Распад Советского Союза имел большое значение не только для «западного блока», но и для Ватикана, этого «маленького гиганта большой политики», воспринявшего это событие как победу над Московской патриархией.

Собственно, Святому престолу было чему радоваться - он значительно упрочил свое положение в Восточной Европе, были восстановлены католические и униатские приходы в бывших социалистических странах, в том числе и в России.  К началу нового века на территории Российской Федерации насчитывалось около 1,3 млн католиков и порядка 240 организаций и общин.  В период с 1991 по 2002 года Ватикан не только восстановил церковную структуру, существовавшую в России еще до революции 1917 года, но и добился изменения положения Римской католической церкви в РФ.

Если ранее католические священнослужители окормляли только этнические и социальные меньшинства, а епископат назначался правительством, то сегодня Римская католическая церковь имеет статус полностью самостоятельной митрополии с параллельными Московскому Патриархату структурами.  Однако же чрезмерная активность католиков в России в 2002 – 2003 годах стала причиной скандала между РКЦ, РПЦ и МИД РФ, в результате которого из страны были высланы множество католических священников и епископ Е. Мазур. Недовольство политикой Ватикана стало стихать лишь к 2009 году.

Из 140 монашеских орденов в мире, в России присутствуют около 40, причем их деятельность простирается не только на русскоговорящее население, но и на малые народы России, и охватывает многие крупнейшие города страны. Кроме того, активно развиваются католические движения прозелитизма, нацеленные на простых мирян, в том числе представителей других религий. Это молодое движение достигло небывалого могущества в церковных делах при Иоанне Павле II в силу энергичности и мобильности, причем оно не зависит от местного епископата и подчиняются непосредственно Ватикану.  Его живая деятельность отчасти объясняется стремлением католиков приблизить время исполнения так называемого «фатимского пророчества», в котором говорится об обращении России в католицизм после множества наказаний и испытаний – в католической среде Россия неофициально называется «Землей Марии».

Но в действительности в этом пророчестве речь идет не о том, что Россия придет в лоно Римской Католической церкви, а о том, что Ватикан (то есть, католицизм) рухнет, а Россия обретет истинную веру.  Собственно, истинной верой как раз и является православие – недаром оно называется «ортодоксальным христианством», ведь православная вера является как раз неизменной, не подвергшейся изменениям – это именно то христианство, которое было с момента его появления.  Если посмотреть правде в глаза, можно увидеть, что после Второго Ватиканского собора католицизм фактически утратил право называться христианской конфессией.

В Ватикане давно играют в постмодернистские игры смешения добра и зла, иногда доходя до совершенно абсурдных антихристианских заявлений, противоречащих не только догматике, но и простому здравому смыслу. Например, в 2006 году монсеньор Вальтер Брандмюллер, глава папского совета по вопросам истории, и писатель Виттори Масури (оба - близкие друзья слывущего «консервативным» Папы Римского Бенедикта 16)  публично провозгласили, что образ Иуды якобы стал жертвой «теологической инсинуации», которая послужила затем толчком к появлению и развитию пресловутого «антисемитизма». Они сказали, что намерены продвигать в массы идею, что Иуда Искариот не был предателем, а лишь «исполнял волю Божью». Этот шаг к прославлению Иуды явно был санкционирован ватиканской верхушкой.

Святой престол пытается заигрывать со всеми религиями, ничуть не смущаясь тем, что для этого потребуется отойти от догматов христианства.  Для Ватикана «цель оправдывает средства».  Но на пути к достижению цели есть серьезное препятствие – Русская  православная церковь, которая для Ватикана как «красная тряпка для быка».  Святому престолу крайне необходимо поставить Московский патриархат под свой контроль.

В этой связи Ватикан всеми силами пытается внести раскол в православную церковь на территории бывшего СССР (в первую очередь, на Украине и в Белоруссии) и за рубежом (используя позиции Константинопольского патриархата).  И именно поэтому сейчас на Россию нацелена деятельность влиятельных католических орденов - организаций со своим уставом и подчинением лично своему руководителю – генералу ордена. Большинство действующих в России орденов – миссионерской направленности, так как это направление деятельности РКЦ в России является приоритетным.  Сейчас в России (вернее, против РПЦ) активно работают представители Общества Иисуса (иезуиты), Опус Деи и Мальтийского ордена.

Общество Иисуса (орден иезуитов). Орден иезуитов основан в 1534 году Игнатием Лойолой и утвержден папой Павлом III в 1540 году. Иезуиты сыграли большую роль в контрреформации, активно занимались наукой, образованием и миссионерской деятельностью. Члены Общества Иисуса наряду с тремя традиционными обетами (бедности, послушания и целомудрия) дают и четвертый — послушания папе римскому «в вопросах миссий» – беспрекословное выполнение любых его указаний.

Основные принципы построения ордена: жесткая дисциплина, строгая централизация, беспрекословное повиновение младших по положению старшим, абсолютный авторитет главы — пожизненно избираемого генерала («черного папы»), подчиненного непосредственно папе римскому.

Орден имел все признаки спецслужбы  - жесткую военную дисциплину и множество тайных агентов. А неразборчивость иезуитов в средствах уже в 16 веке вошла в поговорку – на их совести убийства по крайней мере двух французских королей – Генрихов III и IV. Методы иезуитов вызвали столь большое возмущение, что в конце 18 века Орден изгнали почти из всех европейских стран, включая католическую Испанию. В 1773 году орден был распущен и восстановлен только в 1814 году.

В России у ордена странная судьба:  поддержкой иезуитов, к примеру,  пользовался Гришка Отрепьев, а Екатерина II приютила иезуитов после запрета их в Европе. Из России орден Иисуса был изгнан в 1820 году и появился у нас официально десять лет назад. В октябре 1992 года Минюст зарегистрировал «Объединение ордена Иисуса». В настоящее время в России действует  "Независимый российский регион Общества Иисуса", главным настоятелем которого является отец Станислав Опеля.

