Социальное расслоение общества является одной из наиболее острых проблем, с которой сталкиваются многие страны, и Россия здесь не является исключением. Характерным проявлением социального расслоения является значительное различие уровней доходов населения, при этом для нашей страны эта проблема особенно сильно проявляется в региональном разрезе.

Для определения этих различий эксперты РИА Рейтинг на основе результатов обследования Росстата зарплат в России в 2013 году провели исследование регионов на предмет оценки диспропорций по уровню зарплаты. При этом в качестве показателя зарплаты было использовано ее медианное значение, которое более точно отражает благосостояние среднестатистического работника в регионе по сравнению с часто использующимся средним значением. Медианная зарплата является величиной, при которой ровно 50% работников в регионе зарабатывают больше этого уровня, а 50%, соответственно, меньше.

Доходы в России

В полном размере: Доходы в России

В результате использование подобной заработной платы дает возможность оценить не пресловутую среднюю температуру по больнице, где в одной корзине смешиваются зарплаты условных «президентов крупных банков и корпораций», с одной стороны, и условных «дворников», с другой, а именно вычислить, сколько получает «типичный» для региона работник. Медианная зарплата ниже средней. Если, например, средняя зарплата по России в апреле 2013 года равнялась 28.8 тыс. руб, то медианная –   21.3 тыс. руб.

В качестве показателя, который использовался для выявления межрегиональных зарплатных различий эксперты РИА Рейтинг применили коэффициент Джини. Это один из наиболее популярных статистических показателей, которые корректно определяют уровень социального расслоения в обществе. Изменяющийся в диапазоне от 0% до 100% коэффициент Джини выступает измерителем того, насколько неравномерно распределяется доходы среди различных групп населения, или другими словами – насколько велико расслоение общества по доходам (в нашем случае по зарплатам). Так, если все граждане в регионе получают одинаковую зарплату, то коэффициент Джини будут равен нулю, а по мере роста социального неравенства коэффициент будет стремиться к 100%.

Расслоение в регионах России – от «социализма» Скандинавии до капитализма США

Проведенное исследование выявило рад довольно интересных результатов. Во-первых, неоспоримым лидером в России по минимальному значению коэффициента Джини является Белгородская область. Коэффициент Джини в этом регионе равен всего 29%, что говорит о высокой степени социального равенства. Для сравнения, примерно такой же результат коэффициента наблюдается у Белоруссии, в которой в сильной степени проявляются элементы социалистической экономики, присущие бывшему СССР.

В российских условиях низкий коэффициент Джини характеризует Белгородскую область с положительной стороны. Он во многом свидетельствует о том, что быстрый рост экономики региона, наблюдаемый в последние годы, трансформируется здесь в улучшение благосостояния граждан, причем не отдельно взятых, а большинства.

Если сравнивать результат Белгородской области с экономически развитыми странами, то можно отметить, что в Германии или во Франции, не говоря уже о скандинавских странах, коэффициент Джини даже ниже, чем в Белгородской области (на уровне 25%), то есть неравенство еще меньше. С другой стороны, в таких развитых странах как Нидерланды, Испания или Канада этот коэффициент немного выше, то есть неравенство в доходах здесь больше, чем в Белгородской области. Таким образом, уровень неравенства зарплат (в отличие, впрочем, от их абсолютных значений) в российском регионе-лидере в целом находится на типичном европейском уровне. В целом же неравенство зарплат в России согласно коэффициенту Джини находится примерно на уровне Японии или Португалии.

На другом полюсе, то есть в области высоких значений коэффициента Джини, находятся по разным причинам одновременно и богатые регионы и относительно бедные. Так, наибольший коэффициент Джини по зарплатам наблюдается в Республике Тыва, Республике Дагестан, Москве и Чеченской Республике. При этом следует пояснить, что наблюдаемое в данных регионах высокое неравенство зарплат по мировым меркам не такое уж высокое. Для сравнения, примерно такое же или даже немного более высокое значение коэффициента Джини наблюдается в США.

