"Хотели бы увидеть тех, кто сейчас сидит во власти на Украине, не уезжая из России? Очень просто, это может сделать каждый, не покидая своего губернского города, пусть даже безымянного, как у Достоевского в «Бесах». Для этого я, например, отправился в Сахаровский центр - на Садовом кольце Москвы, в полукилометре от Курского вокзала.

В Сахаровском центре в президиуме сидели: либерал, два нациста и проходимец. Опоздал к открытию исламист и присел сбоку. Интересно, перевернулся ли в гробу Андрей Дмитриевич? Но в Госдепе точно и бровью не повели, ведь это заседание проходило, надо думать, строго по «дорожной карте» и оплачивалось грантами. Не правда ли, эта «пятерка» - украинское правительство в миниатюре? И заявленная тема конференции была вполне украинской - «Майдан или Орда?», и устроена она была в поддержку новой киевской власти, которая якобы претерпевает от басурманских набегов москалей.

Итак, конференция проходила в выставочном заде правозащитного центра, в обрамлении работ победителей фотоконкурса FotoEvidence (США). Модный интерьер старой кирпичной кладки стильно подчеркивал черно-белую правду фотоснимков - муки и страдания, страдания и муки народов третьего мира.

Устроителями этой конференции были:

1. Андрей Пионтковский (Комитет солидарности с Майданом);
2. Алексей Широпаев (Национал-демократический альянс);
3. Илья Лазаренко (Национал-демократический альянс, Российский политический комитет);
4. Марк Фейгин (Российский политический комитет);
5. Гейдар Джемаль (Исламский комитет России, Российский политический комитет, Интернациональный союз, Исламская народная и арабская конференция / Зелёный интернационал).

Крышу этой разношерстной компании предоставил директор Сахаровского центра Сергей Лукашевский, хотя совершенно непонятно, как в его голове сочетаются неонацизм с «продвижением ценностей свободы, демократии и прав человека», «содействием развитию гражданского общества» и прочими пунктами «миссии», о которой официально заявляет правозащитная организация. Впрочем, политику учреждения определяют не наемные сотрудники, а его «доноры», среди которых в этом случае отметим следующие: Национальный фонд за демократию (США), Фонд OAK (Женева), Фонд поддержки Института открытое общество (США, Джордж Сорос), Фонд Чальза Стюарта Мота (США), Фонд Макартуров (США).

Ультра-паханат

Вёл конференцию «Майдан или Орда?» адвокат Марк Фейгин. Бывший защитник панк-группы Pussy Riot, он два года назад оказался в центре громкого скандала, когда фирма, принадлежащая жене Фейгина, подала в Роспатент заявку, чтобы зарегистрировать на себя название группы в качестве товарного знака.

В своем вступительном слове Фейгин назвал присутствующих избранной «горсткой москвичей», которая «по-настоящему» владеет правдой о происходящим на юго-востоке Украины, «вне государственной пропаганды».

Либеральный оппозиционер Андрей Пионтковский признался перед публикой: да, собрались здесь люди разных убеждений. И сам – никто за язык, как говорится, не тянул - поспешил вставить себя в одну обойму с нацистами:

- Нас объединяет то, что все мы патриоты своей страны, - обозначил свои духовные и политические скрепы 74-летний либерал и подытожил: - Каникулы истории на постсоветском пространстве закончились. Нас ждет очень драматический период разрушения паханатов. Кто придет им на смену, никто не знает. У всех у нас есть разные представления об этом, разные пожелания.

(Поясню: «паханат» - это словцо, придуманное самим Пионтковским. «Российская Федерация — это альфа-паханат во главе с Владимиром Владимировичем Путиным», - утверждает либерал-политолог. А есть, видимо, еще бета-, гамма- и дальше по алфавиту «паханаты» Януковича, Назарбаева, Кадырова и пр.)

Выступавший за ним нацист Широпаев высокопарно пожелал, чтобы «дух Майдана вычленял настоящих русских людей из биомассы». Но вот его не менее красивое утверждение о том, что «Майдан - абсолютный тест на русскость», вряд ли одобрили бы на самом Майдане. Впрочем, речь Широпаева изобиловала и другими нелепостями, по большей части историческими. Оказывается, «Украина исторически представляет собой собственно Русь». А «первый ненавистник Майдана» - князь Андрей Боголюбский.