Сегодня число иезуитов составляет 18 139 человек (данные 2010 года), из них 12 808 — священники. Около 4 тысяч иезуитов в Азии, 3 тысячи — в США, а всего иезуиты ведут работу в 112 странах мира, они служат в 1536 приходах. Орден разрешает многим иезуитам вести светский образ жизни. Территориально Орден делится на «провинции» (в некоторых странах, где иезуитов много, существует по несколько провинций; и наоборот, некоторые провинции объединяют несколько стран), «регионы», зависимые от той или иной провинции, и «независимые регионы».

Иезуиты, проживающие на территории бывшего СССР, за исключением стран Прибалтики, относятся к Независимому Российскому Региону. В настоящее время главой (генералом) ордена является испанец Адольфо Николас. Главная курия ордена находится в Риме, в исторически значимом комплексе зданий, и включает в себя знаменитую церковь Святейшего Имени Иисуса.

Одним из главных постулатов деятельности Общества Иисуса является проникновение в культуру общества, где они проводят свою деятельность, учитывая историю, обычаи, менталитет и государственный строй – таким образом, они очень успешно интегрируются в общественную жизнь. Иезуиты появились в Российской Империи во время правления Екатерины II после раздела Речи Посполитой, вместе с отошедшими к России территориями. Императором Павлом I им была дарована церковь св. Екатерины в Санкт-Петербурге и разрешено создать колледж, но в связи с активным вовлечением русского дворянства в орден в 1820 году его деятельность была прекращена, а сами иезуиты высланы за пределы империи.

В настоящее время служение иезуитов в России ведется по двум направлениям: пастырская помощь католической церкви в РФ и странах СНГ и «интеллектуальное апостольство». С 2000 года Общество Иисуса в Москве возглавлял мексиканец Октавио Вилчес Ландин, отозванный руководством на учебу в 2007 году. Его место занял священник Отто Месмер, убитый вместе со своим братом в конце 2008 года в квартире на Петровке. Нынешний представитель – Антоний Коркован. К Обществу Иисуса принадлежит самый выдающийся католический епископ России – Иосиф Верт, занимающий новосибирскую кафедру.

Устав иезуитского ордена запрещает его членам занимать епископские кафедры, кроме миссионерских, поэтому Новосибирская кафедра является миссионерским центром ордена. В нем находится новициат – отделение духовной подготовки послушников из России, Украины и Белоруссии. В Москве орден руководит католическим институтом философии св. Фомы Аквинского, ведет активную издательскую деятельность: публикует учебную, богословскую и философскую литературу, издает религиозно-общественный журнал «Точки», а также выпускает журнал христианской культуры «Символ», посвященный творческому диалогу Востока и Запада.

Сейчас мы наблюдаем тенденцию закрепления позиций католицизма и иезуитского ордена в частности в самом центре России – в Москве, что вызывает некоторое недоумение и опасение, учитывая специфику деятельности ордена и применяемые им методы. Влияние католических орденов в РФ возрастает и мы еще не раз вернемся к этому вопросу.

«Опус Деи» (Дело господне). В декабре 2007 года в Москве было открыто представительство светского католического ордена «Опус Деи» («Дело Господне»). До этого времени Россия была единственной из крупных стран, где «Опус Деи» не был официально представлен. Тем не менее, как заявил представитель самой организации А.Хавард, сотрудники «Опус Деи» к этому времени работали на территории России уже в течение 15 лет. Видимо, почва за это время оказалась настолько хорошо подготовленной, что руководство Ордена в лице главы епископа Хавьера Эчеварриа сочло возможным перевести организацию на «легальное» положение.

Российскую общественность пытаются успокоить, представляя «Опус Деи» как исключительно религиозно-просветительскую организацию, выполняющую якобы духовную миссию. В то же время хорошо известно, что «Опус Деи» – это организация с «двойным дном», осуществляющая не только миссионерскую деятельность (в реальности – религиозную экспансию), но и преследующая чисто политические цели. Аналитики называют ее неофициальным центром ватиканских спецслужб, или главной разведывательной службой Папы, выполняющей важнейшие политические миссии.

Для деятельности «Опус Деи» характерны, во-первых, закрытый характер и, во-вторых, «точечная» работа, то есть привлечение влиятельных фигур, которые становятся ядром «агентуры влияния» Ватикана. Не случайно руководитель российского отделения ордена, священник Хосе-Антонио Сеновилья, подчеркнул, что "Опус Деи" не собирается вести в России "активную пропаганду": «это не наш метод, мы работаем с каждым человеком лично». Непосредственно в состав Ордена входит более 85 тыс. человек, но их официальных списков не существует, сами члены не должны афишировать своей принадлежности к организации и хранят в тайне все, что касается методов их работы. Не существует и официальных финансовых отчетов, а печатный орган Ордена «Хроника» доступен только штатным членам – нумерариям.

Созданный в 1928 г. испанским священником Хосе Мария Эскрива де Балагер «Опус Деи» представляет собой принципиально новый тип орденской организации: кроме духовенства он включает и мирян, которые могут «обрести святость» в своих будничных делах, выполняя указанные функции в определенной общественной сфере. Фактически это копия протестантской этики с ее сакрализацией мирской деятельности, в которой человек и призван себя полностью реализовать. Выполнение любого дела рассматривается тут как религиозное служение и неразрывно связано со стремлением к лидерству и установкой на принадлежность к элите. Этим обусловлены изначальный интерес Ордена к экономике, банковскому делу, к участию в государственных органах власти (при формально декларированном аполитизме), а также то особое внимание, которое он уделяет школам, университетам, центрам по подготовке менеджеров, экспертов по финансам и пр.

