С начала октября Россия сигнализирует о своём намерении произвести широкомасштабный «разворот» в сторону Восточной Азии. Указанная адаптация экономической стратегии происходит на фоне текущей напряжённости в отношениях с Западной Европой и США.

Как следствие, во внешней политике имело место множество изменений, которые должны тщательно изучаться при принятии любых решений о ведении бизнеса и осуществлении инвестиций в регионе. В настоящей статье мы рассмотрим некоторые наиболее актуальные события.

В разгар продолжающегося на Украине конфликта Россия столкнулась с многочисленными санкциями, исходящими от стран Запада и направленными на то, чтобы заставить её отказаться от своих геополитических задач, а также ухудшить её экономические перспективы. В плане риторики Президент Путин и премьер-министр Медведев хранят непоколебимость по вопросу Украины, а значит, экономика России продолжает принимать на себя всю тяжесть западных санкций. 20 октября рейтинговые агентства Moody’s и Standard & Poor’s представили вниманию обстоятельные отчёты и поместили кредитный статус России соответственно всего на два и один пункт ниже мусорного. Нечего и говорить, что если кредитный рейтинг России задержится в таком положении ещё дольше, инвестиции туда будут становиться всё более рискованными, а уже имеющиеся иностранные инвестиции будут исчерпаны и того быстрее.

Россия - Китай

Россия - Китай: взаимная торговля

И всё же, Россия поддерживает в рабочем состоянии внушительную и солидную экономику. В целом, уровень долга относительно низок, а правительство располагает приличными запасами средств на чёрный день и бюджетным финансированием (при объёме государственных резервов 480 миллиардов долларов и 90 миллиардах долларов в российском национальном Резервном фонде). Что самое важное, сочетание изменений в экономической и внешней политике помогает российским министрам экономики, бизнесменам и иностранным инвесторам приспосабливаться к вышеупомянутым переменам в российской экономике. Недавно избранная Россией ориентация на Азиатско-Тихоокеанский регион и Центральную Азию улучшит состояние хворающей российской экономики и будет иметь серьёзные долгосрочные последствия. Иностранные инвесторы, экономисты и предприятия должны провести анализ того, какие страны будут затронуты разворотом, и какими будут его продолжительные последствия для каждого.

Китай

В результате ратификации 400-миллиардной российско-китайской газовой сделки отношения России с Китаем значительно улучшились и побудили российских чиновников к поиску похожих сделок и партнёрских отношений со странами на Востоке. Соглашение, работа над заключением которого велась 10 лет, фактически цементирует российские цены на нефть ясной формулой цены и привязки. Это хорошо для России и стран-покупателей на Востоке, так как предоставляет возможность покупки без риска. По сути, другие восточные страны могут доверять России и видеть непосредственные выгоды партнёрства, что ускоряет переговоры.

Когда в 2018 году сделка по нефти и газу будет полностью проведена в жизнь, северо-американским сланцевым запасам (экспорт которых должен начаться в 2022 году) вступать в соревнование будет уже поздно. Намного выше вероятность того, что Россия наберёт обороты и отхватит бо́льшую часть азиатского спроса со стороны таких развитых стран как Южная Корея и Япония. Правительства обеих стран очень положительно смотрят на приход
России на китайский рынок, сопровождавшийся подписанием и других соглашений в самых разных областях экономики, среди которых в том числе совместное производство коммерческих самолётов, тяжёлых вертолётов и продуктов нефтехимии. И это только начало всеохватывающей российской стратегии разворота к Азии.

