В местах лишения свободы увеличивается количество людей, исповедующих ислам. Как следует из недавнего доклада в британской палате общин, за 15 последних лет число мусульман в тюрьмах Англии и Уэльса выросло более чем в три раза. Управление Федеральной службы исполнения наказаний России точных цифр не приводит, но, по данным ведомства, в российских тюрьмах ситуация примерно такая же – при общем снижении количества заключенных число мусульман среди них выросло в несколько раз. Почему и из-за чего это происходит, разбирался корреспондент «Совершенно секретно».

В колониях становится все больше религиозных общин – джамаатов, которые приобретают все большее влияние на осужденных. При этом, по свидетельству правоохранителей, они не посягают на устоявшуюся в местах лишения свободы систему ценностей и авторитетов. Существуют как будто отдельно, сами по себе.

Для республик Северного Кавказа, где приверженцы радикального ислама создают регулярные проблемы обществу и спецслужбам уже не один десяток лет, в увеличении количества тюремных джамаатов вроде бы нет ничего неожиданного. Однако тенденция затронула не только Кавказ, но и большинство тех регионов России, где часть населения исповедует ислам. Все чаще информация – правда, как правило, неофициальная – о религиозных общинах в местах лишения свободы поступает с Поволжья и Урала, из Подмосковья и с севера страны.

Россия - ваххабитские регионы

Россия - наиболее ваххабитские регионы.
Подробнее в докладе
Карта этнорелигиозных угроз
И в статье
Ваххабизм в России

Главная опасность тюремных джамаатов в том, что исповедуется в них преимущественно радикальный ислам, представляющий реальную угрозу, причем не местного, а мирового масштаба. Воровские понятия девальвируются, и на смену им постепенно приходят положения исламского фундаментализма.

Идеологию, процветающую сейчас в местах лишения свободы, ученые-исламоведы называют «упрощенный ислам». Используя его положения, нарушителю закона легко объяснить и оправдать свои действия борьбой с «кяфирским государством», то есть государством неверных, и жизнью по шариату. В таких джамаатах делается все для популяризации радикального ислама и увеличения количества его приверженцев.

МОЛЯЩИЕСЯ

«В нальчикском СИЗО «молящихся» день ото дня все больше. Поначалу сидели участники вооруженного нападения на Нальчик в октябре 2005 года – 57 человек по одному уголовному делу. Потом к ним начали прибавляться «состатейники» – кто за участие в незаконных вооруженных формированиях, кто за оружие, кто за пособничество. Реальных мусульман здесь единицы, зато приобщившихся к исламу прямо в тюрьме уже больше трети сидельцев. Тех двоих, что старика-ветерана запытали до смерти, я потом на этапе встречал: молодые парни по 20–25 лет, внешне на злодеев совсем не похожи.

Как люди рассказывали, забрали у деда две с копейками тысячи рублей и три золотые коронки, а деда добили из «травмата». Так эти «джентльмены удачи» уже через неделю «на коврик спрыгнули» – теперь Коран усердно учат, намаз пятикратный делают, все чин чином», – рассказал нальчанин Тенгиз Мусов, который несколько месяцев провел в следственном изоляторе в Нальчике.

ислам

Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе:
Ислам о национализме

Находящиеся, по его словам, в «вынужденном перемирии» с остальными обитателями СИЗО «молящиеся» несколько отличаются от других и внешне, и поведением – одеваются несколько опрятнее остальных, и в их лексиконе значительно меньше фени, но присутствуют исламские слова и выражения, особенно в приветствии и пожеланиях.

По его наблюдениям, члены джамаата в условиях несвободы чувствуют себя достаточно свободно: «Авторитетом они, конечно, пользуются, что позволяет им, что называется, пальцы загибать».

«Через их камеры и камеры их последователей прошли сотни, если не тысячи подследственных и осужденных. Это оказало определенное влияние на формирование контингента «зеленых» уже в колониях. На данный момент процент так называемых молящихся в отдельных колониях, я уверен, доходит до 45–50 %», – отмечает бывший подследственный.

Как утверждает сотрудник Центра «Э» управления по борьбе с экстремизмом ГУ МВД по СКФО Эдуард Битов, правоохранителей это начало беспокоить довольно давно, лет семь-восемь назад, поскольку ряды воинственно настроенных мусульман пополняются преимущественно в местах лишения свободы.

