Власти Казахстана 2 марта анонсировали перевод в течение ближайших трех лет преподавания части школьных предметов на казахский и английский языки. На практике эти новшества способны еще более усилить миграционный отток русского населения, заметно встревоживший казахстанские власти в начале этого года.

Первым предметом, преподавание которого будет вестись полностью на казахском языке, станет история Казахстана. «Мы планируем, что с 2018–2019 учебного года во всех школах у нас обучение по предмету «История Казахстана» будет вестись на казахском языке, «Всемирная история» - на русском языке и отдельные дисциплины будут преподаваться на английском языке, – заявил на пресс-конференции в Службе центральных коммуникаций вице-министр образования и науки Такир Балыкбаев. – Это, естественно, такие, как информатика, химия, биология и физика». Помимо этого, планируется поэтапное увеличение объема преподавания английского языка, который и так уже изучается с первого класса. В следующем году его преподавание в начальной школе решено увеличить на один час в неделю. Все прочие языковые нововведения казахстанские власти планируют завершить к 2018–2019 гг.

В зависимости от языка преподавания казахстанские школы в настоящее время делятся на три типа: казахские, русские и английские.

На долю русских школ приходится около половины всех средних учебных заведений республики. И перевод преподавания части предметов на казахский или английский языки в них может быть осуществлен только за счет отказа от обучения на русском языке.

Других резервов учебного времени в русскоязычных школах попросту нет. А значит, развивать государственный язык в Казахстане будут за счет русского. Мотивы перехода на трехъязычную модель образования хорошо изложены в документе под названием «Первый пресс-релиз Министра образования и науки РК Ерлана Сагадиева», опубликованном 9 марта на официальном веб-сайте министерства образования и науки Казахстана. Его лейтмотивом является та роль, которую в системе образования республики в недалеком будущем должен будет играть казахский язык.

Молодежь, окончившая сельские казахские школы, сегодня практически не имеет шансов поступить в ведущие вузы республики, где основным языком преподавания является английский. С другой стороны, выпускники русских школ демонстрируют слабое знание государственного казахского языка. Преодолеть эти противоречия и призван перевод преподавания истории Казахстана на казахский, а еще четырех естественно-научных дисциплин – на английский язык.

«Мы должны двигаться к одному типу школ, которые на высоком уровне обеспечат преподавание на 3 языках, – говорится в пресс-релизе, – Все дети должны уметь свободно общаться на 3 языках, понимать друг друга и иметь доступ к передовым мировым знаниям. Это задача не одного года, но работу над этим нужно начинать уже сегодня». С этой целью министерство образования республики планирует повысить качество преподавания в русских школах казахского языка, рассматривая также возможность увеличения отведенных на его изучение часов, и провести массовое обучение педагогов методике преподавания химии, физики, биологии и информатики на английском языке.

Полный переход на новую языковую модель обучения, по словам директора Центра трехъязычного образования Национальной академии образования Ляйли Сырымбетовой, запланирован на 2022–2023 учебный год, хотя эта дата еще не окончательная. Предполагается, что после завершения перехода казахский язык, литература и история Казахстана будут преподаваться на казахском, русский язык, литература и всемирная история – на русском, а информатика, биология, химия и физика – на английском языке. Правда, на начальном этапе коснется это только двух старших классов. «Только старшие классы (последние два года) будут изучать четыре предмета на английском языке, и то по желанию школы, – заявила Ляйля Сырымбетова. – Должно быть принято коллегиальное решение педагогического совета и родительского комитета, и только тогда школы будут решать, переходить им на английский язык обучения в старших классах или нет, исходя из своих возможностей, ресурсов, желаний и мотивов. Прежде всего, учитывая интересы детей».

Идея внедрения трехъязычного образования циркулирует во властных кругах Казахстана достаточно давно и, по сути, является способом мягкого ухода от повсеместного доминирования русского языка.

По данным переписи 2009 г. 92% казахского населения республики понимали, 83,5% – свободно читали, а 79,1% – свободно писали на русском языке.