Япония

В качестве следующего акта экономического балансирования Россия обратилась к Японии. Россия и Япония ведут переговоры о торговом партнёрстве, похожем на энергетическую сделку «Газпрома» с Китаем. Тот факт, что Япония является крупнейшим в мире импортёром природного газа, не прошёл мимо российских министров торговли – они видят гигантские возможности в Японии, где предприятия и импортёры стремятся к диверсификации источников поставок. Японии, которая в выработке энергии на 43,2 процента зависит от сжиженного природного газа (СПГ), Россия предложила построить газопровод от её самого восточного острова Сахалин до самого северного японского города Вакканай на Хоккайдо. Это был бы самый первый иностранный трубопровод, соединённый с Японией, и такая перспектива увлекает многих японских законодателей

Россия - Китай

Россия - Китай: экспорт леса

Материально-техническое обеспечение проекта, которое берёт на себя Россия, предусматривает чёткие географические планы и стоимость строительства в размере 6 миллиардов долларов. Планы России очень зависят от сделок подобных этой – успех переговоров позволил бы экспортировать в Японию свыше 20 миллиардов кубических метров газа ежегодно. Япония согласилась с российской формулой привязки цены в отношении всей будущей торговли и пришла к выводу, что российский импорт входит в число наиболее безопасных и надёжных с точки зрения состава и предложения.

Несмотря на то, что из-за кризиса на Украине премьер-министр Синдзо Абэ, к сожалению, отменил сентябрьский визит Путина в Японию, складывается впечатление, что и Япония, и Россия полны желания сотрудничать. Конечно, обе страны надеются также избежать любых столкновений в вопросе территориальных споров. Токио и Москва значительно бы выиграли в случае успешного завершения переговоров в энергетической сфере, помноженного на территориальные компромиссы. В этой связи можно отметить, что высокий уровень доверия с японской стороны находит отражение в решениях японских банков, например, Mitsubishi UFJ Financial Group продолжает инвестировать и поддерживать работу своих офисов в Москве и Санкт-Петербурге.

Северная и Южная Корея

Россия должна поддерживать сбалансированные экономические и политические отношения с Кореями. Избрав тот же подход, что и в отношениях с Китаем и Японией, Россия протянула приносящую доход руку как северокорейским, так и южнокорейским министрам экономики, предложив воспользоваться потенциалом трубопровода, прокладываемого от северной границы с Китаем или от перехода Хасан через границу России и КНДР на реке Туманная.

В качестве первого шага в российско-северокорейских делах Россия недавно простила КНДР долг в размере 11 миллиардов долларов, восстановив тёплые отношения между двумя странами. В связи с этим Северная Корея устроила пышную церемонию в честь российского проекта по улучшению состояния и реконструкции северокорейских железных дорог. Реконструкция обойдётся в 25 миллиарда долларов и охватит железнодорожные пути в КНДР протяжённостью 3500 км; модернизации должно подвергнуться, по меньшей мере, 60 процентов северокорейских железных дорог. Железнодорожная сеть упростила бы для России доступ к таким ключевым природным ресурсам в портовом городе Нампхо как цемент, уголь и сырье. Проект модернизации железной дороги Чэдон-Кандон-Нампхо имеет для экономических и политических отношений между Россией и КНДР революционные последствия; для Северной Кореи, дистанцировавшейся от Пекина и Сеула, данное начинание представляет собой главную и единственную надежду.

Газопровод Алтай

Естественно, Россия не пренебрегает и возможностями на Юге. То, что десять лет тому назад начиналось как предложение южнокорейских торговых министров, превратилось во всецело российский проект, реализация которого идёт полным ходом. Россия хочет построить ветку от конечного пункта своей Транссибирской магистрали, проходящую через КНДР и Южную Корею. В долгосрочной перспективе будет установлено высокоскоростное сообщение, что обеспечит прямой и удобный путь от Южной Кореи до западноевропейских рынков. Перспектива физического соединения Севера и Юга с Европой впечатляет и в геополитическом отношении. Указанный план мог бы реализовываться в комплексе с соглашениями о газопроводах, тоже пересекающих обе Кореи. Такая комбинация может с успехом смягчить отношения между Кореями и открыть многочисленные возможности на европейском континенте.

Центральная Азия

При том, что Восточной Азии ведутся переговоры об отношениях масштабного стратегического партнёрства, основной областью российского разворота на Восток является Центральная Азия. Хотя центрально-азиатские страны (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан) могут выступать конкурентами российской газовой гегемонии, у России давние политические и экономические связи с этими государствами. Москва понимает важность предоставления этим странам возможности реализовать экономический суверенитет и независимость, но американские и китайские инициативы на «заднем дворике России» заставляют российских министров призадуматься.

