Данная статья должна ответить на один вопрос: как по-настоящему реформировать украинскую экономику. И не просто реформировать, а изменить ее для достижения таких, вполне конкретных результатов:

  1. Повышения жизненного уровня большинства украинских граждан. Именно украинских, а не американских и остальных европейских.
  2. Достижения стабильного, долгосрочного и здорового улучшения работы хозяйственного комплекса страны, что должно обеспечить рост экономики.
  3. Создания национальной системы компенсирующих механизмов, которые позволят экономике Украины резко повысить устойчивость к внешним колебаниям конъюнктуры.

В этих трех пунктах и заключается квинтэссенция реального реформирования украинской экономики. Ведь сегодня представители управляющего политического и академического сообщества вообще не утруждают себя объяснениями, зачем они реорганизуют ту или иную сферу или отрасль? Чаще всего, это происходит потому, что сами они не понимают смысла своей работы. Большинство реформаторских начинаний последних десятилетий проводятся под эгидой МВФ, который выдает кредиты правительству, требуя взамен выполнения ряда политических и экономических условий. Проще говоря, МВФ дает кредиты под залог самого украинского правительства, которое уже давно стало агентом не украинского народа, а агентом, продвигающим интересы зарубежных государств и корпораций.

Так вот, правительство Украины чаще всего четко следует инструкциям МВФ, вообще не включая при этом сознание. Фонд требует от министров показать формальный рост Валового Внутреннего Продукта, и они его легко нарисуют, часто при помощи статистических ухищрений. Но за последнее десятилетие Украина, по причине неадекватности проводимой экономической политики, уже трижды попадала в полосу жестоких кризисов. Последний из них, разворачивающийся на наших глазах, вполне может для Украины стать летальным.

Более того, Украина стала самым ярким примером того, как не надо вести экономическую деятельность. Именно Украина, рука об руку с МВФ, сегодня демонстрируют человечеству, как можно технологически и промышленно развитое государство африканизировать всего за каких-то полтора года.

Именно потому, что экономическое положение Украины ужасно, я не стану смаковать его в деталях, дабы не умножать печалей внутри общественного сознания. Печаль сегодня надвигается на всех нас, даже на самого фанатичного прыгуна майдана. К сожалению, большинство сторонников нынешнего так называемого “европейского курса” Украины просто-напросто не понимают, в чем состоят подспудные механизмы такого стремительного развала украинской экономики, и в чем конкретно вина украинских властей, которые своими экономическими решениями эту катастрофичность многократно усугубляют.

Тема требует подробного анализа, а потому, давайте сначала определим последовательность вопросов, которые будут затронуты в дальнейшем:

Начнем с краткого ретроспективного анализа украинской экономики.

Затем, оценим работу американской “команды реформаторов” и выявим главные ее алогизмы и ошибки.

Следующим шагом, правильно сформулируем реальные проблемы украинской экономики, которые необходимо решить, чтобы добиться ее улучшения.

А уже после того, как главные проблемы, не замутненные потоком сознания Яценюка-Яресько-Абромавичуса, будут развернуты перед читателями во всей полноте и шири, наметим наиглавнейшие из важнейших реформ, включая и способы их воплощения в жизнь.

Но, прежде чем приступить к обсуждению заявленных вопросов, следует определиться с терминологией. Демократические политики, с подачи демократических западных экономистов, оценивают любую национальную экономику, и украинскую в том числе, отталкиваясь главным образом от размера ее ВВП – Валового Внутреннего Продукта. Считается, что если ВВП растет, то дела идут хорошо, а правительство – “грамотное, современное, реформаторское” и заслуживает пряник от самого Дяди Сэма. Если же ВВП падает, то правительство – “отсталое, совковое, недемократичное” и пряника от госпожи Нулланд категорически недостойно.

Так как любому политику хочется всегда получать пряники от тети Нулланд, то правительство любыми способами добивается роста ВВП, не особо напрягая ум, чтобы вникнуть и понять, какой конкретный смысл скрывается за этой аббревиатурой, и зачем этой аббревиатуре – ВВП – расти. Раз МВФ приказал увеличивать ВВП, то украинское правительство воспринимает это, словно Глас Божий, и вовсю старается, выполняя инструкции Фонда. Ирония в том, что даже выполняя все капризы международных финансовых организаций, правительство Яценюка-Яресько, явно не соображая, в чем заключается смысл этих реформаций, никакого роста ВВП добиться не может, даже на бумаге. Не может, хотя создает вокруг себя не просто псевдореформаторское бурление в экономическом море, а уже породило целое социально-экономическое цунами.

На самом деле, так называемы реформы правительства не имеют никакого созидательного смысла, и лишь множат проблемы государства и общества. К сожалению, ни Яценюк, ни Яресько этого осознать не в состоянии, так как их действия бездумны и не самостоятельны. Притом, указания для украинского правительства, по всей видимости, исходят одновременно из разных центров внешнего влияния, как-то госдепартамент США, правительство Германии, Еврокомиссия, МВФ и головные офисы нескольких заинтересованных ТНК, вроде The Vanguard Group, Monsanto Company, Royal Dutch Shell и Chevron Corporation.

Следует особо отметить, что реальные интересы этих центров влияния чаще всего бывают прямо противоположными друг другу, и всегда противны интересам большинства украинских граждан.

