Чтобы понять, что привело к тому, что случилось в Фергюсоне, наверное, было бы полезно немного узнать о том, как создавалась платформа против цветных людей в Соединённых Штатах. Хотя рабство официально было отменено в 1863 году, на Юге его в конечном счёте заменил не только поддерживаемый государством терроризм в стиле Джима Кроу, но и неофициальное повторное порабощение как через  издольную систему, так и с помощью арестов по сфабрикованным обвинениям, приводящих к бесплатному труду в тюрьмах, когда каторжников сковывали одной цепью.

Эпоха борьбы за гражданские права положила конец худшим проявлениям всего этого, но война с наркотиками гарантировала, что за те же правонарушения афро-американцев по-прежнему будут арестовывать и заключать в тюрьму более чем в два раза чаще, чем  белых, хотя употребление наркотиков для той и другой группы находится примерно на одинаковом уровне. Возмутительно мало оплачиваемый тюремный труд в частных коммерческих тюрьмах сейчас заменяет то малое, что осталось от американского производства.

Ричард Никсон дополнил негодование белых тем, как он «разрешил» применение постановления, вынесенного по делу «Браун против Верховного суда» – решения Верховного суда от 1954 года, ставшего поворотным пунктом  в десегрегации школ, потому что он проницательно понял, что демократы из белых представителей рабочего класса с Севера и Юга с радостью станут республиканцами, если Республиканская партия «встанет на их сторону» по этому вопросу. Конечным результатом стала ресегрегация, и школы для чёрных сейчас вновь недостаточно финансируются, хуже оборудуются, отстают от времени и даже иногда не имеют учебников (sic!), а учителя там в целом гораздо хуже.  Так что и с точки зрения образования не так чтобы многое вообще изменилось за всё это время.

Что ещё хуже – хотя чернокожие когда-то жили во всех регионах этой страны, начиная с третьей четверти 19-го века, их «пасли» в городах, и им в буквальном смысле было запрещено во многих городах появляться на улицах после наступления темноты. А те части городов, где они живут,  в целом гораздо хуже обслуживаются – реже приходят мусороуборочные машины, снегоуборочная техника, хуже содержатся улицы и обслуживается уличное освещение, но арендная плата всё равно очень высока, особенно учитывая качество жилья.  Эти проблемы якобы были решены с принятием различных законов о гражданских правах, но опять же, не в реальности. «Установление запретных границ» – это непрерывный процесс, в результате которого чёрные не имеют возможности покупать дома в определённых районах, потому что им намного труднее получить ипотеку, а ставки по ипотечным кредитам для них устанавливаются выше, чем для белых той же квалификации. Учитывая, что обладание домом, как правило, является основным источником благосостояния для большинства американских семей, эта арена тоже закрыта для большинства афро-американцев. И, наконец, работа: при наличии двух кандидатов равной квалификации для данной вакансии, у афро-американца шансов быть принятым значительно меньше.

Между тем отношение белых тоже не изменилось к лучшему.  Отчасти благодаря «Южной стратегии» Никсона по восстановлению влияния Республиканской партии, а отчасти благодаря стратегии преднамеренного разжигания расовой розни (и получения голосов)  Рональдом Рейганом и Джорджем У.Бушем, включая умышленное нагнетание страха среди белых перед насилием чёрных и лжи по поводу масштаба мошенничества при получении социальной помощи среди чёрных.  Но и демократы, борющиеся с потерей голосов белых избирателей, были немногим лучше: реформа социального обеспечения Билла Клинтона ударила по многим невинным людям, белым и чёрным, так как он слишком хотел выглядеть жёстким по отношению к преступности среди чернокожих, хотя в то время она снижалась, и при этом игнорировал серьёзные и обходящиеся гораздо дороже преступления среди состоятельных белых.

США - заключенные по расам

США - заключенные по расам

Есть здесь и другой фактор, связанный с относительной изоляцией  белых от чёрных: намного легче продолжать бояться людей, которых вы не знаете, особенно если комментаторы в СМИ, которым вы доверяете, постоянно пичкают вас стереотипами, вместо того чтобы говорить правду. И не обманывайтесь на этот счёт: большинство предвзятых белых – одновременно и самые напуганные белые. К сожалению, не только Республиканской партии на руку удерживать их в этом состоянии, но, поскольку мало черных голосует за республиканцев, Демократической партии нет необходимости усердно работать, чтобы завоевать голоса чернокожих избирателей – поэтому она и не особенно напрягается. Поэтому, по правде говоря, и здесь ситуация обоюдного проигрыша.

