Сегодня Африка вызывает интерес Соединенных Штатов, Китая, стран Евросоюза и России. В основе современной экспансии на Черный континент – стремление игроков укрепить позиции в глобальном ресурсном обеспечении, от чего ныне и в будущем зависит национальная безопасность. При этом их не останавливают политические риски, обусловленные конфликтогенностью региона.

В конце прошлого – начале нынешнего века эксперты отмечали, что острота конфликтов в Африке снижается, а к власти в ряде стран пришло новое поколение политиков-технократов, стремящихся привести свои народы к модернизации и экономическому росту. Однако «арабская весна» в Северной Африке придала активность силам, которые относят как раз к противникам модернизации. Влияние ваххабитов Саудовской Аравии и Катара усиливается, а светский противовес этому воздействию после свержения Каддафи, Бен Али и Мубарака исчез. И вполне вероятно, что образующаяся «зеленая дуга» от Сахеля до Африканского Рога привнесет тревожную тенденцию в развитие региона на обозримую перспективу.

ЧЕМ ВАЖНА АФРИКА

Джихадисты готовы воспользоваться любым конфликтом, чем бы он ни был вызван. В Мали они примкнули к сепаратистскому движению туарегов, вернувшихся на свои земли из Ливии после свержения Каддафи. Повод для вмешательства представляется выгодным – участие в боевых действиях можно пропагандистски прикрыть национально-освободительной борьбой.

Истинные намерения джихадистов расходятся с целями туарегов. Этим, должно быть, и объясняется скорый разрыв племени с экстремистами. И военная операция в Мали означает не только локальную войну за неделимость страны, но и новый виток борьбы с терроризмом на африканском континенте. Эксперты считают, что в малийский конфликт вмешалась глобальная «Аль-Каида». И военная победа в Мали будет, скорее всего, временной, за которой последует длительная партизанская война. С другой стороны, силовое вмешательство диктовалось необходимостью. Армия Мали слаба, а мощь джихадистских группировок Сахеля, по некоторым оценкам, не уступает суммарной мощи регулярных вооруженных сил всего региона.

Государство Мали подошло к черте «сомализации». Сепаратизм северных территорий может вызвать соответствующий отклик не только в других населенных различными этносами регионах Мали, но и в соседних странах. Нестабильность усиливают джихадисты из «“Аль-Каиды” в исламском Магрибе», а также группировки «Ансар аль Дин», «Движение в защиту ислама и джихада в Западной Африке», превращающие Мали и весь Сахель в базу терроризма.

В малийской ситуации можно увидеть и элементы охватившей мир «ресурсной войны». Мали – крупнейший мировой поставщик золота, а в недрах страны залегает, помимо прочих полезных ископаемых, уран. В Мали урановые руды пока не добываются, но разработка их ведется в Нигере, на части территории которого проживают туареги. Поэтому Франция, заинтересованная в уране, вмешалась в малийские события, опасаясь дестабилизации Нигера. Так что, если учесть мощность атомной промышленности Франции, можно говорить и о геоэкономической составляющей операции «Сервал» в этом регионе.

Россия выступает за территориальную целостность Мали, считая, что упор следует делать не на вмешательство извне, а на политико-дипломатические средства. Об этом, в частности, шла речь на встрече российского министра иностранных дел Сергея Лаврова с президентом Алжира Азизом Бутефликой. Россия оказывает помощь властям Мали на двусторонней основе, но не принимает участия в военно-тренировочной миссии Евросоюза. Для этого нет соответствующей правовой базы.

Уместно заметить, что у ряда российских компаний – «Росатома», «Газпрома», «Северстали» – есть экономические интересы в Мали.

Конечно, голод, авторитаризм, коррупция, бедность, вооруженные конфликты – все это есть в Африке, но лидеры африканских стран заинтересованы в рациональной экономической политике и в прямых иностранных инвестициях. Средние темпы экономического роста в странах к югу от Сахары в 2010–2011 гг. коле**лись в переделах 5–5,5%, по этому показателю Африка занимала второе место в мире. Те же проценты прогнозируются и на 2013 год. Эксперты утверждают, что цены на нефть в реальном выражении окажутся в обозримой перспективе высокими, а по мере преодоления кризиса мировой экономики могут расти. Ожидается, что и цены металлов останутся на высоком уровне, главным образом благодаря спросу Китая и других стран АТР.