Другим важнейшим элементом специфики работы «Опус Деи» является то, что Орден создан по модели секты, сочетающей жесткую структуру управления, централизованное иерархическое устройство и железную внутреннюю дисциплину с абсолютным подчинением вышестоящим, с сетевым типом организации. Все члены общества подразделяются на три ступени: нумерарии (штатные члены организации, выполняющие руководящие функции, живущие в целибате, соблюдающие все обеты и правила, отдающие весь свой заработок в пользу Ордена), «аггрегати» (которые также холосты и отчисляют часть своего заработка) и «супернумерарии» (сверхштатные, состоящие в браке). В соответствии с этим строится вся деятельность Ордена, представляющая собой многоуровневую систему.

Главную роль играют официальные центры, представляющие духовную прелатуру. Затем идут организации, создаваемые правоверными мирянами – членами Ордена и сочувствующими. В названиях этих организаций не присутствует имя «Опус Деи», но они теснейшим образом связаны на религиозном уровне. К ним относятся университетские центры, центры профессионального обучения, различные образовательные учреждения, часто регистрируемые как фонды, культурные центры, где и происходит рекрутирование основной массы молодежи.

И наконец, третий уровень включает в себя различные финансовые, политические и идеологические учреждения, не связанные с Орденом на религиозном уровне, но создаваемые людьми «Опус Деи». Эти учреждения настолько скрытно внедрены в структуру Ордена, что их очень трудно распознать. К ним относятся личные фонды, связанные с банками и промышленными предприятиями, политические клубы, семейные ассоциации. Эта система позволяет Ордену проникать в различные сферы и вовлекать в свою деятельность широкий круг людей, численность которых достигает несколько сот тысяч человек.

Именно «Опус Деи» помог прийти к власти Иоанну Павлу II,  который присвоил 28 ноября 1982 года Ордену статус «личной прелатуры», выведя его из-под юрисдикции епархиального руководства (опусдеисты называют этот день «исторической датой»). С этого времени Орден стал играть доминирующую роль в Ватикане, превратившись по существу в «церковь внутри церкви».

В условиях развернутого тогда на Западе наступления неоконсерватизма и крайнего обострения холодной войны «Опус Деи» поставил перед собой задачу добиться восстановления международного политического веса Ватикана. Восточная Европа являлась в 80-х годах главной сферой геополитического противоборства, и стратегические интересы Ватикана и США здесь полностью сошлись. Это стало основой «священного союза» Ватикана, Вашингтона и ЦРУ, в оформлении которого «Опус Деи» сыграл важнейшую роль. Для этого Орден использовал свои связи с североамериканскими кланами итальянской мафии, а также близкие отношения личного секретаря Папы Станислава Дзивича с американскими членами Трехсторонней комиссии и в первую очередь с З.Бжезинским. Ключевыми фигурами «священного союза» стали также глава ЦРУ У.Кейси и госсекретарь США А.Хейг – оба католики и рыцари Мальтийского ордена, называемого «вооруженной рукой» Ватикана.

И еще один чрезвычайно знаменательный факт, о котором уже говорилось в предыдущих статьях: в 1983 г. из католического юридического кодекса изымается действовавший 200 лет канон № 2335, который запрещал католикам под страхом отлучения от церкви пребывание в масонских ложах. Это означало официальное прекращение борьбы Ватикана с масонством и облегчало поддержание связей прелатов с мафиозными кругами. В том же 1983 году Папа принял у себя членов Трехсторонней комиссии в полном составе (около 200 человек), а в 1984 г. между Ватиканом и США устанавливаются дипломатические отношения. В Америке открывается не менее полусотни центров «Опус Деи», члены Ордена появляются в Белом доме, в средних и высших эшелонах Пентагона. С тех пор влияние Ордена здесь не перестает расширяться.

В этом стратегическом альянсе Святой Престол выступал в качестве главного эксперта и координатора действий западных спецслужб. Представители администрации Рейгана позднее признавались, что по уровню информированности и анализа ситуации в Польше представители Ватикана опережали американских разведчиков и дипломатов. Помощник Рейгана по национальной безопасности Уильям Кларк, в частности, утверждал: «Информация Ватикана абсолютно превосходила нашу по качеству и быстроте практически во всех отношениях». Одновременно участие Ватикана призвано было и «духовно» узаконить осуществлявшуюся в восточноевропейских странах смену власти, которая была представлена и Папой, и Вашингтоном как «священная война» против коммунизма.

Сегодня «Опус Деи» реализует работу по двум приоритетным направлениям деятельности, определенным Ватиканом: во-первых, обеспечение культурно-религиозного фундамента для Единой Европы, рассматриваемой исключительно в рамках евро-атлантической солидарности, и, во-вторых, ослабление позиций Русской Православной Церкви – в самой России (через распространение криптокатолицизма) и на Украине (через объединение украинских раскольников с греко-католиками в подчиненном Папе «Украинском Патриархате»).

Преемственность этой политики, начатой при Иоанне Павле II, обеспечивает Бенедикт ХVI, достаточно тесно связанный с «Опус Деи», который способствовал его приходу к власти. В то же время, в отличие от своего предшественника, привыкшего работать открыто и на массы, новый Папа проводит свою линию более скрытно, тихо, сдержанно, но и более жестко, что полностью соответствует предписаниям Эскрива де Балагера, учившего «быть внешне покладистым, но иметь стальной кулак в велюровой перчатке».

В последнее время влияние католической церкви в европейской политике заметно усилилось. Складывается консенсус правящих европейских элит и Ватикана, который должен превратиться в опору Единой Европы. Поскольку же число католических священников неудержимо сокращается (даже в Польше), растущее значение приобретает деятельность «святых мирян», которых и формирует «Опус Деи», все активнее внедряющийся в последнее время в международные организации и в первую очередь в институты ЕС.

