Собственно, это разговор не о «Русской весне», да и вообще, не о событиях на Украине - а о динамике революций и их судьбе в настоящее время. Собственно, сама «Русская весна» тут интересна скорее, как характерное исключение, раскрывающая суть того явления, которое еще недавно было принято именовать «оранжевыми революциями» или «цветными революциями». Название свое эти самые «революции» - ниже будет сказано, почему это слово пишется в кавычках – получили от «революции роз» в Грузии и «оранжевой революции» на Украине (первое – цветы, второе – цвет). Но известны были и ранее – тогда данное явление именовалось «бархатной революцией», от событий в Чехословакии 1989 года.

Впрочем, понятия и «бархатная», и «цветная», по сути, означает одно: мирный характер данного процесса, происходящий с минимум жертв. Такая «революция» со стороны выглядит очень привлекательно: действительно, никого не убивают, не стреляют – просто собирается толпа молодежи, скандируют лозунги, поют песни – а затем вдруг «старая власть» падает. Какой контраст с тем, как происходили революции «обычные», которые мы изучали в школе - от Великой Французской (или даже Английской), до серии антиколониальных восстаний второй половины XX века. В свое время данное отличие служило несомненным признаком «смягчения нравов» современного человека с одной стороны. И олицетворением могущества неких социальных технологий с другой. Ведь действительно, столь эффективное и эффектное воздействие на власть можно было объяснять чем угодно, но только не стихийным выступлением. Самой логичной в данном случае казалась мысль, что данные «революции» разработаны и управляются профессионалами своего дела, агентами Госдепа и ЦРУ – организаций, занимающих в современном общественном сознании место «всемогущих божеств».

Именно поэтому, когда в ответ на случившийся в Киеве переворот, совершенный (практически) по указанному методу, поднялась волна протеста на Юго-Востоке Украины, многие подумали, что дальнейшее развитие его пойдет именно по "оранжевому" плану. А именно – мирные выступления с захватом органов власти, а далее – получение нужных политических перемен. Тогда казалось, что это – начало новой эпохи, что русские, наконец-то, освоили "госдеповские методы", и стали применять их в своих интересах. Удивительно, но тогда это поднимало настроение многим – от националистов (ну, с этими то все понятно) до левых. Для последних важным казалось возможное соединение требований «национального возрождения» с требованиями социальными. Тогда еще было принято думать, что «восставший народ» ринется восстанавливать социальную справедливость – хотя пример «Евромайдана» и прочих событий подобного толка был буквально перед глазами.

В итоге, вместо «национального возрождения», «собирания русского народа» и уж конечно, реализации социальной справедливости, Юго-Восток Украины получил невнятные «народные республики» с полукриминальной-полуолигархической властью и Гражданскую войну. И если пресловутое «возрождение» и «собирание» проходят скорее «по ведомству» националистов и «имперцев», то провал с социальной справедливостью очень сильно ударил по левым. А это, учитывая и без того жалкое положение их на постсоветском пространстве, очень и очень плохо. Впрочем, я уже сказал, что не собираюсь подробно останавливаться на украинских событиях и их последствиях. Гораздо важнее во всем этом понимание того факта, почему случилась указанная неудача - и могло ли быть иначе. Особенно последнее - поскольку большая часть людей сейчас уверена, что, по какой-то причине, "был выбран" самый худший вариант. С "худшестью" варианта, конечно, трудно не согласиться. Но вот вопрос о возможностях выбора на самом деле много сложнее и интереснее, нежели обычно считается.