Теперь о полиции. Расовый подход и жестокость полиции всегда были жизненным фактом для людей с не белым цветом кожи в этой стране. Частично это объясняется тем, что традиционно люди, набираемые в полицию, с высокой вероятностью придерживаются расистской позиции, рассматривая чёрных как по своей сути людей второго сорта, опасных, и, вероятнее всего, преступников. Использование оружия глубоко укоренено в американской культуре, особенно среди тех, кто с высокой вероятностью относится к расистам, где оружию придают крайне важное значение для обеспечения личной безопасности и оно считается единственным средством поддержания общественного порядка. Нужно также заметить, что страх перед волнениями среди чёрных, а также желание сохранить свою собственность – людей – очень рано привёл к созданию вооружённых рабовладельческих патрулей по всему Югу, первоочередной причины как для включения, так и своеобразной формулировки Второй поправки к Конституции США.

Усиление оружейного лобби последние 25 лет питало и усиливало эти взгляды, но на самом деле родители в чёрных общинах по  традиции усаживали своих подрастающих детей для обряда, который называют «Разговор», зачитывая текст, в котором они дают очень конкретные инструкции о том, как вести себя с  достаточной кротостью и покорностью, чтобы надеяться остаться в живых.

Однако сверхмилитаризация муниципальной полиции – вплоть до официальных инструкций рассматривать мирных протестующих  как террористов и соответственно реагировать – новая тревожная тенденция.  Департамент внутренней безопасности – огромное высокодоходное предприятие военно-промышленного комплекса как с точки зрения  получения грантов местной полиции за счёт денег налогоплательщиков, так и якобы защищающей нас от терактов пожарной службы, а на самом деле гарантирующий продажу кому-то имущества, больше не нужного для войн в Афганистане и Ираке. Поэтому сейчас самая захудалая деревенская пожарная часть оснащена бронеавтомобилями, для которых у них вряд ли хватит денег на топливо, а местная полиция оснащена новейшей военной техникой, причём обучены они подлинному террору по отношению к населению – то есть к нам – и этим защитникам платят нашими долларами, деньгами налогоплательщиков.

Одна из комментаторш в английской версии блога The Vineyard of the Saker, проживающая в пригороде Вашингтона, округ Колумбия, недавно обратилась в местное отделение полиции по поводу возможного случая мошенничества, для чего обычно требовался один детектив для простого сбора фактов. Вместо этого прибыла вооружённая до зубов и готовая открыть огонь команда полицейского спецназа (SWAT) в составе пяти человек, да ещё по неправильному адресу. Такие происшествия повсеместно становятся всё привычнее, причём невинные люди всех возрастов и цветов кожи, а иногда и их домашние животные, гибнут или погибают на остановках, в собственных домах, когда обращаются за простой медицинской или другой помощью  в явно ненасильственных ситуациях, либо когда опять же врываются в дома по неправильным адресам, и/или когда полицейский считает, что его (часто совершенно произвольному и незаконному) приказу недостаточно подчиняются. Существует также немало свидетельств, заставляющих предположить недостаточный контроль за случаями проявления насилия или недостаточный контроль за поведением, ранее отмечавшимися проблемами такого рода и/или  злоупотреблениями наркотиками и алкоголем среди претендентов на работу в полиции.

Добавьте сюда «нормальную» дозу южного расизма (также вполне присутствующего и на Севере, конечно же), новый импульс которому придала Сара Пэйлин, и который намеренно раскручивается различными «правыми» СМИ в усилиях привлечь на выборы сторонников республиканцев, большую группу афро-американцев, недавно перебравшихся из центра города в один из немногих районов, где им милостиво позволили поселиться, и городок, в котором второй по величине источник операционных доходов – штрафы и пени, выплачиваемые афро-американцами, которых непропорционально часто наказывают за нарушение правил парковки и другие незначительные нарушения – да, Фергюсон это рецепт для катастрофы. Хотя само по себе это событие, хотя и вряд ли нетипичное, в некоторых отношениях менее интересно, чем его последствия, которые представляют собой почти что тест Рорхарха для американского народа, СМИ и власти в настоящий момент времени.

