В Вашингтоне состоялась инаугурация иностранных членов Национальной академии наук США. Среди новоизбранных ученых — президент РАН Владимир Фортов. На торжественной церемонии отметили достижения Фортова в области изучения экстремальных состояний веществ, передает канал "Россия 24". Накануне он возглавил российскую делегацию, которая провела встречу с американскими коллегами. Обсуждали актуальные вопросы сотрудничества. По словам главы РАН, визит призван дать новый импульс взаимодействию академий двух стран, а также дать понять, что наука – вне политики.

Тихо и незаметно для большинства людей прошла Третья конференция научных работников, в которой они (научные работники) пытались противодействовать реформам, тихой сапой проводимые Минобразованием, начиная с 2013 года, когда возмущение научного сообщества не дало уничтожать общественный институт, несмотря на желания чиновников. Собственно, меня эта тема задевает , потому что я планировала заниматься научной работой, так как в России прибыль сейчас получить фактически невозможно, но, оказывается,что и с этим возникают проблемы. Фактически российские граждане, благодаря этим "реформам" планомерно скатываются к состоянию начала 90-х и это, аналогично, осознают ученые, заявляя: "Остается либо уходить из науки ,чтобы мыть полы либо уезжать за границу получать Нобелевскую премию за очередной графен".

Проблема, как обычно, стандартная для "эффективного менеджмента"- денег нет (у эффективного менеджмента всегда нет денег), поэтому проводятся реформы по укрупнению о объединению, аналогичные тем же, что были проведены в медицине и образовании- закрытие и уничтожение государственных институтов и замещение ими частными конторами, которые ни перед кем не подотчетны, но зато чиновники имеют гешефт. Эффективность "эффективного менеджмента" можно оценить по "реформам" в медицине и образовании- по результатам проверки счетной палаты "оптимизация" оказалась еще более затратной, чем была до "реформы" , поэтому, как обычно для бюрократии, прописаны "дорожные карты" по исправлению ситуации, снова реформируя уже реформы.

В связи с чем ( с реформами) Александр Асеев говорит:

— Когда в 2013 году началась реформа, мне один молодой сотрудник сказал: «Раз у нашего правительства всегда нет денег на науку, пусть правительство продаст Академию наук Китаю. Получит средства, которых у них вечно не хватает, что бы они ни делали: дефолт за дефолтом, кризис за кризисом, реформа за реформой. А мы получим постоянную работу, в Китае всегда есть чем заняться и есть финансирование».

Как многие могут понять, все эти рефомы, вдруг затухшие в 90-е, снова возобновились , получив второе дыхание, но теперь реформируют то,что осталось от некапиталистической государственной формы- социальной сферы; ранее лозунг был- "свободная рыночная экономика, а кто не вписался в рынок, то сам виноват", нынешний "вы недостаточно рыночны, надо быть еще рыночнее". Совершенно понятно, что в этих "реформах" заинтересован американский государственно-монополистический финансово-промышленный капитал, который продолжает проводить ползучую экспансию через бюрократический государственный аппарат России.

Фактически ранее государственый аппарат в Москве работал за счет централизации и унификации, но теперь этот же аппарат используется в качестве установления монополии на решения, причем, что интересно, как заметила Ольга Орлова, " у ученых возможность донести свою мысль до чиновников есть. А повлиять на исход возможности нет, потому что решения принимаются не там и не с теми, с кем идет диалог. А кем именно, ученые не понимают".

Это понятно,что не говорят- как это сказать, что Российская Академия Наук теперь несамостоятельна, несуверенна и подотчетна США, судя по тому, что г-н Фортов стал членом Национальной академии наук США . То есть РАН стал входить в американскую академию Наук, кто и где скажет об этом прямо? Поэтому все разговоры и возмущения пусты, как пусты возмущения, высказанные посреднику- посредник, коим сейчас является бюрократический государственный аппарат России, ничего не решает, а решает американский капитал.

Более подробно о части "реформы" в виде укрупнения рассказывает вышеприведенный автор- Александр Асеев:

— Расскажу на примере реструктуризации Красноярского научного центра, которая осуществляется в настоящее время. Там несколько очень хороших институтов. Например, Институт физики имени академика Л. В. Киренского, основателя института. Институт образован в 1956 году, то есть еще до создания СО РАН. По рейтингу Nature Index институт входит в число 25 лучших в системе Российской академии наук и в число семи лучших в СО РАН.

Этот институт как юридическое лицо предлагают ликвидировать и включить на правах обособленного подразделения в Красноярский научный центр, куда одновременно предполагается влить и остальные восемь институтов центра совершенно другого профиля — математический, химический, медицинский, лесной, сельскохозяйственный и другие. И оставить его одним юрлицом. Причем Институт медицинских проблем Севера находится в Норильске. Между Норильском и Красноярском ни много ни мало полторы тысячи километров.