Для этого достаточно вспомнить, что ровно то же самое (только с другой "стороны"), говорилось и говориться про тот же "евромайдан". Ведь это то же народное выступление - даже если учесть его специфическую "народность" - приведшее к тому же самому. Впрочем, указанную характеристику - ухудшение жизни масс после очередной "революции" - можно отнести к абсолютно всем подобным событиям последних десятилетий. Любая "цветная революция", где бы она не происходила, имела один-единственный результат: жизнь народа после них становилась хуже. Эта отличительная особенность настолько "регулярна", что ее ни как нельзя считать случайной - напротив, следует понять, что она характеризует базисное свойство указанных процессов. Очень базисное и глубинное, отличающее их от т революций в привычном для нас понимании, тех, которые мы изучали в школе - и буржуазных, и социалистических, и даже национально-освободительных. Это отличие настолько специфическое, что, по сути, мы вообще не имеем права относить "оранжады" к категории "революций" - однако приходится следовать общепринятой терминологии.

Оно состоит в том, что с самого начала - с Чехословакии - эти самые "народные протесты" ориентировались ни на что-нибудь, а на деградацию общества. Это может показаться странным нашему современнику - ведь, с его т.з., революции могут быть и "хорошими" и "плохими", в зависимости от результатов. Но эта "хорошесть" и "плохость" всегда условны, и относятся к конкретному мировоззрению оценивающего. К примеру, у российских либералов присутствует положительная оценка Великой Французской революции или, скажем, революции Февральской – а вот Великая Октябрьская представляется ими, как пресловутое «торжество хама». Поэтому утверждение о однозначно отрицательных результатах того или иного революционного процесса звучит для него странно. Ведь для кого-то он может быть хорош, а для кого-то плох. Но подобное представление - следствие всего лишь сильной мифологизации современного сознания, связанного с господством идеологии антисоветизма, вызывающего мысль о невозможности объективной оценки событий.

Однако в реальности каждая революция – настоящая – развивается отнюдь не по желаниям оценивающих ее людей. Напротив, этот процесс подчиняется вполне объективным законам, связанным с существованием общества, как системы. К примеру, неизбежным моментом каждого подобного события выступает критическое разрушение подсистем старого общества, приводящее в конечном итоге, к его лавинному распаду. Но, разумеется, только в этом революция не заключается. Для нее характерен и иной процесс – а именно, зарождение новой «суперсистемы», формирующейся из одного или нескольких локусов, в «подавленном» виде существующих в недрах «старого общества». Именно этот локус, после начала стадии разрушения, становится основой, вокруг которой начинается «сборка» нового социума. Комбинация указанных процессов, по сути, и создает революцию, как явление. (Она же, как можно понять, «ответственна» за указанное «дуалистическое» ее отображение в общественном сознании – и как период торжества Хаоса, и как период рождения "нового мира".)

Впрочем, в рамках выбранной темы данная особенность интересна только одним - тем, что, как уже сказано, неизбежным элементом революции является наличие указанного локуса. Именно он ответственен за то, что будет построено новое общество. По его отсутствии любое нарастание Хаоса означает только нарастание Хаоса - со всеми отрицательными последствиями, и без грамма последствий положительных. Нет, тут нельзя говорить о неизбежном конце - хотя и такой вариант, т.е. "сомализация" социума, так же возможен. Однако может быть и некий "положительный выход", когда происходит "восстановление" прежнего общества, концентрация остатков "прежней системы" и попытки вернуться к тому, что было. Единственное, что тут можно сказать однозначно - так это то, что в подобном случае уровень энтропии однозначно вырастает, а значит, жизнь в любом случае становится хуже, чем была. Никакого "прогрессивного" значения подобная "революция без революции", т.е., без локуса иметь, разумеется, иметь не может. И ничего нового создать тоже.

Впрочем, для того, чтобы стал возможен указанный вариант ("революция без революции"), должно выполняться одно важное условие. А именно - "изначальная" общественная система должна быть настолько сложна и "богата", чтобы указанный период Хаоса не смог окончательно "выжечь" все имеющиеся ресурсы. Т.е., необходимо, чтобы даже после достаточно длительного периода разрушения что-то смогло остаться в наличие. Именно тогда имеется возможным говорить от "постреволюционном" социуме в современном смысле (а иначе можно вести речь лишь об отдельных племенах).