Что же касается восточного направления деятельности Ватикана, то здесь он не менее настойчиво добивается расширения своего влияния, но использует другую тактику. Появление в России представительства главной ватиканской спецслужбы, занимающейся перестройкой сознания «незападных» народов, далеко не случайно. Действуя в духе заветов Эскрива де Балагера, Ватикан осуществляет свое «интеллектуальное проникновение» под прикрытием идей «межхристианского диалога» и «взаимного духовного обогащения».

Экуменическое движение мыслится Ватиканом исключительно в духе униатской модели и рассматривается как процесс объединения всех христиан под властью Папы. Еще в 2000 г. кардинал Й. Ратцингер (будущий Бенедикт ХУI) подготовил папскую энциклику «Dominius Iesus», в которой истинной признается лишь католическая церковь, что поставило российских филокатоликов в трудное положение, и об энциклике предпочли забыть.

Однако летом 2007 г. Бенедикт ХУI вновь напомнил о миссии католицизма, санкционировав документ, подготовленный Конгрегацией по вопросам вероучения Ватикана, в которой православие и протестантизм названы «неправомочными», а римское католичество – «единственной подлинной Церковью Христа», в присоединении к которой другие христиане только и могут обрести подлинную полноту.

И наконец, в октябре 2007 года на заседании Смешанной комиссии по православно-католическому диалогу, которую представители РПЦ вынуждены были покинуть, был подписан некий секретный документ, призванный проложить путь к восстановлению единства католиков и православных. Итальянская газета La Repubblica привела следующие цитаты из этого документа: Папа – «первый Патриарх», Рим – «первый престол», а Римская церковь «окончательно и безоговорочно устанавливает главенство римского понтифика». То есть признание папского главенства всеми христианами остается главным условием для восстановления общения с Римом.

Мальтийский орден. История Мальтийского ордена началась в 1099 году, когда братство иоаннитов было преобразовано в Орден, первым руководителем которого стал Жерар де Торн. В обиход членов Ордена вошла черная одежда с нашитым белым восьмиконечным крестом, а сами иоанниты стали участвовать в крестовых походах, не забывая при этом о главной цели своего Ордена – заботе о больных и раненых, а также охране паломников, прибывающих в Палестину для поклонения Святым местам.

В 1120 году Жерар де Торн умер и на его место был выбран Раймонд де Пюи из дворянского рода Дофинеи. С этого времени глава Ордена стал именоваться Великим Магистром. В 1530 году Карл V Габсбург навечно передал остров Мальту иоаннитам, что было утверждено буллой римского папы Климента VII, с этого момента Орден стал именоваться Мальтийским Орденом святого Иоанна Иерусалимского.

Отношения Мальтийского Ордена с Россией начались при Петре I, в 1698 году граф Б.П. Шереметев стал первым русским кавалером Мальтийского Ордена Большого Креста с бриллиантами. Мальтийские рыцари были искусными флотоводцами, и Екатерина II в 1764 году поручила князю Д.А.Голицину пригласить мальтийских рыцарей, «сведущих в строительстве и управлении галерами», и в этом же году на Мальту были направлены шестеро русских офицеров для обучения морскому делу. В 1774 году Екатерина II помогла Мальтийскому Ордену в решении земельных и имущественных проблем Волынского приоратства, однако отношения иоаннитов с Екатериной II были довольно прохладными.

После захвата Мальты Наполеоном, а в последствии Англией, Мальтийский орден фактически перебрался в Россию, в Санкт – Петербург. 4 января 1797 года Павел I подписал Конвенцию: Его Величество Император Всероссийский, последуя своему правосудию и во изъявление приязни и Высочайшего Своего благоволения к знаменитому Мальтийскому Ордену, признает за благо, подтверждает и ратификует за Себя и Приемников Своих на вечные времена, во всем пространстве и торжественнейшим образом заведение помянутого Ордена в Своих владениях.

В 1798 году Павел I был провозглашен Великим Магистром, с этого момента белый восьмиконечный мальтийский крест стал одним из государственных символов Российской Империи. Но не надолго, в период с 1803 по 1817 год все приоратства на территории России были ликвидированы, и Мальтийский крест был убран с государственной эмблемы Российской Империи.

Предположительно, связи с Мальтийским орденом не прекратились с государственным переворотом 1917 года в России, а продолжились сотрудничеством спецслужб. В 1936 году президент Чехословакии Э.Бенеш передал И.В.Сталину полученные от представителей Мальтийского ордена сведения о конспиративных связях М.Тухачевского с нацистами, что послужило отправной точкой в раскрытии «заговора высшего командования против И.В.Сталина с целью разрушения боеспособности армии».

Члены Ордена также оказывали и прямое воздействие на политику государств. Так, возглавлявший заговор против А.Гитлера в 1944 году Ш. фон Штауфенберг был из рода, члены которого более 500 лет были мальтийскими рыцарями. В отместку за заговор А.Гитлер казнил еще 12 членов Бранденбургского бальяжа – мальтийских рыцарей. Мальтийским рыцарем был президент Франции Валери Жискар д.Эстен.

Сегодня деятельность Мальтийского Ордена представлена в ООН, заключены дипломатические отношения со 104 странами, в том числе с Российской Федерацией в 1992 году, численность членов Ордена составляет 13 тысяч человек, еще 80 тысяч являются волонтерами. Штаб – квартира Ордена с 1834 года находится в Риме.

Политические предпочтения Мальтийского Ордена более двух веков связаны с Россией. Эмиграция высшей российской знати, многие из которых были масонами, бегущими от революционных событий 1917 года, во Францию представляется далеко не случайной. Франция всегда была европейским интеллектуальным центром, где соединялись в единое целое традиции знати и передовые научные открытия, культура и естествознание. Рыцари Мальтийского Ордена не только бережно хранили документы, связанные с историей Российской Империи, вывезенные русскими эмигрантами, но и заботились о них, ведь многие были в тесном родстве. Также сильные приораты Мальтийского Ордена находятся в Австрии и Германии, Польше и Чехословакии, США и Англии (хотя с королевством до сих пор не установлены дипломатические отношения), а также в Чили и Аргентине.