Он говорит, что, например, в том же СИЗО «молящихся», как их называют, больше половины. Чтобы обезопасить себя, намаз начинают делать практически все вновь прибывшие. «Кем большинство из них станут потом – предсказать легко. В ситуации, когда в регионе плохо с работой, нет внятных перспектив, молодой человек, естественно, задумывается: а что дальше?

ислам

Отношение к собственности иноверцев в Исламе в статье:
Собственность неверных в исламе

Между тем он видит, как работающие «по сетевому принципу» сторонники «нового» ислама помогают друг другу, друг друга поддерживают. Им кажется, что это и есть реальное братство, почти коммунизм», – говорит Эдуард Битов.

БРАТСТВО

«Не секрет, что сейчас в колониях на Северном Кавказе «рулят» именно они. В исправительных колониях (ИК) существуют свои джамааты, которые могут в пределах колонии практически все. «Черные» и «зеленые» существуют отдельно, сами по себе, но наиболее сильны именно религиозные общины, – рассказал Эдуард Битов. – Зона в данной ситуации – это центр приобщения к исламу».

По мнению правоохранителя, тут все очень логично: парень впервые попадает на зону, это, естественно, стресс. Вокруг он видит всевозможные опасности, причем достаточно реальные, защитить его некому, он чужой. И в какой-то момент или сам он интуитивно понимает, или кто-то ему подсказывает: будешь делать намаз – все пойдет по-другому. В поисках защиты и опеки новичок действительно начинает делать намаз, заслуживает этим всяческое одобрение, помощь, опеку. Приняв ислам, вливается в джамаат, приобретая там «братьев».

Как вспоминает Тенгиз Мусов, ведут себя члены тюремных джамаатов несколько вызывающе. Зачастую подчеркивают, что сидят за веру, за идею, – даже если сели за банальное ограбление. Но при этом всегда бывают расположены к тем, кто решил пополнить ряды «молящихся». Позволяют есть вместе с ними, поддерживают во всем, не дают в обиду. Пользуясь поддержкой, в том числе и материальной, со стороны вольных единомышленников и находясь в центре определенного внимания СМИ, правозащитников и т. д., они могут себе позволить реальное отстаивание своих прав и даже некоторые послабления установленного режима содержания. Нередко они, прикрываясь требованиями веры, готовят себе халяльную еду прямо в камерах и даже отказываются соблюдать режим «подъем-отбой» в месяцы поста.

«Авторитет у них достаточный, чтобы противостоять по влиятельности представителям «блаткомитета» – авторитетам профессионального преступного мира. Увеличение «паствы» увеличивает и авторитет «пастуха», а потому «подтягивать» к джамаату стараются вовсю. Тем более что далеко не все этому сопротивляются, видя в какой-то степени привилегированное положение «молящихся». Становится легче – братва не станет напрягать «молящегося» за незначительные «косяки», опасаясь открытой конфронтации с «зелеными», да и администрация на что-то прикроет глаза», – рассказывает Тенгиз Мусов.

ислам

Положение иноверцев при шариате, подробнее в статье:
Что такое джизья?

Правда, есть и сложность: необходимо соблюдать хотя бы внешние параметры религиозности – делать намаз, не есть «не халяль», не курить. Не всем это дается легко.

Нальчанка Ирина рассказала, что ее сын, отбывающий в местной колонии сравнительно небольшой срок за кражу, начал там делать намаз. Хотя раньше о собственном вероисповедании не задумывался вообще.

«Когда я его навещала, Альбертик меня апельсином угостил. Я ему: да что ты, сам кушай, у вас тут такого нет. А он мне говорит: у братьев есть, значит, и у меня есть. Наверное, это хорошо, что у них там такая сплоченность», – говорит женщина.

Сотрудник Центра «Э» отмечает, что, к сожалению, зачастую у сплоченных «братьев» в колониях или СИЗО есть не только апельсины, но и Интернет, и телефон. И наступит момент, когда «родственники» обязательно потребуют от «брата» каких-то действий, которые, как правило, серьезно противоречат закону.

