В издании Deutsche Wirtschafts Nachrichten вышла статья весьма алармистского содержания. Федеральной налоговой службой РФ представлен на утверждение расширенный список стран-оффшоров, на которые будет распространятся новый порядок налогообложения. Его принятие приведет к тому, что оффшорная юрисдикция перестанет обеспечивать снижение налогов. В него попала Швейцария. По мнению издания, это очень плохо для швейцарской экономики. Нас то за что, мы ведь хорошие? - говорится в статье. Ее авторы особо напирают на 3,6 млрд франков (234,5 млрд рублей) суммарного объема взаимного внешнеторгового оборота и 12-е место в общем объеме иностранных инвестиций в РФ. По данным Росстата только за 2013 год Швейцария вложила в российскую экономику 24,5 млрд долл или 1,5 трлн. рублей.

Действительно, как же так? Почему и зачем Россия вдруг решила поссориться с таких хорошим деловым партнером и щедрым инвестором? Впрочем, инвестором ли - вот в чем вопрос.

Мы помним, как все начиналось

История оффшоров весьма примечательна. Страны есть разные. У одних, вроде Китая, много трудолюбивых рабочих рук. У других, вроде Японии или Германии - много толковых инженеров, разрабатывающих передовые технологии. А есть страны, у которых, вообще говоря, нет ничего. Взять, к примеру, Каймановы острова. Общая площадь 264 кв км. , это в 9,5 раз меньше площади Москвы. Численность населения 54,4 тыс. человек. Запасов сырья - нет. Промышленности - нет. Официальных источников дохода - три, из которых рекламируются два: туризм и выращивание черепах. Третий не менее известен, но не так афишируем. На Каймановых островах зарегистрировано более 68 тыс. различных компаний. В том числе: почти 500 банков, 800 страховых обществ, 5 тыс. паевых фондов. Потому что Каймановы острова являются одним из крупнейший мировых оффшоров.

Международное законодательство было основано на принципе нерушимости права любой страны устанавливать у себя законы по собственному усмотрению. И целый ряд государств, вроде Каймановых островов, острова Мен, Либерии, Вануату, Республики Науру и многих других, придумали хороший способ на нем заработать. Компания платит налоги в той юрисдикции, где зарегистрировано ее головное подразделение, владеющее остальными активами. Дальше работает принцип международных соглашений об избежании двойного налогообложения. Т.е. если налоги уплачены в одной стране, то их не надо платить в другой. Что называется, вот тут-то оффшорам карта и пошла. Предлагая клиентам очень низкие ставки налогов, они стали быстро перетягивать на себя изрядную часть мирового бизнеса. Практически делая деньги из воздуха.

Что касается бизнеса, то в любой стране у него существуют примерно одинаковые интересы: повысить прибыль и снизить угрозы. Переход в оффшоры решает обе задачи одновременно. Во-первых, можно легально платить маленькие налоги. Во-вторых, большинство оффшоров обеспечивали высокую степень закрытия информации о владельцах. Тем самым бизнес ускользал из под любого государственного контроля.

Для владельцев бизнеса это хорошо, для работников и особенно государства - это плохо. Когда основная часть возникающей на территории страны прибыли уходит из под налогообложения, то это оборачивается снижение доходов бюджета и ведет к дефициту средств для исполнения государством своих социальных функций. Нет денег в казне - нечем платить врачам, полицейским, пенсионерам, учителям. В 2006 году председатель ЦБ РФ С. Игнатьев оценивал ежегодный отток капитала в оффшоры более чем в 1 трлн. руб., это вдвое больше, чем размер дефицита госбюджета РФ в 2009 году. В 2008 году отток в оффшоры составил $200 млрд или 6 трлн. рублей, что примерно равно 13,3% доходной части бюджета России за 2010 год.

Кстати об инвестициях

Оффшоры в России появились 29 апреля 1991 года, когда швейцарская компания Riggs Walmet Group вышла на российский рынок с официальной услугой по организации оффшорных фирм за рубежом. По началу это стоило дорого, 4800 долл. за регистрацию и потом по 1100 долл в год за обслуживание, но вскоре конкуренция снизила цену регистрации до 500 долл.