Нынешняя деятельность Мальтийского Ордена в России довольно многогранна: он финансирует детские дома, больницы и даже реабилитационные центры для бывших наркоманов и алкоголиков (ряд экспертов небезосновательно расценивает эту деятельность как средство психологической обработки, сравнивая ее с известным проектом ЦРУ «МК-Ультра») .

Примечательно, что Мальтийский Орден вернулся в нашу страну на следующий год после распада СССР, вскоре после чего целый ряд представителей российского истеблишмента стал называть себя рыцарями Мальтийского ордена.  А в июле 2012 года состоялся первый за последние 200 лет приезд в нашу страну Великого магистра.

Значительным достижением политики Ватикана на постсоветском пространстве можно считать тот факт, что на политической и идеологической сцене Украины после провозглашения ею независимости возобладала униатская Галицийская церковь, которая уже на протяжении пяти веков до этого шла «нога в ногу» с Ватиканом.

Ей как раз и принадлежит сейчас основная роль в формулировании государственной и национальной идеологии Украины с той мотивировкой, что они являются «носителями особой «украинской» ориентации в мировой истории».

Католический Запад всегда стремился поглотить поствизантийское пространство, свидетельством чего было отделение Малороссии от Великороссии.  Католицизм возник как политический и идеологический субъект на территории исторической России сразу после распада СССР, стремясь осуществить вековую мечту Ватикана и управляемой им Речи Посполитой - духовное, затем и физическое подчинение себе Киева.

Истоки украинского сепаратизма - в Брестской Унии 1596 года, в противостоянии католического Запада ненавистной «византийской схизме» и неприятии русского православия. По сути это был первый евромайдан на Украине, который увенчался подписанием акта о евроинтеграции - Унией. В ее рамках была создана Греко-католическая (униатская) церковь подчиняющаяся Римскому папе при сохранении православных обрядов. После чего началась «культурная евроинтеграция» Западной Руси.

Поляки стали создавать униатские церковные школы для русских крестьян (малороссов) и учить их католическому мировоззрению и польской культуре. В этих же школах учили тому, что украинцы, это не русские, что они являются ветвью польского народа. Но надо отдать должное тогдашним «украинцам», то есть русинам. Они начали восставать против европейской колонизации. Как известно, в борьбе за свою национальную независимость жители Западной Руси одержали пусть и не полную, но большую победу, увенчавшуюся Переяславской Радой (1654 г.) на которой часть Западной Руси (сегодняшняя Левобережная Украина и Киев) присоединилась к Русскому Царству.

И тогда (практически, как и в наше время), после отказа Украины подписывать соглашение о евроинтеграции, Европа и Папский Престол стали оказывать на Русь давление, а Польша и Ватикан вновь устроили евромайдан.  В 1658 г. польский король и гетман Выговский с рядом казачьих предводителей (тогдашние Яценюк, Кличко и Тягнибок) подписали трактат, по которому отошедшие к Русскому Царству земли возвращалась обратно под власть Польши. К чести тогдашних русинов-украинцев этот проект так и не был реализован. Но в бой вступила Униатская греко-католическая церковь, и малороссийские униатские архиереи уклонились от присяги русскому Царю. За ними пошла и значительная часть их паствы.

Отрыв Киева от Москвы и окатоличивание восточного славянства были вековыми стремлениями Ватикана и Запада: «О, мои Русины! Через вас-то надеюсь я достигнуть Востока...» - взывал к галичанам папа Урбан VIII в начале XVII столетия вскоре после Брестской Унии. История унии - это жестокое наступление католицизма на православие, это экспроприация, насилие и убийства, продолжавшиеся три века, сначала поляками, затем Австрией.

Как отмечает известный историк Н. Нарочницкая, в Галиции в конце XIX в. стихийно возникло идейное москвофильство (переход православной интеллигенции на русский язык с польского), а также массовый переход в православие крестьян, которые по церковным праздникам крестными ходами прорывались в Почаевскую лавру через австро-русскую границу. Все это грозило обрусением и в конечном счете идеей единения с Москвой.

Вена и Ватикан начали спешно принимать меры, стремясь сделать Галицию форпостом продвижения католицизма на славянской территории.  Им надо было превратить русинов в украинцев и дать им лозунг всеукраинского единства, который должен был привести к  отрыву всей Малороссии от России. Малороссийский народ стали перевоспитывать через его интеллигенцию, получавшую западное образование. Прозападными писателями, журналистами, общественными деятелями людям внушалось, что «украинцы» — это особый народ с «особым» языком, своей культурой и историей.  Отмечалось, что украинцы порабощены Москвой и должны освободиться от этого рабства. В начале 20 века в Малой России (в Киеве, Полтаве, Харькове и других городах) на деньги западных стран стали издаваться «украинскоязычные» газеты и книги.

Этим активно занималась «украино-австрийская партия» и ее лидер - австрийский граф, офицер, католик-иезуит, будущий униатский митрополит Андрей Шептицкий, который начертал меры по изменению исторического сознания малороссов с тем, чтобы «как только победоносная Австрийская армия вступит на территорию русской Украйны... эти области возможно полнее отторгнуть от России и придать им характер области национальной».  Этот план на немецком языке был обнаружен в замурованном архиве Шептицкого во Львове. Австро-Венгрия начала репрессии против священников и мирян, переходивших в православие и говоривших по-русски (1882), затем Мармарош-Сигетские процессы 1912-1914 г. над закарпатскими крестьянами, целыми селами переходившими в Православие.