Происшествие

Свидетельство, с которым согласны все стороны – что Майкл Браун был безоружным 18-летним юношей, о котором хорошо отзывались его учителя и хотели, чтобы он начал собственный бизнес, и он не состоял на учёте в полиции. В него стрелял и убил его служащий местной полиции Фергюсона Даррен Уилсон, когда Майкл со своим другом направлялся навестить свою бабушку примерно в полдень в воскресенье 9 августа 2014 года, всего за два дня до того, как он должен был начать учиться в колледже. Не существует полицейского видео, зафиксировавшего стрельбу, хотя аудиозапись нескольких выстрелов признана законной, а множество очевидцев опубликовали твиты, а позже было сделано и видео с телом Брауна; тем не менее, многие подробности происшествия остаются неясными.

Что можно утверждать без сомнений – Уилсон остановил двоих парней и приказал им на довольно сомнительных основаниях  убраться  с улицы на тротуар;  свидетельства расходятся в том, насколько враждебным было это противостояние и остался ли Браун на улице; приволок ли Уилсон его к машине или фактически в машине тот напал на Уилсона – как утверждает полиция.  Однако совершенно ясно установлено, что Уилсон сидел в своей машине, когда он в первый раз выстрелил в Брауна и его друга через открытое окно машины, но промахнулся, когда те побежали. Затем он вышел из машины, снова выстрелил в Брауна и продолжал стрелять раз за разом, после того как оба юноши вернулись с поднятыми руками, в конце концов убил Брауна выстрелом в голову, когда тот упал. Случившееся дальше – похоже на тектонический сдвиг или  разворачивающуюся греческую трагедию.

Последствия

Не доверяя враждебной и в основном белой властной структуре в Фергюсоне, семья Брауна обратилась к бывшему судмедэксперту  Нью-Йорка с просьбой сделать вскрытие в частном порядке; его результаты показали девять огнестрельных ран (четыре в правую руку, три в голову и два в грудь), а это предполагает, что выстрелов было по крайней мере шесть, хотя и не с очень близкого расстояния, поскольку на теле не осталось характерных следов.

Однако полное заключение по результатам официального вскрытия, сделанного в офисе судмедэксперта графства Сент-Луис, не были обнародованы, поэтому остаётся неясным, есть ли такие следы на одежде Брауна или в машине Уилсона. В департамент юстиции также была направлена просьба произвести вскрытие, хотя крайне сомнительно, что может быть получена какая-то дополнительная информация.

Тело Майкла Брауна после этого лежало на улице в течение четырёх часов в присутствии полиции, имя Уилсона не раскрывалось до следующей недели и, хотя отчёт о происшествии, написанный департаментом полиции Фергюсона 15 августа, обвиняет Брауна и его друга в попытке ограбления до того, как он был убит, департаменту понадобилась целая неделя, чтобы написать даже ещё более краткий отчёт об этом убийстве. В нём, однако, признаётся, что Уилсону не было известно об ограблении в тот момент, когда он  приказал Брауну убраться с улицы.

Между тем, когда полиция наконец позволила людям приблизиться к месту его гибели, семья Брауна и другие жители возложили цветы и свечи на следы крови, оставшиеся на асфальте. В этот момент, в знак презрения, очень знакомого людям, живущим по законам Джима Кроу, один из полицейских позволил своей собаке помочиться на этот мемориал, а другие  перекрыли улицу от машин, а потом намеренно проехали на своих машинах по цветам и свечам, разметав лепестки, раздавив мемориал и ужаснув уже потрясённых, скорбящих людей.

