Русские в Киргизии

Русские без кавычек, то есть, не просто русскоязычные, а самые настоящие великороссы, а упоминаемая заграница сравнительно недавно была частью СССР. Невесёлый материал о русской диаспоре в Киргизии, из спецпроекта Ленты.Ру.

Киргизский город Пржевальск был основан русскими военными и назван в честь похороненного там великого путешественника. После распада СССР он был переименован в Каракол, а русские остались там в меньшинстве. Илья Азар поговорил с лидерами русской общины города.

Однажды двукратный чемпион Киргизии по боевому самбо в категории до 82 кг Дмитрий Чернов повздорил с представителями титульной нации — причем не на ринге, а в каракольском ночном клубе «СССР». Как рассказывает его тренер Андрей Игошкин, Чернов пришел на дискотеку потанцевать и вдруг увидел, что киргизы «махают» двух русских парней «с Москвы». Чернов вышел с киргизами на улицу, где, как выразился тренер, ситуацию «купировал».

Киргизия - русское население

Киргизия - русское население

«Обидно, кстати, что те русские Диму даже не поблагодарили», — говорит тренер.

Каракол был основан в 1869 году в процессе присоединения киргизских земель к Российской империи, а главное событие в его истории произошло спустя двадцать лет. В октябре 1888 года в Караколе перед началом своего пятого путешествия умер знаменитый русский путешественник Николай Пржевальский. В честь него город до 1992 года (за исключением промежутка с 1922-го по 1938-й) носил название Пржевальск и, по словам местных жителей, процветал. Русские уверены, что в основном благодаря им, да и киргизы с этим не особенно спорят.

Согласно переписи населения 2009 года, сейчас в Караколе осталось от 10 до 12 тысяч русских (17-18 процентов населения), киргизов же в нем — почти 70 процентов. Из-за оттока населения число русских стремительно сокращается по всей Иссык-кульской области (столицей которой и является Каракол): если в 1989 году здесь проживало 92 тысячи русских, сейчас — только 35 тысяч.

В общем, на каракольскую дискотеку даже ради эксперимента русским лучше не соваться.

Соотечественники

Центр русской культуры Каракола — штаб-квартира общественного объединения «Российские соотечественники Иссык-Куля» — находится в обшарпанном двухэтажном здании. Точнее, на втором его этаже: на первом размещается столярный цех, который кормит штаб соотечественников.

На сайте общества история его создания излагается едва ли не в былинном стиле. «Жили-были два мужика. Одного из них звали Борис Сазонович, другого Александр Васильевич. А дума их была про то, как объединить под одним флагом всех, кому корни растут из Российских просторов... И вот решили Сазоныч и Васильевич, что с них хватит, и собрали они единых мышленников, да начали заседать».

Штаб-квартира общества российских соотечественников состоит из офиса председателя, где на стене почему-то висит выцветшая репродукция «Сикстинской мадонны», а на столе в углу гниет подшивка «Российской газеты», и зала для собраний русской общины. Тут есть шкаф с русскими музыкальными инструментами (гусли, баян, балалайка), на которых играет ансамбль «Сударушка», состоящий из восьмидесятилетних бабушек, и стенды с фотографиями многочисленных автопробегов вокруг Иссык-Куля.

Вместе с одним из отцов-основателей Борисом «Сазонычем» Кудряшовым и нынешним председателем общества Сергеем Устимовым мы заседаем за кухонным столом и пьем чай с домашним вареньем. У Устимова нет трех пальцев на левой руке и одного на правой. Судя по всему, потерял он их во время работы в столярном цеху этажом ниже. Вот и сейчас куртка председателя густо засыпана опилками.

Нынешнюю жизнь русских в Караколе Сазоныч и Устимов описывают по-разному:
«В Советское время в городе были заводы, а сейчас все они накрылись женским половым органом. Их нет, а значит люди потеряли работу», — переживает Сазоныч. Он сидит за столом в потертой кепке и от варенья отказывается.

Туркестан Киргизия

В полном размере: Киргизия торговля

«Вы это не записывайте», — беспокоится за имидж организации Устимов.

«Да, господи, мы же русские люди, — обрывает его Сазоныч. — Молодежь, которая не уехала, только квасит водку. Неустроенные они, одним словом».

«Не все квасят, это не показатель», — снова пытается защитить каракольцев Устимов, но Сазоныч его не слушает:

«Все от безысходности. В городе спустя 20 лет независимости ничего нет, кроме разрухи».