Центральная Азия уже настолько связана с российской экономикой, что становится трудно проводить в жизнь серьёзные реформы. Любые отрицательные для российской экономики и финансовой системы последствия обязательно бьют и по центрально-азиатским странам. Например, в результате обесценения российского рубля для центрально-азиатских стран выросла стоимость импорта бытовых товаров первой необходимости. В странах наподобие Кыргызстана введённые Западом санкции влияют на цены на продукты питания – с начала года они подскочили в нём на 25 процентов. В довершение ко всему, в условиях роста цен на нефть рабочие-иммигранты из Центральной Азии, особенно из Таджикистана и Узбекистана, пострадали от уменьшения денежных переводов. Тот факт, что указанные переводы средств образуют 30 и 50 процентов экономики соответствующей страны, демонстрирует, насколько взаимосвязаны эти экономики и зависимы друг от друга.

Так как же Россия исправляет положение? Широкие возможности открываются для России на изобильном энергетическом рынке Центральной Азии. Россия уделяет большое внимание объединению нефтяных рынков в регионе со своим собственным. Указанная практика может принимать форму торговых соглашений с фиксированными ценами на энергоресурсы или сочетания российского газа и переработки с использованием киргизских ресурсов. Безусловно, заявления о защите, которые делает российское правительство, крайне важны для обеспечения экономической безопасности в регионе. Разворот России в Центральной Азии носит космополитичный характер – Россия обязательно будет добиваться международной поддержки в решении вопросов региона.

В ситуации, когда и США, и Китай вложились в инициативу «Нового Великого Шёлкового пути» (т.е. превращения Центральной Азии в торговый мост, соединяющий Восточную Азию и Европу), России нельзя мешкать с развитием необходимой инфраструктуры. Китай восстанавливает свою континентальную мощь, а российское правительство с большим трудом пытается сохранить своё экономическое и политическое превосходство в Центральной Азии. Но именно поэтому имеется неразведанный потенциал для сотрудничества с Китаем, а именно в форме координации усилий по поддержанию мира и безопасности в борьбе с исламским экстремизмом и ИГИЛ. Это в свою очередь позволит добиться поддержки центрально-азиатских стран и большего доверия в отношении будущей экономической и политической защиты.

Понятно, что Москву мучает множество политических и экономических проблем. Вместе с тем равным образом видно, что Россия не намерена позволять этим факторам заморозить её экономические амбиции. Символичный разворот Путина на Восток представляет собой защищённую и хорошо продуманную стратегию, которая является отражением возрастающей важности восточноазиатского и центрально-азиатского регионов. Возможно в тандеме с разворотом США к Восточной Азии, Россия признаёт большой потенциал Востока. Не будет странным назвать разворот России формой «газовой дипломатии», но сомнений в его эффективности нет. Россия будет пользоваться возможностями, вытекающими из её уникальных географических и природно-ресурсных преимуществ, с целью создания сети партнёрств со значимыми странами на востоке: колоссальная паутина железных дорог и газопроводов, протянувшихся из Южной Кореи и Японии, гарантирует России значительную экономическую выгоду и влияние.

Хотя международное сообщество на Западе продолжает чураться Путина, настало то время, когда Россия смотрит на Восток. Разумеется, в настоящий момент аппетиты иностранных инвесторов в отношении российского рынка могут быть ограничены, но для остального мира разворот на Восток является впечатляющим и очень ценным предприятием.

В пригороде Пекина стартовал двухдневный саммит лидеров стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Президент России Владимир Путин специально прибыл в столицу Китая на день раньше, чтобы встретиться с председателем КНР Си Цзиньпином.

