Асад, во время одной из встреч с ведущими палестинскими деятелями накануне вторжения в Ливан в 1976 бросил Арафату в лицо: “Вы не являетесь представителями палестинцев. Палестинцев представляем только мы. Не забывайте: Нет такой вещи, как палестинское образование! Палестинского народа нет! Есть Южная Сирия. Вы – интегральная часть сирийского народа, и Палестина – интегральная часть Сирии. Именно поэтому только мы, представители законных сирийских властей – единственные реальные представители палестинцев”.

С одной стороны, Асад опасался того, что израильтяне соблазнятся выгодами помощи христианским милициям, конец которых казался неизбежным. Дамаск лежит всего в 30 км от ливанской границы – и Асад всегда боялся подобного флангового удара. С другой стороны, вмешательство самого Асада могло предотвратить израильскую интервенцию – что само по себе было неплохим идеологическим бонусом – в дополнение к принятию заблудшего Ливана в материнские объятия Сирии.

Несмотря на то, что современная  Сирия, также как и Ливан, были созданиями европейских колониальных держав  правители Сирии никогда не могли примириться с идеей независимого Ливана. То, что превратилось в республику Ливан, с их точки зрения, было не более чем небольшим компонентом Билад аш-Шам – культурно и географически гомогенного региона, ограниченного горами Таурус на севере, Евфратом на востоке, Арабской пустыней на юге и Средиземным морем на западе. В этой перспективе, государство Ливан было не более чем отклонением от исторической парадигмы, искусственным образованием,  появившимися благодаря маронитскому партикуляризму и покровительствовавшему ему мессианскому французскому колониализму.

Ливан - карта религий

В полном размере: Ливан - карта религий

Здесь также необходимо более подробно остановиться на причинах горячей, и, на первый взгляд, загадочной ненависти, которой характеризовались отношения палестинского мэйнстрима (Арафат и ООП) и Асада. Асад, во время одной из встреч с ведущими палестинскими деятелями накануне вторжения в Ливан в 1976 бросил Арафату в лицо: “Вы не являетесь представителями палестинцев. Палестинцев представляем только мы. Не забывайте: Нет такой вещи, как палестинское образование! Палестинского народа нет! Есть Южная Сирия. Вы – интегральная часть сирийского народа, и Палестина – интегральная часть Сирии. Именно поэтому только мы, представители законных сирийских властей – единственные реальные представители палестинцев”.

Этот взрыв откровенности совершенно нехарактерен для Асада, но он прекрасно обрисовывает отношение сирийского национализма к “палестинской проблеме” и к “арабскому делу” в целом. Режим Асада презентовал себя не просто в качестве еще одного арабского государства, озабоченного судьбой палестинских братьев, но  в качестве законного правителя арабских земель, находившихся под израильской оккупацией. Соответственно, святым долгом  Дамаска  было объединение всех сирийских земель, включая Палестину, под своим контролем. Таким образом, Сирия стала главным военным оппонентом не только Израиля, но и ООП. Логическим следствием этой позиции стало сближение Асада с маронитами и нелогичная война против идеологически близкого альянса Джумблат-леваки-ООП.

Еще о психологии арабского человека в статье:
Почему арабы плохие солдаты

К стратегическим соображениям следует прибавить личную неприязнь Асада к палестинской “анархии” и ее олицетворению – Ясиру Арафату. Асад в 1969 посетил Амман и своими глазами видел, какой вызов представляют собой палестинцы устоявшимся арабским режимам. Иорданская столица была заклеена слоганами “Вся власть – Сопротивлению!”. Палестинцы часто вступали в ссоры и драки с иорданскими солдатами, всячески унижали взятых в плен офицеров.

Ливан - этническая карта

В полном размере: Ливан - этническая карта

Асад очень уважал профессиональную армию и считал ее хребтом любой государственной системы. Об Аммане он вспоминал: “Никогда в моей жизни я не поддерживал анархию и никогда не буду. Анархия не приносит никаких плодов, только страдания. Я бы очень хотел, чтобы палестинцы не вмешивались во внутренние дела арабских государств. В то время, как я всегда выступал против палестинской анархии в Иордании и Ливане, я всегда верил в право палестинцев найти подходящую базу для ведения своей борьбы – будь то Сирия, Иордания, Ливан или Египет”.