Я руководителю ФАНО Михаилу Котюкову пытаюсь объяснить, что ликвидировать такие институты, как Институт физики, недопустимо. А он мне: «А в чем проблема? Все остаются на своих местах, никто никого не сокращает. Просто меньше расходы». Я был потрясен: для меня и моих коллег очевидно, что институт — это признанный во всем мире эффективный и проверенный способ правильно организовать исследовательский процесс в порученной институту научной области, это возможность себя показать, это международный бренд, это, наконец, аура. А для сотрудников ФАНО все это просто пустой звук.

Причем мы сливаем всемирно известный высокорейтинговый институт с институтами, у которых ни рейтингов нет, ни мировой известности, ни результатов мирового класса. Не потому, что это плохие институты, а потому, что они занимаются проблемами, где рейтинги не меряют. Рейтинг объединенной структуры будет далеко не таким, как у лучших из объединяемых институтов.

В Красноярском научном центре имеется весьма успешный и уникальный Институт биофизики. Он был лидером в Советском Союзе по замкнутым системам жизнеобеспечения. Тогда речь шла о полетах на Луну, о станциях на Луне, о полетах на Марс. Для нас сейчас это, скорее всего, фантазия, но в работе с этим институтом очень заинтересованы китайцы. Директор института биофизики академик Андрей Георгиевич Дегерменджи недавно вернулся из Китая, готовится важное соглашение о совместной работе. И в этот момент институт исчезает. И что скажут китайские партнеры по этому поводу? Будут ли они вообще работать с нами? Или скажут: ребята, переезжайте вы все к нам! Дадим квартиры, создадим все условия.

— Понятно, что мы на Марс не полетим, но проблема освоения Арктики стоит в полный рост. Как военнослужащие будут зимовать на Новосибирских островах, какие условия будут у полярных экспедиций, у тех, кто осваивает природные ресурсы Севера. Всеми этими проблемами тоже занимается Институт биофизики. И вот он одним росчерком пера ликвидируется как научная организация.

Следующий институт — Институт леса. На Земле две важные для глобального климата «кухни» погоды: леса Амазонки и леса Сибири. У Института леса в Красноярске уникальная база данных о состоянии лесов. Системы спутникового мониторинга у них прекрасно налажены. И он тоже будет ликвидирован как научная организация?

В Красноярский научный центр входит один из ведущих институтов по переработке руд редкоземельных металлов — Институт химии и химической технологии, который был специально создан для переработки ценных руд. Он тоже обречен. Кому мы поручим переработку редкоземельных металлов, крупнейшее месторождение которых — Томторское в Якутии —предполагается в ближайшее время начать осваивать? Наверное, опять китайцам?

Ведь то, что я рассказал о Красноярском научном центре, относится ко всем таким центрам. У нас в Сибирском отделении РАН академгородки есть также в Новосибирске, Иркутске и Томске. Такие же накаты идут на все центры: «Зачем вы их насоздавали? Надо все оптимизировать. Уменьшать финансирование, экономить на всем». Но, как сказал один из западных бизнесменов про наши академгородки, «такой огромной капитализации на ограниченной, как у вас, территории я еще в мире нигде не видел. Институты мирового уровня, люди мирового уровня».

От напасти слияний удается отбиться, только если какой-то институт уже включен в важнейшие государственные проекты. ФАНО хотело ликвидировать институты Иркутского научного центра, крупнейшего после Новосибирского в СО РАН. Там хотели объединить 14 юрлиц, в основном крупные и успешные институты. Так же, как в Красноярске: сельскохозяйственные, медицинские, физические. Но два института оказали очень жесткое сопротивление.

Один из них — Институт солнечно-земной физики, включенный в постановление правительства о создании национального гелио-геофизического комплекса, который должен стать частью международной системы наблюдения за Солнцем. Это первый институт, от которого ФАНО отступило, поскольку он выполняет важный проект государственного значения. Второй — уникальный для России и мира Лимнологический институт, который ведет важнейшие работы по изучению биоразнообразия и экологических проблем озера Байкал и Байкальской природной территории.

— Когда академик Михаил Алексеевич Лаврентьев создавал Сибирское отделение, в его основу было положено три принципа. Во-первых, высочайшая концентрация интеллекта для развития фундаментальных наук самого высокого уровня. Второй принцип — абсолютная интеграция с образованием. Я сам — продукт лаврентьевской системы. В 1963 году приехал поступать в университет, имея опыт участия в олимпиадах. Новосибирский государственный университет находится в центре Академгородка.

У нас никогда раньше не было никаких проблем по сотрудничеству. Я выхожу на улицу из президиума или из лаборатории, вижу сотрудников институтов Сибирского отделения, которые идут в университет преподавать, читать лекции, навстречу им идет поток студентов университета, чтобы сделать лабораторные работы, слушать лекции на территории институтов, работать на экспериментальных установках, участвовать в формировании этой науки. Сейчас ФАНО эту связь прерывает.