Среди русского населения Казахстана, которое вместе с другими некоренными этносами все еще составляет около четверти населения республики, понимающих устную казахскую речь насчитывалось всего 25,3%, свободно читающих по-казахски – 8,8%, а свободно пишущих на государственном языке – 6,3%. То есть казахи знают русский язык почти поголовно и на очень неплохом уровне, тогда как русские казахским владеют крайне слабо. И это спустя 25 лет после получения Казахстаном независимости. Среди самих казахов государственный язык, по данным той же переписи, знали почти все. Формально титульный этнос владел им лучше, чем русским. Но, учитывая, что знание госязыка в независимом Казахстане является вопросом престижа, к этим данным следует относиться с известной долей скептицизма.

О необходимости развивать трехъязычное образование президент Казахстана Н. Назарбаев говорил еще в декабре 2012 г. на праздновании Дня независимости. «Мы принимаем активные меры по развитию трехъязычия, – заявил он, – Казахстан создал все условия, чтобы каждый этнос сохранял свой язык, культуру и традиции. Еще раз хочу сказать: в нашей стране никто не должен ущемляться по принципу принадлежности к тому или иному языку». При этом владение русским языком президент назвал историческим преимуществом казахской нации, обеспечившим ей «выход на мировую культуру и науку», а английский – средством, способным «открыть для каждого казахстанца новые безграничные возможности в жизни».

В оценках значения русского и английского языков уже тогда прослеживалась мысль о том, что первый из них является делом прошлого, пока еще продолжающим играть большую роль, а второй – будущего.

В ноябре прошлого года в Казахстане была утверждена Дорожная карта развития трехъязычного образования на 2015–2020 годы, в рамках которой и осуществляются анонсированные в начале марта изменения.

Подводя первые итоги этих мероприятий, вице-министр образования и науки Такир Балыкбаев 2 марта на пресс-конференции сообщил, что трехъязычное образование уже внедрено в 11 школах республики. «В рамках наших задач мы начали в пилотном режиме в 33 средних школах трехъязычное обучение, – отметил он. – Сегодня оно ведется в 117 школах, им охвачено 63 тысячи учащихся, что составляет 2,3% от общего количества. Конечно, в этих школах предусматривается углубленное изучение казахского, русского и английского языков. Также преподавание отдельных предметов естественно-научных направлений ведётся на английском языке».

Кроме того, в 42 вузах открыты специальные отделения с обучением на английском языке. Всего же обучение в рамках трехъязычного образования уже завершили 7,9 тыс. человек. Подготовлен и владеющий тремя языками преподавательский состав. Под задачи внедрения трехъязычного образования будет модернизирована и система Единого национального тестирования (ЕНТ), служащая аналогом российского ЕГЭ.

В связи с этим любопытно взглянуть на качество образования, которое дают своим ученикам школы с казахским и русским языком обучения. По данным исследования Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся (PISA), анализирующей знания, умения и навыки учащихся школ по грамотности чтения, математике и естествознанию, Казахстан в 2009 г. занимал 58-е место из 65, обогнав такие страны, как Албания, Катар, Панама, Перу, Азербайджан и Кыргызстан. «Доля функционально неграмотных, выходящих из образовательной системы (Казахстана), остается высокой, около 58%, – приводит результаты исследования интернет-ресурс Esquire Kazakhstan. – Несоответствие качества требуемому уровню в действительности шире при его сравнении с другими странами постсоветского пространства. Данное несоответствие не объясняется относительным уровнем благосостояния страны с учетом ее уровня человеческого капитала, к тому же существенное несоответствие остается даже после принятия во внимание социально-экономических характеристик. Доля учащихся, не приобретающих основные знания, остается большой, около 55%, во всех трех дисциплинах исследований PISA».

В России, где ситуация со школьным образованием сейчас тоже далека от идеальной, а введение ЕГЭ подвергается жесткой критике, дела обстоят на порядок лучше. «Помимо вопроса о среднем балле, почти 59% казахстанских учащихся в возрасте 15 лет не читают на уровне анализа и понимания прочтенного. В этой связи, согласно шкале ОЭСР, они рассматриваются как «функционально неграмотные», – говорится в отчете PISA. – Большая доля учащихся не использует минимальный объем знаний в математике и естествознании». Доля функционально неграмотных в Казахстане превышает российский показатель в два раза. Показательно, что учащихся с высокими баллами (на уровне грамотности пять и шесть) в Казахстане почти нет. Так, по чтению их удельный вес составляет 0,4%, по математике – 0,6%, а по естествознанию – 0,2%, тогда как в России доля таких школьников колеблется в пределах 3–4% их общего числа. Сложившаяся ситуация, по мнению авторов исследования, препятствует созданию в Казахстане вузов мирового класса, проведению качественных научных исследований и привлечению иностранных студентов.