Чтобы не потеряться во всем этом нагромождении хаоса из некомпетентных и откровенно вредоносных решений, нужно вначале ясно себе представить, что же на самом деле являет собою ВВП, и из каких “частей и механизмов” он состоит. Как только мы проникнем в суть термина ВВП, то сможем легко сыскать дефекты ВВП конкретно украинского. Затем проделаем такие действия:

  1. Проследим ретроспективно динамику ВВП Украины от 2008 года до 2014.
  2. Сравним структуру и динамику украинского ВВП и ВВП стран с альтернативной экономической моделью – Белоруссией, Ираном и КНР.
  3. Со всей однозначностью продемонстрируем, почему реформы Яценюка-Яресько привели Украину к провалу, и продолжают толкать к полномасштабной катастрофе.
  4. Когда же, в итоге, читателям станет ясней ясного, в чем принципиально ошибаются правительство и его менторы из госдепа США и МВФ, нам уже не составит никакого труда, наметить комплекс правильных и созидательных реформ.

И, наконец, заканчивая вступительную часть, следует заранее все последующие материалы этой статьи привести к некоему общему знаменателю. Будем исходить из того предположения, что и мы сами, и украинское правительство преследуем схожие цели, а именно: добиться улучшения жизни подавляющего большинства украинских граждан.

Эту ремарку мне нужно было сделать по той причине, что существует вполне обоснованная гипотеза, будто украинское правительство целенаправленно разрушает украинскую экономику по указанию посольства США, для того, чтобы ее обанкротить, и дать возможность американским корпорациям скупить наиболее ценные украинские активы по дешевке. Я это прекрасно понимаю, и во многом подобную точку зрения разделяю. Но, цель данной статьи – предложить не полномасштабный всеобъемлющий политический ответ на украинский кризис, а вычленить из этого политического ответа важнейшую его компоненту – политэкономическую, в чистом виде.

Вычленяя же ее, мы волей-неволей должны будем сравнивать наши предполагаемые правильные реформаторские шаги, с реальными неправильными “реформаторскими” шагами правительства. А для того, чтобы сравнение было корректным, фактор мотива должен быть прояснен до конца. Ибо, если мотив у нас и у правительства одинаковый, то можно говорить о том, что кто-то просто ошибается. Но, если предположить, что мотив правительства – обанкротить экономику в угоду американским ТНК, то можно сделать вывод: действия правительства разумные и правильные, а экономический крах Украины – это для правительства Яценюка-Яресько отличный результат. Но тогда уже нужно будет расценивать действия руководства страны, как целенаправленную экономическую диверсию, что выходит за рамки поставленной нами задачи.

Задача же этой статьи – найти экономические ответы на хозяйственные и социальные проблемы народа. Эту работу проделать необходимо, и безотносительно того, как назвать деятельность Яценюка и Яресько по развалу украинской экономики: катастрофическим провалом или успешной диверсионной спецоперацией. Рано или поздно, в Украине придут к власти такие политические силы, которые вынуждены будут по-настоящему озаботиться улучшением народного хозяйства, и именно для этих людей потребуются компетентные рекомендации. И наши, в том числе. Посему:

Валовой Внутренний Продукт [ВВП] – это сумма всех товаров и услуг, по рыночной стоимости, произведенных в течение года внутри границ государства для конечного потребителя.

Вот здесь бы правительству и включить мозги перед тем, как начинать свои реформы. К несчастью, такого не случилось. Но мы с читателями постараемся базовые вещи понять самостоятельно, ибо “Яресько нам не поможет”.

Итак, если ВВП – это продукция и услуги, произведенные на продажу, значит все это добро кто-то должен купить. Этих покупателей несложно определить. О них написано в каждом бросовом учебнике Экономикс. Такими покупателями продукции и услуг могут выступать только лишь:

  1. Граждане государства и их семьи, которые и формируют внутренний потребительский спрос.
  2. Бизнес-структуры.
  3. Государственные организации.
  4. Зарубежные покупатели.

Так вот, если посчитать ВВП затратным методом, то сумма потраченных денег этими четырьмя группами потребителей как раз и составит тот самый ВВП. Предварительно, правда, от этой суммы потребуется вычесть расходы, потраченные первыми тремя группами на импорт товаров и услуг извне.

Но, дело в том, что политический официоз всеми силами старается избегать ответа на один весьма деликатный вопрос: с помощью каких конкретно механизмов год за годом достигалось увеличение расходов потребителями, фирмами и государством, что называли потом на бумаге “ остом украинской экономики”? Вся беда в том, что в концепции МВФ касательно ВВП в одну кучу свалены взаимоисключающие подходы к обеспечению экономического роста. А таковых подходов, принципиально отличных, имеется два:

Первый подход исповедует “цивилизованное человечество” во главе с США. По этой модели функционирует и украинская экономика. Смысл ее в том, что границы государства должны быть открытыми для иностранного капитала. В этом случае, в самом упрощенном виде, механизм роста ВВП выглядит так:

Зарубежные кредиторы, которых принято помпезно величать “инвесторами”, заводят на Украину доллары и дают их в долг под проценты гражданам, фирмам и правительству для того, чтобы те могли сделать все больше и больше закупок. Так, в общем-то, и происходит. Государство, население и бизнес, оседлав кредитные потоки, начинают покупать больше, что автоматически отражается в статистической отчетности, как рост ВВП. Цивилизованный мир приходит в восторг и стоя аплодирует “молодой украинской демократии, сбросившей оковы совка”.