Асад попробовал разрешить кризис в Ливане дипломатическими средствами, настаивая на том, что Камиль Джумблат должен ослабить наступление на христиан. Но тот, чуя близкую победу, надеялся добиться окончательного разгрома христианских милиций, что, в свою очередь, должно было повлечь за собой изменение политического строя.

Почему причина упадка арабских стран - мировоззрение, в статье:
Почему деградируют мусульмане?

Предлогом для сирийского вторжения стал варварский артиллерийский обстрел двух маронитских городов на крайнем северо-востоке страны майором-ренегатом ливанской армии Ахмедом Мимари. Мимари, по крайней мере, до середины марта, был сирийской марионеткой. Его бригада раскололась и присоединилась к LAA (Ливанской Арабской Армии), но и после того как  Асад в конце марта окончательно рассорился с мусульманами, майор, предположительно, остался его союзником.

Никто точно не знает мотивов майора, хотя его сильно подозревают в том, что он исполнял заказ из Дамаска. Через два дня обстрела марониты потребовали защиты от Асада и тот с готовностью ввел в Ливан регулярные части (сирийских солдат в Ливане уже было к тому времени полным-полно, но, в основном, из разных спецподразделений и отрядов, выполнявших секретные задания). В Ливан сначала зашла бронетанковая колонна численностью в 2 тысячи человек, но очень скоро численность сирийского контингента достигла 30 тысяч.

Здесь следует остановиться и перевести дух. Трудно себе представить более запутанную, сбивающую с толку и разрушающую любые стереотипы ситуацию. Маронитские лидеры убедили США в том, что необходимо получить израильское согласие на сирийскую интервенцию в Ливане – против мусульманских “ревизионистов” Ливанского Национального Движения.

Палестинцы, которые сами во многом были причиной этой кровавой фантасмагории, оказались в жутком тупике. Среди первых вошедших на территорию Ливана сирийских подразделений была палестинская Хиттинская бригада с офицерами-сирийцами и ополчение Саика. Они вели бои против независимых палестинских группировок, входивших в состав Ливанского Национального Движения.

Лидер друзов Джумблат и его палестинские союзники  из ООП попросту отказывались уходить с занятых во время весеннего наступления позиций, в то время как христиане начали получать оружие от Израиля и готовиться к собственному наступлению. То, что происходило в реальности, которую ни тогда, ни сейчас никто не озвучил, можно назвать сирийско-израильским сотрудничеством по предотвращению победы коалиции мусульман-лефтистов-палестинцев в Ливане.

8 мая парламент, заседавший в условиях минометного обстрела, выбрал шестого президента Ливана, Элиаса Саркиса. Его поддерживали и американцы и сирийцы – что в условиях того времени оставило много недовольных и неудовлетворенных. Недовольство имело конкретные проявления.

Почему восточные страны оказались в таком состоянии:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

Джумблат 12 мая сформировал Общее Командование, и прямо подчинил себе все военные формирования, входившие в состав ООП (тем самым создав напряженность в отношениях с Арафатом, которая ему потом очень дорого стоила) . Усилия нового президента Саркиса заключить перемирие были сорваны убийством Линды Атраш, сестры Джумблата в части Бейрута, контролировавшейся фалангистами. Их молодой и энергичный лидер Башир Жемайель поехал лично выразить свои соболезнования Джумблату 31 мая. Во время беседы оба были шокированы новостью о том, что сирийские части перешли границу и началось полномасштабное вторжение.