- Став вассалом Орды, «Москва становится новым ордынским центром власти, местным сараем, - пустился Широпаев в исторический экскурс. - Это отправная точка российского государства. Россия не Русь, Россия - Орда. А в Украине сохранялись речевые, гражданские начала, городское самоуправление, Бранденбургское право…

В заключение Широпаев потребовал, чтобы «Украина срочно на государственном уровне вернула себе имя Руси: Русь-Украина». В общем, его «концепция» строилась на противопоставлении двух классических терминов национал-социализма Untermensch и Ubermensch — Унтерменши (ордынцы, русские «Недочеловеки») и Уберменши (европейцы, украинские «Сверхчеловеки»).

Глава «Церкви Священной Белой Расы» Илья Лазаренко, как истинный пастырь, не в пример своему эксцентричному соратнику не стремился эпатировать паству. Он отделался набором обычных для европейских ультраправых штампов. Внешне 40-летний Лазаренко напоминал, правда, не ловца душ, а скорее Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке», нацепившего трофейный смокинг и галстук-бабочку. В Москве его порой принимают за обыкновенного фрика, но, несмотря на свой несколько комичный вид, он второй десяток лет играет главную роль «политического сатаниста».

Опоздавший Гейдар Джемаль смешал свой «коктейль Молотова». Он, как всегда, слил в одно Коран, «революцьонную» доктрину Маркса-Ленина и конспирологию.

- Маркс говорил, что трагедия повторяется в истории в виде фарса, - провёл он исторические параллели. - У нас не так, у нас сначала фарс, а потом трагедия. Сначала фарс — февраль, потом трагедия — октябрь. Сначала фарс — 91-й год, потом трагедия — 93-й год и так далее. То, что сегодня происходит на юго-востоке Украины, — это фарс. Но он предвосхищает будущую трагедию.

За каждым из этих членов президиума, заседавшего в Сахаровском центре, есть длинная и запутанная «кредитная история» - далеко не все долги в их жизни были возвращены.

«Выбор России»

До громкого процесса над Pussy Riot имя Фейгина почти никто не знал, несмотря на то что он был самым молодым депутатом российского парламента. В 22-летнем возрасте студент юрфака Самарского госуниверситета прошел в Госдуму I созыва по спискам гайдаровского «Выбора России». (С 1992 года Фейгин возглавлял Самарскую организацию «Демократическая Россия».)

В 1995 году, когда истёк депутатский срок, отправился добровольцем на гражданскую войну в Боснию. Воевал (вроде бы снайпером) в армии сербского генерала Ратко Младича. На вопрос о том, приходилось ли убивать, отвечал уклончиво: "Лучше мы это не будем обсуждать... Но это была полноценная война, я кидал гранаты, у нас был на двоих миномет, винтовки. Позиции находились в ста метрах друг от друга".

- Среда, в которой я потом оказался, была либеральной, и к той поездке, мягко говоря, относились с подозрением, - рассказывал Фейгин. - Даже сам Гайдар, который жил с отцом в Белграде и письмо которого я возил потом Радовану Караджичу, просил меня о ней не распространяться.

Вернувшись в Россию, устроился в мэрию Самары. В 1997-м мэрию возглавил Георгий Лиманский, приятель Фейгина. Местные газеты писали, что визитной карточкой Самары времен мэрства Лиманского стали "разбитые дороги, постоянное отключение водоснабжения в жилых домах, разгул криминала и коррупционные скандалы". Фейгин в качестве вице-мэра решал юридические проблемы своего приятеля.

«Из достаточно скромного юноши за эти несколько лет Фейгин стал человеком, располагающим средствами, многократно выходящими за пределы официальных чиновничьих доходов, - рассказывал собеседник одного из СМИ. - Его квартира на Остоженке ещё до кризиса 2008 года стоила пять миллионов долларов.