В те времена многие верили в абсолютную правильность законов свободного рынка и полезность использования удобств, предоставляемых международным законодательством. Тем более, что такие удобства были видны невооруженным взглядом. В 90е годы в России взять кредит можно было лишь под высокий двузначный процент (ставка рефинансирования ЦБ РФ в 1995 году достигла 160% годовых), в то время как в Европе или США 5% годовых считались очень драконовской, практически грабительской стоимостью кредита. Использование оффшорных схем организации структуры бизнеса позволяло, кроме всего прочего, относительно легко получать доступ к зарубежным заемным средствам, что еще сильнее подстегивало темпы ухода предприятий в оффшоры.

Схема работала просто. Головная компания регистрируется, скажем, на острове Мэн. Она создает филиал в какой-нибудь другой льготной юрисдикции, например, на Кипре, где этот филиал уже выглядит нормальной местной фирмой. Потому он легко может обратиться в местный же банк за кредитом, который дальше будет переправлен, тоже в виде кредита или процентного займа, другому филиалу той же головной компании, только расположенному в России. По сути это простое перекладывание денег из одного кармана пальто в другой, но в официальных бумагах они проходят как иностранные, в данном случае, кипрские инвестиции в российскую экономику.

Аналогичный характер имеет изрядная, если не наибольшая, часть инвестиций в Россию из Швейцарии и Великобритании, также входящих в перечень крупнейших мировых оффшоров. А где-то примерно с 2003 - 2004 годов в такие "инвестиции" стали превращаться еще и собственные прибыли российских компаний, ранее выведенные в оффшоры. Как следует из доклада Банка международных расчетов за шесть месяцев 2006 года в иностранных банках на депозитах, принадлежавшим российским гражданам и фирмам, накопилось 220 млрд. долл или 5,8 трлн. рублей, что составило 24% от ВВП РФ в том же году и на 0,8 трлн рублей больше доходной части бюджета страны.

Сколько всего денег из России ушло в оффшоры за прошедшие 24 года точно не знает никто. Служба финмониторинга РФ говорит о сумме, превышающей 2 трлн. долл. США. Для справки, по состоянию на 1 октября 2015 года внешний долг России составил 555,69 млрд. долл. Таким образом получается, что возврат в страну болтающихся по оффшорам российских денег может не только погасить внешние долги (к тому же оставить в стране уходящие процентные платежи), но и решить вопрос с дефицитом денег в национальной экономике без запуска печатного станка.

Словом, возмущения швейцарцев вполне понятны. Российский курс на деоффшоризацию национальной экономики действительно угрожает их финансовому благосостоянию. Только почему их проблемы должны волновать нас?

Вы чьих будете?

Впрочем, вопрос оффшоров это не только вопрос денег. Углубляющийся всеобщий мировой экономический кризис фактически ознаменовал собой конец эпохи глобализации. По большому счету все эти игры в налоговую или структурную оптимизацию являются своего рода узаконенной формой мошенничества, игрой на грани фола с лазейками в законах для максимального вывода бизнеса из под любого государственного контроля.

В 90х казалось возможным создать структуры, которые, скажем, заводской персонал нанимают в Китае, потому что там рабочая сила самая дешевая в мире, управление заводом осуществляют из Лондона, так как там корпоративное право удобнее, а налоги платятся в королевстве Тонга, так как там они одни из самых низких в мире. Откуда взять денег на дотации пригородных электричек или пенсии? Об этом пусть голова у государства болит.

Но сейчас времена всяких там вольных городов и порто-франко заканчиваются. Обострение глобальной геополитической и геоэкономической конкуренции между мировыми центрами силы привело к началу реализации всевозможных стратегий "непрямых действий". Например, США, руками ведущих стран ОПЕК, обрушили мировые цены на нефть, чтобы сократить доходы российской экономики и тем самым вынудить Россию следовать нужным Западу политическим и экономическим курсом.

