24 февраля 2012 г. в столице Татарстана состоялось заседание Казанского экспертного клуба Российского института стратегических исследований (РИСИ) на тему «Неоязычество в современной России: идеология, распространение, влияние на молодежь».Мероприятие было организовано Приволжским центром региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ и прошло в формате научной конференции.

Исследователи религиозной жизни в современной России обратили внимание на появление такого явления как неоязычество, под которым стоит понимать религиозное учение, создаваемое искусственно городской интеллигенцией из отрывков древних верований с целью возрождения национальной духовности и самобытности, а на самом деле это вытекает в создание идеологии для социальной и политической общности в духе национализма.

При этом эксперты разделяют язычество и неоязычество: в первом случае это явление, так или иначе, присутствует в традиционной национальной культуре любого народа в виде определенных обрядов и действий, при этом, как правило, не воспринимаются самим населением как языческие. Неоязычество представляет собой как раз конструирование религиозного учения путем выдумывания его идеологии и ритуальной практики, причем имеет всегда ярко выраженный этноцентризм, порой принимающий шовинистические формы.

В России это явление получило в постсоветский период определенное развитие, когда в русской среде стали появляться родноверие, а среди татар и других тюркских народов страны – неотенгрианство (вера в Тенгри – языческого бога неба в тюркской мифологии).

Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов выступил с докладом «Неотенгрианство в постсоветском Татарстане: идеология, ритуальная практика, персоналии», в котором он осветил проблему неоязычества среди татар. По мнению эксперта, это явление стало возникать на волне политического национализма 1990-х гг. в регионе, когда часть татарских националистов трактовало «национальное возрождение» татар именно как возврат к доисламским верованиям – тенгрианству.

Однако, мало имея (как и неоязычники в среде других народов) письменных источников, откуда можно было получить информацию о самом тенгрианском вероучении и его ритуально-обрядовой практике, татарские неоязычники взялись за его конструирование. Зачинателем неотенгрианства в Татарстане был один из лидеров Союза татарской молодежи «Азатлык» Рамай (Рамазан) Юлдашев, который стал на практике проводить неоязыческие обряды, для чего с 2000 г. организовал в Арском районе Татарстана возле дер.Камаево летний полевой лагерь «Тан батыр» («Богатырь зари»), куда ежегодно вывозил татарскую молодежь для проповедования среди нее неотенгрианства и проводил языческие жертвоприношения барана, сформировав целую ритуальную практику: стрельба из лука, метание копья, конные скачки, обвод барана семь раз вокруг костра перед принесением в жертву, кропление кровью.

Информационную поддержку неотенгрианству в Татарстане оказывал Дамир Шайхетдинов из Набережных Челнов, который стал издавать неотенгрианскую газету «Безнен Юл» («Наш путь»), впоследствии условно осужденный за разжигание межнациональной розни. А теоретическую базу неотенгрианства сформулировал Рафаэль Безертинов, автор работ про древнюю тюркскую историю, изложенную им в своих псевдонаучных книгах. Для неотенгрианцев характерны русофобия (так, к примеру, Рамай Юлдашев с удовольствием приглашает в свой лагерь «Тан батыр» марийских или чувашских неоязычников, но никогда не приглашает, к примеру, русских родноверов, мотивируя это тем, что, дескать, «для русских характерен синдром старшего брата», не объясняя в чем это конкретно заключается), пантюркизм и неприязненное отношение к России.

Как любит говорить один из идеологов неотенгрианства, «у татар в России всего 5% интересов, а, к примеру, с Манчжурией или Монголией - 50%». Стоит отметить, что на неотенгрианские лагеря нередко приезжают и «гости из-за рубежа» - из Японии и Турции под видом ученых-этнологов.

Неотенгрианцы склонны все беды татар видеть в традиционном для них исламе, поскольку считают, что «семитская     религия» (так они называют ислам) уничтожает этническую идентичность татар. Причем в своей риторике, особенно в последнее время, неотенгрианцы апеллируют к угрозе ваххабизма, заявляя, что именно это учение ислама, как наиболее экстремистское, стремится лишить татар их этничности.

Не секрет, что ваххабиты не скрывают своего презрения даже к культурному национализму, обвиняя приверженцев последнего в «джахилии» - доисламскому периоду истории, характеризующимся четким разделением на племена и этнические группы.

