После оккупации Латвии немецко-фашистскими войсками в 1941 году, в республике быстро подняло голову националистическое подполье. Латышские националисты охотно шли на службу к гитлеровцам, которые поручали им выполнение самых грязных и кровавых карательных операций.

Одной из основных националистических группировок в Латвии была организация «Айзсарги» (в буквальном переводе с латышского — «защитники»). Она была образована еще в далеком 1919 году. Власти независимой Латвии заигрывали с националистами, видя в них одну из опор в борьбе с «мировым коммунизмом». Поэтому айзсаргам разрешалось иметь огнестрельное оружие (винтовки и пистолеты).

В штабах айзсаргов хранилось и более тяжелое вооружение, в частности станковые и ручные, пулеметы, гранаты и даже танкетки (легкие танки). После ввода советских войск в Латвию ор-ганизация айзсаргов была признана незаконной и расформирована. Рядовым членам было приказано сдать оружие. Впрочем многие айзсарги оружие не сдали и именно они стали костяком «лесных братьев» (прибалтийские националисты, боровшиеся с советской властью).

Автономная деревня

После начала Великой Отечественной войны бывшие айзсарги в массовом порядке пошли в помощники гитлеровцев и составили костяк вспомогательных сил оккупационных войск Германии, то есть стали полицаями. На Украине и в Белоруссии главной задачей таких образований была борьба с советскими партизанами. В Латвии же основной удар националистов был направлен на евреев и славянское меньшинство, проживающее на территории республики.

Такими славянскими «меньшинствами» были, в частности, русские старообрядцы. Предки этих крестьян пришли в Латвию еще в конце XVII — начале XVIII веков. Именно в то время на Руси начались церковные реформы, запущенные патриархом Никоном.

Те, кто сопротивлялся новшествам Никона, стали называть «раскольниками» или «старообрядцами» (то есть приверженцами старого, дореформенного церковного «обряда»). Большинство старообрядцев поспешили оказаться подальше от церковных реформ и ринулись на восток, в Сибирь. Но многие избрали иной путь и ушли на запад. Так на территориях Латвии, Литвы, Белоруссии образовались обособленные поселения старообрядцев.

Деревня Аудрини была как раз одним из таких старообрядческих поселений. Еще в XVII веке несколько семей старообрядцев дошли до латышского города Резекне, «поклонились» бургомистру и получили место для поселения в и километрах от города. Новое поселение назвали на местный лад Аудрини. С соседями ладили, хоть и были другой веры. И именно поэтому вроде и были как своими, но все равно оставались как бы сами по себе.

Убежище красноармейцев

Присоединение прибалтийских республик к СССР в 1940 году аудринцы восприняли с одобрением. Некоторые староверы даже пошли на службу новой власти. В частности, житель деревни Родион Глушнев стал милиционером. После захвата Латвии немецкими войсками в 1941 году Глушнев был арестован, но умудрился сбежать из концлагеря военнопленных, куда его отправили оккупационные власти. Вместе с бывшим милиционером сбежали еще несколько красноармейцев. И отправились они в родную деревню Глушнева — в дом его матери Анисьи Глушневой.

Дальнейшие события немного путаны. По одной версии о том, что беглые военные находятся в Аудрини, полицейские узнали от соседки Анисьи Глушневой. Но данная версия при ближайшем рассмотрении не выдерживает критики. Если бы полицаи знали, что в Аудрини живут шесть вооруженных красноармейцев, то не направили бы на проверку всего пятерых полицейских.

А потому более правдоподобной представляется другая версия. Подгулявший патруль полицейских-айзсарговцев решил завернуть в деревню, чтобы раздобыть (то есть отпять) у кого-нибудь из жителей спиртного и еды. Там они и нарвались на беглых военнопленных. В перестрелке погибли один красноармеец и начальник патруля.

Как палачи стали героями...

Об этом происшествии узнал начальник полиции Резекненского уезда Болеслав Майков-скис. Именно он (по мнению суда, состоявшегося в Латвии в ноябре 1965 года) настоял на уничтожении всей деревни. 2 января 1942 года в Резекне были прилюдно расстреляны 30 мужчин из деревни Аудрини. Среди расстрелянных были подростки 13—14 лет, в том числе и 13-летний брат Родиона Глушнева.

Но на этом Майковскис не успокоился. Через два дня деревню Аудрини окружили около трехсот полицейских. Всех жителей деревни, включая стариков и детей, выгнали из домов, отвели в лес и расстреляли из пулеметов. Майковскис лично добивал раненных из пистолета, несколько раз меняя обойму в парабеллуме. По разным данным в тот день были убиты от 200 до 209 человек. После расправы с аудринцами полицаи сожгли их дома.

После суда в 1965 году Майковскис был признан военным преступником и правоохранительные органы СССР объявили его в международный розыск. Палача нашли в США, где Майковскис возглавлял объединение латышских эмигрантов. Американские власти под разными предлогами 15 лет тянули с арестом кровавого палача.

В 1980 году был наконец выдан ордер на арест Майковскиса. Но к тому времени он уже жил в ФРГ. В 1988 году представители СССР добились того, чтобы Майковскис предстал перед судом (военные преступления не имеют срока давности).

Суд длился до 1994 года и закончился без приговора, с формулировкой «за слабостью обвиняемого». В конце концов, Майковскис умер в собственной постели в 1996 году, так и не ответив за свои злодеяния...

А 4 мая 2000 года трое из тех полицейских, которые участвовали в расстреле жителей деревни Аудрини, гордо маршировали в составе сводного полка «борцов с коммунистическим режимом». Парад был посвящен 10-летию объявления независимости Латвии от СССР. Практически все участники марша были одеты в форму полицаев времен Второй мировой войны. Палачи превратились в героев...

http://imhotype.livejournal.com/497067.html