С Первой мировой войны был начат во главе с униатами массовый антирусский и антиправославный террор, повторенный Бандерой, что полностью рушит тезис, что ОУН и УПА боролась против «Советов». В одном из концлагерей в Талергофе (Австрия) было уничтожено более 60 тыс. человек, еще около 80 тыс. было убито после первого отступления русской армии, в том числе около 300 священников, заподозренных в симпатиях к православию и России.  По словам галицко-русских историков «братья, вырекшиеся от Руси, стали не только прислужниками Габсбургской монархии, но и подлейшими... палачами родного народа», а «прикарпатские униаты были одними из главных виновников нашей народной мартирологии во время войны».

В Галиции, вторя Папе Урбану VIII, митрополит Андрей Шептицкий, благословлявший впоследствии С. Бандеру и эсэсовскую дивизию «Галичина», задолго до так называемого «восстановления советской власти на Западной Украине», которая выставляется причиной «борьбы с Советами», - в 1929 году обращался к вверенному ему духовенству: «Многим из нас Бог еще окажет милость проповедывать в церквах Большой Украины... по Кубань и Кавказ, Москву и Тобольск».

Увы, но отечественная историческая наука в первые годы образования советского государства легализовала терминологический и понятийный аппарат униатской «австрийско-украинской» партии, препарировав его под нужды классовой борьбы Украины, «чуждой державы царей», против «тюрьмы народов», исключив религиозно-историческую парадигму. В позднесоветское время антирусские аспекты доктрины запоздало пытались откорректировать, но общий итог сознания позволяет выставлять даже запрет в 50-е годы униатской церкви за пособничество гитлеровцам как сталинские репрессии, хотя деяния бандеровцев полностью повторили униатов на австрийской службе в 1912-1914 г.

Униатство как форпост католицизма на постсоветском пространстве объявляет себя единственной воинствующей «крестоносной церковью» украинского возрождения» для сокрушения общерусского мировоззрения малороссов.  Один из униатских идеологов Вл. Винниченко в этой связи писал: «Именно православие завело Украину под власть Московских Царей. Необходимо декретом запретить его и ввести унию, митрополитом поставить Шептицкого».  Отречение от общеправославной судьбы позволяет обосновывать историческую логику не только отдельного от России, но ориентированного стратегически и духовно на Запад развития Украины.

Русская Православная Церковь после 1991г. оставалась единственной структурой на постсоветском пространстве, соединяющей в духовной сфере бывшую единую общность славянских народов.  Но тут же на Украину направились субсидии антиправославных сил из-за рубежа. Католические фонды (Кirche in Not) оплачивают возведение униатских храмов. УГКЦ уже к концу 90-х годов создала 3301 мельчайший приход, 60 учебных заведений, 64 издания. Практикующими греко-католиками стал костяк антирусской интеллигенции. Конечной целью УГКЦ является создание «Украинской Поместной Церкви Киевского Патриархата» в юрисдикции Римского папы.  Хотя подавляющее число верующих осталось верными УПЦ Московского патриархата и выступает против расколов и за пророссийскую позицию Украины, именно униаты и раскольники пользуются вниманием Ватикана и Запада.

Греко-католическая Церковь Украины после распада СССР постоянно пропагандировала в своих храмах идею евроинтеграции, которая дает «зеленый свет» окатоличиванию Украины.  На униатских церквях вывешивались флаги ЕС, священники призывали своих прихожан к выступлениям за союз с Европой. После литургии они водили людей на площади, организовывали массовые поездки в Киев для поддержки майдана.  Униатские и протестантские храмы являлись опорными пунктами оппозиции, в храмах организовывались пункты обогрева, столовые и спальни для участников майдана. Епископы-униаты лично участвовали в митингах, выступали в Киеве и других городах.

Стоит вспомнить, что ОУН-УПА состояла на 100% из униатов. Бандера, Шухевич, Коновалец, Ребет — все лидеры ОУН-УПА, как и их рядовые почитатели, были греко-католиками. Тягнибок, Ярош, Фарион – самые заметные униаты на политическом поприще современной Украины. Их дикие русофобские выпады, расистские замашки — это все присуще УГКЦ.  Украинское униатство считает вполне нормальным, что каратели из батальона «Айдар» в молитвах вместо Бога поминают Шухевича и Бандеру.

Как отмечает публицист Игорь Евсин, основным поставщиком участников Киевского майдана был Украинский католический университет под руководством гражданина США Б. Гудзяка.  К «майданутым» студентам-католикам примкнули и учащиеся Киево-Могилянской академии, в которой учатся униаты, ненавидящие православие и Россию.

На западной Украине — более 3 тыс. униатских приходов. В остальной Украине, которая превосходит западную во много раз и территориально, и численностью населения, таких приходов всего 215. Но при всем этом сегодня униаты получили такую власть, о которой раньше не смели и мечтать. Они определяют повестку дня в Верховной Раде, задают тон культурно-религиозной политике в стране, определяют контуры ее внешней политики. Единственной формой православия, которой разрешено жить – это Киевский Патриархат, где правит преданный анафеме ярый националист, лжепатриарх Филарет Денисенко.  По сути, Киевский Патриархат стал идеологическим придатком УГКЦ.

Пожалуй, вполне можно говорить о том, что одной из главных. если не основной движущей силой украинского евромайдана была Украинская греко-католическая церковь, за которой стояли Ватикан и США, преследующие свои глобальные интересы. При этом ни Западу, ни США не важно, станет ли Украина униатской или католической. Важно, чтобы она не была православной.  Почему это так важно, довольно ясно обозначила в своей статье, опубликованной в июле 2012 г. в польском издании «Wpolityce» Анна Фотыга, занимавшая пост министра иностранных дел в правительстве Ярослава Качиньского:

«Я опасаюсь, что… нам придется одобрить в московском православии идею Третьего Рима. Ее описал в письме к великому князю московскому Василию III монах Филофей, игумен монастыря во Пскове. Согласно ему, Первый Рим пал из-за ереси (католицизма), «Второй Рим» — Константинополь, пал из-за того, что присоединился к той же самой ереси, а Третий — Русь, будет существовать вечно, благодаря своей истинной, чистой вере. Третий Рим - есть идея государствообразующая, влияние которой на действительность в современной России трудно переоценить. Очень сильное влияние, однако, имеет усиленный через самого Патриарха Кирилла миф о Святой Руси, охватывающей территории Белоруссии и Украины».  То есть, сейчас решается задача разрушить единство веры, поскольку оно является неопровержимым аргументом в пользу воссоединения братских народов в рамках Русского мира.

