти на 100 миллиардов. Сегодня наши министры экономического развития и документы подписывали соответствующие, и вели переговоры друг с другом по поводу того, какие условия создать для дополнительного расширения товарооборота и что можно сделать дополнительно для того, чтобы выйти на подписание договора о зоне свободной торговли. Это непростая задача – выйти на такой режим торговых отношений, но она реализуема. Это первое.

И второе. У нас есть совершенно точно большие резервы уже сегодня в тех областях, которые не проработаны должным образом и пока, к сожалению, в том числе и для российской стороны, встречаются с какими-то бюрократическими преградами. В частности, допустим, расширение торговли в области сельхозпродукции. Россия в этом заинтересована, сегодня мы готовы свои рынки открыть, но там очень много текущих бюрократических проблем, которые нам нужно преодолеть. Мы, конечно, будем это делать. Здесь тоже очень большие резервы. Конечно, не инвестиционные потоки.

Я уже говорил, у нас металлургическое предприятие здесь построено, «Магнитка» вложила 2 миллиарда долларов. Турецкие партнеры открывают деревоперерабатывающий завод на территории Российской Федерации. У нас открыто производство по сборке наших автомобилей, у нас есть над чем работать, и это все нам создает хорошие условия для того, чтобы выйти, как минимум, на тот торговый оборот, о котором я сказал.

ВОПРОС: Мой вопрос господину Путину. Вы уже коснулись сирийского вопроса, имеются расхождения в позициях Турции и России. У Вас прошла встреча с Министром иностранных дел Сирии, после которой прозвучали определенные комментарии. Говорится о том, что, возможно, начнется новый этап в сирийском вопросе. Можно ли говорить о начале нового этапа? Вы настаиваете на том, чтобы Асад оставался у власти?

И господину Эрдогану вопрос. Мы знаем Ваши взгляды. Можете ли Вы сказать, что Ваши требования удовлетворены в данном вопросе? Вы говорили о платформе солидарности, можете ли раскрыть суть этой платформы?

В.ПУТИН: Я уже сказал в целом о нашем подходе к ситуации в Сирии. Ваш вопрос по поводу того, настаиваем ли мы на том, чтобы господин Асад оставался у власти, я хочу переадресовать сирийскому народу. Все-таки там состоялись выборы, можно по-разному к ним относиться, но они показали, что у действующего Президента Асада достаточно большая поддержка среди населения Сирии. Но мы не считаем, что ситуация нормальна. И с Министром иностранных дел Сирии, и с другими сирийскими руководителями мы все время говорим о том, что нужно найти приемлемые для всех участников политического процесса, для всех политических сил страны формы сотрудничества между собой, выхода на прекращение кровопролития, гражданского противостояния и объединения усилий для развития собственной страны. Вот к этому мы и будем стремиться, во-первых.

Во-вторых, должен сказать, что есть определенные технические сложности, связанные с тем, что контакты с сирийским руководством в силу понятных причин у нас ограничены, и мы вот так напрямую не можем влиять на все эти процессы, но мы постараемся это делать.

РЕДЖЕП ТАЙИП ЭРДОГАН: Хочу дать оценку тому, что касается выборов в Сирии. Везде в мире все, кто совершает государственный переворот, набирают по 95 процентов голосов. И в нашей стране в прошлом, когда были государственные перевороты, была такая система. Было открытое голосование. По завершению результатов выборов объявлялись результаты по желанию руководителей госпереворота. Все мы столкнулись с такой же проблемой. Мы были свидетелями того, кто участвовал в выборах в Египте, кто в Сирии участвовал, кто не участвовал.

Нужно отметить, что когда демократические выборы в Египте были проведены, Мурси набрал 52 процента голосов, но антидемократическим путем, путем госпереворота Мурси был свергнут и сейчас находится под арестом. И в результате всех этих событий мы можем сказать, мы видим, что антидемократические методы привели к власти людей, которые стараются делегализовать другие силы.

С другой стороны, касательно платформы. Как можно образовать такую платформу? Ранее мы с моим другом, Президентом, говорили на эту тему, что в результате совместной работы можно прийти к какому-то определенному выводу. Можно сказать, что Турции, России, Лиге арабских государств можно совместно провести работу, и мы не должны забывать, что 141 страна поддерживает коалицию в Сирии, что есть такая коалиционная сила. И в этом процессе они все желают одного – чтобы Асад покинул власть. Но с другой стороны, если Асад покинет власть, кто же придет к власти? Я считаю, я говорю, что если Асад уходит, если Асад покинет власть, тогда к власти придет национальная воля. Мы должны приготовить такую почву.