При Союзе в Караколе работало 20 промышленных предприятий: электротехнический завод, завод железобетонных изделий, строительный комбинат, мясокомбинат, винзавод, который, по словам Устимова, производил отменные соки, вина и бальзамы. «Сейчас их все по кирпичику и винтику разобрали, а оставшееся увезли в Иран», — говорит Сазоныч.

Дискриминация

Самбист Чернов — редкий представитель местной молодежи, у которого есть в жизни перспектива. Кажется, он даже не пьет и не употребляет наркотики. Но если верить соотечественникам, его главная проблема — в том, что он не киргиз. Чернов, про которого в местных газетах пишут — «его бои отличаются высокой техникой, тактикой и силой духа», дважды пробился на чемпионат мира, но так ни разу туда и не поехал.

«Он первая перчатка Киргизии в своей весовой категории и по боевому самбо, и по боям без правил, и по тхэквондо, — рассказывает Устимов. — Но платить за поездку на чемпионат ему нечем, вместо него поехал другой спортсмен, киргиз, который нашел на поездку деньги. Федерация средств не дала, хотя вместе с киргизом поехали министр, замминистра, пять сопровождающих. Вот вам и пример национальной дискриминации».

Туркестан Киргизия

Тренер Чернова Игошкин учит детей боевому самбо и боям без правил в том же самом здании, где находится столярный цех и общество российских соотечественников. «Денег мне не дали тогда, хотя я во все двери ломился. Да меня и из залов нормальных в городе выгнали, приходится заниматься здесь», — говорит тренер и обводит глазами совершенно неприспособленное для занятий помещение с бетонным полом. У тренера есть российский паспорт и работа в Москве, но он почему-то все равно вернулся в Каракол.

Борец Чернов — зять председателя общества соотечественников. Видимо, только поэтому Устимов решается признаться, что проблемы спортсмена заключаются именно в его национальности. До этого в разговоре он старался киргизов защищать. «Я бы хотел сказать, что киргизы толерантны и терпимы. Моему бизнесу не мешают, даже помогают. Ну а если мы конфликтовать будем, то нам, естественно, скажут: давай-ка уезжай», — говорит Устимов так, будто я работаю на киргизском телевидении или на телеканале «Мир».

Толерантность толерантностью, но ни в областной администрации, ни в мэрии Каракола русских нет. С каждой революцией лозунг «Киргизия для киргизов» становится все актуальней: последний «русский премьер» — Игорь Чудинов — был в начале правления Бакиева, после ошских погромов 2009 года из власти поперли и всех узбеков, на последних президентских выборах в октябре 2011 года все 16 кандидатов были киргизы (для сравнения — в заведомо национальном государстве Израиль в парламенте есть арабы (мусульмане и христиане) и друзы, православный араб Салим Джубран — член Верховного Суда, а депутат Анастасия Михаэли от партии Либермана — русская (замужем за евреем ещё по Союзу) — steissd).

На вопрос, почему же русских нет во власти, Сазоныч отвечает просто: «Да все потому, что русские мудаки. Пока их жареный петух не клюнет, не начнут шевелиться».

Единство

Сам Сазоныч не мудак. В 2005 году он баллотировался в градоначальники и занял второе место. Вкус близкой победы Сазоныч не забыл, и в 2011 году предпринял новую попытку проникнуть во власть.

«Как только я создал „Единство-Беримдик“, — хвастается Сазоныч, — сразу у других партий заиграло очко».

«Единство» (по-киргизски «Беримдик») — это избирательный блок, собранный Сазонычем к выборам в местную думу (по-киргизски «кенеш»). В него вошли 32 человека не только от русской общины, но и от других крупных нацменьшинств Каракола — узбеков, уйгуров и татар. «Когда я зарегистрировал группу в избиркоме, они сразу спросили, почему без киргизов. Они хотели наши фамилии использовать, поставить нас в конце списка, а самим пройти», — рассказывает Сазоныч. Если верить его словам, то киргизы так испугались «Беримдика», что выборы 9 октября отменили и перенесли на неопределенный срок. Голосовать на местных выборах в Караколе, Токмаке и Оше должны после того, как новый президент Атамбаев подпишет соответствующий указ.

Жажду власти Сазоныч объясняет желанием помочь Караколу — дескать, сами киргизы управлять своей страной не могут.

«У них два президента были, все условия им Россия давала, так они обокрали страну, сожрали все деньги, которые поступали, и смылись. Один преподает, а другой с Лукашенко водку жрет».

«Лучше с Лукашенко водку жрать, потому что тут хоть конкретное действие есть, — неожиданно вступает Устимов. — А что может преподавать сбежавший человек? Трусость, алчность...»