В 1999-2000 годах безуспешно боролся с самарским губернатором Константином Титовым за руководство местной ячейкой Союза правых сил. Фейгин не раз пытался вернуться в Госдуму. В 2003 году он якобы "хотел проплатить место в любом партийном списке, годилась даже ЛДПР". Когда это не удалось, Фейгин оказался в стане бывшего премьер-министра Михаила Касьянова, перешедшего во «внесистемную оппозицию». На условиях анонимности один из соратников Касьянова сказал, что Фейгин - "ненадежный товарищ и всюду ищет свою выгоду".

От Касьянова Фейгин ушёл в создававшуюся в 2008 году "Солидарность", которая впоследствии раздробилась на Координационный совет оппозиции (Гарри Каспаров) и ПАРНАС (Борис Немцов, Владимир Рыжков и Илья Яшин).

Параллельно Фейгин изредка занимался адвокатской практикой. Называет себя "политическим адвокатом", и в защите Pussy Riot, по его словам, он видел не просто работу, а свою миссию. В адвокатском же сообществе говорят, что "создавалось ощущение, что Фейгин работает на себя, а не на клиента". Представлял интересы активистки "Другой России" Ольги Комаровой, захватившую в 2008 году приёмную МИДа. Защищал Гейдара Джемаля, которого обвиняли в подготовке статьи с "призывами к убийству большого количества людей путем совершения взрывов". Но в этом случае Фейгина и его подзащитного связывали не миссия, и не коммерческий расчет, а дружеские отношения.

Чёрный Орден SS

Двадцатипятилетняя разница в возрасте не помешала дружбе Джемаля с Фейгиным, а только подчеркивала сходство характеров, проложивших запутанные стежки их биографий. В политику Гейдар Джемаль пришёл в далекие 1980-е годы, на излете советской эпохи, через чёрный ход, точнее через подпольный «Чёрный Орден SS».

Это «тайное общество» создал знаток оккультизма Евгений Головин (скончавшийся в 2010 году в 72-летнем возрасте). В «ордене» существовала своя иерархия, скопированная с эсэсовских «матриц». Высшее звание рейхсфюрера, само собой, носил сам Головин. На собраниях «Чёрного ордена» рассказывали об ордене Туле, чаше Святого Грааля, великой Атлантиде – словом, о том, что гитлеровские идеологи почитали священными символами. У «Чёрного ордена SS» существовал даже свой гимн, романтизирующий «сверхлюдей» в форме Waffen-SS. В центре перестроечной Москвы редких ночных прохожих иногда пугала шумная компания крепко поддатых людей странного вида. Они орали «Хайль Гитлер!», тянули руки в нацистском приветствии и горланили песню на слова своего фюрера Головина: «Вперёд, ребята, яростно и грубо,/ Нас вдохновляет свастика в ночи,/ Ещё мы поглядим, как ваши трупы/ Танцуют танго в газовой печи».

Говорят, это Головин надоумил Джемаля и ещё одного известного «эрудита» из «чёрного ордена» вступить в ряды так называемого народно-патриотического фронта «Память» – юдофобской организации, члены которой пугали обывателя, маршируя по улицам столицы в чёрных рубашках с портупеями. «Никто больше в «Памяти» таким обширным багажом знаний о фашизме не обладал», – вспоминал писатель Эдуард Лимонов, и уже в 1988 году «посвящённые» знатоки «Аненэрбе» вошли в центральный совет «Памяти».

Далее следы Джемаля обнаруживаются в Астрахани, где летом 1990 года состоялся учредительный съезд печально известной Всесоюзной исламской партии возрождения. Вскоре он возглавил так называемый Исламский комитет России. Джемаль стал называть себя «инструментом ислама». Говорил, что сейчас религия и политика становятся синонимами, как в достохвальные времена средневекового Халифата. Предлагал остановить «американское нашествие» с помощью новой политической стратегии, которой дал название «Исламский проект». Объяснял: «Существует «западный проект», который опирается на общечеловеческие ценности, бесконечный прогресс. «Исламский проект» – прямо противоположен».