Если мы не будем говорить – придет «ИГ», так называемое «Исламское государство». Мы должны создать платформу солидарности. Речь идет об этом, чтобы вести борьбу с такими террористическими организациями. И в этом плане мы должны серьезно относиться к сирийскому вопросу, чтобы все стороны включились в этот процесс, участвовали в этом процессе, и чтобы власть была передана легитимным силам, чтобы полностью были устранены террористические угрозы.

ВОПРОС: Согласно продовольственной программе ООН около 2 миллионов беженцев была предоставлена продовольственная помощь. Как Вы оцениваете эту позицию? Комиссия ООН по оказанию гуманитарной помощи беженцам приостановила эту помощь, так как многие организации не сдержали свое обещание – это Ливан, Ирак и Иордания. Как Вы оцениваете эту ситуацию?

РЕДЖЕП ТАЙИП ЭРДОГАН: Дорогие друзья, я хочу отметить, что мы не можем искренне поддерживать такую позицию. Я не знаю, что случилось с донорами, что они сделали, как они сдержали или не сдержали свои слова, но я хочу сказать, что в Турции на данный момент количество сирийских беженцев достигло 1 миллиона 600 тысяч человек. Около 5 миллиардов долларов мы потратили. Мы здесь не раздаем какие-то талоны, мы здесь обеспечиваем учебу, обеспечиваем продовольствие, обеспечиваем гигиену, обеспечиваем здоровье, обеспечиваем одеждой всех этих беженцев. Это просто так не бывает. Только Турция – единственная страна все это обеспечивает.

Но с другой стороны, чем помогает нам мир? 200 миллионов долларов. Знаете, сколько в Европе сейчас беженцев? Я сейчас вам скажу, 130 тысяч беженцев. Когда здесь все очевидно, почему только 130 тысяч беженцев в Европе? Или почему европейские страны не открывают свои границы для беженцев из Сирии?

Обращайтесь к своей совести, и все человечество должно обратиться. На заседании Генеральной Ассамблеи ООН я также коснулся этого вопроса. Мы должны достичь чего-то. В качестве члена Генеральной Ассамблеи ООН мой дорогой друг, господин Президент, тоже должен выступить. Куда идет ООН? Чего они хотят? 7 миллионов человек, и большинство из этих 7 миллионов человек находятся в статусе беженцев. Несомненно, мы хотели бы, чтобы все они жили в нормальных условиях. Но опять-таки повторюсь, что 1 миллион 600 тысяч человек находятся в нашей стране, 500-600 тысяч беженцев в Иордании, и, несомненно, в Сирии также люди находятся в своей стране в статусе беженцев. Этот процесс должен завершиться. Мы желаем этого. Большое спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо.

Интервью В.В.Путина турецкому информационному агентству «Анадолу»

В преддверии государственного визита в Турецкую Республику Владимир Путин дал интервью информационному агентству «Анадолу».

ВОПРОС: Какие конкретные задачи в политической, экономической и культурной областях российско-турецких отношений Вы будете ставить в ходе заседания Совета сотрудничества высшего уровня? В чём причины того, что в целом двусторонние отношения остаются тёплыми, несмотря на политические расхождения по некоторым региональным вопросам?

В.ПУТИН: Предстоящий государственный визит в Турцию и участие в пятом заседании российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня являются важным этапом в продвижении отношений между нашими государствами. Благодаря общим усилиям все последние годы эти отношения развиваются в конструктивном, доверительном ключе, в духе добрососедства, на основе равноправия и взаимного учёта интересов.

С Президентом Турецкой Республики Реджепом Тайипом Эрдоганом планируем обсудить основные вопросы российско-турецкого сотрудничества, включая реализацию совместных стратегических проектов в энергетической сфере, подведём итоги нашего взаимодействия за прошедший год, наметим задачи на перспективу и, конечно, обменяемся мнениями по ключевым международным и региональным проблемам.

Турция была и остаётся значимым внешнеторговым партнёром России. В 2013 году товарооборот между нашими странами составил 32,7 миллиарда долларов США. Общий объём накопленных российских прямых инвестиций в Турции превышает 1,7 миллиарда долларов США, а турецких в России – приближается к миллиарду, и в наших общих интересах закрепить эту положительную тенденцию.

На повестке дня совершенствование структуры товарооборота за счёт высокотехнологичной продукции, развитие производственной кооперации. В этом направлении у нас уже реализуется ряд важных совместных проектов. Так, Магнитогорский металлургический комбинат модернизировал и расширил мощности Искендерунского сталелитейного завода (инвестиции – 2 миллиарда долларов). Российский холдинг «ГАЗ» и турецкая компания «Мерса Отомотив» создали автосборочное предприятие в провинции Сакарья.