По словам Сазоныча, ему даже в мэрии киргизы говорили, что без него не справятся. «Я им всем открыто сказал, что вы не можете править. Мы же идем не воровать, а работать, чтобы все оставалось для развития города. Мое кредо они знают, я взяток не даю и не беру, — горячится бывший кандидат в мэры Каракола. — Вот „Кумтор“ (золотодобывающая шахта), который канадцы купили у киргизов за бусы, уже 320 тонн золота дал, при том что золотой запас страны составляет 800 килограмм».

«А есть ли у русских в Караколе будущее?» — спрашиваю я.

«Да у страны этой вообще нет ни хрена будущего. Если такое отношение народа к стране будет. А раз у страны нет, то и у русских здесь».

Устимов снова старается быть более политкорректным:

«Россияне много уезжают, не верят в будущее. Но вот я ездил на Байкал в этом году к теще, там тоже будущего нет. Раз в пять лет приезжаю, они все хуже живут. Беды нас с киргизами, наоборот, сплотили, мы нужны друг другу. У нас замки не ставят, у киргизов воровства нет».

«Просто не добрались они еще сюда, подожди», — мрачно комментирует Сазоныч.

Пржевальский

Сазоныч советует почитать отзывы о киргизах путешественника Пржевальского: «Форма другая, а содержание осталось».

О том, что Пржевальский описывал киргизов как «хитрый, вороватый народ», упоминают многие встреченные мной русские. С одним из них, учителем местной школы Сергеем, мы отправляемся в музей Пржевальского, расположенный в 10 километрах от Каракола.

Сергея легко можно назвать русским националистом. Если бы он жил в России, то наверняка ходил бы на «Русский марш» и скандировал лозунг «Хватит кормить Кавказ».

«У нас обостренное чувство родины. Почему Германия и Израиль подтягивают немцев и евреев, а Россия деньги хачикам дает? Какие бабки в Чечню идут, там на свадьбах „мерина“ не увидишь, одни „порше“, Кавказ весь кормится, а в средней полосе России ветхое жилье, низкие зарплаты и детей в школах нет», — переживает Сергей.

Взгляды Сергея на отношения между киргизами и русскими — более радикальные, чем у того же Сазоныча. «Учить киргизский русские не хотят, потому что язык должен нести с собой культуру. Вот поэтому люди учат английский, испанский, чтобы приобщиться к культуре. А у киргизов нет культуры, они только бешбармак руками кушают», — объясняет Сергей. Сам он, кстати, вполне сносно говорит по-киргизски.

В попытке повысить национальное самосознание власти устанавливают повсюду памятники киргизским историческим деятелям: своего героя получил и комплекс Пржевальского. По соседству с могилой путешественника в 1998 году захоронили киргизского ученого-языковеда Хусейна Карасаева (или просто Карасая), недавно ему отгрохали массивный памятник. Карасай знаменит тем, что составил киргизско-русский словарь, опубликованный после Второй мировой войны, и разработал киргизский алфавит на основе кириллицы. «Да просто добавил к нашим буквам еще три, слегка видоизмененные», — объясняет Сергей.

«Похоронить его здесь решили депутаты областного и городского советов. Я одна не смогла противостоять. Не только мы и вы считаете, что зря, но теперь-то уж чего делать. Теперь тут будут строить музей Карасаева. Они даже претендовали, чтобы в музее Пржевальского половину здания отдали Карасаеву, но я отстояла», — рассказывает директор музея Джумакан Мамбетова.

Киргизские власти, по ее словам, совсем музею не помогают. Деньги на строительство конференц-зала, где можно будет отмечать дни рождения Пржевальского, она надеется получить от Сергея Шойгу, который недавно возглавил Российское географическое общество. Средства на новую крышу для музея (небольшой одноэтажный домик с несколькими залами) когда-то выделил «Газпром» — 5 тысяч долларов выбил из него посол России Шмагин, который заехал в музей в дождливую погоду и увидел, как воду с потолка собирают в тазики.

Русский город

В отличие от Бишкека, Оша или Джалал-Абада Каракол в большей степени русский город, чем советский. Главная достопримечательность города — деревянный православный Свято-Троицкий собор. В советское время в нем была спортивная школа, а после обретения независимости храму вернули купол и священника.

Настоятель храма отец Сергей рассказывает, что прихожан у храма немного: по воскресеньям приходят несколько десятков человек, по праздникам до 150.

«Мы пока угрозы не чувствуем, но настораживает появляющаяся напряженность со стороны мусульман. Никаких радужных перспектив нет. Если процесс эмиграции не остановится, то есть шансы остаться в одиночестве», — говорит настоятель.