Изюминка же в том, что параллельно официальной бравурной отчетности об успехах правительства и росте экономики, тихо шуршит и параллельная отчетность, которую стараются до поры до времени не выпячивать на первые полосы СМИ. Эта полутеневая и полупостыдная статистика отражает рост кредитной задолженности частных лиц, корпораций и самого правительства. А займы, как вы понимаете, рано или поздно, требуется возвращать с процентами. Хуже того, чем больше граждане, фирмы и государство набираются кредитов, рапортуя Вашингтонскому обкому о все более и более стремительном росте ВВП, тем больше им требуется денег изымать из своих ежегодных бюджетов на то, чтобы обслуживать полученные ранее кредиты, выплачивая по ним лихву ростовщикам.

Фокус в том, что оценивание успешности государства лишь путем определения его ВВП, что пропагандируют МВФ и США, выносит двусмысленный вопрос о кредитах, как единственном источнике экономического роста, как бы за скобки. Типа, банкиры тут не при делах. Но, к сожалению, рыло кровавого процентщика-лихваря всегда вылезает в самый сложный момент, когда государству-должнику, вроде Украины, векселя предъявляются к оплате. В этот момент, согласно американскому алгоритму, обычно и наступает впадение страны-жертвы в экономический кризис, сопровождающийся резким снижением стоимости активов и уменьшением того самого “священного ВВП”. На этом фоне обычно также начинается пиршество западных ТНК, разграбляющих незадачливую страну, или вообще – наступает крах государства, как это сегодня происходит в Украине или Греции. На диаграммах ниже хорошо видно, если посмотреть на крайние колонки, как эволюционировала в сторону катастрофы экономика Украины за 5 лет, с 2008 по 2013 год.

Украина экономика

Если отбросить все наносное и бессмысленное, вроде “экономической свободы” и “европейского выбора”, то эволюция украинской экономической модели заключается в следующем. В начале двухтысячных годов Украина приступила к быстрому открытию своих экономических границ, и в страну пошел приток большого количества валютных кредитных ресурсов с запада. Эта кредитная река политиками была пафосно поименована “иностранными инвестициями”. В тот момент, по большому счету, наступил летальный период украинской государственности. Жаль, что в силу некомпетентности элиты, никто этого даже и не заметил. Дело в том, что приток кредитных ресурсов намного опережал естественный рост реального бизнеса внутри страны и доходов населения, а потому, эти кредитные ресурсы, частично конвертировавшись в гривну, породили несколько тенденций, как явных, так и скрытых от глаз экспертов:

  1. Граждане резко увеличили свои располагаемые ресурсы за счет займов, и значительно, за короткое время, повысили спрос на товары и услуги.
  2. Местный бизнес, в условиях открытых таможенных границ, никак не мог самостоятельно наладить производства товаров, и, чтобы этот спрос удовлетворить, начал резкое наращивание импорта, и тоже за счет валютных кредитов.
  3. Так как под кредиты требовался залог, а приток валюты давал возможность государству ударными темпами наращивать ЗВР и, соответственно, гривенную денежную массу, в стране начался резкий рост цен на любые залоговые активы. Стоимость, к примеру, недвижимости с 2000 по 2008 годы на Украине выросла едва ли не вдесятеро.
  4. Подобного рода структура денежного потока породила непропорциональный рост сферы услуг в экономике, так как граждане начали тратить многократно большее количество денег на потребление, занимая их в банках, чем могли бы себе позволить, ориентируясь лишь на реально располагаемые доходы, полученные в виде зарплаты и бизнес-прибылей. Ведь доступные кредитные деньги легкомысленно казались большинству населения едва ли не дармовыми.
  5. Точно такую же модель потребительского поведения избрали корпорации, местные власти и правительство: брать взаймы на западе, тратить и занимать снова, чтобы погасить старые займы.
  6. Развитие национальной физической экономики, связанной с производством товаров, фактически остановилось, а затем реальный сектор начал быстрыми темпами деградировать.

Вся беда в том, что, условно говоря, “первородным залогом” в украинской экономике, который и позволил иностранным агентам завести в страну кредитные миллиарды, был экспортный денежно-ресурсный поток, создаваемый национальной промышленностью и сельским хозяйством – реальным сектором экономики. Но, как только этот валютный поток от экспорта сырья стал усыхать в результате кризиса 2008 года, цена кредитов для государства, бизнеса и населения немедленно выросла, превратившись буквально за пару лет в неподъемную.

Что интересно. Если внимательно посмотреть на диаграмму, иллюстрирующую структуру ВВП Украины 2008 года по отраслям, то можно очень наглядно представить, в чем главный дефект украинской “цивилизованной и демократической” экономической модели, о котором категорически не желает вести речь официозное сообщество экономистов. Напомню, что экономические показатели 2008 года, в конце которого и случился первый удар мирового кризиса, являются наилучшими за все годы украинской суверенной истории:

Так вот, на этом графике отлично видно, что объем реального сектора, куда относятся показатели промышленности и сельхозпроизводства, составлял 73 млрд. 636 млн. долл., что было намного меньше сектора эфемерного - 105 млрд. 784 млн. долл., куда относится сфера услуг.