Но все это не ограничивается Украиной, активная работа идет и в Беларуси.  Глава Украинской греко-католической церкви (УГКЦ) архиепископ Святослав (Шевчук) плотно общается с представителями христианских демократов Белоруссии, подчеркивая при этом общность стоящих перед ними задач в борьбе с «мощной московской пропагандой, работающей в Белоруссии и препятствующей коммуникации между двумя народами (украинским и белорусским)».  При этом отмечается, что «московская пропаганда манипулирует христианскими ценностями, выставляя себя единственными защитниками, мол, все европейское есть антихристианское и либеральное. Поэтому Церкви, в частности Католическая церковь, должны показать, что такое христианские ценности и каким образом их нужно воплощать в общественную жизнь».

Чем обернулось такое «воплощение христианских ценностей в общественную жизнь» на Украине, мы наблюдаем уже более года.  На востоке страны в результате братоубийственной войны, не затихающей до сих пор, погибла масса мирных граждан, тысячи лишились крова и стали беженцами.  В это же время в центральных и западных районах униатами при помощи боевиков «Правого сектора» захватываются православные храмы, а униатские священники благословляют силовиков на убийства своих соотечественников в Донбассе и на Луганщине.

Деятельность Святого престола в Беларуси дает основания для серьезного беспокойства: в последние годы контакты Минска с Ватиканом заметно активизировались. В условиях нарастания экономических проблем белорусские власти считают необходимым искать точки соприкосновения с Римской католической церковью добиваться ее помощи в налаживании контактов с ЕС. При этом Минск пытается использовать Мальтийский орден, чтобы наладить отношения как с ЕС напрямую, так и опосредованно через Ватикан. Вполне естественно, всё это не может не вызвать озабоченность и у российского политического руководства, и у Русской Православной Церкви.

До недавнего времени большинство белорусских ксендзов имели польское гражданство. А с учётом того, что предыдущий папа Иоанн Павел Второй был этническим поляком (Кароль Войтыла), понятно, что влияние католиков в Белоруссии за период его понтификата значительно усилилось. Началось всё с того, что ещё при Горбачёве, в 1990 году, за год до распада СССР, Совет по делам религий при Совете Министров СССР принял постановление о приглашении из Польши 50 ксендзов для работы в Белоруссии. Тогда же, в 1990 году, в Гродно открылась Высшая духовная католическая семинария, где обучение осуществляется на польском языке. Считается, что в Белоруссии около 75% населения относятся к православным и лишь около 15% - католики. Между тем влияние католиков гораздо больше, чем принято считать, а в отдельных регионах, например в той же Гродненской области, оно претендует даже на ведущую роль.

Лукашенко сейчас мечется между силами и пытается найти приемлемый вариант спасения в активизации контактов с ЕС при помощи Мальтийского ордена и Ватикана.  В Минске ждут визита Папы и готовы подписать конкордат, что будет серьёзной уступкой Ватикану и католикам со стороны белорусского руководства.  Эти уступки будут иметь далеко идущие последствия. В Белоруссии уже сейчас установлено множество памятников Иоанну Павлу II. Впрочем, здесь уместно сказать и о том, что подобная мода почему-то пришла даже в Москву: 18 октября 2011 года памятник Иоанну Павлу II открыт в российской столице возле Российской библиотеки зарубежной литературы - «по инициативе московской интеллигенции», оказывается. Теперь нам в Белоруссии трудно что-то возразить по этому поводу, если «даже в Москве понимают важность таких поступков».

Как отмечает религиовед, доцент Гомельского государственного университета имени Скорины Виктор Одиноченко в своем интервью для Radio Vaticana, Беларусь традиционно является поликонфессиональной страной. Этим она отличается как от Польши, где явно преобладает католичество, так и от России, где явное большинство православных верующих. В Белоруссии же всегда было довольно много православных, католиков и протестантов. Здесь, в отличие от России, была Реформация: такие известные деятели белорусского культуры как Симон Будный и Василий Тяпинский — это протестантские проповедники.

Более того, Реформация в XVI веке на белорусских землях имела большой успех, хотя позже в результате контрреформации магнаты и шляхта перешли в католичество. Православной церкви после Второй мировой войны давали возможность существовать, хотя и под жестким контролем, но католиком не позволяли служить на большей части территории республики. Поэтому православные поддерживали католиков. По крайней мере, в Гомеле католиков исповедовали православные священники и позволяли причащаться. А в Мозыре православные предоставляли католикам свои храмы для проведения богослужений.

И сейчас в Беларуси сложилась довольно интересная ситуация – некоторые представители Белорусской православной церкви (БПЦ) говорят об уважении к католикам и желании взаимодействовать с ними, поддерживая приглашение от руководства Католической церкви в Беларуси и политического руководства страны к папе Франциску, чтобы он посетил их страну.  Но при этом, как отмечает Одиноченко, БПЦ формулирует свою позицию так: мы не против, мы заинтересованы в хороших взаимоотношениях с католиками, но мы часть Русской православной церкви и должны на международном уровне поддерживать ее позицию. А позиция РПЦ выражается в том, что в связи с событиями в Украине, проблемой греко-католиков, приезд в Беларусь понтифика нежелателен.

Фактически, позиция БПЦ столь же двойственна, сколь и позиция Лукашенко: мы не против развития отношений с Западом (Ватиканом), но мы вынуждены принимать во внимание точку зрения Москвы (РПЦ).