Вот тут то и кроется основная "загадка" "цветных революций": разумеется, никакого "локуса будущего" в них не присутствует, и ничего нового они не создают. Единственный смысл данного процесса состоит в разрушении имеющегося сложного социума ("естественного" разрушения или "искусственного" - другой вопрос), и построения из его "обломков" общества более простого. Собственно, так и произошло - получившиеся в ходе всевозможных "оранжадов" (включая 1991 год) всевозможных соцальные конструкции смогли существовать лишь благодаря сохранению остатков социалистических подсистем: здравоохранения, образования, инфраструктуры, промышленности и т.д. Большая часть "новых" конструктов, вроде банков и "бизнеса", имела форму исключительно "утилизационную" - т.е., она должна была "высасывать" все имеющиеся средства из "старых" подсистем. "Локусом" для "нового общества" они не были, и быть не могли, и если бы "старые" подсистемы оказались менее стойкими, то ни о каком существовании развитых государств на месте бывших соцстран говорить было бы нельзя. Однако большевики строили "на века", и сделанных им "запасов" хватило на десятилетия относительно развитой жизни. Поэтому "постсоветский мир" можно назвать миром "посмертного существования социализма", а вовсе не самостоятельной сущностью.

В самом лучшем случае, как это произошло в Восточной Европе, тут можно было говорить о частичном поглощении остатков социалистического хозяйства "реальными" капиталистическими системами западных стран. Т.е., была Шкода - стал Фольксваген. На самом деле, это - самое лучшее, что могло случиться с "посторанжадными" странами. Поскольку, хотя большая часть прибылей стала уходить настоящим хозяевам, они, по крайней мере, оказались заинтересованы в недопущении окончательного погружения в хаос своих "новых владений". Однако подобные возможности небезграничны: как известно, количество рынков всегда меньше, нежели количество имеющихся производств. Поэтому войти в Европу хотя бы на правах зависимых экономик (К черту независимость, главное - иметь возможность покушать.) удалось "не только лишь всем". На Польшу, Чехословакию, Венгрию и т.п. государства "сил" и "желания" европейского бизнеса хватило, а на Румынию, Болгарию, не говоря уж о странах бывшего СССР - нет. Поэтому последние не получили даже пресловутого "покушать" - в самом лучшем случае, их населению представилась возможность искать полулегальную работу в той же самой Европе.

Правда, все это относится к "обществу в целом". А вот отдельные личности, понятное дело, могут вполне "погреть руки", "оприходую" высвобождающиеся от разрушения общественных подсистем ресурсы. Поэтому положение определенной части населения даже самых несчастных стран улучшилось достаточно сильно. А если говорить о тех, кого сейчас принято называть "элитой", то для них разница в уровне жизни с социалистическими временами оказалась просто астрономической. Впрочем, чего удивляться - достаточно посмотреть на дворцы всевозможных президентов африканских стран, 90% населения которых живет на "подножном корме" и ходит без штанов. Впрочем, еще лучше вспомнить запредельную роскошь российской дореволюционной аристократии, и одновременно, нищету тех слоев, которые и производили основы данной роскоши. Поскольку это позволяет снять все "культурологические" объяснения: дескать, негры только с пальмы слезли, поэтому так и живут. А чтобы не поддаться русофобии, тут же стоит обратиться к европейской классической литературе, вроде Диккенса, чтобы убедиться: и на "благословенном Западе" еще недавно была та же самая картина.

Однако это будет уже уход от поставленной темы. Нам же в данной картине важнее всего то, что указанная "деградационная революция" ("дегэволюция", "деэволюция"?) характеризуется одной важнейшей чертой: созданное после нее общество оказывается существенно проще того, что было до. Что же это значит? А значит это то, что после завершения "оранжада" шансов на его повторение становится намного меньше. Причина понятна: деградация свершилась, сложность уменьшилось - а значит, шанс получить из "обломков" существующего устройства что-то более-менее "приличное" стал еще меньше. Правда, как можно легко догадаться, это не является причиной, способной удержать от "очередного" падения в Хаос. Скорее наоборот. Хаос, как знает каждый человек по своему повседневному опыту, заводится отнюдь не от желания его поскорее обрести. (Хотя встречаются люди, имеющие психологию хаоситов.) Напротив, основная причина его возникновения - нежелание и неумение создавать противодействия вечному движению материи к разрушению. "Второе начало термодинамики" описывает в будущем даже выгорание звезд и обращение всей Вселенной к неминуемой "тепловой смерти" - а что вы хотите от человека?