Сирия вмешалась – после получения одобрения от Соединенных Штатов, с согласия президента Ливана Сулеймана Франжье и даже с молчаливого согласия Израиля, который, однако, настаивал на соблюдении некоторых “красных линий”, за который сирийцы не могли переступить. К ним относились: запрет на использование сирийской авиации и ракетных ПВО, а также запрет сирийским войска продвигаться южнее Сидона. 31 мая 1976 сирийские войска вторглись в Ливан и смяли сопротивление Национального Движения и ООП. Это стоило, в терминах политического капитала, Асаду довольно дорого. Объективно, сирийская интервенция спасла и усилила прозападных маронитов, к которым большинство мусульманского населения арабских стран не испытывало никаких симпатий.

Очень скоро  сирийские солдаты и боевики подконтрольной Сирии Палестинской Освободительной Армии патрулировали Бейрут. Премьер Карами, предположительно, находился под сирийским влиянием, а кланы Франжье и Асада давно дружили. Мечта о Билад аш-Шам начала превращаться в реальность.

Сирийцы столкнулись с серьезным палестинским и мусульманским сопротивлением в Сидоне и Бейруте. Вместо того, чтобы расходовать ресурсы на бои в городских условиях, которые наверняка привели бы к большим потерям, Асад  разработал альтернативный план. Сирийцы сняли осаду с Захле – административного центра провинции Бекаа, который, в основном, населяли христиане. Палестинцы на протяжении нескольких месяцев блокировали Захле, и жители города были их фактическими заложниками и гарантией того, что христианские милиции не атакуют крупные лагеря беженцев в окрестностях Бейрута. После того, как блокада Захле была снята, руки христиан были развязаны.

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

21 июня “Тигры” Шамуна атаковали крупный палестинский лагерь Тель аз-Затар, в котором жило более 30 тысяч человек. Атака была отбита, но к “Тиграм” присоединились фалангисты и палестинское сопротивление было сломлено. К середине августа три основных палестинских бастиона в окрестностях Бейрута – Тель аз-Затар, Надаа и Джиср аль-Баша пали. На этом этапе мусульманам-ревизионистам был нанесен удар чуть ли не фатальной силы. Палестинцы на каком-то этапе превратились в ядро  мусульманско-левацкой коалиции. Христиане, постепенно, но уверенно, опираясь на явное преимущество в огневой мощи (обеспеченное поставками оружия и из Сирии, и из Израиля) отвоевывали все больше территорий. Без арабской поддержки, без источников получения оружия, без финансовой поддержки, коалиция Джумблата была обречена.

23 сентября состоялась инаугурация президента Саркиса – не в Бейруте, но под охраной сирийских орудий, в Чтаура, небольшом городке в долине Бекаа. На торжестве присутствовали лишь 62 из 99 депутатов парламента созыва 1972 года– половина из них была доставлена автобусом из Дамаска. Остальные депутаты были мертвы – большей частью, убиты в ходе гражданской войны.

Асад, получив в свое распоряжение управляемого президента, начал наращивать военное присутствие и занимать ключевые перевалы к востоку от Бейрута. После тяжелых боев в районе Сидона и Бхамдуна, где христиане и сирийцы понесли серьезные потери, 17 октября в Эр-Рияде, при участии Египта и Кувейта было подписано перемирие. В Ливан вводились “арабские миротворческие силы” численностью 30 тысяч человек. “Арабские миротворцы” были не более, чем фиговым листком – костяк контингента составляли уже находившиеся в Ливане сирийцы. Это фактически означало официальное признание арабским миром того, что Ливан теперь находится под контролем Сирии. Сирийцы начали разоружать христианские милиции и ООП, окружив Бейрут собственными блок-постами. Только юг – полоса между Тиром и греко-католическим Марджаюном не находился под сирийским контролем. Здесь господствовали христианские милиции, опекаемые Израилем.

Камаль Джумблат – первый  араб, награжденный Ленинской Премией Мира (вторую дали палестинскому поэту Махмуду Дарвишу) был предан всеми и оказался в полной изоляции. В Эр-Рияде послы различных государств предлагали ему убежище, и умоляли не возвращаться в Ливан, но он гордо заявил, что хочет умереть “в своей стране, в своей земле, в своей деревне”.

