Распад Югославии стал кровоточащей раной не только сербского народа, но и всего славянского мира. СФРЮ по своему государственному и экономическому устройству была более похожа на сегодняшнюю РФ, чем на СССР, а в современной России тоже имеют место быть общественные процессы, аналогичные тем, что уничтожили вторую Югославию. Поэтому важно изучать горький опыт наших братьев, чтобы не допустить его повторения в России.

Когда мы изучаем события рубежа 90-х годов прошлого века в Югославии, в глаза бросается следующий факт: ЮНА как общегосударственная сила проявила свою неспособность отстаивать целостность СФРЮ в ситуации паралича государственной власти республики, но стала эффективной силой сербского сопротивления сепаратистам. Почему так произошло?

Наша цель – понять это. Из цели вытекают следующие задачи:

  1. Рассмотреть роль ЮНА в меняющейся Югославии;
  2. Раскрыть механизм превращения ЮНА из югославской в сербскую силу.
  3. Раскрыть значение ЮНА в генезисе сербских армий.

1. ЮНА – югославская народная армия - была создана как политический инструмент

В послевоенное время армия стала мощным идеологическим институтом, влияющим на формирование югославской национальной идентичности. «Югословенство» лежало в основе партизанской традиции Югославии и ЮНА. Стоит отметить, что параллельно с конфликтом Тито-Сталин в НОАЮ (народно-освободительная армия Югославии) прошла реформа, унифицировавшая армию - названия воинских соединений были лишены привязок к местности и национальности, и назывались только по своему номеру [1]. При этом в армии югословенская идентичность внедрялась не прямо, а через реализацию лозунга «Братство и единство»[1].

При жизни Тито ЮНА была важным политическим институтом, позволившим раздавить «хорватскую весну» 1971 года. Что такое «хорватская весна»?

Это националистические волнения в Хорватии в 1971 году. Они отозвались принятием новой Конституции СФРЮ в 1974 году. Эта конституция расширила права республик и просторы частной экономики. Стабильность Тито сама собой подготавливала распад страны, и это как-то очень знакомо.

Пражская весна дала хороший урок маршалу Тито – ЮНА хорошо воевала, будучи партизанской, легальный ее статус вместе с извечным национализмом республик и МП-44 (немецкая штурмовая винтовка, выпускалась в 1944-45 гг.) у десантников, несмотря на признанное положение «третьей армии Европы», не внушал оптимизма после наблюдения за успешными действиями войск стран ОВД в Чехословакии.

Тито прежде всего – политик, и он принял политическое решение: создавать ТО (территориальная оборона) в общинах. Будущая война сознательно ставилась на партизанские рельсы.

Местные штабы ТО подчинялись местным общинам. Местные общины имели распределенные между собой обязанности во время войны, а сам штаб распоряжался и оружейным складом.

Здание второй югославской государственности всю историю своего бытия покрывалось трещинами, но трещиной, предопределившей распад, стала смерть маршала Тито 4 мая 1980 года. После его смерти Югославией управлял Президиум, состоявший из представителей югославских республик.

ЮНА была политическим организмом, и ее руководство уже с начала 80-х стало готовить решение вопроса о целостности государства [2]. Экономика СФРЮ уже в начале 80-х переживала острый кризис [3], а местные националисты оказывались подчас крупными руководителями. Экономическое и административное неравенство республик все яснее давало о себе знать, а Меморандум Сербской академии наук и искусств [4], изданный в 1985 году, закрепил национализм в качестве повестки дня – даже и сегодняшнего.

Сербия - дробление

Документы, мемуары руководителей ЮНА свидетельствуют о подготовке военного путча. Армия могла это сделать, не переступая своих прав - в 1981 году ЮНА подавила волнения в Косово, действуя под командованием Генерального штаба и без санкции государственной власти [5].

С. Милошевича сильно беспокоил проект очищения Югославии армией. Дело в том, что С.Милошевич играл на националистической сербской риторике, в то время как ЮНА, верная партизанским традициям, четницкие кокарды весьма недолюбливала.