РУССКИЕ МУСУЛЬМАНЕ

Именно приобщение к исламу в местах лишения свободы стало причиной появления русских представителей радикального ислама и, как следствие, террористов-славян или представителей других народов, никогда ислам не исповедовавших. В полицейских сводках все чаще появляются непривычные для религиозных экстремистов фамилии – Попов, Миронов, Ситников.

ислам

Отношение к атеистам и другим религиям в Исламе в статье:
Что говорит Коран про иноверцев

Их обладатели принимают ислам добровольно и в сознательном возрасте, и, по утверждению Эдуарда Битова, свыше 90 % – в местах лишения свободы. Для них это практически всегда означает взять в руки оружие и начать смертельную борьбу с «неверными» за справедливость в их собственном понимании.

Так, 16 апреля текущего года в результате спецоперации в Нальчике был уничтожен 27-летний Заур Прокопчук, главарь так называемого центрального сектора, то есть фактически амир столицы Кабардино-Балкарии. Его опознали родственники. По данным оперативников, он был причастен к организации и совершению ряда особо тяжких преступлений. Нехарактерная для религиозного экстремиста фамилия на этот раз уже никого не удивляла: в последние годы в контексте ваххабизма не раз звучали славянские фамилии.

Эдуард Битов приводит статистику: на сегодня таких неофитов, представителей немусульманских народов, принявших ислам в СИЗО или исправительной колонии, – 241 человек еще на воле, 14 – в мес­тах лишения свободы, четверо нейтрализованы. Осталось пять вдов, которые тоже представляют определенную опасность для окружающих. Из тех, кто находится на воле, трое поддерживают связи с бандформированиями в воюющей Сирии.

«Вот достаточно стандартный случай: русский парень, принявший ислам, решил получить теологическое образование за границей, отправился в Сирию и Египет. Особых знаний, как и высшего теологического образования, он там не получил, зато нахватался информации от «шейхов». Вернулся в Нальчик и начал проповедовать – собрал молодежь одного из городских микрорайонов и стал им объяснять, что незаконные вооруженные формирования борются за справедливость и заслуживают всяческого одобрения. Естественно, на него из-за границы выходили эмиссары бандподполья, и он охотно выполнял их поручения.

Попал в поле зрения правоохранительных органов, его задержали, после чего дома у него были обнаружены оружие и боеприпасы. Парню повезло, что у него маленький ребенок на иждивении, – отделался условным сроком, вроде бы осознал неправомерность своих деяний и прекратил распространение религиозно-экстремистской идеологии…», – рассказывает оперативный сотрудник Центра «Э» Кантемир Сохов.

ислам

Отношение ко лжи в Исламе подробнее в статье:
Разрешена ли ложь в исламе?

У другого, опять же русского, все, по словам собеседника, сложилось гораздо хуже. Тоже уехал за границу за теологическим образованием, там попал под влияние члена незаконного вооруженного формирования (НВФ) из Чечни, который занимался вербовкой контингента и переправкой его в лагерь подготовки боевиков.

В результате русский парень из Кабардино-Балкарии прошел подготовку, отправился воевать и в итоге спецоперации, которую провели в Ливии зарубежные правоохранительные структуры, был задержан. Его обвинили в попытке свержения конституционного строя иностранного государства, и он получил пожизненное заключение. «Четверо неофитов были нейтрализованы за последнее время правоохранителями республики.

И самый свежий пример – тот самый Прокопчук, член НВФ и амир Нальчика, который отнюдь не с самого рождения был мусульманином», – добавляет Кантемир Сохов.

ФАНАТИКИ

Бандподполье, как и религиозный экстремизм, на Северном Кавказе существует не первое десятилетие. На вопрос, почему именно неофиты, пополнившие ряды религиозных экстремистов, вызывают такую тревогу, правоохранители отвечают: «Они фанатичнее».

«Их легко использовать в качестве террористов-смертников», – говорит Эдуард Битов и вспоминает убийство суфийского шейха Саида Ацаева (Чиркейского) в Дагестане, произошедшее в 2012 году. Тогда бомбу привела в действие смертница Аминат Сапрыкина, русская девочка, прикинувшаяся беременной. В результате погибли восемь человек: шейх Саид Чиркейский, шесть человек, находившихся поблизости, и сама смертница.