Если эти цифры переложить на язык здравого смысла, то они указывают на одно: сфера обращения в украинской экономике, отражающая объемы потребления в структуре экономики, оказалась намного большей, чем сфера производства, где реальные ценности только и могут быть созданы.

Отсюда вопрос, который должен был задать любой уважающий себя человек, если он решил взяться за исправление и переустройство украинского хозяйства: за счет кого и чего все эти годы на Украине продолжался потребительский банкет? Ответ, как читателям уже должно быть ясно, лежит на поверхности: украинское население, бизнес и государство весело отоваривались ипотечными квартирами, дорогими тачками и бытовой техникой, главным образом, за счет кредитов, которые изначально выдавались на таких условиях, что огромная масса заемщиков даже теоретически не могли их вернуть в будущем.

Притом, что интересно, в первые годы – с 2000 до 2008 – рост сферы потребления обеспечивался за счет нарастания кредитной задолженности населения и бизнеса, размеры которой не отражены на этих диаграммах, чтобы их не переусложнять. А вот уже, начиная с 2008 года, главным образом, – за счет государственного заимствования. Обратите внимание, что госдолг Украины за 5 лет вырос почти втрое – на 36 миллиардов долларов. Но при этом, все равно, номинальный ВВП, даже при таких колоссальных внешних вливаниях в украинскую экономику, сократился на целых 45 миллиардов. На этом месте еще и еще раз хочу акцентировать внимание читателей: если бы Украина не получила этих 36 миллиардов в долг, то ее ВВП рухнул бы не на 45 миллиардов, а, как минимум, на целых 80 – практически вдвое. Это означало бы мгновенную смерть государства. Заметьте, что на дворе стоял лишь только 2013 год, когда ситуация в украинской экономике отнюдь не казалась безнадежной. Еще Яценюк и Яресько не начинали своих “реформ”, Крым входил в состав Украины де-факто, а на Донбассе еще шла вполне себе мирная жизнь; работали детские сады, школы, музеи, магазины, шахты, банки и заводы.

На этом пока остановимся, и будем считать, что с внутренним устроением украинской экономики и ее подспудными дефектами мы, по сути, разобрались. Разобрались в том объеме, чтобы понимать “реформаторскую” логику украинского правительства, которое в действительности не имеет о собственной экономике ни малейшего понятия вообще.

А теперь настало время сравнить устройство экономики украинской с хозяйственной организацией принципиально иного рода, характерной для некоторых стран с социалистическим укладом. Большинство украинских политиков и экономистов, не говоря уже о рядовых гражданах, не имеют о них ни малейшего представления. А зря.

Давайте посмотрим, как же устроена хозяйственная модель тех стран, которые являются объектом лютой ненависти всей “мировой демократической общественности”: американской, европейской и даже украинской. С этой целью обратимся к экономическим показателям Беларуси, Ирана и Китая – к тем самым странам, чью экономическую систему с пеной бешенства на губах критикуют МВФ и администрация США

Белоруссия экономика

Иран экономика

Китай экономика

Что имеется общего у экономической модели Белоруссии, Ирана и КНР, принципиально отличающее их от модели украинской?

Приведенные выше диаграммы демонстрируют, что производственная сфера у них превалирует над сферой обращения; то есть, физическая экономика превосходит сферу услуг.

Реальный сектор Белоруссии составляет более 38 миллиардов при объеме отрасли услуг в 32 млрд.

У Ирана показатели похожие: реальная экономика составляет почти 230 млрд. долл., а сфера услуг – всего 180 млрд.

У Китая реальный сектор – более 5 триллионов долларов, а сфера услуг – 4,3 триллиона.

Подобное соотношение реального и эфемерного сектора экономики, характерное для вышеуказанных стран, ясно демонстрирует, что уровень частного там потребления не выходит за рамки производственных возможностей этих стран. Рост потребления идет в четком соответствии с приростом вновь произведенных ценностей, а не за счет создания кредитной пирамиды.

Второе отличие состоит в том, что развитие экономики там происходит по большей части за счет внутренних инвестиций, без сколько-нибудь значимого наращивания государственной задолженности. А ресурсы для внутренних инвестиций появляются за счет наращивания производства собственного прибавочного продукта.

Третье важное отличие китайско-иранско-белорусской модели от украинской, при некоторых нюансах, состоит в том, что местный бизнес имеет там возможность получить долгосрочный кредит в национальной валюте, с учетом нужд и особенностей промышленного и сельскохозяйственного производства, чего уже многие годы нет в Украине.

И, наконец, следует отдавать себе отчет, что украинская экономика, при активном участии запада, пользуется всеми политическими и экономическими преференциями, которые так называемый “цивилизованный мир” обычно предоставляет своим союзникам и сателлитам из третьего мира: займы, политические поблажки, поддержка в международных организациях, завышение кредитных рейтингов и т.д. Иранская же и белорусская экономика функционируют в условиях очень жесткого прессинга со стороны запада, и на политическом, и на экономическом, и на гуманитарном поле.

Хуже того, экономика Ирана функционирует в условиях тотальной блокады со стороны запада, которая сопровождается диверсиями на иранских промышленных объектах и многочисленными террористическими убийствами иранских технических специалистов западными разведслужбами. Экономика Китая, хотя и не подвергается эмбарго, но функционирует в условиях отсутствия львиной доли собственного сырья и энергоносителей. И, тем не менее, и экономика Белоруссии, и экономика Ирана, и экономика КНР на протяжении всех последних кризисных годов демонстрируют устойчивый и уверенный рост, но без прироста госзадолженности, а украинская экономика – катастрофический спад, на фоне такого же катастрофического наращивания госдолгов.