Б. Момула, министр обороны СФРЮ 1982-1988 гг., в одном из своих интервью вспоминал, что во время кризис в Словении генерал Велько Кадиевич, последний министр обороны СФРЮ, не был способен организовать полноценные действия ЮНА в Словении из-за сильного на него давления [6].

Генерал Велько Кадиевич, последний министр обороны СФРЮ, в своей книге «Контрудар» достаточно подробно рассматривает фактор непонимания между руководством ЮНА и руководством Сербии. Он однозначно отмечает, что по мере углубления кризиса руководство Сербии во главе с Милошевичем все меньше внимания уделяли задаче сохранения Югославии как единого государства, и все больше – сербским интересам [7], причем по словам В. Кадиевича, Милошевич стремился отстаивать интересы сербов, проживавших в Сербии, но по отношению к сербам Хорватии и Боснии считал возможным для себя торговаться – и в доказательство приводит слова Борислава Йовича, помощника С. Милошевича: «Сербы в Сербии не имеют с сербами за Дриной и Уной, кроме названия» [8]. Также последний министр обороны СФРЮ отмечает, что в начале 90-х от С. Милошевича неоднократно поступало предложение вывести части ЮНА из тех республик, где и «стреляют в спину» [9].

Во время десятидневной войны в Словении для наведения порядка в мятежной республике ЮНА потребовалось две пехотные бригады, одна из Сербии и одна из Черногории – члены Президиума из этих республик высказались против задействования данных бригад. На одной из встреч с руководством Сербии Милошевич и Борислав Йович потребовали ответа на вопрос, готова ли ЮНА обеспечить безопасность границ будущего сербского государства, причем руководством Сербии были показаны карты предполагаемого сербского государства, охватывающего все югославские территории с проживающим на них сербским большинством. Также Кадиевич указывает, что в начале кризиса сербское руководство неоднократно повторяло: «Сербия не воюет», что выбивало почву из-под ног ЮНА в ее действиях по защите Югославии и сербского народа [10].

Что касается общего несовпадения действия руководства ЮНА и Сербии, то здесь Кадиевич отмечает, что Милошевич стремился найти выгоду в конкретных ситуациях, но не отдавал должного внимания стратегии борьбы за единство государства.

ЮНА не могла действовать «сама по себе», без политической поддержки руководства. Вследствие того, что Конституция 1974 года давала большие полномочия республикам, СФРЮ практически к концу 80-х была конфедерацией, и от республиканских элит зависело больше, чем от Президиума СФРЮ, который после смерти Тито стал в сущности координационным органом.

В руководстве ЮНА преобладало мнение, что внезапный военный удар приведет к меньшим жертвам, чем гражданская война [11].

Таким образом, мы можем сделать следующий вывод: ЮНА, будучи политической силой, гарантом целостности СФРЮ, не смогла сохранить целостность государства вследствие незаинтересованности государственного руководства в сохранении этой целостности. При этом интересы руководства Сербии и интересны руководства ЮНА, совпадая, не привели к желаемому руководством ЮНА результатам, а именно – сохранению целостности СФРЮ. Тем не менее, ЮНА стала тормозом на пути развала СФРЮ, а в дальнейшем – основой сербских вооруженных сил в трех новых сербских государствах.

В западных же трактовках распада Югославии ЮНА представляется верным орудием великосербских шовинистов во главе с Милошевичем, стремящихся путем геноцида расчистить жизненное пространство для реализации сформулированного еще в «Начертании» Гарашанина проекта «Великой Сербии».

2. Механизм превращения ЮНА из югославской в сербскую военную силу

Во время словенского кризиса из ЮНА массово стали уходить военнослужащие словенской национальности, и их примеру стали следовать и хорватские военнослужащие [12]. 25 августа 1991 года лидер мусульманской партии СДА алия Изетбегович заявил, что мусульманские генералы ЮНА должны командовать на своей территории, а «наши мальчики» (военнослужащие ЮНА-мусульмане) не должны находиться «под чужим командованием». 27 августа министр обороны Боснии и Герцеговины, Ерко Доко, огласил решение правительства, согласно которому отныне новобранцы из Боснии не должны призываться за пределы республики, и что контроль над призывом переходит в компетенцию властных органов БиГ. В сентябре того же года попытка провести мобилизацию с Боснии и Герцеговине, предпринятая ЮНА, кончилась неудачей [13]. Однако не стоит считать, что сами сербы горели желанием служить в ЮНА: тем же летом резервисты 169 пехотной бригады, дислоцированной в Сербии, отказались следовать в Словению [14].