Заявленный большой «восточный поворот» России был подкреплен 17-ю соглашениями. Главным событием стало подписание меморандума о втором экспортном маршруте поставок энергоносителей в Поднебесную. В дополнение к 30-летнему контракту «Газпрома» и китайской компании CNPC на поставку 38 миллиардов кубов газа в год по восточному маршруту (трубопровод «Сила Сибири») стороны согласовали параметры маршрута доставки энергоносителей из Западной Сибири по газопроводу «Алтай». Планируется, что на первом этапе по нему будут поставлять 30 миллиардов кубов газа в год. В перспективе будут построены вторая и третья нитки газопровода с проектной производительностью до 100 миллиардов кубометров в год.

Хорошие контракты заключили и другие компании. Так, Сбербанк подписал соглашения о сотрудничестве с экспортно-импортным банком Китая, китайским Банком Харбина и Китайской корпорацией по страхованию экспорта и кредитов. А глава «Роснефти» Игорь Сечин сообщил, что была согласована дополнительная точка поставки нефти. Это позволит обеспечить увеличение экспорта на 5 миллионов тонн на период, пока идет расширение трубопроводов на китайской стороне. Российская нефтяная корпорация также согласовала со своими партнерами параметры сотрудничества в разработке шельфовых месторождений. Что особенно актуально в свете введенных Западом санкций против российских нефтяников.

Напомним, в 2013-м году объем взаимной торговли между Россией и Китаем увеличился на 1,6%. При этом за 9 месяцев нынешнего года рост составил 7%. КНР также занимает четвертое место по объему накопленных инвестиций в России (8,4% всего размещенного в нашей стране в 2013 году капитала).

Что, в свою очередь, подтверждает тезис о том, что Китай не просто удерживает статус ключевого экономического партнера России, но и готов заместить выпадающие западные рынки в условиях санкционной войны США и ЕС с нашей страной. По мнению помощника Президента России Юрия Ушакова, к 2020 году объем товарооборота между Россией и Китаем может быть доведен до рекордных 200 миллиардов долларов.

До начала основных мероприятий саммита АТЭС президент России провел ряд двусторонних встреч. В частности, еще до начала форума Владимир Путин встретился с президентом Чили Мишель Бачелет и премьером Японии Синдзо Абэ. В понедельник запланированы встречи Путина с президентом Индонезии, премьер-министром Малайзии, премьером Австралии, а также с главой МВФ.

Выход России на финансовые рынки АТР мог бы сыграть важную роль в демонтаже нынешней валютной системы, построенной на гегемонии доллара, считает профессор кафедры международных финансов МГИМО Валентин Катасонов.

– Образно говоря, это та самая «кощеева игла», которую нам нужно достать и сломать. Потому что это первопричина нынешних глобальных экономических потрясений. Федеральная резервная система США эмитирует доллары, которые превратились в мощнейшее финансовое оружие.

«СП»: – Переход России и Китая на взаимные расчеты в торговле за рубли и юани - шаг в указанном направлении?

– Конечно, замещение американского доллара валютами основных экспортеров - позитивный сценарий. Но очень отдаленный. Я вообще настороженно отношусь к разговорам о превращении рубля в международную валюту. Следствием демонтажа долларовой гегемонии должно стать появление нескольких региональных валютных зон. Это будет полицентрический валютный мир.

«СП»: – Готовы ли союзники (если не сказать сателлиты) США, которые в достаточном количестве представлены среди стран АТЭС, к «валютной революции»? Даже Китай, который тоже торгует за доллары, вовсе не спешит изменять статус-кво.

– Сегодня существует неоправданная эйфория по поводу Китая. На самом деле КНР - это всего лишь тактический союзник для РФ. У нас слишком разные культуры, чтобы рассчитывать на тесную интеграцию или, тем более, конвергенцию. А вот тактически китайцы нам сейчас нужны.

С моей точки зрения, Китай слишком прагматичен, а мировая политика устроена таким образом, что такие государства не в состоянии завоевывать прочные позиции (как экономические, так и политические и духовно-идейные). Процесс глобализации завершился, и китайская экономика уперлась в ограниченность мирового рынка.

«СП»: – Буквально накануне открытия саммита АТЭС председатель КНР Си Цзиньпин еще раз повторил, что китайское руководство будет делать основной упор на развитие внутреннего рынка. Вы не верите в перспективы реализации данного положения?