В украинской модели хозяйствования вообще нет никакого просвета. Сейчас она пребывает в таком состоянии, что если не будет вовремя получать от западных спонсоров очередной миллиард в долг, то на этот миллиард и более будет обрушаться ВВП Украины. Но все дело в том, что частные кредиторы более не могут запросто, как ранее, давать нам в долг по тем соображениям, что украинская экономика уже не производит такого количества прибавочного продукта, чтобы гарантировать возврат займов. И случилось это во многом благодаря правительству, нарожденному на майдане, и демонстрирующему явные признаки неадекватности.

Следует прямо сказать, что столь масштабное одномоментное обрушение государственных политических и экономических институтов на территории страны, которое началось в 2014 году, и продолжается по сей день, отнюдь не было детерминировано изначально. Украина, вместо системного краха, вполне могла медленно усыхать еще несколько лет, постепенно адаптируясь к новой кризисной реальности.

Но, все же, читатели должны ясно себе представлять, что приговор украинской государственности, который рано или поздно должен был вылиться в экономическое банкротство и территориальный распад, вынесли отнюдь не Джо Байден, Владимир Путин, Петр Порошенко или Арсений Яценюк. Они лишь приводят его в исполнение. Приговор украинской государственности был подписан на первом майдане в 2004 году, когда к власти пришел ставленник госдепартамента США Виктор Ющенко, и окончательно переделал кучмовскую Украину по лекалам поздневашингтонского экономического миропорядка. Прежде всего, речь идет о полном открытии экономических границ страны “на вход” в связи с вступлением в ВТО. Одним из самых страшных эпизодов того периода, на который мало кто тогда обратил внимание, стал заход транснациональных банков на Украину, и захват ими национальной банковской системы.

По итогам первых лет правления Виктора Ющенко в руках украинского руководства не осталось ни одного реального инструмента влияния на внутриэкономические процессы. Единственным способом для национального правительства влиять на экономическую ситуацию стал внешний заем. Именно с приходом Виктора Ющенко украинское государство полностью стало марионеточным в руках Фининтерна, а единственная роль, которую ему было позволено исполнять на авансцене – жалостливо ходить по миру с протянутой рукой. Все остальные оставшиеся инструменты, вроде фискальных или регуляторных, на самом деле, никакого принципиального влияния на хозяйственную жизнь страны оказать не могут, а служат лишь для текущего регулирования коррупционной сферы – главной и неотъемлемой части любого либерально-демократического государства, и украинского, в том числе.

В промежутке между 2004 и 2008 годами Украина была полностью переформатирована транснациональными банками под американскую матрицу. За этот короткий промежуток времени украинское население, бизнес и государство пробежали весь тот путь, который страны ЕС прошли от начала 80-х годов:

1. Украинские граждане познакомились с потребительскими, автомобильными и ипотечными кредитами, набаловались ими всласть и обанкротились.

2. Олигархические ФПГ привлекли огромные внешние долларовые займы, которые были почему-то названы “иностранными инвестициями”, и дружно вступили в полосу корпоративных дефолтов.

3. Украинское государство впервые осознало сладость жизни в долг по-крупному, а также и горечь и даже ужас политической зависимости от иностранных заемщиков.

За это время украинская экономика показала некоторый рост ВВП, что дало повод гражданам, олигархам и политикам строить радужные маниловские мосты, переброшенные в выдуманный ими потребительский рай. На этот период приходится всеобщая автомобилизация в кредит, и массовая туристическая дромомания бедного украинского населения, невротично мотающегося по белу свету.

Повторяем, что украинская экономика за этот период росла вовсе не фактически, не в физическом измерении. Украинская экономика практически не приумножалась в тоннах, штуках и метрах. Украинская экономика раздувалась в долларах. Происходило это по той причине, что пришедшие к нам транснациональные банки принесли с собою извне огромную долларовую наличность и выбрасывали ее на рынок украинского кредитования. За период с 2004 по 2008 год случился самый высокий рост именно по тем товарным позициям, которые служили залоговыми активами банков – на недвижимость и землю. Этот фактор главным образом и подталкивал ВВП Украины вверх.

На фоне фактически нулевого физического роста экономики, в эти годы случился значительный всплеск потребления и жилищного строительства. Все это стало возможным не благодаря реальному росту доходов граждан и бизнеса, а благодаря широкой доступности кредитных ресурсов. Но, к сожалению, украинские граждане, в массе своей, не смогли провести четкую грань между собственными деньгами и заемными, когда строили планы на будущее. И будущее это оказалось совсем не радужным, как о том мечталось, так как в 2008 и в 2009 годах Украина, а вместе с ней граждане и олигархические ФПГ, пережили свое первое фактическое банкротство.

Выпутаться из едва ли не безнадежной для страны ситуации удалось лишь благодаря внешним факторам. ФРС США и ЕЦБ рефинансировали на многие триллионы долларов свой банковский сектор, а уже сами западные банки бросились спасать своих украинских корпоративных заемщиков новыми кредитами, для оплаты старых. Кроме того, МВФ своим кредитом уберег от объявления суверенного банкротства правительство Юлии Тимошенко, которая умудрилась одномоментно обрушить украинскую экономику на 15%. Граждан же Украины, занимавших деньги в банках, никто спасать не стал. С 2009 года кредитование граждан банками фактически стагнировало. Этот сектор экономики так и не оправился от удара 2008 года.