Поэтому указанные "деэволюции" вполне могут случиться в обществах, уже довольно примитивных, но при всем этом еще демонстрирующих "потенциал" к дальнейшему падению. Хорошим примером таковых является т.н. "Арабская весна". Нельзя сказать, чтобы ближневосточные модернизационные режимы являлись символом какого-либо социального "хайтека". Скорее наоборот. Однако возможность построения вместо них фундаменталистских теократических "государств" однозначно означает катастрофическое падение. Впрочем, отдельные личности и группы способны немало "наварить" и на подобной деградации. (Причем, личности и группы, необязательно проживающие на территории "революционизируемых" стран.) Поэтому нельзя удивляться, что малейшая "вспышка Хаоса" (т.е., малейшее нарушение общественного функционирования) на данной территории неминуемо приводит к попытке дальнейшего "упрощения". (Ирак, Ливия, теперь вот Сирия. Слава Аллаху, с Египтом пока все обошлось.)

Однако, как уже говорилось, подобные "деэволюции" у "деэволюционирующего" общества возможны не только в указанном регионе и не только у людей, исповедующих ислам (как нам часто пытаются доказать). Напротив, самый известный пример подобного находится далеко от Ближнего Востока, там, где ожидать каких-либо "воинов Аллаха" было бы смешно. Речь идет, конечно, об украинском "Евромайдане". Этот самый "майдан" представлял собой дальнейшую попытку деградации постсоветского капиталистического общества в еще более примитивную форму. (Со снятием "сливок" с данного процесса соответствующими заинтересованными лицами.) Стоило данной постсоветской стране столкнуться с "дуновением Хаоса", как она с радостью полетела вниз. Итогом всего этого стал неизбежный демонтаж остатков "социального государства", сопровождаемый настолько же неминуемым демонтажем остатков промышленности, и превращением Украины в аналог указанных фундаменталистских государств. Пускай без Аллаха - но со "Славой Украины" и прочими вышиванками, что не лучше...

Впрочем, тут нет смысла подробно обсуждать события, происходящие в данной стране. Достаточно только упомянуть, что по итогам "революціи гідності" ее жители оказались в гораздо худшем положении, нежели до нее, что прекрасно иллюстрирует указанную базовую особенность данных "деэволюций". Представить себе дальнейшую деградацию уже очень тяжело. Ну, разве что превращение в реальное Сомали, где ездят на ослах, и пашут землю деревянной сохой. А основным средством добывания пропитания выступает иностранная гуманитарная помощь. Однако это Африка, там тепло. Построить же подобное общество даже на украинских землях с реальной зимой - идея бредовая, и значить она может только одно: полную депопуляцию. Т.е., массовый "исход", по сравнению с которым пресловутые "сирийские беженцы" покажутся детским садом на прогулке. Впрочем, нам в рамках поставленной темы это не особенно важно.

А важно нам то, что подобная ситуация помогает понять вопрос с "Русской весной", с тем, почему она так не достигла своей цели. Ведь стоит нам задать данный вопрос в вышеупомянутом контексте, как сразу возникает вопрос встречный: а какая у нее могла быть цель? Если такая, как у "весны" арабской - т.е. гражданская война и перспектива построения Халифата - то, может быть, ее неудача и есть как раз наивысшее благо? Впрочем, на самом деле, все гораздо проще. Дело в том, что "Русская весна" с самого начала выступала, как "реактивное" действие на указанный выше "Евромайдан". Поэтому, в самом лучшем случае, ее можно рассматривать, как "одноранговое" действие по отношению к пресловутому торжеству " гідності". Т.е., как такую же "деэволюцию". Со всеми вытекающими посдетсвиями.