– Они это говорили еще лет 10 назад. Для Китая это было бы здорово, но он попал в некую колею, из которой уже не может выскочить. Как люди неглупые, китайские рулевые прекрасно понимают, что эта дорога ведет к обрыву, но сделать ничего не могут. На сегодняшний день противоречия внутри партийной верхушки КНР особо не афишируются, но они, поверьте, имеются. Одна часть партийных функционеров выступает за то, чтобы переориентироваться на внутренний рынок, другая полагает, что уже «поздно пить «Боржоми» и нужно двигаться вперед по накатанной. Но не так как раньше, завоевывая мировые товарные рынки, а так, как двигалась Америка в начале XX века. То есть нужно экспортировать не товар, а капитал. А это совершенно другая модель экономики – паразитическая и империалистическая, которая предполагает милитаризацию и внешнюю экспансию. На примере США мы видим, как работает эта модель. Китай на такое не способен.

Так или иначе, мы должны наращивать сотрудничество с Китаем, у которого в тактическом плане еще имеется невыработанный ресурс развития. За счет этого Россия могла бы выиграть несколько лет.

Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в странах Азии Глеб Ивашенцов в разговоре с «СП» согласился, что не стоит переоценивать возможности торгового и экономического взаимодействия РФ со странами Азиатско-тихоокеанского региона.

– Вопрос полной замены западных рынков восточными не стоит. Просто нужно стремиться к тому, чтобы сбалансировать внешнеторговую деятельность и деловые связи. Пока наши элиты безотрывно смотрели на Запад, страны АТР совершили колоссальный рывок в развитии. На него приходится больше половины мирового ВВП. Причем, этот показатель достигается за счет производства в инновационных сферах, в области высоких технологий.

Не следует забывать и о возможностях этого региона как рынка заемного капитала (в первую очередь, у Китая). По уровню ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности, КНР уже сравнялась с США или даже обгоняет. Пока на страны АТР приходится только четверть объема нашей внешней торговли. Это показатель нужно наращивать, возможности для этого есть.

«СП»: – Пока складывается впечатление, что наше руководство использует возможности этого кластера исключительно в качестве второй сырьевой иглы, на которой будет сидеть Россия.

– Нужно продавать продукцию первичной или вторичной переработки – не газ или нефть, а продукцию нефтехимии. В любом случае потенциал торгового сотрудничества со странами АТР довольно высок. Из азиатских стран к санкциям, инициированным США, присоединились только Япония и Австралия. И то в очень небольшом объеме. При этом чисто азиатские страны санкции против России не поддержали. Дело не в том, что они исходят из того, что любые санкции должны вводиться Совбезом ООН, а не по воле одной державы. Просто никто не хочет портить отношения с нами. Россия - это достаточно влиятельный игрок в мире, член того же Совбеза с серьезными экономическими возможностями.

Возьмите Южную Корею. Это очень близкий союзник США, связанный с ними договором о военном сотрудничестве, но Корея ни к каким санкциям против России не присоединяется. Потому что для Сеула важен наш рынок – он хочет сотрудничать с нами в освоении ресурсов Сибири и Дальнего Востока. И не только корейцы заинтересованы в том, чтобы получать нашу продукцию. Кстати говоря, в Южную Корею идет не только наше сырье – порядка 40% потребностей этой страны в топливе для АЭС удовлетворяется за счет российского производства. Львиная доля гражданских вертолетов, которые используются в этой стране, также произведены в РФ. Плюс фактор Северной Кореи, на которую Москва имеет серьезное влияние. Не говоря уже о том, что мы можем накладывать вето на многие решения Совета Безопасности ООН.

«СП»: – Стоит ли ожидать прорывных решений от саммита АТЭС?

– С 2008 года произошло определенное замедление экономического роста. Весь мир вступает в новую технологическую эпоху. Происходит переход от трудоемких экономик к экономикам капиталоемким и наукоемким. Не в последнюю очередь это касается и развивающихся стран. Наконец, следует учитывать, что возрастает роль логистики. Китай делает интересные предложения по развитию взаимосвязанности регионов и инфраструктурных проектов.