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

К октябрю леваки и ООП потерпели окончательное поражение. Правительство создало специальный Совет Реконструкции и развития для восстановления разрушенной страны. В апреле желание Джумблата было исполнено – скорее всего, сирийцами. Его Мерседес был изрешечен пулями неподалеку от  сирийского блок-поста на дороге в родовой замок в горах Чуф.

Между тем, страну наводнили “панки с Калашниковым” – представители той или иной милиции, контролировавшие конкретный блок-пост, конкретную артиллерийскую позицию, конкретную улицу разрушенного города. За считанные месяцы они превратились из ничтожеств, из деревенских придурков или мелких городских воров в важных персон, от которых зависела жизнь и смерть других. Такие типы с легкостью начинали перестрелку, но не были в состоянии ее закончить. Децентрализация и фрагментация власти привели к появлению новых видов человекообразных: торговцев оружием, контрабандистов, профессиональных мародеров и новых местечковых “вождей”, окруженных верной и преданной клиентурой.

Убийственный парадокс заключался в том, что страна богатела на войне. Переводы денег из-за рубежа выросли на треть. Зарубежные спонсоры бесчисленных милиций наводнили страну не только оружием, но и деньгами. Массивное воровство и мародерство на местах превратилось в гротескную форму перераспределения доходов. В Триполи и Джуниех открыли новые порты. Фаланги “заработали”  в 1975-1983 пять миллиардов ливанских фунтов за счет “сбора таможенных пошлин” в бейрутском порту – которые, само собой разумеется, центральному правительству не передавались.

Альянс Асад-Франжье, в экономическом отношении, характеризовался созданием системы контрабанды гашиша из долины Бекаа через Сирию в Европу, что, достаточно скоро, стало одной из важнейших основ стабильности режима в самой Сирии. На этой же торговле зарабатывали некоторые фалангисты. В маронистком анклаве, благодаря фалангам, войне и принесенным ею деньгам быстро развивался новый “средний класс”, вытеснявший привычных феодальных лордов.

Следует учесть, что в этот период в ливанской армии, разведке и силах специального назначения доминировали марониты. После кратковременной эйфории, вызванной “спасением” Асадом, их лидеры начали задумываться о переориентации на нового спонсора – Израиль, с которым у них был главный и общий интерес – разрушение палестинского террористического государства на юге Ливана.

Израильтяне достаточно давно начали снабжать оружием маронитские деревни на крайнем юге. Войну против палестинцев на юге возглавил майор Хаддад – при прямой поддержке израильтян. Армия Южного Ливана (SLA) все больше превращалась в израильского клиента. Другие христианские милиции, приняв однажды поддержку Сирии, не видели теперь ничего зазорного в том, чтобы получать ее от Израиля, ради сохранения доминирования христиан в Ливане. Израильтяне, со своей стороны, считали, что уровень их военного присутствия  – через сателлитов, не может быть ниже, чем уровень присутствия Сирии.

Бейрут потрясла серия таинственных взрывов, направленных против сирийских “миротворцев”. Вслед за этим христианские рекруты во время тренировки с зенитками на базе Файядия в Бейруте, опустили  орудия и прямой наводкой снесли сирийский блок-пост, убив 15 солдат. В ответ сирийцы артиллерийским огнем разрушили казармы, убив еще больше.

11 марта 1978 террористы ФАТХа, высадив десант между Тель-Авивом и Герцлией, захватили следовавший по шоссе №2 пассажирский автобус. Палестинцы первоначально планировали высадиться в Тель-Авиве, и захватить иностранных послов и богатых туристов. Из-за ошибки в навигации они высадились гораздо севернее и были вынуждены искать альтернативные средства передвижения. В ходе перестрелки с израильскими службами безопасности были убиты 38 и ранены 71 израильских гражданских лиц. 14 марта израильские войска вторглись в  Ливан для установления “буфера безопасности” шириной в 8 км.

Израильтяне, однако, форсировали реку Литани и остановились лишь в предместьях Тира. Они, впрочем,  в скором времени ушли, передав свои позиции UNIFIL и SLA майора Хаддада. Начиная с августа, израильтяне начали систематически бомбить палестинские базы в Ливане и снабжать разведывательной информацией майора Хаддада.