В далёком 1995 году я встретился с ним на съезде одной из неонацистских групп, проходившем в конференц-зале Музея Маяковского на Лубянке. Председательствующий - щуплый малый, с щеточкой усов а-ля Гитлер и свастикой на лацкане чёрного костюма - провозгласил: «Наш путь – путь радикальной революции, несущей национальное и социальное освобождение... Наши союзники, в первую очередь это исламские фундаменталисты, ведущие отчаянную борьбу против «большого шайтана». И пригласил к микрофону Джемаля.

– Мы жаждем мученической гибели за веру, чтобы наши сыновья и потомки могли высоко держать голову перед лицом мировой ереси, – заявил исламский деятель с трибуны, будто предсказывая взрывы смертников в вагонах метрополитена и самолётах, захваты заложников в «Норд-Осте» и Беслане.

В разговоре со мной Джемаль, вальяжный, всегда уверенный в себе, вдруг задумался:
– Может, Россия – неудавшийся эскиз?.. Дело не в том, что погибнут люди, а в том, что погибнут зря.

«Воля. Кровь. Порядок»

Странный виток совершило время за эти двадцать лет. Тем самым председательствующим неонацистом из Музея Маяковского был… 22-летний Илья Лазаренко, которого я на этот раз увидел в президиуме Сахаровского центра. Он заметно располнел, обзавелся поседевшей эспаньолку, бритоголовый под Муссолини.

Тогда в Музее Маяковского проходило учредительное собрание неонацистской партии "Национальный фронт", партии, как указывалось в её "политических принципах", "арийского самосознания, являющейся частью движения сопротивления Белого народа". Фюрером этой партии и стал, как тогда писали, «некий Илья Лазаренко, студент 4-го курса Московского юридического института». Перед входом в конференц-зал, на полу, был расстелен государственный флаг США, и всяк сюда входивщий не мог не вытереть об него подошвы…

Позже Лазаренко стали называть «Патриарх Ариогнозиса и Верховный Магистр Церкви Нави». Он создал «церковь», которая известна под разными именами: «Церковь Нави», «Церковь Великой Белой Расы», «Священная Церковь Белой расы», «Общество Нави», «Кланы Нави».

Целью этой организации была «ариасофия», или «возрождение древнейшего нордического культа», которое будет достигнуто, по утверждению Лазаренко, «посредством восстановления магических связей с древними богами и распространения истинных учений». Вероучение представляет собой смесь язычества, сатанизма, оккультизма и экстремистских политических программных положений ультраправого радикализма, проповедует культ сверхчеловека: «Наша цель - Сверхчеловек - великий сын белого человеческого вида - возрожденный бог, равный благим богам».

Лазаренко заявлял: «Православие - религия для стада. Мне не хочется, чтобы мой народ был стадом. Ариасофия - религия волевых людей. Мы бы хотели, чтобы вся нация стала такой в идеале». Идеологи «Церкви Нави» уделяют особое внимание подрастающему поколению, так как они еще не успели запятнать себя сознанием «желтых», «черных» и «красных» рас.

Подробнее в статье:
Фонд МакАртура в России

«Наша религия не для нищих духом, не для низших каст. Их нужно держать в рамках, чтобы они не ломали сами себя и справедливый строй», - говорит Лазаренко. «Держать в рамках» он планирует «принуждением». Лазаренко заявляет: «Других способов нет. Низшие касты потому и низшие, что не способны на высокое проявление духа. Когда традиционное государство ослабевает, низшие касты поднимаются».

Ключевые лозунги - «Воля. Кровь. Порядок» и «Огнем Возрождается Единая Природа» (I.gne N.atura R.enovatur I.ntegra), символ - кельтский крест с вписанной в него свастикой. «Церковь Нави» является военизированным формированием, к членам организации предъявлялись жесткие требования: «При приеме в Общество выдвигаются следующие требования: принадлежность к Белой расе, соответствие моральным нормам ариев, отсутствие болезненного самомнения».

В новейшую историю России Лазаренко вошёл как первый осужденный по новому Уголовному кодексу за разжигание национальной розни, поучил полтора года условно. По иронии судьбы он был амнистирован в связи с 50-летием Победы над фашизмом...