Так, председатель КНР призвал создать азиатский банк инвестиций в инфраструктуру. Для России, которая обладает уникальными транспортно-логистическими возможностями (Транссиб, БАМ, Северный морской путь) это тоже очень важно. В этом плане мы играем ключевую роль в организации перевозок из АТР в Европу. Те идеи, которые выдвигает китайское руководство на саммите АТЭС, во многом перекликаются с теми предложениями, которые мы озвучивали во Владивостоке в 2012 году.

В рамках АТЭС реализуется разноскоростная модель интеграции, указывает директор российско-китайского центра Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Николай Котляров.

– Развитые страны брали на себя обязательства предоставлять различные внешнеторговые льготы, нетарифные ограничения (особенно в сфере сельскохозяйственного производства). После начала кризиса этот процесс замедлился. Поскольку США заявили, что основной упор они будут делать не на АТЭС, а на Транстихоокеаское партнерство. Это интеграционная группировка, в которой Россия и Китай не принимают участия.

«СП»: – Американцы пытаются переформатировать это пространство под себя?

– Именно так. Саммит АТЭС в Китае покажет, насколько стороны готовы идти на компромисс и на взаимные уступки. Второй момент - это двусторонние отношения России со странами АТР. Китай силен по ряду направлений, но в вопросе технологического развития его потенциал весьма ограничен. В этом плане замена азиатского рынка европейским - сложное дело. Ведущие страны здесь те же самые США, Япония,Австралия, которые участвуют в санкционной кампании против России.

С другой стороны, многие наши предприятия уже давно ориентируются на китайские технологии, поскольку они дешевле при соответствующем качестве.

«СП»: – Можно ли за счет АТЭС решить наши проблемы с рефинансированием?

– В ходе недавнего визита китайского премьера был подписан ряд соглашений с ВЭБом, ВТБ. При этом важно иметь в виду, что речь идет о связанных кредитах под создание совместных СП и приобретение китайских товаров. К тому же я не уверен, что условия кредитования на Востоке будут лучше (или хотя бы такие же) как на Западе.

По поводу расчета за юани, здесь есть определенные плюсы – это устойчивая валюта, которая не девальвируется. С другой стороны, она ограничена по счетам капитальных операций.

Схема такая – мы продаем энергоносители за юани, а потом за эти деньги приобретаем у китайцев их же товар.

«СП»: – То есть юань вместо доллара. А почему бы не продавать энергоресурсы за рубли?

– Тогда китайцы должны будут купить рубли по определенному курсу. При этом они должны будут смотреть, как бы не попасть под те проблемы, которые связаны с девальвацией рубля. При этом привязывать курс юаня к рублю все равно придется через третью валюту (те же доллары или евро).Но в любом случае, региональная финансовая интеграция - нужное дело.

«СП»: – На полях саммита АТЭС Владимир Путин встречается с директором-распорядителем МВФ Кристин Лагард. Получается, Москва по-прежнему рассчитывает на глобалистские структуры в качестве источника рефинансирования?

– Ничего удивительного – здесь лучше условия кредитования (сроки, проценты, условия погашения долга). Не думаю, что страны АТР могут сделать нам столь же преференциальное предложение, как на глобальных рынках. Где и срок предоставления больше, и условия лучше. К тому же рынки стран АСЕАН не вполне стабильны.

«СП»: – Лидеры стран АТР планируют обсудить создание зоны свободной торговли. Какую выгоду может извлечь из этого Россия?

– Эта идея обсуждается достаточно давно. Кстати говоря, только у Китая со странами АСЕАН есть несколько ЗСТ по разным формулам. Это долгоиграющая пластинка. Нет ничего плохого, когда страны одного региона предоставляют преференции друг другу. Другое дело, все это должно соответствовать правилам ВТО.

http://mixednews.ru/archives/67581

http://svpressa.ru/economy/article/103544/