На этом континенте противоречие между транснациональными корпорациями (ТНК) и суверенными государствами (иначе – проблема «один рынок – много стран») во многом разрешается в пользу государств – в том смысле, что они политически и экономически поддерживают экспансию своих компаний. Это характерно не только для Китая с его централизованно управляемой экономикой, но также и для США и стран Евросоюза. То есть, вопреки тенденции к ослаблению суверенитетов, государства стоят на страже собственных экономических интересов, а правительства стараются политическими методами обеспечить конкурентные преимущества своих компаний.

Здесь практика противоречит распространенной логике, согласно которой ТНК становятся чуть ли не главными субъектами внешней политики, вытесняя государства с их военно-политической силой. Недаром о сегодняшней экономической экспансии в Африку пишут как о столкновении интересов Соединенных Штатов, Европейского союза и Китая, а не их компаний. ТНК при всех их противоречиях с «материнскими» государствами выступают в качестве агентов этих государств, стремясь снизить конкурентоспособность чужих экономик. Недаром у мировой дипломатии появился сегодня экономической и нефтяной крен. Ведь та же «война трубопроводов» преследует не только экономические цели – речь идет о снижении опасности политического шантажа со стороны государств-транзитеров.

На долю Африки, по разным оценкам, приходится 12% мировых разведанных запасов нефти и 11% ее мировой добычи. Но экономические интересы глобальных игроков обусловлены не только нефтяным фактором. Континент богат ресурсами, привлекательными даже для такой богатой минералами страны, как Россия. Речь идет о титане, ниобии, тантале, цирконии, высокоглиноземистом сырье. Причем добычу полезных ископаемых в Африке ТНК ведут не только для того, чтобы закрыть их дефицит у себя дома. Большое значение придается резервированию ресурсов в собственных недрах. Что, кстати, также свидетельствует о том, что ТНК не всегда действуют без оглядки на стратегические интересы своих материнских государств.

Силу государства в продвижении компаний в Африку наиболее ярко демонстрирует Китай. Пекин дает руководству африканских стран льготные и практически безадресные кредиты, не ставя условий относительно демократии и прав человека. Особую активность КНР развернула в последнее десятилетие. С 2000 г. раз в три года проводятся встречи «Форума сотрудничества “Китай – Африка”». Доля Африки в китайском импорте нефти приближается к 30%, основные поставщики – страны Гвинейского залива и Судан. Всего же партнерские отношения Пекин поддерживает с более чем 50 африканскими странами, которые в ближайшие три года получат китайские кредиты в размере 20 млрд долл., что в два раза превышает кредитование в 2009–2012 годах. В Африке работают 11 китайских центров, которые содействуют инвестициям, обеспечивают платежи, консультируют бизнесменов, занимаются страховкой и т.д. Под эгидой Госсовета действует «Группа торгово-экономического и технико-экономического сотрудничества и координации отношений со странами Африки». Для поддержки и страхования вкладов китайских компаний Пекин создал фонд в 5 млрд долларов.

Геоэкономическая экспансия Китая на Черном континенте может потеснить Запад. Именно этой проблеме, считают обозреватели, было посвящено африканское турне госсекретаря США Хиллари Клинтон летом 2012 года. За американскими компаниями в Африке также стоит государственная инфраструктура. Вынесем за скобки военные инициативы – тот же АФРИКОМ, в задачу которого, помимо прочего, входит охрана залежей полезных ископаемых и путей их транспортировки. Уместно упомянуть и разработанную Пентагоном в 2001 г. «Стратегию для стран Африки южнее Сахары». Этот документ не только предусматривает участие вооруженных сил в миротворчестве, борьбе с организованной преступностью и проч., но и прямо вменяет им в обязанность обеспечивать поставки из Африки стратегического сырья.