Для Казахстана как национального государства самым неприятным результатом исследования PISA является вывод о том, что различия по уровню образования, которое дает школа, определяются не социальными, экономическими или географическими, а этнолингвистическими факторами.

Учебные заведения с русским языком обучения дают школьникам гораздо более высокий уровень образования, чем с казахским. В 2009 г. разница в уровне знаний между учениками русских и казахских школ, по данным PISA, составляла 88 баллов, что примерно соответствует двум годам обучения.

В 2012 году эта разница сократилась на 20 баллов и составляла около полутора лет учебы. «Учащиеся, обучаемые на русском языке, демонстрируют гораздо более высокие достижения вне зависимости от их родного языка, – заключают авторы отчета, – их баллы примерно на 50 пунктов выше. Такое большое расхождение указывает на то, что школы с русским языком обучения предоставляют образование более высокого качества, чем школы с казахским языком обучения».

Следует отметить, что русские школы дают более качественное образование носителям как русского, так и казахского языков. Русскоязычные учащиеся, обучаемые на русском языке, по шкале чтения, в среднем на 80 баллов опережают тех школьников, которые учатся и говорят на казахском языке, что соответствует разнице в два года учебы. Казахскоязычные школьники, обучаемые на русском языке, опережают учеников казахских школ в среднем на 50 баллов, или 1,2 дополнительных года учебы. «Это указывает на то, что помимо социально-экономического влияния, связанного с этнолингвистическими особенностями, – говорится в исследовании, – школьные учреждения с русским языком обучения обеспечивают более высокое качество преподавания по сравнению со школьными учреждениями с казахским языком обучения вне зависимости от родного языка учащихся».

Казахстан в этой ситуации оказывается перед крайне непростым выбором. Сокращение преподавания на русском языке неизбежно обернется снижением его качества, а отказ от перевода образования на казахский язык ставит под сомнение состоятельность Казахстана как национального государства, одним из главных атрибутов которого является наличие общего для всех языка.

По меткому определению Esquire Kazakhstan: «Выбор вообще может оказаться фатальным, шекспировским – язык или образование нации». Но, судя по принятию «Дорожной карты развития трехъязычного образования на 2015–2020 годы», выбор все-таки сделан в пользу казахского языка.

И результатом ее реализации станет дальнейшее усиление миграционного оттока русского и русскоязычного населения. Примечательно, что среди основных причин эмиграции русских казахстанский социолог Гульмира Илеуова в интервью «Регнуму» отметила «рост бытового национализма и воспринимаемое как дискриминация расширение сферы использования государственного языка».

Отрицательная реакция на внедрение трехъязычного образования отчетливо прослеживается на интернет-форумах. На карагандинском ресурсе NV.KZ, например, новость о предстоящем переводе преподавания части предметов на казахский и английский языки получила исключительно негативные отзывы. Помимо сомнений в способности министерства образования обеспечить качественное преподавание этих предметов, основанных, как правило, на собственном опыте или опыте своих детей, часть участников дискуссии заявила о намерении уехать из Казахстана.

Некоторые из комментариев весьма примечательны: «УРА! Мой ребенок в 2018–2019 году уже не будет учиться! Потому что закончит школу аккурат в мае 2018! А это значит, что наш общешкольный дурдом нам уже не грозит!» (пользователь под ником «КО»). «Ура! А мой ребенок пойдёт в школу уже не здесь» («недовольный»). «Мой ребенок тоже по этой самой причине пойдет в школу уже не здесь, из-за этих нововведений приходится всю свою жизнь настраивать на новый лад и всему семейству переезжать в другую страну…» (Татьяна). Похоже, что по мере воплощения планов по внедрению трехъязычного образования в жизнь эмиграция русских будет лишь нарастать.

http://www.stoletie.ru/print.php?ID=389585