Готовиться к резкому урезанию расходов на социальные нужды Минфин РФ призывал еще летом. Сжатие социальных трат, как объясняли минфиновские стратеги, необходимо для поддержания начавшегося из-за ослабления рубля и скачка цен процесса структурной перестройки экономики. Судя по представленным в Госдуму Основным направлениям бюджетной политики на 2016–2018 годы и бюджетному прогнозу до 2030 года, цена вопроса будет немалая.

Рука берущего…

Прежде всего, в 2016 году подорожают коммунальные услуги для населения. В 2016 году – на 4 процента. В 2017-м – еще на 5,1 процента, а в 2018-м – на 4,7 процента. За электричество в 2016 году придется платить на 8–8,6 процента больше, в 2017 году еще больше – на 7,4–8,1 процента, в 2018-м немного меньше – до 7,2–7,9 процента. Ждать платежку с повышением квартплаты нужно, как и раньше, 1 июля каждого года.

В следующем году объявляется переход на долгосрочное тарифное регулирование, которое коснется тепло-, водоснабжения и водоотведения. В чем его суть? Если раньше государство устанавливало предельные индексы изменения отдельных тарифов, то теперь будет регулировать величину совокупного платежа за «коммуналку». А о том, из чего его составить, поставщики услуг должны сами договориться между собой.

Вместе с тем предлагается пересмотреть и минимальный размер оплаты труда (МРОТ). В 2016 году он должен увеличиться на 4 процента и вырасти с нынешних 5965 рублей до 6204 рублей в месяц. Авторы законопроекта абсолютно уверены в том, что работодатели смогут обеспечить зарплату работников не ниже МРОТ. Кто бы сомневался?

Только вот и после повышения минимальный размер оплаты труда по-прежнему будет почти вполовину меньше прожиточного минимума.

В 2016 году соотношение этих двух показателей, по предварительным оценкам, может составить 53,6 процента.

Понятно, что такая скупость вызвала справедливое возмущение. Кто-то из депутатов пошутил: «Рука берущего не знает границ». По предложению Минфина ужесточат и правила присвоения звания «Ветеран труда» – планка необходимого соискателю пенсионного стажа будет повышена с 15 до 20 лет для женщин и 25 лет для мужчин. Федеральный закон от 12.01. 1995 г. N 5-ФЗ «О ветеранах» давал право на это звание гражданам с государственными или ведомственными наградами и знаками отличия (вплоть до грамот).

Теперь правительство отдельным подзаконным актом будет не только «определять» перечень ведомственных наград и почетных знаков, которые дают право за звание, но и ограничит их выдачу годовой квотой. Тех, кто уже имеет награды, права получить звание не лишат. А еще до 2019 года будет заморожена выплата прибавок к пенсиям тем, кто занят в сельском хозяйстве.

По принципу нуждаемости

Острую критику депутатов вызвал разработанный Министерством труда и социальной защиты РФ законопроект о реформе системы социальной помощи, проходящий под безликим названием «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». Вопрос, как выразился однажды премьер Дмитрий Медведев, «деликатный». Особенно в условиях согласованного правительством РФ проекта бюджета, который, замораживая индексацию зарплат госслужащих и пенсий, подразумевает почти двукратное увеличение расходов на содержание парламента, с резким ростом зарплат в аппарате Госдумы. Несколько месяцев законопроект дорабатывался, но существенных изменений не претерпел.

Законопроект об адресности предполагает, что регионы смогут процеживать по принципу «нуждаемости» получателей целого списка льгот. Таким образом, усложнится получение, например, пособия на ребенка, компенсации расходов на жилищно-коммунальные услуги для работающих на селе педагогов, а также некоторых других выплат. Кроме того, «чернобыльские» пособия смогут получить отныне лишь те, кто прожил от 1 года в «зоне отселения» (отдельные районы Брянской области) до 4 лет «в зонах с льготным социально-экономическим статусом» (немалая часть Калужской и Тульской областей).

Но самое удивительное, что самих понятий адресности и нуждаемости в законопроекте нет. И это, как объяснила Анастасия Беспрозванных, директор департамента правовой и международной деятельности Минтруда РФ, вовсе не случайно. Установление определений в этой части, по словам чиновницы, нарушит право субъектов самостоятельно утверждать и устанавливать эти принципы.

И вообще, как объясняют в министерстве, этот законопроект родился не по инициативе центра, а по просьбе регионов, задыхающихся от нехватки средств. Подумать только, суммарный долг регионов, по недавним подсчетам, перевалил за 2 трлн рублей! Значит и расходы на социалку надо «оптимизировать», полагают чиновники.