Однако культурный национализм (когда человек выступает за развитие национальной культуры своего этноса, с уважительным отношением к другим культурам и без каких-либо политических заявлений) не несет в себе угрозы исламской умме, поскольку, согласно Корану, Аллах специально создал многонациональное человечество и не стремился к его деэтниизации. Поэтому неотенгрианцы, выступая против ислама, в своей критике выступают против ваххабизма, отождествляя последний со всей мусульманской религией. Правда, это не мешает неотенгрианцам, порой, самим, так сказать, «впадать в ислам».

Один из упоминавшихся выше лидеров неотенгрианцев Поволжья Рамай Юлдашев, ежегодно привозивший на День Памяти 15 октября (день взятия Казани Иваном Грозным) в столицу Татарстана марийских неоязычников из Йошкар-Олы, во время шествия по городу выкрикивал речитативом «Ля илляха иль Аллах» («Нет Бога, кроме Аллаха»), что весьма странно, если учитывать, что он – неоязычник, и не скрывает этого, а, наоборот, даже гордится своим фактом принадлежности к создаваемой им же «древней» тюркской религии.

Отличительной особенностью неоязычников почти всех российских народов является апелляция к «арийскому» происхождению своих народов. Для неотенгрианцев это тоже характерно. Здесь они «высасывают» подобные бредни из этимологии этнонима «татар», где часть слова - «ар» - они отождествляют с арийством.

Продолжая тему современного неотенгрианства, заведующий Отделом образования и науки Духовного управления мусульман Валиулла Якупов остановился на исламофобской составляющей этого явления. Неотенгрианцы видят, по их мнению, рабскую психологию татар в исламе и призывают их отказаться от него в пользу выдуманного ими нового религиозного учения.

Ущербность неотенгрианства заключается в том, что это явление пользуется популярностью у 20-30 представителей светской интеллигенции, и его появление стоит рассматривать как крайние формы одичания национализма. Стоит отметить, что тезис, который нередко выдвигают неотенгрианцы, что именно ислам как «семитская религия», якобы формируя у татар рабскую психологию, и поэтому у татар до сих пор нет независимого своего национального государства, абсолютно не состоятелен: независимые Казахстан, Азербайджан или Узбекистан позиционируют себя не как тенгрианские государства, а как исламские. И ислам им не мешал в образовании своих государств.

Существующие в татарской мифологии убыр (упырь), шурале (леший), су анасы (водяной), пэри (черт), йорт хужасы (домовой), по мнению мусульманского богослова Валиуллы Якупова, не более чем джинны, о которых говорится в Коране, а не какие-то языческие боги. Якобы языческий по происхождению праздник урожая Сабантуй («Свадьба плуга») на самом деле не имеет отношения к язычеству, поскольку никаких поклонений богам на нем не совершается.

«Сам Шигабутдин Марджани (1818-1889), известный татарский теолог, бывал на Сабантуе, принимал участие в куреше (национальной борьбе на поясах), не считая для себя зазорным быть на этом народном празднике, который не имел языческой составляющей, на чем нередко пытаются спекулировать неотенгрианцы», - отметил Валиулла-хазрат, при этом призвал ни в коем случае не считать татарским праздником Навруз (весенний новогодний праздник равноденствия), поскольку это праздник зороастризма. Что же касается Нардугана (праздник зимнего солнцестояния, отмечаемый неотенгрианцами в конце декабря), то это часть традиционной культуры православных кряшен, который отмечается ими как святки.

Хотя точка зрения Валиуллы Якупова вполне объяснима как взгляд религиозного деятеля на появление неоязычества, обеспокоенного его пусть и не массовым, но, тем не менее, имеющим место быть распространением, стоит согласиться с ним в том, что идеологический фундамент неотенгрианству обеспечивают в основном 20-30 представителей татарской интеллигенции, активно сочиняющих свои труды в духе тюркомании, когда желанием везде и всюду в прошлом любых древних цивилизаций (от Древнего Египта, Шумера, Греции до государств инков, ацтеков и майя) видеть тюркские корни, при этом абсолютно не берется в расчет элементарная логика, факты, научные исследования других российских и зарубежных ученых, которые если не подтверждают очередное «открытие» татарских академиков, то тут же обвиняются в европоцентризме или татарофобии. Одним из подобных направлений является стремление написать т.н. «национальную историю» татар, якобы самую правдивую и честную.