Ислам

Основы работы экстремистов Халифата с населением
в статье
Как работает пропаганда ИГИЛ

Говоря об опасности исламских неофитов, Эдуард Битов предлагает вспомнить волгоградский теракт осенью 2013 года, когда в автобусе в Красноармейском районе города террористка-смертница из Дагестана Наида Асиялова привела в действие взрывное устройство, изготовленное из двух тротиловых шашек и двух гранат, начиненных поражающими элементами.

В результате погибли восемь человек, включая террористку. Организатором же теракта был гражданский муж смертницы, москвич Дмитрий Соколов. Тогда СМИ сообщали, что они учились вместе в одном из московских вузов, где благодаря стараниям девушки Дмитрий Соколов в 2010 году принял ислам, регулярно посещал мечеть и параллельно изучал минно-взрывное дело. Сам Соколов был уничтожен в результате спецоперации под Махачкалой месяцем позже.

В разговоре с оперативниками, окружившими дом, где он укрывался, Соколов сообщил, что сам собрал взрывное устройство для своей супруги и «ей сейчас уже хорошо». По сведениям правоохранителей, ему и раньше доводилось изготавливать «пояса шахида», которые были применены в совершении терактов, также он был причастен к другим преступлениям.

МАРГИНАЛЫ

Нальчикский психолог Алим Шаваев считает их маргиналами и утверждает, что действия человека, без видимых причин и оснований, «за компанию» решившегося на такой серьезный шаг, как принятие ислама, предсказать трудно. «Действия обычного религиозного экстремиста в результате анализа опыта, накопленного правоохранителями, предсказать проще.

Тут же приходится иметь дело с человеком совершенно иного менталитета. Иногда понятие «маргинальная личность» употребляется как синоним понятия «деклассированный элемент», что в некоторой степени отражает ситуацию и в этом случае. Точнее будет считать, что люди-маргиналы обладают особой формой менталитета.

Они отвергают систему ценностей и традиций общества, в котором находятся, придерживаются собственной системы норм и ценностей, принятой в закрытых или полузакрытых группах, ни с кем не считаясь и ни на кого не оглядываясь. Этот человек может позволить себе такое, что члену общества, придерживающегося общепринятой системы ценностей, даже в голову прийти не может, его поведение труднопредсказуемо», – объясняет психолог.

«Этот контингент постепенно готовят, доводят до кондиции с помощью Интернета, забрасывая крючки через социальные сети. В Сети идет мощная психологическая обработка, которой управляют профессиональные модераторы. Американские спецслужбы тратят на это огромные деньги, и нам нужно что-то этому противопоставлять», – считает оперативник Кантемир Сохов.

Он цитирует интернет-обращение к молодым мусульманам, доступное любому пользователю: «Мусульмане, прежде всего молодежь, особенно те, кто в армии служит, – ведите активную агитацию среди русских, призывая обращаться в ислам. Помните, Аллах помогает праведным! Среди русских обязательно найдутся те, кто примут ислам и будут поклоняться истинному Богу, а не идолам в форме досок. Рассказывайте русским обо всех преимуществах ислама перед чекистской бандой РПЦ, но помните – нет принуждения в вере, поскольку только истинно уверовавший русский сам будет вести активную агитацию среди своих соплеменников – ему, русскому мусульманину, свои поверят быстрее, чем вам».

«Тут можно долго перечислять виноватых, начав с родителей, должным образом не воспитавших этих людей, продолжив Духовным управлением мусульман и Русской православной церковью, полицейскими и спецслужбами. Серьезное влияние оказывают постоянные проблемы социально-экономического характера, когда некуда переключить энергию и стремления молодого человека. Но главное – у нас по-прежнему отсутствует идеология, которую мы могли бы противопоставить их идеологии. И пока это так, мы будем иметь все, что имеем. Проблема это не только кабардино-балкарская, и даже не кавказского масштаба. Фактически это уже проблема государственного уровня, на этом уровне ее и надо решать», – утверждает собеседник.

ВЕРИШЬ – НЕ ВЕРИШЬ

По свидетельству сотрудника Центра «Э», практически все, принявшие ислам в местах лишения свободы, независимо от национальности, до этого верующими не были. «Возможно, где-то в глубине души во что-то верили, но религиозных обрядов не отправляли и не называли себя православными, к примеру, или католиками», – объясняет Эдуард Битов.