Получилось не очень успешно, но проблемы в российской экономике все же возникли существенные. Точно также Запад пытается использовать иностранные юрисдикции для усиления экономического давления на нашу страну. От банального закрытия российским компаниям доступа к дешевым западным кредитам до попыток "переделить" находящуюся за рубежом как бы российскую собственность.

Это лишь рядовой и не слишком информированный обыватель представляет экономику на манер дачного кооператива, где каждый участок имеет конкретного владельца и обнесен ясно видимым забором. В корпоративном мире картина выглядит иначе. Вот несколько примеров:

- Холдинг Evraz Group S.A., один из столпов российской металлургии. Включает ОАО «Западно-Сибирский металлургический комбинат», ОАО «Нижнетагильский металлургический комбинат», ОАО «Новокузнецкий металлургический комбинат». Юридический владелец (70,8% акций) кипрская фирма MastercroftLtd.

- Крупнейшая российская угольная компания СУЭК принадлежит (99,84% акций) кипрскому оффшору DonalinkLtd.

- ОАО «ХК «Металлоинвест» Усманова принадлежит кипрским оффшорам GallagherHoldingsLtd. (43,7%), Seropaem HoldingsLtd. (30%), CoalcoMetalsLtd. (20%) и SamInvest (6,3%).

- Еще один столп российской экономики - "Базовый элемент" Олега Дерипаски - принадлежит BasicElementLtd., зарегистрирована на острове Джерси, которая, в свою очередь, на 100% принадлежит фирме A-Finance, Британские Виргинские острова.

Этот список можно продолжать еще долго. В докладе Н. Кричевского, В. Иноземцева. «Постпикалевская Россия: новая политико-экономическая реальность» приводятся цифры из которых следует, что оффшорным является около 90% российского крупного бизнеса и столько же российских судовладельческих компаний. 80% всех сделок по купле-продаже российских ценных бумаг проводится через иностранные, чаще всего тоже оффшорные юрисдикции.

Сегодня оффшоры это уже не просто деньги, хотя и они тоже. Оффшорные схемы сейчас уже являются угрозой национальной безопасности страны. Ибо Запад, прежде всего США, тоже начинает перед их владельцами ставить вопрос ребром - вы чьих будете? Если наших, то извольте подчиняться нашим указаниям. Если не наших, то извольте доказать добросовестность и законность происхождения ваших денег. В наших предвзятых судах. Если не сможете, то мы, совершенно законно, эти деньги у вас конфискуем. Наглядный пример. Швейцария не входит в ЕС и не является американским штатом. Т.е. она не была юридически обязана вводить какие бы то ни было антироссийские санкции, инициированные США и подхваченные Евросоюзом. Тем не менее, она к ним присоединилась.

Так что вопрос - вы чьих будете? - это не какой-то имперский каприз российского президента или игра в популизм отдельной властной группировки. Только государство может обеспечить бизнесу необходимую защиту от любых внешних на него поползновений. Но только своему бизнесу, т.е. такому, который помогает государству решать стоящие перед ним социальные задачи. Отсюда и категорический вопрос к бизнесу - кто из вас свой?

Ларчик открывается просто

Собственно, весь сыр бор в Швейцарии возник вот почему. Конечно размер российской экономики (ВВП по ППС 2014 год - 3,5 трлн. долл) слишком мал по сравнению с остальным миром. У Китая ВВП 17,6 трлн долл, у США - 17,4 трлн, у ЕС - 16 трлн. Это не позволяет России решать сложные вопросы мгновенным взмахом кавалерийской шашки. Но это также не означает невозможность обеспечения защиты своих национальных интересов другими, менее кардинальными, но, судя по реакции Швейцарии, не менее эффективными методами.

С 1 января 2015 года вступил в силу Закон о контролируемых иностранных компаниях. На самом деле там подразумевается целый комплекс изменений. От самого закона о КИК, до внесений соответствующих поправок в Налоговый кодекс страны. Конечно о всех деталях лучше почитать в исходном тексте, но если вкраце, то в стране вводятся новые правила взаимодействия с оффшорами. Нет, речь не идет об их запрете. Это невозможно, да и не нужно. От оффшоров все же есть своя существенная польза. Это как с едой. Совсем не есть нельзя, но и переедать тоже вредно.