В докладе Минфина РФ «Об основных направлениях повышения эффективности расходов федерального бюджета», отправленном в Госдуму вдогонку с законопроектом о бюджете на предстоящий год, так и сказано, что свыше половины россиян получают в настоящее время от государства социальные выплаты безосновательно. И это приводит к тому, что чем больше направляется в сложившуюся систему социальной поддержки бюджетных средств, тем выше социальное неравенство.

На этом принципе, собственно, и строится суть законопроекта, чтобы, не сокращая перечень пособий, уменьшить число их получателей. Таким образом, можно как бы выполнить в полном объеме взятые государством социальные обязательства, да еще и сэкономить.

Для этого достаточно, например, из действующего законодательства при определении ежемесячного пособия на ребенка до достижения им возраста полутора лет убрать слово «ежемесячное». С нового года региональные власти смогут определять не только размер этого пособия, порядок его назначения и индексации, но и «условия и периодичность его выплаты». Это может произойти раз в месяц, а может, и в квартал, или вообще раз в год, в том числе «с применением критериев нуждаемости».

По принятым в регионах представлениям нуждающимися признаются семьи, имеющие доход ниже прожиточного минимума на каждого члена семьи. Но нуждаемость надо еще доказать разного рода справками. А прожиточный минимум в регионах разнится весьма существенно. Если в Москве он в среднем составляет 15 141 рубль, то в Воронежской области, к примеру – 8 102 рубля.

Странная экономия

Богатым государственная поддержка может и не нужна, тем более, что региональные пособия на детей чисто символические – не превышают 300 рублей на ребенка. Но есть и более существенные выплаты. Нуждающимся многодетным семьям полагается в среднем около 7 тысяч рублей. На эти цели в 2013 году выделялось 3,5 млрд. рублей, в 2014 году – 10,1 млрд., в 2015 году – 15,8 млрд. Теперь встал вопрос кому их платить? Владельцу особняка на Рублевке, у которого официальный доход ниже зарплаты доярки Любы, или все же доярке Любе, которая держит домашнее хозяйство, а значит и имеет дополнительный доход? Есть серьезные опасения, что при определении уровня нуждаемости каждый регион это будет делать по-своему. В результате могут лишиться государственных выплат и бедные.

По принципу нуждаемости с нового года будут выплачивать и компенсации на оплату услуг детсадов (20 процентов на одного ребенка, 50 процентов – на двоих, и 70 процентов на троих) – соответствующая поправка вносится в закон «Об образовании в РФ». Решение вопроса о порядке осуществления выплаты тоже отдано на откуп регионам.

Под нож попадут частично и дополнительные социальные гарантии врачам, фельдшерам и аптекарям, а также учителям, работающим в сельской местности или поселках городского типа, вроде льгот на оплату жилых помещений и коммунальных услуг: порядок выплаты компенсаций будет зависеть от социальной нормы жилплощади в данной местности и федерального стандарта стоимости предоставляемых услуг ЖКХ.

Сэкономив на ветеранах и сельских учителях, авторы законопроекта планируют истратить 2 млрд рублей только на создание реестра получателей льгот. Но вот целесообразность этих трат далеко неочевидна.

Как будет в реальности устроена система контроля за получателями льгот? Ответа на этот вопрос законопроект не дает. Зато экономия для расходов бюджета в итоге может получиться довольно существенной, измеряемой десятками миллиардов рублей.

Как же в таком случае чиновники собираются выполнять один из программных майских указов президента РФ по повышению зарплат врачей, медсестер, преподавателей вузов и научных сотрудников, соцработников, школьных учителей и некоторых других категорий бюджетников? Оказывается, расходы на зарплаты учителей и врачей в 2016 году можно не только не повышать, но и снизить на 34 млрд руб., если прибавку считать не в абсолютных величинах, а в привязке к уровню средней зарплаты. А зарплату врачей указывать без поправки на количество ставок…

А в целом программу «Развитие здравоохранения» в 2016 году по стране урежут на 16 процентов или на 62,6 млрд руб. Больше всего сократилось финансирование подпрограммы развития скорой помощи (на 66 процентов!), управления развитием отрасли (на 55 процентов), профилактики заболеваний и развития первичной помощи (на 42 процента).

Расходы на программу «Развитие образования» в 2016 году снизятся на 9,1 процента, больше всего урежут ассигнования на подпрограмму дошкольного образования – на 31,6 млрд руб. и подпрограмму профессионального образования – на 3,454 млрд руб. Если сокращать социальные расходы подобными темпами, то через несколько лет бесплатного здравоохранения и образования не будет. Всем придется учиться и лечиться за свой счет, еще больше платить за «коммуналку» и электричество.