На протяжении нескольких последующих ночей волнение среди безоружных скорбящих и протестующих нарастало всё больше, и, наверное, несколько десятков их начали грабить и громить магазины, а один магазин подожгли.  Привыкшая к тому, что насилие уважают, а теперь по-настоящему испугавшись, что имеет дело с бунтом, причиной которого стала она сама, полиция отказалась признать  какую-либо вину со своей стороны, попыталась (не очень честно) обвинить Брауна и ответила протестующим так, как учили их руководителя в «Моссад» – спецсредствами для подавления бунтов, тактикой полицейского спецназа и вертолётами в первую ночь, затем последовали слезоточивый газ, пластиковые пули, дымовые шашки и светошумовые гранаты.

Результаты были  почти те, что и предсказывались: вмешался губернатор, были предприняты шаги, чтобы всё спустить на тормозах; чем больше было протестующих, тем больше ситуация привлекала внимания в масштабе страны, СМИ заняли свои привычные позиции по линиям политического разлома, полиция чрезмерно реагировала снова, напряжение ослабевало и усиливалось, ввели Национальную гвардию, множество людей было избито, подверглось угрозам и арестам, включая нескольких журналистов, а в заявлении администрации Обамы, кажется, больше внимания уделялось насилию, проявленному со стороны протестующих, чем в отношении Майкла Брауна. После его похорон всё начало успокаиваться.

Линии разлома

Каждая отдельная часть этой трагедии – до недостаточной квалификации, беспристрастности и опыта полиции Фергюсона включительно – была совершенно предсказума; это же можно сказать и о крайне пристрастном освещении происходящего в падких на сенсации СМИ, о локализации, содержании и напряжённости протестов общественности по обе стороны политического разлома на «правых» и «левых», с типичным  беззаботным безразличием посередине, и намного большей суммой денег, собранной для Даррена Уилсона, чем для Майкла Брауна.

Ужесточению реакции протестующих также вряд ли стоит удивляться, учитывая разрушение скромного мемориала убитому юноше, тело которого ещё не остыло, совершённое намеренно членами той же самой организации, в которой служил человек, убивший его при крайне сомнительных обстоятельствах.

Не менее важно понимать – события в Фергюсоне едва ли можно назвать аномалией: из произошедшего там нет там ни одной вещи, которая не случалась бы во многих местах по всей стране множество раз раньше. На самом деле, если посмотреть шире, самый важный вопрос – почему СМИ предпочли уделить этому такое большое внимание. И ответ на него, скорее всего, имеет больше отношения к сегодняшнему состоянию нашей внешней политики, чем к внутренним делам, а также к всё большей неустойчивости финансового положения СМИ и сделанному ими выводу, что публику на самом деле нужно ещё сильнее разделить и привить ей ещё больше страха.

И всё же, точно так же как люди по всему миру всё больше узнают об истинной роли англо-сионистской империи в захвате и/или разрушении целого ряда других стран, вопиющий разрыв между мифом и реальностью американской жизни – особенно неизменном с самого её начала открывается всеобщим взорам. Горькая правда, однако, в том, что подавляющее большинство американцев пребывают в скорлупе своих, внушённых пропагандой предубеждений. И хотя делаются усилия поднять важные вопросы о милитаризации полиции, жестокости и неравноправии перед законом, вероятность того, что здесь что-то изменится к лучшему остаётся крайне низкой.

Примечание:

Немного об Интернет-ресурсах.

Пожалуйста, спрашивайте, если у вас есть какие-то вопросы. Подробности обо всём изложенном я буду рада предоставить, дав всевозможные ссылки, но для более глубокого и тонкого понимания опыта афро-американцев не могу не порекомендовать блоггера по имени Ta-Nehisi Coates. Он видит всё ясно, размышляет очень здраво, и он по-настоящему хороший писатель.

Ещё один хороший ресурс по этой проблеме и других, касающихся афро-американцев, это интервью с профессором Джеральдом Хорном, в 6 частях, с переводом.  Александер Рейд Росс также опубликовал интересный и информативный взгляд на другие события в Фергюсоне, оказавшие влияние на произошедшее.

И, наконец, The Color Of Change, и Black Is Back Coalition, хорошие ресурсы для всех, кого интересует решительный и взвешенный отклик афро-американской общины и её сторонников с целью решения этих проблем.

http://polismi.ru/politika/obratnaya-storona-zemli/716-chto-sluchilos-v-fergyusone.html