Ниже на диаграммах хорошо видно, как изменилась внутренняя структура украинских долговых обязательств с 2008 по 2013 годы:

1. Почти вдвое сжалось кредитование физических лиц.

2. Более чем на 30% расширилось кредитование хозяйствующих субъектов.

3. Более чем вдвое выросли государственные долговые обязательства.

Основными факторами роста ВВП в эти годы, на фоне стагнации реального сектора и хронического застоя в сфере потребительского кредитования, стало расширение заимствований корпоративным сектором и резкое увеличение государственного долга. Именно вторичное просачивание этих займов на потребительский рынок, посредством зарплат и дивидендов, позволяло населению и политикуму поддерживать иллюзию выхода из кризиса.

Украина экономика

В период с 2009 и до конца 2013 года реальный ВВП Украины никакого роста не показывал даже на бумаге. Украинская экономика трепыхалась на нуле, всегда пребывая под угрозой скатывания в новую рецессию. В физическом измерении главнейшие украинские предприятия реального сектора уже даже и не мыслили, чтобы достичь уровня производства докризисных лет. Рост ВВП в долларах был обусловлен лишь тем, что из-за безудержной эмиссии в США и ЕС долларовые цены на продукцию украинских предприятий росли опережающими темпами. Именно этот эмиссионный ценовой рост отражают цифры ВВП Украины 2009 – 2013 годов. Ни о каком наращивании выпуска продукции не могло быть и речи, та как благодаря той же эмиссии росли и издержки производства, связанные с ростом цен на сырье и энергоносители.

Украина экономика

Остановка промышленного развития видна и на немногочисленных представленных диаграммах, демонстрирующих динамику физических показателей по отдельным товарным позициям:

Украина экономика

Украина экономика

Украина экономика

Украина экономика

Иллюзорность потребительского роста на Украине в эти годы отлично иллюстрируют нижеприведенные диаграммы, показывающие структуру ВВП по затратам.

Украина экономика

Хорошо заметно, что за пятилетку, на фоне роста потребительских расходов и некоторого увеличения цифры номинального ВВП, буквально рухнуло валовое накопление, которое отражает уровень инвестиционной активности в экономике. То есть, в эти годы к факторам безудержного наращивания внешнего корпоративного и государственного кредитования прибавился еще один фактор катастрофы – фактор проедания основных

фондов. Чтобы читателям стало совсем все понятно: начиная с 2008 года украинская элита начала распродавать страну и готовить ее к соборованию. Реальные капиталовложения в развитие полностью и бесповоротно прекратились. Украинская элита отказалась даже от простого воспроизводства промышленных мощностей и инфраструктуры, а все ресурсы бросила на потребление.

К концу 2013 года Украина пришла к полному исчерпанию всех возможных резервов для поддержания даже так называемого нулевого роста: на фоне предельного насыщения сферы корпоративного кредита, началось еще и сокращение внешнего спроса на продукцию украинских предприятий, что повлекло за собою спад в реальном секторе.

На разгорающуюся экономическую рецессию наслоился и политический фактор майдана, требовавшего подписания соглашения об Ассоциации с Евросоюзом. Это соглашение, в приложении о Зоне свободной торговли, предусматривало фактическую ликвидацию всей высокопередельной промышленности Украины под видом “приведения ее в соответствие с европейскими техрегламентами”. Понятно, что никаких адекватных ресурсов для столь масштабных капиталовложений у Украины нет, да и никогда уже не будет. Тем более, что никакого смысла в перелицовке украинских предприятий под европейские стандарты не было и нет, ибо рынок Евросоюза де-факто для Украины не мог быть расширен, ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. Этого никак не могло случиться из-за его перенасыщения и фактического кризисного сокращения.

Замысел с так называемой “инновационной модернизацией” украинской промышленности под идею экспорта в Евросоюз изначально был авантюрой, так как ЕС физически не мог гарантировать даже малейшего расширения заказов на украинские товары. А потому, ни один психически здоровый директор западного инвестиционного фонда никогда не рискнет вложить ни цента в перевооружение украинского предприятия под европейские техрегламенты, твердо понимая, что на продукцию этого предприятия в Европе нет спроса сегодня, и, тем более, не будет его завтра.

Это ведь только Яценюк, Порошенко, Яресько и Абромавичус искренне полагают, что инвестиции приходят туда, где хороший “инвестиционный климат”. Никто из них, правда, понятия не имеет, что это значит – “инвестиционный климат”. Зато любой реальный инвестор отлично знает, что инвестировать следует в те структуры и отрасли, на продукцию и услуги которых имеется спрос, пускай там будет даже самый скверный климат. Но как это пояснить вышеуказанным гражданам без применения лечебных психотропных препаратов?

Вся украинская высокотехнологическая промышленность в 2013 году была ориентирована на Россию, а потому, перестраивать ее не было никакой нужды, так как Россию вполне устраивали, и цена, и качество украинской продукции, и ее технические характеристики. Более того, торговля Украины с Россией на тот момент демонстрировала здоровую позитивную динамику, а РФ согласилась выделить Украине стабилизационный кредит в сумме 15 миллиардов долларов.