Вот тут и лежит разгадка неудачи. Ведь если дело обстоит так, то результатом данной "весны" неизбежно должно было быть ни что иное, как ухудшение жизни большинства людей – при выигрыше крайне немногих. Однако кто должен был войти в состав этих самых «выигравших»? В Киеве все было просто – по крайней мере, в представлениях участников «майдана». А именно – выиграть должны были молодые жители столицы и западных областей, получившие заветный безвизовый режим с Европой. Это было единственное, что привлекало их, поскольку данные «патриоты» не видели в жизни ничего более прекрасного, как возможность свалить со своей родины как можно дальше. Проиграть же должны были те люди, которые никуда с Украины съезжать не собирались – ведь неизбежным следствием «евроинтеграции» было сворачивание собственного производства. (По сути, именно это и происходит сейчас – единственное, только получение безвизового режима немного задержалось.) Т.е., и «винеры», и «лузеры» были определены заранее, причем предполагаемые "винеры" и "делали", по сути, "революцию". Ну, а количество «лузеров» оказывалось на порядок больше, нежели тех, кто что-то приобретал – в полном соответствии с теорией.

В случае же «Русской весны» указанный метод не работал. Проще говоря, люди, выходившие на площади Юго-Восточных городов, не знали, за чей счет они собираются «запановатi». Они удивительным образом хотели устроить свою жизнь за счет честного труда – что для «деэволюции» выступает как раз «запрещенным состоянием». Вот если бы на Украине был указанный локус, как это случилось сто лет назад, тогда бы данное желание могло бы дать результаты. А так… В общем, оказалось, что несмотря на многолетние призывы «взять методы врага на вооружение», сделать это не удалось. Что поделаешь – выступать, как утилизатор, можно лишь будучи утилизатором. Если же этого нет – то данный метод оказывается непригодным. А значит, идея "русского майдана", в смысле, майдана русских, оказалась обречена. Ее сторонники не могли ничего дать элитам, чтобы обеспечить их лояльность – а значит, никакого бескровного перехода последних на сторону «восставших» быть не могло. Вместо очередного «оранжада» началась Гражданская война…

Говорить о ней тут я не собираюсь – для этого нужна отдельная большая тема. Единственное, что можно сказать – так это то, что осуждать людей за неспособность стать безвольными жертвами, нельзя. Даже если положение жертвы – человека, у которого отняли работу, лишили всей инфраструктуры и поставили перед выбором: или архаизация или эмиграция – и выглядит лучше, чем положение участника войны. Ну, и о популярных мифах – типа российского участия и т.п. – думаю, вообще нет смысла говорить. Если кто-то верит, что один реконструктор, приехав в чужую страну с отрядом в несколько человек, оказывается способен разжечь Гражданскую войну, то доказывать что-либо данной личности невозможно. Если этот самый реконструктор открыто заявлял о подобном. (А если бы этот тип говорил о том, что лично приказывает Земле вращаться вокруг Солнца, а Луне вокруг Земли – то тоже стоило бы ему верить?)

Нам же из всего этого намного важнее всей подобной политической и конспирологической шелухи другое. А именно – понимание того, что без уже не раз упомянутого «локуса будущего» никакая реальная революция, т.е. переход к по настоящему новому обществу, невозможна. Именно эта проблема является реальной для современного общества (и не только постсоветского) – при том, что потребности в революционных изменениях в нем давно уже не только созрели, но и перезрели. Однако обо всем этом надо говорить отдельно…

P.S. Вот так - хотел написать о гибели Арсена Павлова, а в итоге перешел на "теорию революций", выбросив в итоге все, что к Павлову относилось, да и к Новороссии тоже. Впрочем, о  социодинамике, в отличие от Павлова, мало кто пишет...

http://anlazz.livejournal.com/143909.html