А в это время сепаратисты в Словении, Хорватии и Боснии разворачивали свои ВС на основе ТО. Части Территориальной Обороны были созданы в 1969 году как кадрированные партизанские соединения. Они находились в распоряжении союзных республик, а местный контроль был в руках местных общин. В Хорватии и Боснии ТО мусульманских и хорватских общин оказались в руках сепаратистов, а ТО в общинах, где проживало сербское большинство, стали силами сербской самообороны, действовавшими вместе с ЮНА. Это было сделано следующим образом: функционеры СДС – партии, создали в общинах с сербским большинством кризисные штабы, взявшие под свой контроль местные ТО. [15].

В конце 80-х – начале 90-х руководство ЮНА в союзе с Милошевичем сумело провести две долгие и хитрые операции:

1. Перевести бойцов и офицеров родом из Черногории и Сербии, служащих в северных югославских республиках, к себе на родину, и наоборот – военнослужащих родом из Боснии перевести в Боснии из Сербии и Черногории. Александр Ионов, ссылаясь на дневники Борислава Йовича, члена Президиума СФРЮ от Сербии, пишет о том, что сербским руководством было принято решение перебросить офицеров-боснийских сербов из Сербии и Черногории в части ЮНА, дислоцированные в Боснии. 25 декабря 1991 года такой приказ отдал министр обороны СФРЮ Велько Кадиевич. Тогда в Боснии находилось примерно 90 000 военнослужащих ЮНА, и к моменту объявления независимости БиГ примерно 85% военнослужащих были боснийскими сербами [16]. Таким образом, была создана кадровая предпосылка для реорганизации ЮНА в сербскую армию.

2. Армейские склады были переведены в большинстве своем под начало сербских офицеров. Важно отметить важность добровольческого движения. Из-за провала мобилизации во время войны в Хорватии ЮНА стала активно привлекать добровольцев для боевых действий. Такая практика была распространена и на БиГ. 25 марта 1992 года министр обороны СФРЮ направил во второй военный округ (Центральная и западная Босния) приказ формировать добровольческие бригады с сербским офицерским составом, подчиненные структуре ЮНА [17].

Таким образом, к началу войны военная структура ЮНА оказалась в руках сербов, причем на вооруженные силы молодых сербских республик оказывали влияние как функционеры сербских националистических партии, имеющие контроль над частями ТО, так и сербские националисты, ставшие добровольцами.

3. Значение ЮНА как политического фактора в генезисе сербских государств

Роль ЮНА в событиях 1991-1992 года, если рассматривать ее с точки зрения интересов сербского народа, была двоякой.

Милислав Секулич в своей книге «Книн пал в Белграде» [9] отмечает, что ЮНА вела себя пассивно, когда хорватские паравоенные формирования начали блокировать части ЮНА в Хорватии [18]. Он отмечает, что эта пассивность была нужна властям Сербии, чтобы показать агрессивность хорватской стороны. Именно этим М. Секулич объясняет и капитуляцию Вараждинского корпуса ЮНА. Однако ЮНА стала действовать активно, когда речь шла о защите самих сербских земель – здесь М. Секулич приводит пример сражения за Вуковар, а также активных действий ЮНА в восточной Славонии, Западном Среме и Баранье.

После того, как пассивность ЮНА стала очевидной, многие военнообязанные сербской национальности не шли в ЮНА. Именно это, по мнению М. Секулича, обусловило многочисленные попытки создания сербских ВС [19].

Пришедшие в части ЮНА и ТО добровольцы руководствовались, как правило, националистическими мотивами поведения, вследствие чего конфликты с носителями югословенской идеологии в ЮНА были очень часты [20].