Под видом оптимизации

И на фоне всего этого чиновники твердят, что ничего страшного не происходит. Все перемены преподносятся под видом повышения качества жизни. Хотя на самом деле происходит обратный процесс. В результате таких перемен, как полагает директор Института социального анализа и прогнозирования Российской академии народного хозяйства и государственной службы Татьяна Малева, заработная плата и другие виды доходов незаслуженно упали гораздо глубже, чем просел ВВП. Низкооплачиваемый труд и низкодоходное население не могут быть эффективными. Этот урок мы уже не раз проходили на протяжении последних 25 лет.

Смириться сейчас с падением доходов и заработных плат – значит признать неэффективность человеческого ресурса, делает вывод ученая. Но больше всего надо бояться социальной апатии, когда «население уходит в себя и умывает руки». С социально-экономической точки зрения это шаг назад, потому что такая апатия затягивает на многие десятилетия.

Под видом оптимизации расходов можно сокращать прибавку к пенсиям, лишать льгот работающих пенсионеров. Не повышать зарплаты военнослужащим и судьям, не менять размер материнского капитала за второго и последующих детей, оставив его величину на уровне 2015 года – 453 тысячи 26 рублей. А социальную поддержку вцелом перевести на рельсы сомнительной адресности и критерии нуждаемости, отдав все на откуп погрязших в долгах регионов.

Но стоит ли так усердствовать? Если поскрести по сусекам, то на социалку можно найти немалые средства.

Выступая в Госдуме при обсуждении бюджета-2016, глава Счетной палаты Татьяна Голикова привела один из примеров бюджетной расточительности: 160 миллиардов «размечены» на необеспеченные стройки. То есть деньги фактически будут «стоять», а потом их перераспределят на другие нужды.

Такого рода необеспеченных расходов в бюджете великое множество. Речь идет о накоплении остатков бюджетными учреждениями, о «катастрофических» суммах авансов (4,2 триллиона рублей), которые из бюджета уходят, а объекты в строй не вводятся. Из-за одних только махинаций фирм-однодневок на таможне, возврата ими валютной выручки, левых схем с налогом на добавленную стоимость доходы бюджета снижаются на десятки миллиардов рублей в год.

Миллиардные имущественные взносы государства в уставные капиталы госкорпораций и госкомпаний пристраивают в банках. А если от них немного отщипнуть, как выразилась Голикова, то, наверное, не пришлось бы зажимать социальные выплаты. Можно было бы проиндексировать пенсии, как того требует законодательство.

Удавка для экономики

К сожалению, пока призывы к рациональному расходованию средств остаются благими пожеланиями. Так что же ждать миллионам простых россиян в новом году? Ничего хорошего. Судя по тому, что решать неотложные задачи предполагают старым способом, изымая «лишние деньги», затягивая удавку для экономики. Показатель монетизации, то есть насыщенности деньгами у нашей экономии ниже, чем во многих африканских странах. В Папуа – Новой Гвинее он и то составляет 52 процента, у нас – 47,1. А в среднем по миру монетизация экономик приблизительно равна 125 процентам.

При высокой процентной ставке Центробанка в нашу страну через систему всяких посредников и подставных структур приходят западные деньги, но они не приносят пользу реальному сектору, а перетекают из кармана в карман, участвуют в кредитных операциях, размывая нашу финансовую систему. С 2004-го по 2014-й разница между «приходом» и «уходом» капитала составила 1 трлн долларов. То есть в среднем из России уходит по 100 млрд долларов в год. И ставить заградительные барьеры оттоку капиталов никто не собирается.

Власти по-прежнему заявляют о необходимости «структурных реформ» отечественной экономики, позволяющих преодолеть рецессию и зависимость страны от сырьевого экспорта. Но при этом почти ничего не говорят нам о конкретном содержании этих реформ, механизмах их воздействия на реальную экономику.

Поднять страну могло бы развитие массового малоэтажного пригородного строительства. Само по себе строительство в интересах малоимущих способно дать экономике максимальный мультипликативный эффект, ибо всегда тесно связано со всеми сферами национальной экономики – от машиностроения до кредитно-финансовой системы. В большинстве развитых стран мира рынок малоэтажного жилья, жилой недвижимости является базисом национальных экономик. У нас этот сектор никто не создавал.

Но пока, судя по всему, правительство РФ не готово к такому развороту социальной и экономической политики. Преимущество, как и прежде, будет отдаваться далеким от народа крупным проектам. А антикризисные фонды и «бюджет выживания», как его называет думская оппозиция, будут служить средством для тушения пожаров.

Единственной надеждой на лучшее остается гипотетическое повышение цен на нефть, которое пока что, увы, не предвидится. Поэтому бедность в новом году будет расти, а уровень жизни большинства россиян – падать.

http://www.stoletie.ru/obschestvo/_ne_v_polzu_bednyh_804.htm