Обстановка на конец 2013 года выглядела так: из всех возможных, в рамках поздневашингтонской экономической модели, всамделишных сегментов потенциального роста украинской экономики на плаву оставались два:

1. Сельское хозяйство.

2. Экспорт промышленной продукции в Россию.

Поддерживать же в Украине сокращающийся внутренний спрос возможностей практически не осталось. Именно в такой ситуации к власти прямиком с майдана пришли так называемые “реформаторы” и начали свои знаменитые “реформы”.

Если мыслить категориями экономикс, имея в приоритете необходимости наращивания ВВП, то в ситуации начала 2014 года, прежде чем что-то предпринимать, правительству важно было хотя бы внимательно присмотреться к структуре этого самого ВВП с разных ракурсов, и определить, куда прикладывать свои реформаторские усилия.

Давайте проделаем эту работу вместо Яценюка и Порошенко, которые такую задачу не могут осилить в принципе. Итак, возьмем динамику ВВП по отраслям и по затратам, и попытаемся понять, в каких из них надо было заниматься реформаторством, и какого рода реформаторством:

Украина экономика

Даже беглого взгляда на графики будет достаточно, чтобы осознать несколько вещей:

На фоне совокупного падения реального сектора, в период с 2008 по 2013 год, сфера услуг показала, хоть и не очень значительный, но рост в реальных ценах. И еще больший рост – в номинальных.

  • На фоне падения, за указанную пятилетку, реального ВВП, как и сокращения производящей экономики, потребительские расходы выросли более чем на 40 миллиардов долларов в годовом исчислении. Но при этом реальные капиталовложения уменьшились более чем на 15 миллиардов долларов.
  • На фоне падения промпроизводства и неадекватного наращивания потребительских расходов, усугубился кризис внешнеторгового баланса: чистый экспорт уменьшился с -12,8 до -15,5 миллиардов долларов.
  • Но и это еще не все. Давайте вспомним, как менялась структура кредитования внутри украинской экономики за последние пять мирных годов – с 2008 года по 2013.

По этой диаграмме хорошо видно, что:

1. Реальная покупательная способность населения сокращалась высокими темпами, что самым очевидным образом вело к сжатию частного потребительского спроса. Потому, любые инвестиционные проекты в сфере торговли, общепита и услуг должны были становиться все менее и менее привлекательными. В этих отраслях следовало ожидать массового банкротства и сокращений, даже невзирая на самый квалифицированный европейский менеджмент и любые формы оптимизации и сокращения затрат-зарплат. Именно это и случилось в 2014 году, и продолжается сегодня.

2. По тому, что даже на фоне 30-процентного увеличения корпоративного кредита, в промышленности начался выраженный спад, можно было с уверенностью сделать вывод: проблемы украинской промышленности имеют немонетарную природу. Главная проблема – сокращение рынков сбыта. Проблемы с возвратом корпоративных кредитов и выплатами по облигациям были тогда, и являются сегодня отнюдь не первородными, а производными.

То же относится и к проблеме так называемой “модернизации украинской промышленности”. При всей технической отсталости многих украинских предприятий, это не мешало им вполне рентабельно работать все двухтысячные годы. Проблема украинской промышленности заключается в трудностях сбыта готовой продукции на фоне сокращения внешнего спроса, при нулевой возможности наращивать спрос внутри страны. Притом, как видно из представленных выше графиков, расширить внутренний спрос теми экономическими инструментами, которые предоставляет правительству поздневашингтонская модель, ни практически, ни теоретически невозможно.

3. На начало 2014 года, единственным работающим каналом для того, чтобы извне завести внутрь украинской экономики дополнительные ресурсы остался внешний государственный заем. Но еще более принципиальной была другая проблема: если даже удастся завести извне в украинскую экономику дополнительные деньги, то куда их следует потратить, с наилучшим результатом?

4. Украинская экономика, на фоне стагнации, продолжала становиться все более и более дефицитной по внешнеторговой позиции. Потому, выправление внешнеторгового дисбаланса уже в конце 2013 года стало проблемой N1 выживания страны, как целостной системы.

При всей абсурдности многих положений современной экономикс, даже ее понятийный аппарат, при внимательном ознакомлении, позволяет любому заинтересованному лицу сообразить, что первоосновой экономического роста не могут быть ни инвестиции, ни модернизация, ни дерегуляция, ни даже тот факт, является экономика так называемой “рыночной” или так называемой “командной”. Первоосновой экономического роста является наличие и расширение ПЛАТЕЖЕСПОСОБНОГО СПРОСА.

Лишь в том случае, если имеются потенциальные покупатели с деньгами, на рынок выйдет продавец. И совсем неважно, будут эти деньги кредитными или накопленными на депозитных счетах, будут цены свободными рыночными или установленными государством. Если продажа какого-то товара гарантирует профит, то появится инвестор, который сделает капиталовложение в создание нового производства или в модернизацию старого, в логистику и в трейдинг. Если же конечного платежеспособного покупателя не будет, то не будет ни инвестиций, ни производства, ни логистики, ни трейдинга.

Потому, любой разумный человек или группа разумных людей должна была начинать устранение проблем украинской экономики с главного: создания, расширения и наполнения всех мыслимых и немыслимых сегментов спроса на украинскую продукцию. Этой цели следовало подчинить все усилия государства, бизнеса и общества.