На самом деле, религиозная ситуация Беларуси характеризуется экспансией католицизма, происходящего под прикрытием развития белорусского общества в сторону большей «открытости» внешнему миру.  Хотя католиков в Беларуси насчитывается порядка 14% от общего числа населения, влияние Святого престола здесь намного выше.  Католики активно участвуют как в благотворительной деятельности, так и в политической жизни страны, финансируя общественные и профессиональные организации и политические структуры.  И довольно значимую роль здесь играют рыцарские ордена.  Стоит вспомнить, что митрополит Минско-Могилевский архиепископ Тадеуш Кондрусевич в октябре 2009 г. был посвящён в рыцари Мальтийского ордена с титулом почётного конвентуального капеллана, а на состоявшейся по этому случаю церемонии посол Мальтийского ордена в Белоруссии П.Ф. фон Фурхерр заявил, что считает Беларусь «местом встречи между Востоком и Западом, землёй, где великие христианские церкви – католическая и православная – братски сосуществуют и сотрудничают».

Придерживаясь политики лавирования между Москвой и Западом, Минск точно также пытается проводить линию равноприближенности к разным конфессиям, обозначая в качестве традиционных для Беларуси религий православие, католицизм, евангелическо-лютеранскую церковь, иудаизм и ислам.  При этом отношениям со Святым престолом стало уделяться даже больше внимания, чем всем остальным.  Неслучайно официальный Минск оказал поддержку Гродненской и Пинской духовным семинариям Римо-католической церкви, а Институт теологии Белорусского государственного университета и Фонд св. Мефодия и Кирилла стали, по сути, опорными центрами филокатоликов.

Белорусский президент Лукашенко, пытаясь прорвать «западную блокаду» (в 1995 году он был внесен странами ЕС в «черный список»), сделал ставку на Ватикан, и Святой престол оценил это – в апреле 2009 г. Папа Римский принял у себя белорусского президента.  Тогда же Лукашенко встретился с главой Мальтийского ордена М.Фестингом, президетом С.Берлускони и министром иностранных дел Италии Ф.Фраттини.  И как раз там Лукашенко предложил организовать встречу папы Римского и Московского Патриарха на белорусской земле.

Пойдя навстречу католицизму, Минск одновременно пошел и по пути экуменизма, заговорив о христианско-иудейском сближении. В ноябре 2009 г. в Минске произошло уникальное событие – состоялась международная научная конференция «Христианско-иудейский диалог: религиозные ценности как основа взаимоуважения в гражданском обществе в условиях глобального экономического кризиса», в рамках которой встретились полномочные представители христианских и иудейских общин при участии знаковых европейских, израильских и белорусских экспертов.  Примечательно, что на завершавшем эту конференцию круглом столе был только один православный священник, но при этом три раввина, несколько глав иудейских общин и пять католических священников.

Фактически, формально являясь частью РПЦ православная церковь в Беларуси постепенно начинает идти по пути отделения, скатываясь к униатству.  Все православные приходы в стране принадлежат к РПЦ, но уже давно здесь вполне официально используется название Белорусская православная церковь.  Более того, на общем собрании Минской митрополии 16 декабря 2014 года его участники заявили о стремлении к «самоуправлению» в БПЦ.  Когда об этом в январе 2015 года стало известно в других епархиях, появилась большое количество возмущенных откликов, в связи с чем патриарший экзарх Павел, пытаясь успокоить недовольных, заявил, что ни о каком «отделении» речи быть не может, и этот вопрос закрыт на многие годы вперед.  Но так ли это на самом деле?

12 марта 2015 года в Белоруссии побывал государственный секретарь Ватикана Пьетро Паролин, второе лицо в иерархии Святого Престола, который помимо встречи с А. Лукашенко провел также встречу и с митрополитом Минским и Заславским Павлом, патриаршим экзархом всея Белоруссии.  Информации об итогах этих встреч было немного, но того, что просочилось в СМИ, достаточно, чтобы понять, что помимо общих вопрос речь велась и о возможностях нового визита Лукашенко в Ватикан, а также приезда в Беларусь Папы Римского.

Безусловно, приезд понтифика в Минск стал бы мощной миссионерской акцией, способной вызвать значительный рост католической общины Беларуси.  В этой связи стоит обратить внимание, что белорусское общество далеко неоднородно.  Мы по старой привычке все еще думаем, что братья-белорусы все как один уважают советские традиции, искренне отмечают 9 мая как день Великой Победы, исповедуют православие, считают Россию братской страной и практически видят себя единым народом с русскими.  Да, применительно к части белорусского общества все так и есть.  Но со времен распада СССР появилась и другая, «вестернизированная» часть – те, кто считает Российскую империю агрессором, а советское прошлое – трагедией белорусского народа.  Они считают себя исторически частью Европы, а не Русского мира; им ближе католическо-униатская традиция, а не православие; они хотят в Евросоюз, а не в Евроазиатский союз.

Сейчас их немного, но они довольно активны и пользуются поддержкой со стороны католической церкви, организующей для них бесплатные туристические поездки в Европу.  Стоит в этой связи учесть опыт Украины, где малочисленные представители Украинской греко-католической церкви стали одними из самых активных проповедников и вдохновителей Майдана. И не стоит забывать, что представители белорусских националистических организаций регулярно приглашались «собратьями» из «Правого сектора» и «Свободы» в летние военизированные лагеря, которые организовывались, в том числе, при поддержке и участии УКГЦ.

Да, довольно трудно представить, что католическая церковь в Беларуси может стать организатором беспорядков и политических волнений, хотя в истории уже было немало событий, которые изначально было невозможно вообразить.  Вполне возможно, что «белорусский вариант евромайдана» будет проходить по особенному сценарию – не через уличный бунт и прямой переворот, а путем «ползучей вестернизации» под флагом католического экуменизма.

http://aftershock.su/?q=node/303163

http://aftershock.su/?q=node/304380

http://aftershock.su/?q=node/307487