Высокий коэффициент Джини в Москве объясняется вполне понятными факторами. В столице расположены центральные офисы почти всех крупнейших корпораций, здесь располагаются органы государственной власти страны, сконцентрированы центры большинства высокомаржинальных сегментов бизнеса. В конечном итоге, в столице сконцентрированы основные финансовые потоки страны. Все это приводит к тому, что большинство топ-менеджеров и наиболее высокооплачиваемых сотрудников в большинстве своем работают в столице.

С другой стороны, значительная часть населения Москвы находится на другом полюсе рынка труда, и работает продавцами, дворниками, курьерами и пр. Эти категории занятых зарабатывают не намного больше, чем представители аналогичных профессий в других регионах. В результате, Москва представляет собой характерный пример так называемого «американского» капитализма на территории России. Здесь очень много богатых людей, но еще больше вполне скромно зарабатывающих жителей, только мечтающих стать богатыми. Можно заметить, что коэффициент Джини для Москвы довольно близок к общероссийскому уровню.

Национальные республики попали в число регионов с наивысшим неравенством зарплат, напротив, из-за наличия большого числа низкооплачиваемых работников. Например, в Республике Дагестан более 38% работников зарабатывают за месяц менее 9 тыс. руб. Богатые люди здесь, конечно, тоже есть, но их численность не очень велика.

Еще одним интересным наблюдением, отмеченным в исследовании, является достаточно тесная взаимосвязь между неравенством и уровнем безработицы. Чем выше безработица в регионе – тем выше неравенство зарплат. Это можно объяснить тем, что в регионах с высокой безработицей многие люди, ищущие работу, низко оценивают свои шансы найти хорошее место с достойной оплатой труда, и в связи с этим соглашаются фактически на любой низкооплачиваемый труд.

Важным аспектом, на который стоит обратить внимание, является то, что зарплатный коэффициент Джини в целом по России заметно ниже, чем коэффициент Джини, рассчитанный для доходов. Это объясняется просто – для очень богатых людей зарплата – далеко не единственный источник дохода, больше всего богатства формируется за счет дивидендов, доходов от владения собственностью и пр. Поэтому распределение зарплат в нашей стране и более равномерное и в некотором смысле и более справедливое, чем распределение доходов и сбережений.

Где больше богатых, а где больше бедных?

В целом по России почти 13% населения зарабатывает в месяц менее 9 тыс. руб., а 4.7% зарабатывает фактически на порядок больше – 75 тыс. руб. в месяц. Однако от региона к региону картина сильно разнится.

В 6 регионах страны (кавказские республики и Республика Калмыкия) доля людей, получающих менее 9 тыс. руб. превышает 30%. При этом еще в 25 российских регионах более 20% населения зарабатывают в месяц менее этой суммы. Вместе с тем, в ряде регионов, в основном, дальневосточных, почти нет людей, которые зарабатывают менее 10 тыс. руб. в месяц. Это связано во многом с тем, что цены на продукты и коммунальные услуги в северных и дальневосточных регионах очень высоки, что накладывает определенные обязательства на работодателей. Они вынуждены платить высокую зарплату,  учитывающую региональную спецфику ценообразования.

Кроме того, в России есть целый ряд регионов, где велико число людей, зарабатывающих достаточно приличные деньги по общероссийским, да и по среднеевропейским стандартам. В Ямало-Hенецком автономном округе почти 30% работников зарабатывают более 75 тыс. руб. в месяц (почти 2 тыс. евро). В Hенецком автономном округе и Чукотском автономном округе 25% населения зарабатывают более 75 тыс. руб. в месяц. Всего в России 11 регионов, в которых более чем 10% работников могут похвастаться по-настоящему высокой зарплатой.

Почти все регионы, лидирующие, по доле высокооплачиваемых работников – это северные регионы (исключением в этом списке по уже указанным выше причинам является Москва). Таким образом, как и в советский период, северные регионы по-прежнему конкурентоспособны на рынке труда, даже несмотря на потерю ряда советских льгот и преференций. Основной бизнес здесь – добыча всевозможных богатств из недр. Он позволяет не только получать высокую прибыль собственниками, но и платить относительно высокую зарплату наемным рабочим.