Илья Лазаренко и Алексей Широпаев стали соратниками еще раньше – в 1991 году, когда вместе создавали карликовый «Союз русской молодежи», который впоследствии последовательно переименовывался в «Национал-революционное действие» и Фронт национал-революционного действия. Я не буду здесь расписывать политические идеалы Широпаева, его идеологические пристрастия, «эволюцию взглядов». Думаю, вполне достаточно прочитать дневниковые записи Алексея Маратовича Рогульченко (Грушевского), бывшего активиста неонацистского движения. Свои воспоминания он ни от кого не скрывает, так как его переполняет разочарование в прежних своих лидерах.

«Старые друзья могли ему [Широпаеву] предложить лишь работу по реставрации церквей и установке кондиционеров, - начинает свой рассказ Грушевский. - Начал он с реставрации церквей в деревнях. Работёнка все ж таки полегче долбёжки стен. К тому же как-никак художник, вроде учился где-то. Но долго этот бизнес не протянулся. Начались пьянки на рабочем месте, прямо в реставрируемых храмах. Оргии, как правило, заканчивались пьяными шествиями по деревням с факелами, где совершенно голый Широпаев прыгал, размахивая знаменем со свастикой, пугая ошалевших местных обитателей своим зычным “зиг-хайлем”».

Однажды Широпаев предложил Грушевскому съездить в Новгород, на какое-то собрание «интересных жежистов», представлявших интернет-сообщество российских неонацистов. В поезде к ним присоединился Лазаренко. «Сразу, с первого раза, очень неприятную реакцию инстинктивного отвращения, как к крысе, или какому-то склизкому гаду, вызвал Лазаренко, - пишет Грушевский. - Его образ представлял, с моей точки зрения, какую-то концентрацию подсознательно узнаваемого эталона мрази. Я даже сказал ему, что мы вроде встречались, чем его сильно удивил. Теперь я понимаю, это во мне всплыл какой-то стереотип из подсознания, а может я видел где-то его фотку в те времена, когда много писали о секте наркоманов-извращенцев “Нави”…»

Далее Грушевский описывает, как эта поездка в древний город превратилась в дикую пьянку, с драками и гомосексуальными домогательствами к молодым «соратникам».

«Свободная Европа»

О последнем члене этой «пятерки», заседавшей в президиуме Сахаровского центра, я не очень давно опубликовал материал «Промокательница Кагановича» в газете «Совершенно секретно». Пионтковский - один из лидеров либерального крыла так называемой внесистемной оппозиции, соратник Гарри Каспарова, Михаила Касьянова и Бориса Немцова, инициатор и главный автор обращения «Путин должен уйти», под которым за три года в Сети поставили подписи около ста пятидесяти тысяч человек.

В те бурные политические 1990-е годы, когда в России создавалось и крепло неонацистское движение, Пионтковский протирал штаны в Институте системного анализа РАН и, как Гамлет, не знал, как ему быть or not to be. Его научная карьера не задалась: защитив кандидатскую диссертацию больше сорока лет назад, он не выпустил ни одной серьезной монографии. И только достигнув пенсионного возраста, нашел в себе ответ и стал публиковаться в разных оппозиционных редакциях. Попутно обнаружил, что публицистика на американской Радио «Свобода» оплачивается во много раз лучше, чем писание отчетов в НИИ. Так, в 2002 году московский корпункт Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» заплатил ему гонорар в размере 510 тысяч рублей, тогда как его годовая зарплата в институте не дотягивала до 50 тысяч.

В 2011-м Пионтковский издает книжку «Третий путь к рабству», собранную из опубликованных в предыдущие годы его «программных» статей. На ее обложке изображен сюжет картины «Купание красного коня», написанной знаменитым авангардистом начала XX века Кузьмой Петровым-Водкиным. Верхом на былинном красном коне восседает обнаженный подросток, но с лицом президента Путина. Иллюстрация эта замечательна хотя бы тем, что художник невольно, с фрейдистской оговоркой, зрительно передал суть главной идеи автора книги: Путин оседлал Россию, представленную в образе «красного коня».