В немалой степени это было обусловлено тем, что сербские добровольцы в войско Краины приходили обычно по партийным каналам, в основном – Сербское Движение (Српски Покрет) и Сербская радикальная партия (СРС). Минобороны СФРЮ тоже занималось отправкой добровольцев. М. Секулич пишет, что это было частью плана по созданию большой сербской армии: первый шаг – создание армии РСК из сербских добровольцев, вторая фаза – создание на базе ЮНА сербской армии на территории БиГ, Сербии и Черногории. К апрелю 1992 года Минобороны Сербии перестало заниматься добровольцами, так как вышеуказанный план перестал осуществляться.[21].

Милислав Секулич также отмечает, что вся ключевая активность в РСК осуществлялась функционерами СДС – сербской демократической партии [22].

Вследствие сильно упавшего авторитета ЮНА и необходимости осуществления проекта «Великая Сербия» руководство Сербии приняло решение создать ВС САО Краины. Штаб ТО САО Краины создан 1 ноября 1991 года приказом союзного секретаря за народную оборону В. Кадиевича. Таким образом, войско РСК было создано легальными органами СФРЮ, а роль местных властей была лишь в согласии на это формирование.18 ноября 1991 года ЮНА потребовала включить части ТО в состав ЮНА, следствием чего стал отток военнообязанных из частей ТО [23]. В ноябре 1992 года ТО РСК переименована в Войско РСК [24].

Таким образом, двоякость влияния ЮНА на формирование сербских армий выглядит следующим образом: военная деятельность югославской армии не была успешной, и даже отдельные успешные операции и даже кампании, например, боевые действия под Вуковаром, не принесли армии победу, которая могла заключаться как максимум в сохранении единства СФРЮ и как минимум – в эффективной защите сербов на территории Хорватии и Боснии и создании на базе ЮНА единой сербской армии. Но отрицательный имидж ЮНА привел к тому, что добровольцы, часто связанные с националистическими сербскими движениями и партиями, хотели воевать, но не хотели воевать в составе ЮНА, в то время как нужда в вооруженных силах, действующих ко всему прочему под местным республиканским, а не белградским командование, была насущной. Это стало катализатором процессов, приведших к созданию сербской армии в Сербской Краине и в Республике Сербской.

С другой же стороны командование ЮНА достаточно успешно осуществило формирование вооруженных сил республик и передачу своей военной структуры, а также своих материальных ресурсов новым армиям. Поэтому остается констатировать, что влияние ЮНА на формирование сербских государств было немалым, однако положительное это влияние оказано путем самоупразднения ЮНА.

Таким образом, мы приходим к следующим выводам.

Политическая роль ЮНА не была до конца сыграна. Нерешительность армейского руководства привела к тому, что гнезда сепаратистов не были уничтожены, когда это могло решить проблему.

Сербские ВС стали в большой степени институциональным порождением югославских военных институтов. С одной стороны, эта преемственность помогла в борьбе за интересы сербов и наглядно продемонстрировала, что Югославия держалась на сербах – с другой стороны, эта преемственность не помогла мобилизовать весь потенциал сербского национализма, столь же антиюгославского, что и другие югославские национализм

Следовательно, из вышеизложенного мы можем заключить следующее: конфликт между нарождающимся сербским национализмом в новой форме и отмирающей югословенской идентичностью, наиболее ярко выраженной в ЮНА, стал главной причиной неспособности ЮНА к эффективным действиям во время кризиса государства. Но став кадрово сербской, ЮНА мощной базой для армий сербских государств Республика Сербская и Республика Сербска Краина, благодаря чему оказала большую помощь в борьбе сербов за свои интересы.