Согласно ведомственной статистике, больше половины новообращенных, выйдя на свободу, тут же забывают о своем мусульманстве, перестают делать намаз и о вере не говорят и не думают. «Человеку свойственно верить в Бога как раз в те моменты, когда он нуждается в помощи. Поэтому вполне естественно, что в местах лишения свободы людей верующих или считающих, что они искренне веруют, достаточно много. Это, как правило, не мешает им грешить – обманывать представителей администрации колонии, покушаться на права других осужденных, но молятся они более или менее искренне. По освобождении большинство из них достаточно быстро забудут о своем религиозном рвении», – подтверждает его слова Тенгиз Мусов.

Здесь главное – не упустить момент.

Как правило, неофиты, пополнившие ряды бандформирований, – это люди, выросшие в неполных семьях и в стесненных условиях, не видящие для себя реальной перспективы стабильной, обеспеченной жизни. Кроме того, они привыкли свои неудачи объяснять собственной социальной незащищенностью и несправедливостью устройства общества.

«РАССАЖИВАТЬ ИХ НАДО»

В Кабардино-Балкарии находятся три исправительные колонии, одна колония-поселение и следственный изолятор. Как сообщили в пресс-службе УФСИН России по КБР, везде верующим созданы условия: есть молельные комнаты, регулярно приезжают священнослужители для общения с осужденными.

«Кроме того, в колонии общего режима открыты мечеть и православный храм. Это было сделано в 2007 году и приурочено ко второй годовщине вооруженного нападения на Нальчик», – сообщили в пресс-службе УФСИН.

Напомним, нападение на столицу Кабардино-Балкарии было совершено в октябре 2005 года религиозными экстремистами. В результате нападения было уничтожено 93 боевика, свыше 70 человек были задержаны по подозрению в причастности к нападению, погибли 35 сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, а также 15 гражданских лиц, ранения получили 131 силовик и 92 мирных жителя. После этого в республике к вопросам веры на всех уровнях стали относиться намного серьезнее и уважительнее. И теперь контингент каждой ИК имеет возможность исполнять практически все религиозные обряды.

Кроме того, в 2005 году между Управлением Федеральной службы исполнения наказаний РФ по КБР и Духовным управлением мусульман (ДУМ) было подписано соглашение о сотрудничестве. Предмет договора – «оказание социальной помощи осужденным, проведение работы по их нравственному воспитанию, проведение религиозных обрядов, индивидуальных бесед, оказание благотворительной и гуманитарной помощи». Как сообщили в ДУМ КБР, это соглашение пунктуально выполняется, представители управления не реже раза в месяц бывают во всех колониях республики и СИЗО, отвечают на вопросы осужденных или подследственных, читают пятничные проповеди, проводят беседы.

«Члены этих самых джамаатов, которые больше похожи не на религиозное сообщество, а на какую-то компанию «крутых», общения с людьми из ДУМ не избегают, слушают проповеди, поскольку развлечений у них немного. Несогласие или скепсис при всех не показывают. Может, на кого-то это и повлияло в положительную сторону, но я не видел. От джамаата на моей памяти никто не откалывался. Наоборот, подтягивались люди», – утверждает Аскер Дыгов, отбывавший в ИК общего режима срок за кражу.

Как подчеркнул сотрудник Духовного управления мусульман, «в религии принуждения быть не может». Переубеждать каждого в отдельности никто не собирается. И, поскольку сторонники радикального ислама свое религиозное пристрастие не афишируют, все идет как идет.

Согласно утверждению Эдуарда Битова, молельные комнаты и мечети в колониях не имеют никакого отношения к джамаатам, действующим в ИК. «Сторонники радикального ислама и реально верующие не имеют друг с другом ничего общего и существуют параллельно», – подчеркнул он. «В первую очередь рассаживать их надо», – в один голос говорят Битов и Сохов.

Тенгиз Мусов подтверждает их слова: «Там, где вместе сидят двое «молящихся», там вскоре появится и третий, и четвертый, и пятый… Они вообще имеют тягу к скучиванию, понимая, что чем их больше, тем они сильнее. Не знаю, почему этого не делают, – может, места нет, может, не понимают опасности, а может, они для чего-то нужны все вместе…»

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/4826/