Третий принцип — абсолютная прикладная направленность ведущихся работ. Связь с промышленностью, с предприятиями. Триединство Лаврентьева обеспечило Сибирскому отделению устойчивость и развитие в самые тяжелые, девяностые, годы. У нас до сих пор успешно работает основанная академиком Валентином Афанасьевичем Коптюгом система конструкторско-технологических институтов.

ФАНО все делает само, ни с кем ничего не согласовывая. В том же Иркутском научном центре, когда не удалось слить его институты, ФАНО подготовило и утвердило устав центра без всякого согласования с академией. Сформировали ученый совет, президиум, должность директора ввели и должность научного руководителя. И тоже без всякого согласования с академией. ФАНО также без согласования с академией назначило директора. Директор своим приказом без согласования с академией назначил научного руководителя.

ФАНО административно обособляется от федеральных и исследовательских университетов, а ведь система науки и образования должна быть интегрирована. Мы в Сибирском отделении совместно с НГУ предложили сделать у нас в Новосибирском академгородке координирующую структуру для институтов СО РАН и НГУ из трех учредителей — РАН, Минобрнауки и ФАНО — без какого-либо формального объединения и потери юридических лиц. Минобрнауки согласилось. ФАНО и академия отказались все это делать: мы свои институты в координирующую структуру не отдадим. Между тем благодаря интеграции с СО РАН наш НГУ выполнил поставленную президентом задачу и уже вошел в число ста лучших университетов мира по рейтингу Times Higher Education в области естественных наук.

ФАНО экспертизу специалистов заменило краудсорсингом*, выходит в интернет и проводит опрос, в каких направлениях надо развивать науку. Академия, за которой по закону закреплена функция главной экспертной площадки страны, отставлена. Балом правят какие-то другие интересы, весьма далекие от науки и истины. Ситуация тяжелая и неприемлемая. Но тем не менее мы настроены оптимистично, потому что знаем твердо: наука делается не в кабинетах.

Как и всё ФАНО, их интересуют процедуры, указания начальства, максимально возможная формализация процессов. У меня сердце кровью обливается, когда вижу, какие большие средства вкладываются в науку и какая малая отдача. Но связано это не с академией, которая получает лишь небольшую долю этих средств.

— С момента начала реформы академии прошло уже около двух лет. Как бы вы оценили ее основные итоги на примере Сибирского отделения?

— Если коротко, то основные итоги в том, что систематически разрушается сложившаяся за полвека и вышедшая окрепшей из испытаний девяностых годов система институтов и научных центров СО РАН, учреждений инфраструктуры в Академгородках Новосибирска, Иркутска, Томска и Красноярска. Набирают силу процессы атомизации и изоляции научных коллективов. Многократно возросла бессмысленная бюрократическая нагрузка.

Все время выбираются такие способы решения любых проблем и в науке, и в образовании, и в экономике, которые кажутся самыми простыми и легкими. А простых и легких способов решения сложнейших проблем не существует.

Примерам таких простых и легких решений несть числа: «Роснано», Сколково, РВК. В «Роснано» исходят из того, что развивать и поддерживать науку им запрещает устав. А деньги «Роснано» будет приносить и без науки. А в Сколково построен гиперкуб с несколькими купленными за рубежом 3D-принтерами. При этом финансирование широко разрекламированного российского квантового центра в этом году прекращается.

Потому что идеи изначально были заложены неправильные. Решили создать инновационный центр, куда приедут лучшие западные ученые. На самом деле лучшие западные ученые давно хорошо все пристроены, потому что в своих странах о них заботятся очень хорошо. И зарплата, и пенсия, и оборудование, и кадры — все есть. Приезжают либо наши бывшие соотечественники, либо зарубежные пенсионеры.

Зарубежные получатели мегагрантов — это в основном бывшие сотрудники нашей академии. Мне уважаемый и очень заслуженный директор одного из ведущих институтов РАН говорит: мы тут горбатились практически без зарплаты в девяностые годы, спасали науку, и мои сотрудники выше каждого из приезжающих на три головы. А уважаемый Андрей Александрович Фурсенко обращается к приехавшим и говорит: на вас вся надежда. Все эти люди полны цинизма по отношению к академии, и это проблема из области морали.

А после объединения академий уже и президиум новой академии оказался блокирован. Никакой энергетики, никакого анализа и путей решения никто не предлагает, кроме, может быть, пяти-шести человек. Сидят вместе всемирно известные физики-теоретики, а рядом академики, которые занимаются животноводством и медициной. Все, безусловно, достойные люди, но у них нет общих интересов.

