В конце прошлой недели, когда я в своем блоге описал политические взгляды латышей и русскоязычных в Латвии по украинскому кризису, один из читателей в комментарии поделился размышлениями насчет кажущихся противоречий во взглядах русскоязычных. Мол, как это возможно, что большинство русскоязычных считает себя патриотами Латвии и одновременно восхищается Путиным и поддерживает аннексию Крыма?

На этой неделе было представлено исследование Мары Лайзане, Айвиты Путнини и Илзе Милейко об учениках школ национальных меньшинств. Итоги исследования позволяют разобраться, как на самом деле русскоязычная латвийская молодежь видит свое место и будущее в Латвии, какова их политическая лояльность, и как они оценивают свои отношения с латышами. Выбор в пользу старшеклассников очевиден. Прежде всего, это позволяет нам заглянуть в будущее — сегодняшние старшеклассники  через несколько лет начнут доминировать в публичной жизни, голосовать на выборах, принимать решения.

Во-вторых, ученики школ нацменьшинств у нас не раз становились объектом политической "инженерии". Начиная с описанной во введении к исследованию школьной реформы, связанной с ней политической риторикой и вытекающими последствиями и неудачами. Если смотреть с более широкой перспективы, быть может, действительно пришло время критически оценить, принесли ли действия латвийских политиков в отношении школ нацменьшинств ожидаемые результаты, и что вообще ожидалось. Из более масштабных опросов четко видно, что в отношении к политике русскоязычная молодежь больше похожа на своих родителей, чем на учеников латышских школ.

Прибалтика

Карта в полном размере: Латвия - доля русского населения

Исследование "Идентичность и принадлежность к Латвии учеников школ национальных меньшинств" не является первым в этой сфере. Стоит упомянуть хотя бы более ранние исследования Бригиты Зепы и Балтийского Института социальных наук. В то же время оно интересно в плане методологии. Метод "товарищеской этнографии", возможно, позволил приблизиться к реальным мнениям школьников больше, чем традиционные фокус-группы и другие качественные методы. В целом, в исследовании много интересных формулировок, которые показывают нам мотивацию конкретных людей, скрывающуюся за хорошо известными социологическими истинами. Скажем, использование этнонимов: русскоязычная молодежь вообще неохотно использует этнонимы "русский" по-латышски и "латыш" по-русски. По их мнению, первое в латышском языке имеет негативный подтекст, а со вторым невозможно идентифицироваться.

Это любопытный языковой палимпсест: не будем забывать, что в советское время в официальном латышском языке широко не использовалось слово "русский". Вместо этого было принято говорить "человек русской национальности". Это была своеобразная латышская самоцензура, которая включила отношение к определенной этнической группе в этноним, и сама же подвергла его цензуре. Но теперь, похоже, русскоязычная молодежь вообще неохотно делит людей по этническим категориям, подчеркивая, что "главное, чтобы человек был хороший" и т.д. В общем, это усложняет представление об "этнической" и "национальной" идентичности как о чем-то объективном, обязательном и четком.

Прибалтика Латвия

Говоря об общих представлениях русскоговорящих молодых людей, исследование ясно подтверждает ряд уже известных истин, которые в большой мере созвучны итогам опросов. Коротко приведу эти истины:

  • Русскоязычная молодежь чувствует себя принадлежной к Латвии как к месту жительства, а также как к отдельному государству, которое однозначно не является Россией. При этом они отчуждены от политической жизни Латвийской Республики, в которой (по их мнению) из-за выраженного доминирования латышей не происходит необходимое развитие (чтобы ни значило это слово).
  • Отношение к языку у молодежи, как отмечают авторы исследования, преимущественно инструментальное, то есть язык надо учить ради карьерных перспектив. Идея о русском языке как втором государственном для них тоже не означает никакой политический Kulturkampf. Это просто более удобное общение и подтверждение своего присутствия в Латвии.
  • Хотя в повседневности русскоязычные не ощущают слишком большую дистанцию в отношениях с латышами, они, в основном, живут в русскоязычной среде, особенно в Риге, Латгалии и некоторых крупных городах, где русский язык довольно самодостаточен. При этом употребление языка в повседневности (по крайней мере, пока отчаянные попытки политиков не увенчались успехом) не слишком политизировано: они нетрудно по необходимости менять языки и свободно действовать в обоих языковых пространствах. Латышский язык в школах, хотя время от времени вызывает недовольство, не стал причиной протестной мобилизации и конфликтов.
  • Отношение к латвийской политике среди русскоязычный молодежи радикально циничное и отчужденное — они понимают, что политика Латвии — не их дело. Это вполне закономерно, ведь именно таким было послание политической элиты. У латышских политических партий и большинства СМИ этот контингент вообще не появляется на экране радара, и они это соответственно ощущают. Один респондент по поводу латышского языка в публичном пространстве говорит следующее: "Есть ощущение, что русских в Латвии нет. Их просто нет, их просто не замечают". Многие в латвийской политической элите, конечно, уверены, что на самом деле это хорошие новости — мол, русские знают свое место (точнее, отсутствие такового). Но вопрос, как обычно, в том, насколько это дальновидно. Как видно из исследования, русскоговорящие школьники очень цинично относятся к политике вообще: политики — неисправимо корыстолюбивые и некомпетентные авантюристы. А это делает их латентно враждебными к демократии и чуткими к разного рода популизму — и в Латвии, и в других местах. Тот факт, что они, как и их родители, очень уважают Путина, это результат вовсе не только российской пропаганды. Это также результат чувства отчужденности от структур демократической Латвии.