Ярко выраженный этноцентризм сочинений подобных авторов, написанных в духе неотенгрианства, нередко принимает шовинистические (точнее – русофобские) формы. Отсюда и стремление к идеализации и романтизации исторического прошлого «без русских»: описание величия каганатов, ханств и других существовавших и несуществовавших (вроде Чердынского ханства, якобы находившегося на территории Пермского края) в истории тюркских государственных образований. Многочисленные подобные сочинения, являющиеся идеологической основой для неотенгрианства, преподнесены татарскому читателю в жанре «фольк-хистори» - псевдоисторической публицистики, написанной с позиций исторического ревизионизма. Наиболее известными тюркскими «фольк-историками», помимо Рафаэля Безертинова, являются Мурад Аджи, Эрнст Мулдашев, Лев Гумилев, Мирфатых Закиев, Нурихан Фаттах, Абрар Каримуллин, Фаузия Байрамова, Наркас Мулладжанов, коневодФатих Сибагатуллин и многие другие.

В татарском политическом национализме всегда питали симпатию к подобной тюркомании: написанные в ее духе сочинения льстили этническое самолюбие читателю, служили идеологическим обоснованием для сепаратизма, а уж анималистский культ волка, изображение которого можно встретить от флагов татарских националистов до демотиваторов в Интернете, должен был служить своеобразной нитью для связи с духом кочевых предков. Здесь стоит отметить, что культ снежного барса, несмотря на его изображение на государственном гербе Татарстана, не стал популярен среди неотенгрианцев и татарских националистов.

Возможно, это связано с тем, что белый барс («Ак барс») насаждался сверху государственными органами Татарстана и воспринимался татарскими сепаратистами как «продукт колониальной администрации» (так, в частности, региональное правительство именуют в Союзе татарской молодежи «Азатлык»). Поэтому культ волка гораздо популярнее среди татарских националистов, которые вслед за «Серыми волками» («Бозкурт») – националистической молодежной турецкой организации, созданной в 1948 г. полковником Алпарсланом Тюркешем, даже используют его в качестве символического жеста, скрещивая пальцы руки в форме головы волка.

Директор музея «Природа, история и культура Самарского края» Елена Лемешева рассказала о русском неоязычестве – родноверии – в Поволжье. По мнению самарского религиоведа, адепты неоязычества зачастую маскируют свою деятельность под различные культурные центры народных промыслов, когда в каком-нибудь кружке по лепке из глины детям рассказывают про языческих богов древних славян. В подобных кружках часто работают психологи. Люди – прежде всего из семей с низким уровнем дохода – часто нуждаются в помощи. В православии они не всегда находят адекватную поддержку – церковь трактует бедность и другие жизненные трудности как испытания, посланные свыше, и предлагает человеку самому с этим бороться. В общине неоязычников, напротив, принято помогать друг другу – как советами, так и деньгами.

Родноверие как русское неоязычество, заявившее о себе активно в последние 20 лет, стремится к размыванию сознания и мировоззрения у русского населения, увода его из православия. Осуществляется это и через различные этно-фестивали (в Татарстане, к примеру, подобный проводится ежегодно в пос. Крутушка Высокогорского района), а также путем издания многочисленной литературы в духе «Велесовой книги» - признанной подавляющим большинством серьезных ученых фальшивым сочинением, примитивно имитирующим древний славянский язык и посвященной якобы имевшей место истории славян с VII в. до н.э. до IX в. н.э.

Многочисленные авторы (Александр Асов, Валерий Демин, Юрий Петухов и др.), пишущие в духе «Велесовой Книги», в своих книгах, издаваемых огромными тиражами и свободно продаваемыми в почти любом книжном магазине страны, пытаются донести до читателя мысль, что якобы древнеславянское язычество было равносильно индуизму или античному политеизму Древней Греции и Древнего Рима.

Как правило, родноверы пропагандируют вегетарианство и экологизм (нередко здесь их учение пересекается с учением анастасийцев – последователей Владимира Мегре, автор многочисленных книг об Анастасии - сибирской отшельнице с паранормальными способностями), выезжают на природу, где организуют пикники, камлания вокруг самодельных деревянных или гипсовых истуканов языческих славянских богов: Сварог, Дажьбог, Перун, Род, Велес, Жива, Коляда, Купала, Лада, Макошь и др.

Как следствие влияния родноверия, стала появляться новая разновидность имянаречения детей. Вместо православных имен русские Поволжья стали в последнее время нередко давать славянские архаичные имена детям: Любава, Велимудр, Доброгнева, Любомила, Доброслава, Миролюб, Светозар, Храбр, Добрыня и др. Стали конструироваться языческие праздники, больше напоминающие шабаш: Коляда, Купала, Таусень (осеннее солнцестояние), а также Перунов день (конец июля), Мокоши день (конец октября) и др.