Список литературы

  1. Bojan B. Dimitrijeviс, Armija i jugoslovenski identitet 1945 - 1992. godine.
  2. M. Bjelajac. Pokusaj resavanja jugoslovenske krize vojnim udarom, c.5. Режим доступа на 27. 02. 2012.: http://www.cpi.hr/download/links/hr/7329.pdf
  3. Ekonomska kriza i proces raspadanja Jugoslavije. Режим доступа на 27 .02. 2013: http://www.hercegbosna.org/povijest/raspad-i-smrt-jugoslavije/1-ekonomska-kriza-i-proces-raspadanja-jugoslavije-213.html
  4. Hamdija Sarkinovic. BOSNJACI OD NACERTANIJA DO MEMORANDUMS. "SLOG" – Podgorica, 1997. с. 365.
  5. Б. Момула: Милошевич сломил Югославию. Интервью. Режим доступа на 27.02.2013:http://www.politika.rs/rubrike/Drustvo/Milosevic-je-slomio-JNA.sr.html
  6. В. Кадиевич, Контрудар. Московский издательский дом, 2007
  7. О. Валецкий. Югославская война. Крафт, 2008.
  8. А. Ионов. Очерки военной истории конфликта в Югославии 1991-1995. Режим доступа на 27. 02. 2013: http://artofwar.ru/i/ionow_a_a/text_0010.shtml
  9. Milislav Sekulic. Knin je pao u Beogradu. Nidda Verlag GmbH, 2000.

Александр Давыдов

[1] RazvojOru.anihsnaga (OS) SocijalistiEkeFederativneRepublikeJugoslavije(SFRJ), 3/1, Kopnenavojska(KOV) JNA, Beograd, 1988, 44. Цитируетсяпо: Bojan B. Dimitrijeviс, Armija i jugoslovenski identitet 1945 - 1992. godine.

[2] M. Bjelajac. Pokusaj resavanja jugoslovenske krize vojnim udarom, c.5. Режимдоступана 27. 02. 2012.:  http://www.cpi.hr/download/links/hr/7329.pdf

[3] Ekonomska kriza i proces raspadanja Jugoslavije. Режим доступа на 27 .02. 2013:  http://www.hercegbosna.org/povijest/raspad-i-smrt-jugoslavije/1-ekonomska-kriza-i-proces-raspadanja-jugoslavije-213.html

[4] Hamdija Sarkinovic. BOSNJACI OD NACERTANIJA DO MEMORANDUMS. "SLOG" – Podgorica, 1997. с. 365.

[5] M. Bjelajac. Pokusaj resavanja jugoslovenske krize vojnim udarom, c.5. Режимдоступана 27. 02. 2012.:  http://www.cpi.hr/download/links/hr/7329.pdf

[6] Б. Момула: Милошевич сломил Югославию. Интервью. Режим доступа на 27.02.2013: http://www.politika.rs/rubrike/Drustvo/Milosevic-je-slomio-JNA.sr.html

[7] В. Кадиевич, Контрудар. Московский издательский дом, 2007. с.74.

[8] В. Кадиевич, Ук. Соч., с. 75.

[9] В. Кадиевич, Ук. Соч., с. 74.

[10] В. Кадиевич, Ук. Соч., с. 75

[11]M. Kranjc. Balkanski voiaski polygon. 1998< 240-241.Цитируется по: M. Bjelajac., Ук. соч

[12] О. Валецкий. Югославская война. Крафт, 2008. с.8

[13] А. Ионов. Очерки военной истории конфликта в Югославии 1991-1995. Режим доступа на 27. 02. 2013: http://artofwar.ru/i/ionow_a_a/text_0010.shtml

[14] О. Валецкий. Ук. соч., с.8

[15] А. Ионов. Ук. соч. Режим доступа на 27. 02. 2013: http://artofwar.ru/i/ionow_a_a/text_0010.shtml

[16] А. Ионов. Ук. соч. Режим доступа на 27. 02. 2013: http://artofwar.ru/i/ionow_a_a/text_0010.shtml

[17] А. Ионов. Ук. соч. Режим доступа на 27. 02. 2013: http://artofwar.ru/i/ionow_a_a/text_0010.shtml

[18] Milislav Sekulic. Knin je pao u Beogradu. Nidda Verlag GmbH, 2000. с. 18.

[19] Milislav Sekulic, Ук. соч. с. 48.

[20] О. Валецкий, Ук. соч., с. 54.

[21] Milislav Sekulic, Ук. соч. с. 49

[22] Milislav Sekulic, Ук. соч. с.32.

[23] Milislav Sekulic, Ук. соч. с.36.

[24] Milislav Sekulic, Ук. соч. с.37.

Источник: http://vk.cc/3x4ivp