На этом фоне обязательный раздел "предложений" (policy proposals) в выводах авторов звучит очень оптимистично. При прочтении следующего абзаца, главным чувством, которое возникло у рецензента, было уважение к почти донкихотовской вере авторов в добро:

"Политикам и СМИ важно избегать противопоставления русского и латышского языков. Важно найти в мультикультурной среде Латвии место также для русского языка. Одна из возможностей — рассматривать русский язык как первый, материнский для молодежи национальных меньшинств, а латышский язык — как язык родины. Важно уважение латышских политиков к русскому языку и людям, которые на нем говорят, а также уважение русскоязычных политиков к латышскому языку и людям, которые на нем говорят. Молодежь национальных меньшинств воспринимает политиков как главных инициаторов рассмотрения национальных вопросов и конфликтов".

Прибалтика

В целом, исследование заслуживает, чтобы его прочитали. Оно обладало бы большей исследовательской релевантностью, если бы авторы больше вовлекли в свою дискуссию предыдущие исследования проблем идентичности "русскоязычных" в странах Балтии и других местах. Список литературы и теоретическую часто могли бы украсить книги Дэйвида Лейтина ("Identity in Formation") и Тимофея Агарина ("A Cat's Lick"). Ход исследования в большей степени определяет его объект (русскоязычная молодежь Латвии), а не какой-либо концептуальный подход к анализу. Но в качестве исходного материала для дальнейших размышлений это исследование является ценным.

Политолог: в кого будут стрелять латвийские русские в случае войны с Россией?

В латышах живет страх, и отчасти он связан с тем, что они не знают в кого будут стрелять русскоговорящие латвийцы в случае войны с Россией. Такое заявление в разговоре с журналом "Открытый город" сделал доктор политологии Илзе Островска, пишет портал freecity.lv.

По ее словам, если человек не знает языка той страны, где он живет, то он никогда не будет патриотом этой страны.

Прибалтика

"Вот в кого будут стрелять русские, живущие в Латвии, если поставить вопрос очень жестко и где-то даже нелицеприятно? Будут они стрелять в русских из России или нет? Когда-то, много лет назад, я была настолько нахальной, что задала этот вопрос своим студентам в Латвийском университете, среди которых было много русскоязычных. И они мне ответили: наше поколение не будет стрелять в русских из России, а будет стрелять здесь, на месте... Ну, сами понимаете, в кого. А вот следующее поколение уже может быть и будет. Я, может быть, первая произнесла этот вопрос вслух, но он сидит в латышах. И именно поэтому существует этот страх латышей к русскоговорящим латвийцам", - сказала Островска.

По мнению Островской, тревогу усиливает и заявление посла России в Латвии Александра Вешнякова о возможности упрощенного получения негражданами Латвии российского гражданства.

"Я не интересовалась последними данными, но когда-то сообщалось, что в Латвии живет порядка 30-40 тысяч граждан России. А это для маленькой Латвии не такое и маленькое количество. И, если посол к этому призывает, то, по мнению латышской части общества, он формирует таким образом уже более серьезную пятую колонну в Латвии, – считает политолог. - И возникает вопрос: почему люди, если они хотя принять гражданство какой-то страны, остаются жить в нашей стране? Тогда надо уехать и жить в той стране, чье гражданство вы хотите. Вот это со стороны латышей сегодня звучит чаще, чем раньше. И витает в воздухе очень сильно".

Ранее также прозвучала информация о том, что Россия готова предоставить негражданам Латвии российское гражданство и пенсию без необходимости проживания в России.

Комментарий:

Очередное исследование русской молодёжи Прибалтики латышской правящей элитой  очередной раз повергло эту элиту в уныние и продемонстрировало её импотенцию, как специалиста по государственному строительству. Заодно очередной раз показало их забавную методику изучения окружающей среды по правилам Винни-пуха, для которого существуют неправильные пчелы, которые, наверняка, дают неправильный мёд...

Таким неправильным мёдом оказалась русская молодёжь Прибалтики (выпускники школ) , родившаяся на рубеже веков, знющая про СССР и интернационализм только понаслышке, которую с самых первых дней обрабатывала без всяких ограничений либеральная пропаганда и к ушам которых имели беспрепятственный допуск национально-ушибленные правящие политики и идеологи "Латвии для латышей".

Так вот, к изумлению этих идеологов, в среде русской молодёжи, несмотря на почти 30-летнюю нон-стоп пропаганду русской неполноценности и латышского величия, не только не родилось и не произрастает никакой исторической вины перед латышами "веками угнетаемым русскими шовинистами", не наблюдается никакой веры  в конкурентоспособность латышской нации, не видно даже в микроскоп желания стать латышом, но даже само латышское государство и латышскую элиту эта неблагодарная молодёжь воспринимает, как некую абстракцию, не имеющую никакой притягательности и никакого практического применения.

Особенно начинают небратья грустить, когда это отношение к "нашему уважаемому лимитрофу", они стыкуют с результатами ранее проведенного исследования "В кого будут стрелять русские Латвии в случае войны с Россией" и венчают новостью про отношение русской молодёжи Латвии лично к Путину, которого 17-19 летние, оказывается, уважают (в отличие от туземных политических клоунов, которых они считают "корыстолюбивыми некомпетентными авантюристами"). И что самое противное, "такая позиция - не есть результат российской пропаганды, а исключительно продукт внутренней политики", - грустно подводят итог титульные исследователи.

На фоне вышеперечисленной безнадёги эти и другие исследователи дружно отмечают, как  счастье неземное, тот факт, что российское государство  русскую молодёжь Прибалтики в упор не замечает и откровенно отталкивает. А ведь, не дай Бог, позовёт...

http://vk.cc/3RTxjQ

http://www.mixnews.lv/ru/society/news/2014-03-19/146368

http://seva-riga.livejournal.com/488144.html