Как это не парадоксально, но наименьшее число людей с высокими зарплатами не в северокавказских регионах, где много бедных, а, в основном, в центральных и поволжских регионах. В 11-ти регионах менее 1% работников могут похвастать заработком выше 75 тыс. руб. В их числе Пензенская область, Чувашская Республика, Кировская область, Республика Калмыкия, Тамбовская область, Республика Мордовия, Республика Марий Эл, Ульяновская область, Орловская область, Псковская область, Костромская область, Республика Адыгея, Алтайский край и Республика Северная Осетия-Алания.

Отметим также, что результаты исследования зафиксировали хорошую взаимосвязь (корреляцию) между числом низкооплачиваемых работников и развитием малого бизнеса. В тех регионах, где малый бизнес развит хорошо, количество зарабатывающих очень низкую зарплату меньше, но и «олигархов» почти нет. Это свидетельствует о том, что малый бизнес в России успешно сокращает бедность, но, к сожалению, не обещает больших богатств.

В пяти регионах, где доля зарабатывающих менее 9 тыс. руб. в месяц превышает 30% от общего числа работников (Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Северная Осетия-Алания, Чеченская Республика, Республика Калмыкия, Республика Дагестан), оборот малых предприятий в среднем на одного жителя  в первом квартале 2013 года не превышал 2  тыс руб. в месяц, при том что в среднем в России он составляет 7 тыс. руб в месяц. При этом в среднем по этим республикам данный показатель, характеризующий развитие малого бизнеса, составляет всего 1 тыс. рублей в месяц, то есть  почти в 7 раз меньше среднероссийского значения и в 16 раз хуже показателя у региона-лидера Москвы.

С другой стороны, среди 10 регионов с максимальным показателем оборота предприятий малого бизнеса на человека в первом квартале 2013 года, превышающим 9.5 тыс. руб. в месяц, только в трех регионах доля работников, получающих 9 тыс. руб., превышает 7% (в среднем по стране 13%), а у остальных 7 регионов доля работников, получающих 9 тыс. руб. в месяц, в среднем составляет всего 2.5%. В числе регионов с максимальным показателем оборота предприятий малого бизнеса на человека и низкой долей населения с зарплатой менее 9 тыс. рублей: Магаданская область, Тюменская область, Москва, Санкт Петербург, ХМАО-Югра.

Разница между регионами огромная, но постепенно выравнивается

Проведенное исследование показало или, скорее, лишний раз доказало большую территориальную неравномерность социального развития России. Разница в показателях самых богатых и самых бедных регионов России является колоссальной. Регионы - лидеры по медианной зарплате готовы предложить своему среднестатистическому работнику зарплату в 50-53 тыс. рублей. Еще в 10 регионах более половины работников зарабатывают свыше 30 тыс. руб. в месяц.

С другой стороны, относительно небольшая зарплата среднестатистического работника (менее 15 тыс. руб. в месяц) наблюдается в 15 регионах нашей страны. Причем большая часть регионов с низкой оплатой труда работников – это кавказские и восточные национальные республики. Так в Республике Дагестан медианная средняя зарплата составляет всего 11.6 тыс. руб. Таким образом, среднестатистический работник в самом благополучном регионе получает в 5 раз больше, чем в регионе с минимальной медианной зарплатой.

Стоит отметить, что хотя значительная разница между зарплатами в регионах и не настраивает на оптимистичный лад, но в последние годы наблюдается позитивная динамика – разница в зарплатах между регионами постепенно сокращается. По расчетам экспертов РИА Рейтинг, разница между зарплатами в регионах за последние 13 лет сократилась в 1.5 раза.

Достаточно примечательно и соотношение медианной заработной платы к стоимости фиксированного набора потребительских товаров и услуг в регионе. В определенной степени данный показатель позволяет учесть при сравнении зарплат разницу в ценах в различных регионах. Минимальное значение соотношения зафиксировано в республиках Калмыкия и Дагестан (только 1.3), максимальное - вполне предсказуемо в Ямало-Ненецком, Ненецком и Ханты-Мансийском АО и в Тюмени.