Политические и экономические интересы Соединенных Штатов в Африке оформлены в принятом в 2000 г. Законе о содействии африканскому развитию. В его рамках Белый дом создал в Африке три центра поддержки конкурентоспособности американских товаров на континенте. Учрежден специальный «Форум торгово-экономического сотрудничества США со странами Африки южнее Сахары». Расположенный в Вашингтоне Корпоративный совет по Африке координирует деятельность частного американского бизнеса на континенте. Этой организации 20 лет, ее услугами пользуются почти две сотни американских компаний. Непосредственную поддержку компаниям, рискнувшим работать там, оказывают основные экономические министерства Соединенных Штатов. Эксперты указывают, что 60% хрома, марганца, платины, кобальта, импортируемых на американский рынок, поступает из Африки. От африканского кобальта военная и энергетическая промышленность Америки зависит чуть ли не наполовину.

ВОЗВРАЩЕНИЕ РОССИИ

Сегодня можно говорить о восстановлении присутствия России в Африке, прерванного по понятным причинам в 1990-е годы. Во время противостояния Советского Союза и Соединенных Штатов, когда бывшие колонии принимали либо капиталистический, либо социалистический путь развития, у Москвы была соответствующая тогдашней международной среде и политическому строю государственная стратегия в отношении Африки. Сегодня Россия делает первые шаги по разработке новой стратегии, основываясь на современных политических и организационных принципах. Речь идет об установлении деловых взаимовыгодных связей, оказании гуманитарной и миротворческой помощи на двусторонней основе и на уровне международных организаций.

Вынужденный перерыв в российско-африканских связях чуть было не превратил Россию в «важного участника чужих игр» на этом континенте. Отсутствие должного африканского досье в российской повестке дня не отвечает и статусу постоянного члена таких международных институтов, как СБ ООН, G8 и G20, наносит ущерб безопасности России от угроз исламского экстремизма. Таким образом, налаживание российско-африканских отношений основано на объективных предпосылках, обусловленных местом России и Африки в современном мире.

Начало новому африканскому этапу в нашей внешней политике положили визиты президентов России Владимира Путина и Дмитрия Медведева в Марокко, ЮАР, Ливию, Алжир, Анголу, Намибию, Нигерию, Египет. И хотя ситуация в Северной Африке с тех пор изменилась, сформулированные встречами на высшем уровне основные направления политического и экономического сотрудничества остаются актуальными. Вопреки мнению о малой «мировой вовлеченности», Россия входит в число 15 крупнейших экспортеров капитала, а число компаний, отвечающих критериям ТНК, эксперты определяют не одним десятком. Это не говоря уже о присоединении России к ВТО. Нельзя также считать, что у нас вообще отсутствуют экономические отношения с Африкой, просто пока еще далеко не все возможности использованы. Ряд ведущих российских компаний присутствует на континенте вполне успешно.

В Гвинее работают ОК «Русал», ООО «Северсталь-золото», ОАО «Гаммахим». В ЮАР – группа компаний «Ренова» и ОАО «Мечел». В Анголе – АК «АЛРОСА», ОАО «Технопромэкспорт», дочернее предприятие ОАО «Газпромнефть» – концерн «НИС», «Росатом», ОАО «Атомредметзолото». В Намибии – группа компаний «Ренова», есть планы сотрудничества у ОАО «Газпромбанк». В Нигерии – ОК «Русал», возможно участие там в проектах ОАО «Газпром» и ЗАО «Атомстройэкспорт». Расширяется круг африканских государств, с которыми налаживается инвестиционное сотрудничество – Экваториальная Гвинея, Ботсвана, Гана, Либерия, Сьерра-Леоне. ЮАР заинтересована не только в импорте высокотехнологичных российских товаров, но и в их совместном производстве. Сегодня Россия занимает 12-е место по количеству инвестиционных проектов в ЮАР и 5-е место по объему вложений среди всех стран.

Россия постепенно возвращает позиции на африканском рынке вооружений. «Рособоронэкспорт» сотрудничает с 15 из 47 стран Черной Африки. Африканские государства заинтересованы в модернизации ранее приобретенной у России техники, а также в новых закупках самолетов и вертолетов. Эксперты считают, что упущения 90-х гг. в этой области полностью преодолеть трудно, хотя потенциал расширения военно-технического сотрудничества в Африке не исчерпан.

Торговля России с африканскими странами все еще развита слабо и до последнего времени на три четверти осуществлялась лишь с Северной Африкой. Правда, в российском экспорте существенный процент составляет продукция машиностроения и металлообработки. Это, пожалуй, одно из самых перспективных направлений торгово-экономического сотрудничества России и Африки – рано или поздно, но структуру сырьевой российской экономики придется менять.