Притом, частный потребительский спрос невозможно было как-то значительно увеличить. Проблема на тот момент была в том, чтоб хотя бы не допустить его неконтролируемого обвала, на фоне кредитного кризиса и сокращения доходов населения. Для этого у правительства не было никаких особо эффективных возможностей. Но три из них можно было попытаться использовать:

1. Не повышать ни под каким соусом цены на коммуналку.

2. Максимально увеличить социальные выплаты, не допуская дополнительную гривенную массу на валютный рынок, а всеми силами направляя ее на рынок товарной отечественной продукции.

3. Директивно реструктуризировать накопленные потребительские, автомобильные и ипотечные кредиты в пользу заемщиков. Этим самым можно было частично высвободить крупные денежные средства экономически парализованных заемщиков для расширения внутреннего потребительского спроса.

Проблему расширения спроса на продукцию отечественной промышленности и сельского хозяйства следовало решать комплексно и, в первую очередь, вовне. А единственным потенциальным рынком сбыта для украинской промышленности на конец 2013 года, куда можно было оперативно увеличивать поставки на десятки процентов в год, был рынок Таможенного Союза, страны которого готовы были предоставить Украине колоссальные преференции, в том числе, и по политическим мотивам.

Расширение сбыта в страны Таможенного Союза помогало сгладить остроту и еще одной проблемы – отрицательного внешнеторгового баланса. Дополнительным механизмом решения этой проблемы должно было стать расширение угольной энергетики взамен газовой, с одновременным решением вопроса снижения цены на российский газ. С учетом того, что эта проблема в огромной мере политическая, то и внешнеполитические шаги в отношении Кремля должны были быть соответствующие моменту.

Кроме того, украинские власти имели возможность под политическую сурдинку активизировать все старые застоявшиеся проекты с российской стороной, вроде самолета АН-70, и резко сдвинуть их с мертвой точки.

Еще одним важным шагом, позволявшим правительству в короткие сроки нарастить одновременно и сельскохозяйственное производство, и потребление сельхозпродукции внутри страны, и ее переработку могла бы стать демонополизация и кооперация в сельскохозяйственной отрасли. Демонополизация от засилья ТНК, украинских черных землевладельцев и зернотрейдеров. А кооперация подразумевает создания сверху условий мелким и средним производителям для объединения в ассоциации и кооперативы с целью свободной реализации своей продукции в крупных городах. Подробнее расскажем об этом ниже.

Очевидно, что любые в тот момент затеи, связанные с принудительной и немотивированной остановкой или дезорганизацией украинской промышленности, должны были отвергаться на корню.

Относительно внешних заимствований не может быть двух мнений: выбирая между политически мотивированным кредитом от МВФ и не обусловленным кредитом от России, следовало сделать выбор в пользу Кремля, и не сворачивать с этого пути. Тогда бы и МВФ стал куда сговорчивей.

Приблизительно в рамках подобного видения и начал действовать Виктор Янукович, когда кто-то надоумил его вникнуть в суть момента, начиная с осени 2013 года. Но, к сожалению, меры принятые правительством Азарова были и запоздалыми, и хаотичными, и далеко недостаточными. Но общий замысел регионалов в конце 2013 года был правильным, и есть смысл кратко остановиться на логике их действий.

1. Когда Януковича называют человеком глупым, то явно грешат против истины. По крайней мере, у него, в отличие от главарей майдана, хватило ума, хоть и в последний момент, отказаться от Ассоциации с ЕС и не подписывать Соглашение о ЗСТ. Этим самым он хотел спасти промышленность от краха и принудительного уничтожения. Президент, отказавшись от ЗСТ, одновременно предотвратил и падение производства, и сохранил производственную платформу для расширения будущего экспорта в страны ТС.

2. Янукович, кроме того, что сделал абсолютно логичные шаги в сторону расширения экспорта в Россию и страны ТС, добился также снижения цены на российский газ.

3. Правительство отказалось от самоубийственных планов повысить цены на коммунальные услуги и транспорт.

4. Янукович привлек крупный российский кредит…

Больше он ничего сделать не успел, да и не видно было каких-то еще дополнительных полезных задумок.

В денежно-кредитной сфере власти ничего не предпринимали, ни для облегчения доступа к дешевым гривенным кредитам реальному сектору, ни для решения проблемы пострадавших заемщиков банков.

Никаких действенных мер по удержанию частного спроса от падения правительство на тот момент не придумало.

Ну и наконец, никаких мер по снижению коррумпированности правящих кругов никто предпринимать даже и не мечтал.

Но, по большому счету, с позиции индуктивной логики действия Януковича и Азарова в тот момент скорее были правильными, чем неправильными. Жаль, что запоздалыми. Но, в любом случае, замысел Азарова был слишком ограниченным и половинчатым, и не мог привести к долгосрочному успеху, даже если бы не случился майдан. Но год-два протянуть, с сохранением социальных параметров, мы еще бы могли. Да и дальнейшее экономическое падение не было бы столь катастрофичным.

Подводя итоги последних месяцев работы Януковича-Азарова, следует признать, что в экономической сфере их последние шаги были логичными и, в основном, рациональными, хотя половинчатыми и запоздалыми.

http://kv-journal.su/content/populyarnye-reformy-chast-pervaya

http://kv-journal.su/content/populyarnye-reformy-chast-vtoraya