Если израильтянам и сирийцам удалось укрепить свои позиции, то сам Ливан провалился в пучину беспощадного межконфессионального и даже внутриконфессинонального конфликта. В Тире палестинцы ООП перебили палестинцев Палестинского Фронта Освобождения – организации, существовавшей на деньги Саддама Хуссейна. В мае фалангисты атаковали “Тигров” Камиля Шамуна, отбив кусочек бейрутского порта, генерировавший таможенные доходы.  13 июня израильтяне полностью эвакуировались из Ливана – и в этот же день христианские фаланги устроили “зачистку” маронисткого города Индиб на севере страны, убив в процессе сына бывшего президента Франжье, Тони, его жену и сына. На юге марониты майора Хаддада, поддерживаемые израильтянами, полностью вытеснили подразделения армии центрального правительства, целиком состоявшие их христиан.

Восточный Бейрут превратился в поле боя между фалангистами и сирийцами. Артиллерийские дуэли и ракетные обстрелы продолжались три следующих года. Большая часть христианского населения бежала, некоторые – в мусульманский Западный Бейрут.

Деревни Южного Ливана иногда находились под обстрелом пяти различных армий – израильской, сирийской, палестинцев, Свободной Республики Ливан (SLA Хаддада) и UNIFIL. Раскол произошел и внутри шиитской общины. Первоначально вооруженная борьба началась между основной шиитской партией труда (Амаль) и коммунистической Группой Действия. Позднее произошел раскол в среде фундаменалистов – между создателями “Хизбаллы”, которых спонсировал новоиспеченный режим Хомейни в Тегеране и местными исламистами Мусы ас-Садра и Набиха Берри. На юге некоторые шииты были настолько взбешены поведением палестинцев, что они шли в произральскую и христианскую Армию Южного Ливана SLA.

Даже сама “Хизбалла” чуть не раскололась – на тех, кто исполнял приказы аборигенного лидера Фадлаллы, и тех (сконцентрированных в Бекаа), кто напрямую выполнял указания иранских революционных советников.  В Триполи суннитские радикалы атаковали суннитских “центристов” ( поддерживаемых Сирией) – бои шли всю зиму 1981. В мае 1982 Триполи расколола другая битва – между суннитской и алавитской фракциями БААС. На севере сунниты очень скоро раскололись на фундаменталистов и тех, кто продолжал поддерживать Арафата и ООП.

Фалангисты, во главе с молодым, безжалостным и жестоким Баширом Жемайелем, которого опасался собственный отец, Пьер Жемайель, на протяжении этого периода были всецело поглощены братоубийственной войной. Остатки клана Франжье переметнулись на сторону сирийцев, и Жемайель схлестнулся с главным конкурентами – милицией “Тигры” Национально-Патриотической Партии Камиля Шамуна. Кроме периодических стычек между этими милициями, период характеризовался террором против оппонентов и покушениями на жизнь и Жемайеля, и Шамуна. Апогей террористической войны между христианами наступил в марте 1980. Бомба, заложенная в автомобиле, стоявшем на стоянке, убила 8 человек, включая дочь Жемайеля – в то время когда лимузин Шамуна проезжал мимо. До сего дня неизвестно, какая их христианских фракций организовала теракт.

К лету 1982 весь мир ожидал полномасштабного израильского вторжения – журнал Economist в феврале даже опубликовал его довольно подробное описание, которое, в общем, совпало с действительностью.  Планам израильтян способствовал жестокий внутренний кризис в Сирии. В феврале “Братья-Мусульмане” подняли мятеж в Хаме – и Асаду еще долго было чем себя занять, кроме Ливана.

Израильский генерал Ариэль Шарон, разработавший план атаки, надеялся не только ликвидировать террористическую базу ООП на юге Ливана,но и сделать президентом нового христианского и дружественного Ливана молодого, динамичного и безжалостного Башира Жемайеля, который вскарабкался по горам трупов врагов и друзей на самую вершину ливанской политики.

http://postskriptum.org/2015/06/10/paxsyriana2/