Если отбросить все частности, картина в голове автора складывалась такая. В 1991 году к власти в России пришла партийно-хозяйственная номенклатура, невежественная, циничная и вороватая. Она мигом растащила самые вкусные куски национального достояния, создававшегося усилиями отцов и дедов (в том числе Пионтковскими). И поезд истории умчал их в настоящий, а не нарисованный в партийных документах коммунизм. На заплеванном перроне оставалась партийно-идеологическая номенклатура, которая не качала нефть, а, сидя в тиши цековских кабинетов, причесывала мозги гегемону. У разочарованного Пионтковского оставалась надежда на просвещенную часть олигархата, которой мешали наслаждаться сказочными богатствами тупая жадность и беспредел партийных хряков.

Но тут на политическую авансцену вышел человек ниоткуда, не представлявший ни ренегатскую парт-хоз-номенклатуру, ни верную идеологическую номенклатуру. «Ничтожный майор» оседал красного коня. А этого коня взнуздали предки Пионтковского, подняли на дыбы Пионтковские, гнали галопом Пионтковские. А ты, Путин, кто такой?! Давай, до свидания. В этом «любовном треугольнике» ты третий лишний».

Здесь надо сказать о том, что Пионтковский происходит из семьи красных профессоров-юристов. Его отец, Андрей Андреевич Пионтковский (1898–1973), член-корреспондент АН СССР, разработчик первого Исправительно-трудового кодекса РСФСР, один из создателей советского уголовного права. Его называют «юридическим огранщиком политической воли Сталина».

Как же пожилой либерал, интеллигент в третьем поколении, мог оказаться в одной компании с отморозками-неонацистами и исламистом, выходцем из оккультного «Чёрного Ордена СС»?

«Оранжевый проект»

Прочитав дневниковые записи Грушевского, я наконец понял, что либерала, двух нацистов, исламиста и проходимца объединил так называемый «оранжевый проект». В тексте Грушевского этот «проект» упоминается дважды. Процитирую оба связанных с ним фрагмента записок.

1. «…Широпаев всё больше и больше пускался в фантазии по поводу того, что его вот-вот возьмут в «оранжевый проект». Непонятно с какого похмелья его всё больше и больше манил непонятно откуда возникший образ "Белковского – благодетеля"».

2. «Я остался беседовать с профессором. Через некоторое время в комнату вбежал Лазаренко. Он подбежал к профессору, сел сбоку, подобострастно склонился к нему, чуть ли не взял в этом поклоне его за руки и стал быстро-быстро говорить, заискивающе улыбаясь:

- Профессор, мы Вас уважаем, но поймите … оранжевый проект… ну не можем …. Зла не держите… Не обижаетесь, да?.. Как-нибудь в другой раз … очень, очень Вас любим …Можно бутылочку и закусочку взять?»

Профессор – это 60-летний Петр Хомяков, доктор технических наук (окончил, как и Пионтковский, мехмат МГУ), публицист, неоязычник. В 2008 году он приглашал молодых неонацистов в свой дом, чтобы обсудить планы по созданию новой партии. В начале 2009-го был арестован ФСБ и вскоре отпущен под подписку о невыезде. Бежал на Украину, где попросил политического убежища. В октябре 2009-го вместе с создателем военизированной праворадикальной партии УНА-УНСО Дмитрием Корчинским провёл в Киеве съезд «русской радикальной оппозиции». Возглавлял международное движение «Русские за УПА», члены которого выступают за реабилитацию бандеровцев из Украинской повстанческой армии. Профессор Хомяков и его сообщники стали представителями "новой породы" неонацистов. С помощью интернет-технологий они подстрекали к серийным убийствам гастарбайтеров.

- Оранжевый проект - это проект смены власти в любой стране мира на временную, абсолютно лояльную США, - объяснил мне активист одного из правых движений, конфликтующих с этими неонацистами, - подразумевающий дробление государства на племенные псевдогосударственные образования, во главе которых со всеми демократическими процедурами ставятся кадровые сотрудники ЦРУ.

