Один из самых больших американских парадоксов (а вернее лицемерных заявлений) – претензия на глобальный маяк свободы лишением свободы рекордного количества собственных граждан, особенно при сравнении (в абсолютных и относительных показателях) с другими странами и эпохами. Эта атмосфера подозрительности, полицейщины и тотальной системы наказаний так глубоко проникла в нашу жизнь, что затрагивает и наших детей. Национальный центр образовательной статистики сообщает, что в 43% государственных школ США есть службы безопасности, которые патрулируют коридоры и дворы, а конкретно для средних школ эта цифра увеличивается до 64%. Но кроме распространения школьных полицейских, американские полицейские порядки проникают в школы появлением новой фигуры учителя-следователя.

Guardian и New Yorker написали недавно о том, что школьные сотрудники начали проходить специальное обучение по методам допросов учеников, которые подозреваются в нарушении дисциплины: от драки во дворе до неповиновения учителю. Программу этого обучения разработала фирма John E. Reid and Associates, которая специализируется на глобальном обучении методам допросов. До недавнего времени эта фирма проводила соответствующее обучение государственных и частных полицейских, военных и охранников по всей стране. Эта компания запатентовала свою программу обучения под названием «Метод Reid» и продала её сотням школ в восьми штатах. Этот метод приводит к увеличению количества учеников, которые «признают себя виновными, даже тогда, когда они ни в чём не виноваты».

New Yorker отмечает: «как и во взрослой версии «Метода Reid», школьная версия включает в себя три основных части: следствие, в рамках которого вы собираете доказательства; анализ поведения, при котором вы расспрашиваете обвиняемого, чтобы определить врёт ли он; и 9-ступенчатый допрос, ненасильственный, но психологически жёсткий, чтобы, согласно «Методу Reid», получить признание вины». «Метод Reid» основан на том, что Дрейк Беннетт называет «двойственными полюсами допроса: минимизация и максимизация». «Формы принуждения соответствуют схеме «хороший и плохой полицейский». Минимизация преуменьшает значение нарушения и предлагает потенциальные оправдания для него: «ты хотел только напугать её» или «любой на твоём месте сделал бы то же самое». Максимизация преувеличивает вину, запугивая подозреваемого суровостью обвинений и отвергая все варианты, кроме признания. Это два чаще всего используемых инструмента в практике допросов американской полиции».

Чикагский адвокат Джессика Шнайдер, которая в прошлом году посетила занятия по обучению методам допросов, рассказала, что в программу обучения входит краткое изложение знаковых элементов языка тела, показывающих врёт ли допрашиваемый ученик. Среди этих элементов: «закрытое или обособленное положение» («скрещённые руки… выражение слабой уверенности или отсутствие эмоциональной вовлечённости»), «контролирующее и оборонительное положение» («постоянный наклон вперёд») и «замороженное и статичное положение» («субъект, который решил не компрометировать себя, может невербально закрыться»).

Одна из нескольких проблем этого метода – хорошо известно большая вероятность ошибки. Как правило, нервное поведение не может являться доказательством вины, поскольку не существует единого стандарта на поведение. Беннетт указывает на исследование 2003 года Университета Вирджинии и Миссури-Колумбии, которое обнаружило, что многие проявления человеческого поведения не могут сказать вообще ничего конкретного. «Поведенческие сигналы, которые заметны для человека, связаны с обманом только с вероятностной точки зрения. Чтобы определить, обманывает ли человек, необходимы дополнительные доказательства», - говорится в исследовании.

Иными словами, нет такого положения тела, по которому можно достоверно определить обман. Телевизионные и киношные копы неправильно используют эти методы, и вслед за ними, то же самое повторяют и реальные следователи. Методы минимизации и максимизации допроса могут приводить к признаниям, но всё больше и больше экспертов считают, что в большинстве случаев эти признания ложны и вызваны страхом и принуждением. Психолог Мелисса Руссано провела исследование, которое обнаружило, что «Метод Reid» часто приводит к ложным признаниям невинных субъектов. «Виновные признаются. Проблема в том, что признаются и невиновные», - пишет Беннетт.

Это верно для случая Хуана Риверы, которого в 1993 году приговорили к пожизненному заключению по обвинению в изнасиловании и убийстве 11-летней девочки. После 20-лет отсидки за преступление, которое он не совершал, Ривера подал судебный иск на правоохранительные органы и другие организации с требованием выплатить ему 20 млн. долларов, и суд удовлетворил его требование. По этому судебному решению фирма John E. Reid and Associates выплатила 2 млн. долларов. Ложные признания «пятёрки Центрального парка», которые во время арестов были подростками, тоже были получены с использованием «Метода Reid». Неудивительно, что Верховный суд США постановил, что «компоновка эмпирического доказательства» показывает, что определённые методы допросов «могут привести к пугающе высокому проценту людей, признающихся в преступлениях, которых они не совершали».