Вокруг храма несколько кварталов исторической застройки — классические русские деревянные дома с резными наличниками. Дерево постепенно гниет, но местная власть (пока ею не стал Сазоныч) о реставрации не задумывается. Нет дела до старого русского города и самой России.

«Россия свое влияние в регионе утрачивает, и это минус современной российской политики. Россия как империя не может существовать только в своих рамках, так она задохнется и умрет, это понимали императоры, да и советские лидеры», — тихо говорит священник, который оказывается убежденным монархистом.

Сазоныч, конечно, никакой не монархист, но нынешнюю Россию тоже с удовольствием костерит.
«Россия нам ни-хре-на не помогает. Российского ты тут ничего не увидишь! Вот Краеведческий музей реставрировал американский институт. Гранты, по которым народ обучают компьютерной грамотности и языкам, дают американцы и турки. Белорусские трактора поставили японцы. Дорогу до Бишкека строят китайцы».

Перед дверью в офис «Российских соотечественников Иссык-Куля» висит табличка, на которой написано: «Грантовая поддержка по линии Россотрудничества» и указан телефон. Тренер Игошкин говорит, что это все слова: «Я просил их поддержать хотя бы одного Чернова. А мне ответили, что никаких грантов нет».

По словам Сазоныча, Россия всегда дает деньги лично президенту или премьеру Киргизии, а то, как они тратятся, не контролирует. «Ну сейчас началась помощь», — робко возражает Устимов
«Началось — это они в посольстве поставили себе галочку», — говорит Сазоныч и смотрит на товарища с иронией.

Тут председатель общества «Российские соотечественники Иссык-Куля» наконец теряет терпение и на повышенных тонах рассказывает, что 6 ноября в Каракол приедет русский академический хор из Новосибирска, что Россия лекарствами помогает ветеранам труда, что киргизские школьники имеют квоты на поступление в российские вузы и 13 детей из Каракола в этом году туда поступили (а в прошлом и вовсе 23), что дают путевки в пионерские лагеря и санатории, а 2 человека в этом году отправились в поездку по Золотому кольцу.

— Так что ты, Борис Сазоныч, какой-то проамериканский здесь, — резюмирует Устимов.

— Да это все мелочи. Сам же знаешь, что по линии Россотрудничества миллиарды выделяются!

— Приедет комиссия — разберется.

— Пока она приедет, мы сдохнем уже.

— Ты точно сдохнешь, — обрывает разговор Устимов.

Пороховая бочка

Дискриминация по национальному признаку — вещь неприятная, но не смертельная. Однако русские жители Каракола негромко, но уверенно говорят о том, что опасаются повторения в своем городе ошской резни.

«Тогда [в июне 2010 года] к нам приходили и говорили, что идет толпа и сейчас в здание полетят камни. У меня сын сказал, что полезет наверх и будет отстреливаться», — говорит Устимов.

Киргизы, конечно, такую перспективу отрицают. Айрин, в советское время работавшая главным экономистом на предприятии, говорит, что отношения остались очень хорошими: «Уехали все, а теперь жалеют. Был русский сосед у нас, он приезжает каждый год и говорит, что зря уехали, не понравилось в России им». По ее словам, есть в Караколе и работа для русских, вот только они не хотят за мизерную зарплату трудиться.

А учитель Сергей думает по-другому. Он уверяет, что от многих киргизов слышал разговоры, что, мол, пока у нас руки связаны, а как развяжут, так мы этих долбанем. Под «этими», правда, пока имеются в виду узбеки. На стенах пишут «Сартам смерть» (сарты — это обидное прозвище узбеков), а русских не упоминают. «Тогда все может быть, как в Оше. Когда есть масса, которая живет плохо, то кто виноват в первую очередь? Богатые. А здесь узбеки живут лучше», — говорит учитель.

Он использует выражение «пороховая бочка», потом эти слова повторит и встреченный мной на улице узбек. Правда, они сходятся во мнении, что рванет она еще нескоро.

Останутся к этому времени в Караколе русские или нет — российское посольство, по мнению тренера Игошкина, помогать им не будет. «Когда ошские события произошли, я интересовался, может ли посольство вывезти русские семьи куда-то, а они ответили, что они не при делах. То есть посольство фактически сказало, что если вас убьют, а ваших женщин изнасилуют, нам все равно».

http://steissd.livejournal.com/1926777.html

Опубликовано 12 Фев 2018 в 11:00. Рубрика: Жизненные. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.