Особенность Африки состоит в том, что политический результат переговоров трудно отделить от результата экономического. Мне в работе спецпредставителя президента России пришлось убедиться на практике – решение более или менее значимых вопросов, затрагивающих экономические интересы, требует прямых контактов с руководством африканских стран. Именно таков самый эффективный способ лоббирования на континенте. Причем контакты желательно постоянно подкреплять визитами на высшем уровне, перепиской, обменом посланиями и прочее.

Премьер-министр Эфиопии Мелес Зенауи инициировал проведение в Аддис-Абебе в декабре 2011 г. Делового российско-африканского форума. Здесь встретились министры стран Африки, включая Чад, Мали, Судан, представители Африканского союза, менеджеры российских и африканских компаний. Участники рассматривали форум как стартовое мероприятие перед оформлением его в постоянно действующий «российско-африканский Давос». Деловой форум в «дипломатической столице Африки» Аддис-Абебе может стать прорывом в российско-африканских отношениях, если его удастся сделать регулярным и повысить уровень представительства по типу «Форума сотрудничества “Китай-Африка”». Эта трибуна станет существенным вкладом в создание инфраструктуры торгово-экономических отношений с Африкой.

Россия возвращается в Африку с «низкого старта». Советское влияние, основанное на льготных кредитах и подарках в виде плотин и прочего, не по силам российскому бизнесу, а государство этим не занимается. Наших компаний в Африке относительно мало. Если не принять меры, Россия упустит выгодную площадку для своих инвестиций и товаров. И если руководствоваться долгосрочной программой торгово-экономических отношений с Африкой, то требуется геоэкономическая стратегия, для разработки которой нужны государственные усилия.

Необходимо на всех уровнях продолжить укрепление связей с руководством Африканского союза. При этом сосредоточить усилия на повышении роли этой организации в решении внутриафриканских проблем. Начать активный диалог с новым политическим руководством Туниса, Египта и Ливии. Установить тесные личные и деловые контакты с этими лидерами и воздерживаться от конфронтационной риторики в их адрес. По мнению экспертов, состояние хозяйств постреволюционных стран Северной Африки может побудить их к активному экономическому и иному сотрудничеству с Россией.

Москва должна предлагать встречи и конференции по борьбе с терроризмом в районе Магриба, Сахеля и Африканского Рога. Это поможет оживить повестку дня отношений с Североатлантическим альянсом и упрочить взаимодействие стран БРИКС в области безопасности и совместных проектов в Африке. Проблемами борьбы с терроризмом на континенте сегодня занимаются практически только США и НАТО. А это подрывает конкурентоспособность России. Целесообразно по возможности расширить участие в миротворческих операциях под эгидой ООН и Африканского союза.

Нам следует увеличить бесплатные квоты для студентов из Африки, в том числе по подготовке военных кадров. Активизировать участие российских фондов помощи, волонтеров и деловых учреждений в решении гуманитарных проблем. Это придаст весомость российской стратегии «возвращения в Африку», укажет на общую заинтересованность России в стабильности и благополучии континента. Однако главное в решении геоэкономической задачи возвращения в Африку – увеличение государственной поддержки российского предпринимательства. Потому что геоэкономика обязывает государство создать условия, которые повышают конкурентоспособность национальной экономики на международном рынке. Успешно участвовать в перераспределении мирового дохода и ресурсов без государственной стратегии, следуя лишь принципу «стимул-реакция», не удастся.

Экономические интересы России требуют привлечения государственных структур, которые занимались бы разнообразной поддержкой экспансии российского бизнеса за рубежом. Их задача – координировать действия компаний и ведомств для выхода на рынки и защиты от недобросовестной конкуренции. Они могли бы оказывать помощь в переговорах с иностранными государствами, активизировать и создавать межправительственные комиссии, проводить встречи разного уровня, конференции и выставки, вести профессиональную информационную работу. Совместно с российскими ТНК эти государственные структуры должны вырабатывать стратегию и тактику экономической экспансии. Государству следует оживить лоббирование нашего бизнеса в Африке, оказывая ему в том числе и политическую поддержку.

http://www.globalaffairs.ru/number/Vozvraschenie-v-Afriku-16003