Так вот, за основу нового закона взят принцип стимулирования. Если кто забыл, стимулом в Древней Греции называлась палка, которую носили с собой преподаватели гимназий для вразумления нерадивых учеников. Если доля российского владельца, прямо или косвенно, превышает 25% оффшора, или 10%, если российских владельцев несколько и их общая доля в собственности достигает 50%, то такая иностранная фирма признается КИК. Если у этой компании по итогу отчетного периода образовалась не распределенная прибыль, то с нее владелец обязан заплатить 13% (физлицо) или 20% (юрлицо) налога. Со всех иностранных структур этой компании.

Дальше - больше. Если местное налогообложение составляет не менее 75% от средневзвешенного российского для той же области деятельности, то налог можно будет не платить. Россия сохраняет работоспособность соглашений об избежании двойного налогообложения. Однако таких оффшоров практически не существует. Бизнес туда бежал не для того, чтобы платить налоги "как дома". В большинстве случаев уровень оффшорного налогообложения сильно ниже российского. Так вот, владельцы оффшорных компаний все равно должны будут уплатить разницу между налогом в России и той юрисдикции, где зарегистрирована КИК.

И самое интересное. В России еще приказом Минфина №108н от 13 ноября 2007 был введен так называемый "черный список оффшоров", нахождение в которых вело к дополнительным налогам. Но он включал всего 40 юрисдикций и, как оказалось, бизнес со временем нашел способ его обходить. Весь нынешний переполох "в тихих гаванях" вызван тем, что на утверждение правительству РФ "свой черный список" представил ФНС. В нем 119 юрисдикций, включая тех, кто за последние 5 лет старательно улучшали свою репутацию. В том числе Австралия, Великобритания и Швейцария. В него попала даже Бразилия, хотя она и является нашим партнером по БРИКС. А весь шум от того, что нахождение в этих юрисдикциях означает отмену оффшорного статуса и необходимость платить в России налоги на прибыль и дивиденды по полной ставке.

Таким образом, Россия не запрещает пользоваться этими непрозрачными для ФНС оффшорами, просто делает это для бизнеса невыгодным. А там уже владельцы бизнесов сами вольны решать - что им лучше и выгоднее, оставить все, как есть, или вернуться под российскую юрисдикцию полностью и тем самым сократить налоговые выплаты на ту их часть, которая приходилась на оффшор.

На данный момент судить об эффективности принятых мер рано. Во-первых, новая схема распространяется только на доходы, полученные начиная с 1 января 2015 года, так что итоговых цифр еще нет. На данный момент из 4 тыс. уведомлений разосланных компаниям и частным лицам, подпадающим под определение КИК, получено лишь 1004 отчета от юридических и 2199 - от физических лиц. Во-вторых, законом определен переходный период до 2017 года, в течение которого владельцы оффшоров должны определиться со своими, так сказать, предпочтениями. В-третьих, помимо прямого эффекта, в виде увеличения собираемости налогов и роста прозрачности налоговых процессов, тут существует и множество эффектов косвенных. Так, например, выявленные внутрикорпоративные кредиты перестают относиться к государственным и больше не будут являться проблемой бюджета или хотя бы его гарантий. Масштаб этих цифр пока точно не известен.

Но в любом случае в вопросе деофшоризации государство наконец перешло от общих рассуждений к конкретным практическим шагам, что безусловно не может не радовать. А тот факт, что Швейцария заволновалась, об их эффективности свидетельствует нагляднее всего. И самое любопытное, что никто из оффшоров, даже таких склочных и скандальных, как Великобритания, не могут назвать российские шаги незаконным произволом. Ибо будучи членом G20 она сама одобрила международный план действий по борьбе с размыванием налоговой базы и выводом прибыли из-под налогообложения (известный как BEPS) на форуме в Санкт-Петербурге в 2013 году.

http://alex-leshy.livejournal.com/638943.html