Характерный пример, который показывает, что ситуация только ухудшается. Как известно, наш нобелевский лауреат академик Жорес Алферов создал уникальный и успешный академический университет в Петербурге. И четыре года потратил, чтобы из Минобрнауки перейти в систему Академии наук. Когда все оформил, грянула реформа. Он поработал с ФАНО и пришел в полный ужас от некомпетентности и крайней бюрократии этой организации. Теперь Алферов выкинул белый флаг и сейчас обращается с просьбой, чтобы его вернули опять в Минобрнауки.

Что у нас делает ФАНО? То же, что и весь "эффективный менеджмент"- инжиринг. "Наука" в виде "Сколково" и Роснано" продолжает "коммерциализацию" , свойственную "эффективному менеджменту": Роснано создаст на Дальнем Востоке центр трансфера и коммерциализации технологий, Сколково зарабатывает на девелопменте , потеснив на этом рынке традиционных строителей,сам РАН ранее опозорился презентацией 4 "мегапроектов", способных "вытащить" экономику в виде строительства скоростной железной дороги и суперкомпьютера, это и понятно- РАН теперь не наука, а "экономика", с чем согласился президент России В.В. Путин. И теперь РАН отвечает за "инновационность" и "модернизацию экономики России", согласовывая свои действия с федеральными органами государственной власти, которые, как мы знаем, довольны тем, как развивается наука в России и Сколково:

Выступая на конференции, премьер-министр Медведев подчеркнул - все задачи по созданию инновационного центра будут выполнены.

"Мы доведем нашу государственно-частную инициативу до логического завершения. Здесь будет крупный инновационный центр. Здесь откроется Сколтех, как очень серьезный университет, который будет работать, и который пригласил уже большое количество иностранных специалистов, профессоров из разных стран. Хочу их отдельно поблагодарить за то, что они приехали в нашу страну и за то, что они работают, за то, что они связывают свое будущее именно с Российской Федерацией", - сказал премьер-министр.

То есть совершенно очевидно,что государственный переворот, совершенный 21 сентября 1993 года Борисом Ельциным, имеет свои последствия до сих пор. США свои жертвы не оставляют в покое, пока не поглотят окончательно. Сказав "А" в 1993 году, приходится говорить и остальные буквы алфавита. Большинство обращает внимание на видимую часть конфронтаций России с США, когда это подергивания и судороги тех, кто пришел тогда, кто на фоне 93 года решил, что наступила "демократия", в том числе для них. Но американский капитал теперь их отрезвляет, как и отрезвляет остальных, что на самом деле в 1993 году наступила "демократия" американского капитала в России, звериный оскал которой теперь будет проступать все более отчетливо.

Те депутаты, кто выступил на стороне Бориса Ельцина тогда, получили в награду должности не по причине профессионализма, а по причине "заслуги" перед ним, это же самое продолжается до сих пор, так как все, кто участвовал в госперевороте в 1993 году, до сих пор у власти.

Напомню слова Ельцина, адресованные национальным автономиям : "Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить". Этот же самый лозунг неявно федеральными чиновниками транслируется до сих пор, когда области России перестают финансироваться и переводятся на поиск "внешних инвесторов", когда перестает ходить железнодорожная электичка, когда перестают финансироваться медицина, образование, культура и наука, говоря им аналогично: "Берите суверенитета сколько хотите".

Напомню немного из событий 1993 года.

Обращение Российского общенародного союза:

"Республики края и области России, почему-то называющиеся "регионами", на деле являются Россией в истинном смысле этого слова. Попытки властей Москвы узурпировать право говорить и действовать от имени всей страны, недопустимо".

Председатель Конституционного суда Зорькин:

"В настоящее время конфликт из противостояния исполнительной и законодательной власти перерос в кризис Федерации, когда центральная власть вступила в конфронтацию с субъектами Федерации".

Фактически сейчас происходит то же самое, только уже на более низком на уровне- уровне общественных институтов, когда "центральная власть вступает в конфронтацию с субъектами общества". Общественные субъекты разобщены и не консолидированы, поэтому им сложно отстаивать себя и свое право на существование, поэтому они уничтожаются более консолидированной политической силой, которую довольно агрессивно и последовательно проводит американский капитал через федеральных чиновников, показавшие свою "эффективность".

Иными словами, федеральные чиновники, "узуприровавшие власть, действуя от имени страны", подспудно и незаметно для граждан страны, разрушают ее изнутри, вслух заявляя о "суверенитете государства", на деле его подчиняя американскому капиталу, поэтому ничего нет удивительного в том, что Россия распадется не по причине внешней агрессии, как нам это представляют традиционно, а по причине внутренней, истоки которой начались в 1993 году, подчинив разрозненные куски американскому капиталу, как единственной политической силе.

http://taotan.livejournal.com/494387.html