Одно из перспективных направлений – взаимодействие наших стран в освоении космоса. 15 февраля этого года состоялся успешный запуск российской ракетой-носителем турецкого телекоммуникационного спутника «Турксат-4А». В следующем году рассчитываем запустить второй спутник – «Турксат-4Б».

Отмечу и то, что в России сейчас работает около 100 турецких строительных компаний, в том числе некоторые из них участвовали в возведении инфраструктуры для Олимпийских игр в Сочи. Рассчитываем, что этот опыт будет успешно применён и в дальнейшем при строительстве объектов для крупных международных спортивных мероприятий, которые пройдут в России в ближайшие годы.

Активно развиваются двусторонние связи в гуманитарной сфере. В феврале этого года в Анкаре заработал Российский центр науки и культуры. В Москве планируется открытие Центра турецкой культуры имени Юнуса Эмре, выдающегося турецкого поэта XIII–XIV веков.

На протяжении последних десятилетий Турция является одной из самых посещаемых российскими туристами стран. Во многом этому способствует безвизовый режим для краткосрочных поездок. За весь 2013 год в Турции побывало около 4,3 миллиона россиян, а в январе–сентябре этого года – уже 4,1 миллиона. Рассчитываем, что проведение в наших странах перекрёстного Года туризма позволит значительно увеличить этот туристический поток, со своей стороны будем всегда рады турецким гостям.

Такие интенсивные многоплановые связи – залог того, что российско-турецкие отношения носят устойчивый характер, не зависят от текущей конъюнктуры, в них сохраняется преемственность. Разумеется, наши позиции по каким-то вопросам могут не во всём совпадать или даже расходиться. Это естественно для государств, проводящих самостоятельную внешнюю политику. Вместе с тем, и это главное, у нас есть понимание значимости партнёрства между нашими странами и народами, общее стремление продолжать взаимовыгодный диалог, который Россия высоко ценит.

ВОПРОС: Турция ведёт подготовку к зимнему периоду в сфере потребления природного газа. Какие у Вас планы относительно увеличения поставляемого в Турцию газа и пересмотра цен на него? Насколько масштабны планы России по развитию сотрудничества с Турцией в целом в энергетике и в сфере мирного атома в частности?

В.ПУТИН: На протяжении последних десятилетий энергетика играет роль локомотива нашего торгово-экономического сотрудничества. Турция – второй по объёмам (после Германии) покупатель российского природного газа, который направляется по «Западному коридору» – транзитом через территорию Украины, Молдавии, Румынии и Болгарии, а также по трубопроводу «Голубой поток». В прошлом году Россия поставила в Турцию 26,6 миллиарда кубических метров, а по итогам текущего – скорее всего, превзойдём прежний показатель.

Хорошо понимаем, как важны российские энергоресурсы для развития экономики и социальной сферы Турции. Поэтому всегда положительно реагируем на обращения по вопросам, касающимся экспорта газа. В октябре достигнута принципиальная договорённость об увеличении с 16 до 19 миллиардов кубических метров в год поставок по газопроводу «Голубой поток» и проведении необходимых для этого работ. Наши эксперты держат этот вопрос под постоянным контролем.

Что касается определения стоимости дополнительных объёмов, то этот вопрос требует тщательной проработки по линии заинтересованных компаний, в том числе с учётом реалий турецкого газового рынка.

В рамках диверсификации экономического партнёрства с Турцией мы намерены вместе определять стратегические направления работы, включая высокотехнологичные области, среди них и ядерная энергетика. В декабре 2010 года подписано межправительственное Соглашение о сотрудничестве в сфере строительства и эксплуатации атомной электростанции на площадке «Аккую» в Турции. Реализация этого масштабного проекта стоимостью около 20 миллиардов долларов США идёт по графику и позволит укрепить энергобезопасность Турции, создать новые рабочие места, в том числе за счёт подключения к выполнению работ турецких компаний.

Фактически в вашей стране создаётся новая перспективная отрасль, для которой мы сейчас помогаем подготовить квалифицированных специалистов. С 2011 года в Россию на обучение уже направлены четыре группы студентов из Турции общей численностью более 250 человек.

ВОПРОС: Какие Россия видит возможности по стимулированию роста торгового оборота между двумя странами, какие показатели могут быть достигнуты?