«Оранжевый проект» финансируется США и на территории России продвигают не менее шести лет. Неонацистов включили в этот «проект» не позднее лета 2009 года. Тогда состоялась первая деловая встреча неонацистов с либералами из «Объединенного гражданского фронта» (лидер Гарри Каспаров) и коалиции «Солидарность», которую представляют Борис Немцов, Илья Яшин, Владимир Буковский. Неонацистов на этой встрече представляла скандально известная поэтесса Алина Витухновская, активистка «Общества Нави», соратница Лазаренко. После встречи на сайте Каспаров.ru поместили короткое совместное «коммюнике» ее участников: «Национал-демократы и либералы констатировали распад Российской Федерации» (?).

Тогда же Хомяков сообщил в одном из интервью, что «в начале октября на территории Украины пройдет мероприятие под названием Съезд русского народа, самой радикально настроенной его части». Он предрек, что «Россию ожидает грандиозный техногенный коллапс». «На День независимости мы с украинскими родноверами воздвигли статую Перуна, вот он и пускает молнии по стратегическим объектам москалей», - заявил психически совершенно здоровый профессор.

Официально было заявлено, что «связаться по вопросам участия в съезде можно по адресу организации «Братство» Дмитрия Корчинского». Съезд проходил в Киеве, в здании Союза писателей Украины, по соседству с Секретариатом президента Ющенко. Одной из первых на него прибыла Витухновская, посовещавшись с российскими оппозиционными либералами. Принятое на этом съезде обращение к «региональным элитам» заканчивалось призывом: «Сожжем Москву - спасем Россию».

Украинский журналист спросил Хомякова, почему съезд проходил в Доме писателей Украины.

- Вы что, имеете какое-то отношение к писателям?
- Мы искали возможность провести этот съезд в знаковом помещении, для нас очень важно соблюсти определённый имидж, и мы рады, что Союз писателей Украины пошёл нам навстречу.
- А Ющенко знает о проведении съезда?
- Я обратился с личным письмом к президенту, когда просил политического убежища в Украине. Я точно знаю, что письмо к нему дошло, так как из секретариата пришёл ответ. Я хочу быть полезным Украине, я буду показывать русскоязычному населению Украины всю ложь той системы, которая существует сейчас в России, не с точки зрения украинского националиста, а с позиций русского национал-патриота. Я могу показать (если это сбудется, как в страшном сне), что произойдет, когда Крым или Юго-Восток Украины войдёт в состав России.

А вскоре Оргкомитет «русской радикальной оппозиции» провёл свою первую акцию: в Севастополе были расклеены листовки с обращением к личному составу Черноморского флота РФ, которое начиналось словами «война с Украиной начнется в ближайшее время», «разменной монетой в этой войне станешь ты», а заканчивалось призывом «разворачивать оружие в сторону» Кремля.

Спустя пять лет, когда Крым все-таки вошёл в состав России, когда война на Украине всё же началась, но развязал её Евромайдан, разменной монетой в этой войне стали сами нацисты «Правого сектора». Единственными, кто не ошибся в расчетах, оказались создатели «оранжевого проекта», то есть Госдеп США. Оправдалась ставка Вашингтона на коалицию украинских либералов и ультраправых. Первые создавали в мировых СМИ образ справедливый борьбы за социальные права, а вторые из-за спин демонстрантов совершали политические убийства, захватывали власть, а потом безнаказанно запугивали и физически уничтожали инакомыслящих. Слава Белому дому! «Идеальный» симбиоз!

«Оранжевыми проектами» на Украине и в России, похоже, занимается одна американская команда. Национальная особенность этих «проектов» цветных революций заключается лишь в том, что для России запроектировано расчленение на десяток вассальных псевдогосударств, любое из которых будет слабее 50-миллионной Украины. Поэтому «территориальная целостность незалежной» для Госдепа США есть «базовый принцип» американской внешней политики, а «сепаратисты-террористы» Новороссии – это главная угроза стратегическому «оранжевому проекту». И не сомневаюсь, что московских подонков, которые поднимут знамена со свастикой, уже готовы назвать «повстанцами», «бесстрашными борцами с имперской Россией» и т. д.

…После окончания конференции «Майдан или Орда?» я ещё раз прошелся вдоль фотоэкспозиций в Сахаровском центре, и названия двух из них показались мне символичными: «До последней капли крови» (Fabio Bucciarelli) и «США: жизнь в тени» (Jon Lowenstein).

http://flb.ru/info/58097.html