Очевидно, что столь значительная разница в зарплатах должна стимулировать мощные миграционные потоки в стране. Люди из бедных регионов, не имея возможности найти достойную по оплате работу, вынуждены искать себе работу в более богатых регионах. С одной стороны, это неплохо, так как мобильность трудовых ресурсов – один из столпов развитых экономик. Так, например, создавалась американская экономика. Но, к сожалению, Россия до сих пор мало приспособлена для массовых передвижений своих граждан – ни с точки зрения инфраструктуры, ни с точки зрения ментальности.

Коэффициент оседлости у российского человека среднего возраста существенно выше, чем у американца. Поэтому устранение разрыва в зарплатах, скорее всего, должно происходить не за счет миграционного механизма, а за счет инвестиционно-инновационного. Нужно поступательно поднимать уровень жизни, причем в тех регионах, которые беднее, скорость подъема должна быть выше. Однако реализовать такой механизм гораздо сложнее и дороже.

В России наблюдается колоссальное расслоение в доходах граждан. Об этом говорят результаты исследования РИА «Рейтинг». На первом месте по неравенству зарплат идет Чечня. Индекс неравенства – так называемый индекс Джини – составляет в республике 40,1% (показывает степень отклонения от абсолютно равного распределения зарплат). Следом идут Москва (39,3%) и Дагестан (38,6%).

В шести регионах доля зарабатывающих менее 9 тысяч превышает 30% от общего числа работников. Это, помимо Дагестана и Чечни, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия, Северная Осетия, Калмыкия.

Наименьшее число людей с высокими зарплатами в центральных и поволжских регионах. В 11-ти субъектах федерации заработком выше 75 тысяч могут похвастать менее 1% работников. В их числе Пензенская, Кировская, Тамбовская, Ульяновская, Орловская, Псковская и Костромская области, а также Чувашская Республика, Мордовия, Марий Эл, Калмыкия, Адыгея, Алтайский край и Северная Осетия.

Самый «социалистический» регион России – с наименьшим разбросом зарплат — Белгородская область (коэффициент Джини – 29%). Это вполне европейский уровень неравенства, отмечают эксперты: в Германии и Франции расслоение немногим меньше (25%). Москва же, напротив, представляет характерный пример «американского» капитализма. В столице очень много богатых людей, но еще больше скромно зарабатывающих. Однако именно коэффициент Джини для Москвы близок к общероссийскому уровню.

В целом по России почти 13% населения зарабатывает в месяц менее 9 тысяч рублей, и только 4,7% получают почти на порядок больше – 75 тысяч.

Эксперты ориентировались на так называемую медианную зарплату. Это величина, при которой ровно 50% работников в регионе зарабатывают больше этого уровня, а 50% – меньше. Такой подход позволяет оценить не пресловутую среднюю температуру по больнице, а узнать, сколько получает «типичный» для региона работник.

Как оказалось, регионы–лидеры по медианной зарплате, готовы предложить «типичному» работнику 50-53 тысячи в месяц. Еще 10 регионов – свыше 30 тысяч в месяц. С другой стороны, в 15 регионах медианная зарплата – менее 15 тысяч. В их числе Дагестан (всего 11,6 тысячи), другие кавказские и восточные национальные республики. Таким образом, «типичный» работник в Москве получает в 5 раз больше, чем в Дагестане.

Из сказанного ясно одно: такое положение дел дестабилизирует ситуацию в стране. По идее, разницу в зарплатах можно нивелировать за счет внутренней миграции. Именно так поступают американцы. Но для реализации подобного механизма в России нет необходимой инфраструктуры, а строить ее дорого. Поэтому власти предпочитают, в случае возникновения дефицита трудовых ресурсов, завозить дешевых рабов-мигрантов из стран СНГ.

Чем чревато дальнейшее расслоение граждан по доходам, может ли оно привести к социальному взрыву?

– В ряде случаев доходно-имущественное расслоение может стимулировать либо социальную напряженность, либо готовность населения поддержать оппозицию, – уверена директор Центра анализа доходов и уровня жизни Института управления социальными процессами научно-исследовательского университета ВШЭ Лилия Овчарова. – Может и не быть сильной социальной напряженности, но если вбрасывается мощный оппозиционный сюжет, взрыв может произойти. Пример такого сценария – события в позднем СССР.