В Татарстане, к примеру, в последнее время стал отмечаться в с.Печищи Верхнеуслонского района праздник Купала с прыганьем через костер и нудистским купанием в реке. Нередко подобное сопровождается половыми контактами в форме свингерства.

Председатель Общества ревнителей истории г. Казани Василий Ордынский рассказал о неоязыческих настроениях среди молодежных субкультур Татарстана. Наибольшим распространением неоязычество пользуется среди городской русской и татарской молодежи, причем нередко городская татарская молодежь принимает не неотенгрианство, а родноверие – русское неоязычество, что, как правило, обусловлено более близкими культурными контактами, когда русская культура не воспринимается молодыми татарами как чужая культура, а считается своей.

Выяснилось в ходе социологического исследования, что значительная часть русской молодежи Казани далека от православия и предпочитает больше иметь языческое мировоззрение и даже принимать участие в неоязыческих ритуальных практиках с выездами на природу и ношением этнической одежды.

Имеются среди русско-татарской городской молодежи и индианисты, организующие выезды на природу и устраивающие поклонения богам индейцев Северной Америки с переодеванием в соответствующие костюмы. Со стороны подобное может показаться чудачеством, но люди на полном серьезе готовы в это верить.

Различные молодежные субкультуры Казани предпочитают неоязычество именно своей яркостью обрядов на природе, песнопениями, сидением возле костра и прыганием через него. «Подкупает» неоязычество еще и тем молодежь, что имеет ярко выраженный этноцентризм.

В условиях роста антимигрантских настроений в российском обществе, и особенно среди молодежи, неоязычество порой принимает формы расизма и нацизма, особенно при акцентировании «арийского мифа» в неоязычестве. Нередко антимиграционное направление в русском неоязычестве находит отклики и среди татарской городской молодежи, которая не воспринимает народы Кавказа и Центральной Азии в качестве своих «братьев-тюрков».

К примеру, казанские скинхеды, среди которых значительный процент татар, причем примордиальных (т.е. таких, у которых оба родителя - татары), также разделяют русскую неоязыческую идеологию, считая, что она олицетворяет «белую расу», чем «семитские» христианство и ислам. Ислам, в данном случае, воспринимается как религия «хачиков и чурок», с которыми городская татарская молодежь не желает ничего иметь общего. Стоит отметить, что скинхедовское движение среди татарской молодежи стало уже нередким явлением. Так, к примеру, в небольшом Арске (районный центр Татарстана в 60 км от Казани) в группировке скинхедов из 9 чел. 8 - татары, включая лидера.

По мнению Василия Ордынского, популярность неоязычества среди русской молодежи связана с некачественной работой казанской епархии Русской Православной церкви, которая крайне слабо ведет деятельность даже с молодежным крылом Общества русской культуры Татарстана – единственной русской национальной организации в регионе, не то, что со значительной частью русской молодежи региона.

Магистр кафедры социальной и политической конфликтологии Казанского национально-исследовательского технологического университета Марат Исхаков выступил с докладом «Антисемитизм в русском неоязычестве». Неоязыческую идеологию используют представители самых разных движений и групп - от «народных целителей» до военизированных радикал-националистов. Их внимание к языческим культам, по мнению конфликтолога, не случайно: ломка традиционных взглядов на мир - необходимое условие для социальных потрясений.

Подводя итог заседанию Казанского экспертного клуба Российского института стратегических исследований, его участники сошлись во мнении, что, тем не менее, неоязычество не отражает массовые чаяния как русских, так и татар, которые видят духовное возрождение не в конструируемых новых религиозных культах. Имея ярко выраженный этноцентризм в своем учении, который порой принимает такие дикие формы как антисемитизм, русофобия, национал-сепаратизм, неоязычество стремится к подрыву традиционных для народов России религий, таких, как православие и ислам. Очевидно, что духовная безопасность России, которая является составной частью национальной безопасности страны, подразумевает поддержку именно традиционных для ее коренных народов религий, в данном случае речь идет об исламе и православии.

И если нетрадиционные для татар формы ислама или нетрадиционные для русских, кряшен и угро-финских народов России формы христианства (различные неопротестанские секты, активно осуществляющие свою миссионерскую деятельность, в т.ч. и в Поволжье) имеют зарубежное происхождение, то неоязычество, будь то в виде неотенгрианства или родноверия, возникло на местной почве, но оно также приводит в итоге к размыванию мировоззрения населения и архаизации сознания граждан, что подрывает основу духовной безопасности страны.

http://journal-neo.com/?q=ru/node/14299