Другая очевидная проблема состоит в том, что дети и подростки часто поддаются влиянию авторитетных лиц. Их очень легко запугать и принудить к чему-либо; и часто вознаграждение (прекращение допроса или отправка домой) более эффективно, чем будущие наказания (отстранение от занятий или исключение из школы). Проект Невиновности, анализируя статистику Национального реестра реабилитаций, отмечает, что «за последние 25 лет 38% реабилитаций осуждённой молодёжи младше 18 лет связаны с ложными признаниями, а среди взрослых этот процент составляет 11%». Исследование Университета Вирджинии реабилитаций 1989-2004 годов обнаружило, что «42% реабилитированных детей дали против себя ложные признания, а среди взрослых это число составляет 13%. Среди самых юных реабилитированных (возрастом 12-15 лет) 69% признались в убийствах и изнасилованиях, которых они не совершали».

В 2003 году в American Prospect была напечатана статья под названием «Учитель, могу ли я апеллировать к Пятой Поправке?», в которой описывается ещё один пример на эту тему. «В исследовании допросов 300 обвинённых миннесотских детей в 2012 году (это было самое крупное исследование по этой теме) профессор права Университета Миннесоты Барри Фелд обнаружил, что после отказа подозреваемых от прав Миранды, полицейские использовали методы максимизации в 69%, а методы минимизации в 15% случаев. 7% всех рассмотренных допросов проводились в школах. 93% несовершеннолетних сами сдались полиции. Высокие показатели детских отказов от права молчать связаны с непониманием серьёзности положения, желанием рассказать свою точку зрения на происшествие или испугом. Как только они начинают говорить, они почти всегда заканчивают признанием (в 88% случаев), упрощая дело для обвинителей, и это часто приводит к сделке о признании вины».

Эти проблемы особенно актуальны для школ, где не применяются такие процедуры как зачитывание прав Миранды или спрашивание согласия на обыск. Ещё один важный вопрос касается превращения школьных сотрудников в следователей. В исследовании 2009 года отмечается, что обучение полицейских «Методу Reid» искажает восприятие подростков, изображая их взрослее и менее заслуживающими доверия. Психологи Университета Вирджинии сообщили, что «обученные по «Методу Reid» полицейские меньше понимают разницу между детьми и взрослыми, по сравнению с теми полицейскими, кто не прошёл это обучение». Исследователи также обнаружили, что обученные по «Методу Reid» полицейские «склонны думать, что подростки также как и взрослые могут выдержать психологический допрос, включая обман». Это не слишком удивительный результат при отношении к каждому ученику как к потенциальному преступнику. Если даже хорошо подготовленный полицейский персонал имеет сдвинутое представление о малолетних, представьте, как такое обучение может отразиться на школьных сотрудниках.

Если вам недостаточно всего этого, чтобы понять проблематику школьных допросов, посмотрите на то, как эта практика способствует развитию трубопровода от школы в тюрьму – системы образовательной политики, которая переправляет школьников (особенно бедных, чёрных, латиноамериканских и страдающих физическими и психическими заболеваниями) в тюрьмы. Политика нулевой толерантности, которая криминализирует и лишает прав уязвимых учеников, уже привела к беспрецедентному росту числа отстранений и исключений. Институт юстиции Вера обнаружил, что по всей стране увеличилось количество школьников, отстранённых от занятий или исключённых из школ: «с каждого 13-го в 1972 году до каждого 9-го в 2010 году» - т.е. примерно на 40%. Негритянские и латиноамериканские дети в дошкольных учреждениях чаще сталкиваются с такими наказаниями. Хотя у школьных сотрудников существуют различные варианты наказания учеников, в условиях нулевой толерантности они чаще прибегают к самым суровым наказаниям, несмотря на доказательства, что такие меры как разговоры по душам лучше влияют на детей, чем превращение их в преступников.

«Тщательное и подробное изучение учеников Техаса, опубликованное в 2011 году Советом правительств штатов и Институтом исследования государственной политики Техасского университета A&M, показало, что практика нулевой толерантности настолько распространилась в этом штате, что суровые наказания применяются даже тогда, когда они не требуются. 12 исследователей в течение 6 лет следили за каждым школьником, поступившим в седьмой класс в 2000-2002 годах. Они обнаружили, что более половины из них (60%) столкнулись с отстранением или исключением. Кроме того, большая часть этих наказаний вызвана нарушениями, которые не выходят за рамки требований нулевой толерантности для техасских школ. Это были простые нарушения правил школьной дисциплины: курение или игры, которые, с точки зрения учителей, могут оказаться опасными. Иными словами, школьные сотрудники сурово наказывают детей, даже тогда, когда имеют право не делать этого».

Учитывая исследование Джона Хопкинса 2012 года, которое обнаружило, что единственное отстранение от занятий в 9 классе удваивает вероятность исключения из школы, ставки очень высоки. В 2014 году правительство Обамы предложило учителям и школам отказаться от политики нулевой толерантности и применять менее суровые наказания. Даже на высших уровнях появилось понимание, что превращение школ в тюрьмы это плохо, и куда хуже превращение учителей в следователей. Учреждение низкосортного школьного террора может создать лишь атмосферу взаимного недоверия и взаимной ненависти, и гарантирует, что первое, чему научатся дети в школе – это страх.

http://antizoomby.livejournal.com/457761.html