Я достаточно давно занимаюсь этой темой. Во времена перестройки, в преддверии развала Советского Союза, проводились научные исследования, чтобы выяснить: почему население активно настроено против КПСС? Антипартийные настроения охватывали даже аполитичные, неидеологизированные слои граждан. С начала 1990-х годов таких неидеологизированных групп, особенно среди молодежи, было очень много.

Один из выводов, к которому мы тогда пришли – недовольство вызывало невозможность купить джинсы отечественного производства, хорошие музыкальные диски, хорошую косметику. Спрос на такие товары был уже массовым – не элитным. То, что ты не мог купить себе джинсы, убеждало людей, что правящий режим неэффективен, и затмевало все остальное.

О чем это говорит? Трансформация ряда расслоений в определенное социальное напряжение, либо в оппозиционное настроение по отношению к правящим элитам, происходит, когда формируется какой-то массовый стандарт, и лично ты понимаешь, что не можешь его себе позволить. А стандарт, повторюсь, уже массовый.

При таком сюжете возникает очень серьезное социальное напряжение. Сейчас массовый стандарт включает в себя автомобиль и дорогие средства информационной связи. В будущем список пополнят возможность получить качественное образование, качественные услуги здравоохранения, качественные ЖКУ. Это направления, на которых зреет напряжение.

«СП»: – Другими словами, неравенства как такового недостаточно, чтобы в обществе формировались оппозиционные настроения?

– Все правильно. Образование, здравоохранение и ЖКУ будут формировать напряжение, а недоступность авто и компьютеров для широких слоев населения будет формировать оппозиционные настроения.

Еще важный сюжет для формирования социальной напряженности – как идет в стране развитие. Тут возможно несколько вариантов. Деньги концентрируются либо у физических лиц, либо у компаний, либо – как в советской системе – в руках государства. В любом случае, у кого-то ресурсы для развития должны концентрироваться. Потому что после того, как они сконцентрируются, они должны превратиться в инвестиции, а потом – в новые рабочие места.

Если эта схема трансформации – финансы/инвестиции/рабочие места – достаточно эффективна (в СССР она было эффективной довольно долго, а сейчас эффективна в Китае и Бразилии), большая часть населения хорошо понимает, на какие социальные риски нужно пойти, чтобы жить лучше.

В этом случае необходимо первым делом получить хорошее образование. Кроме того, нужно обязательно работать, а если ты работаешь квалифицированно, именно твоя квалификация определяет, сколько ты получишь на рабочем месте. Нужно переехать из села в город, или из малого города в крупный. Все это – нормальные драйверы развития, понятные для людей стратегии повышения благополучия.

Если таких стратегий – понятных для населения – нет, неравенство плохо трансформируется в инвестиции, а инвестиции плохо трансформируются в рабочие места. Если к тому же в обществе неравенство высокое, и мы не видим, как оно трансформируется в новые рабочие места – это повод для серьезного социального напряжения.

«СП»: – У нынешнего бизнеса – это очевидно – не получается трансформировать накопления в инвестиции и новые рабочие места. Что делать?

– В этом случае взять на себя функцию модератора должно государство. Должна быть дифференцированная система налогов для богатых и бедных. За счет налогов на богатых должны развиваться социальные программы, и эти программы должны работать драйверами развития экономического характера.

А если и этого нет, тогда совокупность трех факторов – высокие среднедушевые доходы (смотрите рассказ про джинсы в СССР), слабая трансформация неравенства в новые рабочие места и низкие налоги для богатых – способна трансформироваться в общественный протест даже при достаточно низком уровне неравенства. Критический уровень неравенства в этом случае даже ниже, чем тот, который имеется в настоящее время в России.

Поэтому нынешнее высокое неравенство – на фоне перечисленных трех факторов – это серьезный катализатор общественного недовольства.

«СП»: – В той же Америке граждане спокойно относятся к неравенству по зарплатам, почему у нас не так?