В.ПУТИН: Высоко ценим самостоятельность решений Турции, в том числе по вопросам экономического сотрудничества с Россией. Турецкие партнёры не стали жертвовать своими интересами ради чьих-то чужих политических амбиций. Считаю, что это по-настоящему продуманный и дальновидный расчёт.

Позиция вашего правительства открывает новые горизонты для наращивания двустороннего товарооборота, прежде всего для заполнения турецкими аграриями освободившихся ниш на масштабном российском продуктовом рынке. Позитивно относимся к их намерениям увеличивать экспорт в Россию мясной, молочной и рыбной продукции, овощей и фруктов.

Рассчитываем, что вместе нам удастся нарастить объём взаимной торговли, вывести на качественно новый уровень инвестиционное сотрудничество на благо народов России и Турции. Мы уже говорили с Реджепом Тайипом Эрдоганом о том, что в перспективе нам под силу довести товарооборот до отметки в 100 миллиардов долларов США (2013 г. – 32,7 миллиарда долларов).

Отмечу, что введённые США, ЕС, Японией, Австралией и рядом других государств односторонние ограничительные меры в отношении нашей страны нелегитимны. Подобное давление наносит не только прямой экономический ущерб, но и угрожает международной стабильности.

Попытки разговаривать с Россией на языке ультиматумов и санкций абсолютно неприемлемы и бесперспективны. При этом наш ответ всегда был и будет сбалансированным и учитывающим права и обязательства России по международным договорам, в том числе в рамках ВТО.

Кстати, руководители ведущих западных компаний, работающих в России, не скрывают озабоченности в связи с санкциями и подтверждают готовность продолжать сотрудничать с российскими партнёрами.

Рассчитываем, что здравый смысл возьмёт верх. Призываем преодолеть порочную логику ограничений и угроз, переключиться на поиск взаимоприемлемых развязок накопившихся проблем.

ВОПРОС: Как Вы оцениваете нынешнее состояние дел в Сирии? Есть ли у России предложения, касающиеся ускорения процесса урегулирования в этой стране?

В.ПУТИН: Ситуация в Сирии по-прежнему вызывает  серьёзные опасения. И мы хорошо понимаем, какое тяжёлое бремя ложится на Турцию в условиях продолжающегося у ваших соседей кровопролитного конфликта. Причём главная угроза дальнейшего обострения обстановки и в этой стране, и в других близлежащих государствах связана с деятельностью так называемого Исламского государства и других радикальных группировок, на которые в своё время активно делали ставку некоторые западные страны, заигрывали с ними и поощряли.

Рассматриваем борьбу с террористами и экстремистами в охваченном потрясениями регионе Ближнего Востока и Северной Африки, включая, разумеется, Сирию, как одну из приоритетных задач международного сообщества. Убеждены, что усилия по сдерживанию этой угрозы должны выстраиваться на основе решений Совета Безопасности ООН, строгого соблюдения норм международного права, прежде всего принципов государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела государств и, что важно, прозрачно и без «скрытой» повестки дня.

Со своей стороны будем и дальше оказывать поддержку правительствам Сирии, Ирака и других государств региона в противостоянии экстремистам. В целом считаем важным подходить к многочисленным проблемам региона комплексно, на основе глубокого анализа угроз на пространстве Ближнего Востока и Северной Африки во всей их совокупности. Ведь очевидно, например, что длительный арабо-израильский конфликт, неурегулированность палестинской проблемы используются экстремистами для того, чтобы привлекать в свои ряды новых сторонников, особенно молодёжь.

С самого начала сирийского кризиса Россия последовательно прилагает усилия для его мирного, политического урегулирования самими сирийцами на основе Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года, то есть путём внутреннего диалога, без предварительных условий и диктата извне.

Считаем, что усиление позиций террористических группировок в Сирии и в регионе Ближнего Востока в целом требует объединения всех здоровых сил сирийского общества – объединения ради будущего Сирии как суверенной, единой, светской и демократической страны, где были бы гарантированы равные права всех этноконфессиональных групп и каждый мог бы жить в мире и безопасности.

Будем продолжать делать всё необходимое, чтобы помочь сирийскому народу скорее преодолеть трагические события и обрести мир и согласие. На это нацелены наши контакты с представителями правительства Сирии, различными группами оппозиции, международными и региональными партнёрами, включая, разумеется, турецких коллег.

http://www.globalaffairs.ru/global-processes/Rossiya-i-Turtciya-v-novoi-Evrazii-17156

http://mixednews.ru/archives/68808

http://www.kremlin.ru/news/47126

http://www.kremlin.ru/news/47104