– Бывает справедливое и несправедливое неравенство. Если неравенство связано с тем, что вы имеете хорошее образование и высокую квалификацию – это нормальное неравенство, к которому общество отнесется спокойно. Если же ваша зарплата определяется не квалификацией, а чем-то другим, если отдельные рабочие места создаются для кормления статусных людей – возникает неравенство в оплате труда, не привязанное к квалификации работников (квалификация должна быть подтверждена механизмами найма), и это вызывает негодование населения.

Рабочие места для кормления можно найти сегодня в любой российской госкорпорации. Для экономистов очевидно, что предприятия, объединившись в госкорпорации, не стали работать с большей отдачей. Они по-прежнему «офшорят», и производительность труда у них по-прежнему низкая.

Зато в госкорпорациях во множестве появились рабочие места, на которых можно работать эффективно или неэффективно – это никак не влияет на результат госкорпорации. Такие рабочие места стали привлекательными для людей с административным ресурсом, на них они трудоустраиваются лично, либо пристраивают родственников. Это становится массовым явлением, и такое неравенство очень раздражает.

Другое неравенство, которое сильно напрягает людей – серьезные региональные различия в зарплатах по однотипным должностям и профессиям. Когда, например, врачи в маленьком городе и в городе крупном получают зарплату, отличающуюся в разы. По степени социального несогласия это менее раздражающее неравенство, чем «корпоративное», но оно тоже несправедливое.

Это неравенство преодолимое – специалисты из бедных регионов переезжают работать в регионы богатые. Но от этого страдает общество – в целых секторах бедных регионов падает качество услуг.

«СП»: – Как выглядит нынешняя ситуация в России, с точки зрения перечисленных критериев?

– Мы не можем пока назвать ситуацию социально-напряженной. Высокое неравенство превращается в социальную напряженность, только если неравенство формируется за счет ухудшения положения других. Если ваши доходы растут, и параллельно улучшается положение большинства, экономический рост купирует многие негативные проявления неравенства. Более того, этот рост разрешает негативным проявлениям зайти достаточно глубоко, он прощает не превращение финансов в инвестиции, низкие налоги для богатых.

Но мы сейчас входим в совершенно другую фазу – нулевых темпов роста экономики. В этих условиях накопившиеся негативные аспекты неравенства готовы ярко проявиться. Думаю, власти это тоже понимают, и будут предпринимать шаги по сглаживанию ситуации.

«СП»: – Что нужно для этого предпринять?

– Первое и самое легкое – повысить налоги для богатых. Второе – придумать такие правила, при которых неравенство лучше бы трансформировалось в новые рабочие места, и стратегии «как жить лучше» стали бы понятнее для населения. Это сделать сложнее, чем выполнить первый пункт. Думаю, власти для начала предъявят более высокие требования госкорпорациям, заставят их изменить кадровую политику и провести переаттестацию работников. Наконец, уже сейчас можно начать инвестировать в повышение качества услуг в сфере образования, здравоохранения и ЖКХ. Если же не делать ничего, ситуация может выйти из-под контроля…

– Недостаточно одного расслоения, чтобы социальная ситуация стала взрывоопасной, – считает главный научный сотрудник Центра исследований модернизации Европейского университета Санкт-Петербурга Андрей Заостровцев. – К тому же российские регионы очень обособлены, граждане не мобильны, и факт, что в соседнем регионе платят больше, их часто не возмущает. Поэтому некорректно в нашей разношерстной стране без оговорок сравнивать различные регионы – скажем, Бурятию с Калининградской областью: это территории с совершенно разным укладом и традициями.

Да, разрывы в зарплатах по России очень существенные. Только очень небольшая часть населения получает сверхвысокие зарплаты. Это, прежде всего, высшие чиновники и силовики. Но, повторюсь, прямой угрозы социального взрыва это положение не создает, зато Кремль таким способом подкупает элиту, обеспечивает ее лояльность существующему политическому режиму. Именно в этом заключается целевая функция завышенных зарплат.

http://riarating.ru/regions_study/20131029/610592758.html

http://svpressa.ru/society/article/76660/