Сначала 1990-х годов мы наблюдаем процесс, иногда ведущий к диффузной сепаратистской войне. В ситуации ослабления «вертикали власти», отсутствия объединяющей общенациональной идеи и образа Будущего, приемлемого для большинства населения страны, часть региональной элиты в автономном режиме начинает обустраивать жизнь на «подведомственной ей территории». Для этого под видом «возрождения народных традиций» реанимируются и трансформируются различные исторические сюжеты, подходящие для создания яркого «нового бренда» региона. С этой же целью из одной группы населения России, объединенной в прошлом общим местом расселения и образом жизни, конструируется новая «идентичность» — якобы новый народ, претендующий на «свою территорию и ресурсы». А затем наиболее продвинутые представители этой «новой общности» высказывают претензии на создание самостоятельного государства.

В большинстве случаев региональные власти или сами активно участвуют в этом «возрождении» или, вяло отдавая дань традиции, не мешают реализации подобных инициатив. Двусмысленность, а иногда и откровенная провокационность «возрождения местной традиции» в такой сепаратистской форме порождает вопрос — сознательно ли власть участвует в этом процессе, явно провоцирующем регионализацию, или ее ловко используют?

Мы уже наблюдали этот процесс в попытках части элиты Архангельской области возродить «поморский миф». Отдельные черты этого процесса просматриваются и в таком явлении российской жизни последних 20 лет, как возрождение казачества.

Места проживания казаков

В полном размере:
Места проживания казаков

Сразу оговорим, что возрождение народных традиций несет в себе позитивный заряд, если оно работает на усиление государства, и не имеет ничего общего ни с осквернением нашей истории, ни с угрозой территориальной целостности страны. Мы относимся предельно позитивно к любым вариантам возрождения традиций служилого казацкого сословия — всего лишь с одной оговоркой. Нельзя допустить, чтобы благородное дело возрождения казачьих традиций было использовано для того, что именуется «национально-государственным самоопределением казачества», то есть, по сути, сначала обособлением, а потом и отделением казачества от России. Мы знаем, что такая опасная тенденция существует, и категорически отказываемся приравнивать ее к благородному делу возрождения казацких традиций, мы одновременно считаем невозможным замалчивать все то, что эту благородную традицию извращает.

Еще в годы перестройки началось воссоздание казачьих войск (объединенных в июне 1990 года в Союз казаков России) и общественных организаций.

Одним из ярких эпизодов распада СССР стало самопровозглашение в ноябре 1991-го т. н. Союза казачьих республик Юга России (Донская, Терская, Армавирская, Верхне-Кубанская). Это объединение претендовало на статус новой союзной республики в готовящемся и несостоявшемся тогда Союзе Суверенных Государств (ССГ).

В рамках Российской Федерации эта инициатива не получила дальнейшего развития, как и идея провозглашения независимой «Донской казачьей республики», не раз возникавшая в публичном пространстве. Так, в марте 1993 года с таким лозунгом собралась группа казаков перед зданием областной администрации в Ростове-на-Дону.

С 2008 года в Ростовской области действовала незарегистрированная организация «Донская казачья республика» (ДКР). Ее участники разработали проект «Конституции майдана ДКР» и свое т. н. судебное законодательство. В 2009-м лидер организации ДКР атаман А. Юдин на съезде казаков, состоявшемся в станице Старочеркасской, заявил: «В ближайшее время мы определим границы государства, подготовим правовую базу и будем добиваться признания в ООН».

Несомненно, казачество обладает большим государственническим потенциалом, и процессы его возрождения нельзя сводить только к вышеназванным сепаратистским тенденциям. Недаром в последние 20 лет одновременно с образованием различных общественных организаций и обществ казаков на государственном уровне отрабатывался механизм по «привлечению членов казачьих обществ к государственной и иной службе». В результате возникли одиннадцать Войсковых казачьих обществ (реестровое казачество), сотни «нереестровых» общественных казачьих организаций, казачьи кадетские корпуса и классы в средних общеобразовательных учреждениях. По разным оценкам, общая численность казачества колеблется от двух до семи миллионов человек.

Но, как и 20 лет назад, дело не ограничивается «возрождением культурных традиций», военно-патриотическим воспитанием подростков, привлечением казаков к государственной службе (как, например, патрулирование улиц и охрана общественного порядка). Часть региональной элиты по-прежнему пытается использовать возрождение казачества отнюдь не для укрепления государства. На это, в частности, указывают события, происходящие в ходе так называемой либерализации российской политической жизни.

Хотелось бы подчеркнуть все то позитивное, что осуществляется подлинными ревнителями казацкого возрождения. 24 ноября 2012 года в Подмосковье состоялся учредительный съезд Казачьей партии Российской Федерации (КпРФ). Новую политическую структуру, объединившую общественные казачьи организации и вольных казаков, возглавил вице-губернатор Ростовской области С. Бондарев. В работе съезда участвовали и те представители 11 войсковых казачьих обществ, которые предварительно вышли из войска для того, чтобы заниматься политической деятельностью. Несмотря на то, что данное событие происходило при кураторстве со стороны власти (президентский Совет по делам казачества) и в соответствии со «Стратегией развития российского казачества до 2020 года», данный объединительный процесс охватил только часть нынешнего «казачьего сословия». В Минюст было подано ни много ни мало шесть заявок на регистрацию «казачьих партий». Некоторые казачьи объединения вообще отстранились от занятия политикой, как, например, представители Кубанского казачьего войска. Как показали некоторые выступления на учредительном съезде и до него, существующие в казачьей среде противоречия зависят не только от деления этого сообщества на «реестровых» (состоящих на государственной службе) и не реестровых казаков, а также желания заниматься политической деятельностью.

Но все это — неизбежные издержки возрождения казачества и конкуренции за право его возрождать. А также за тип возрождения и так далее. Позитивным, с нашей точки зрения, является то, что С. Бондарев, глава Казачьей партии (КпРФ), выступая на съезде, заявил с предельной определенностью, что программа партии «основана на патриотизме, защите интересов государства и нравственных устоев общества» и нацелена на «создание условий для участия казачества в общественно-политической жизни». По словам Бондарева, «казаки — это сословие и часть гражданского общества». Далее Бондарев заявил со всей определенностью о том, что Казацкая партия РФ не претендует на то, чтобы казаки были признаны «самостоятельным народом».

Вот это и следует называть главным позитивом произошедшего. И не потому, что С. Бондарев — вице-губернатор. А потому, что для судьбы России крайне важно отсутствие тенденции превращения этносов и субэтносов, входящих в русский народ, в отдельные народы. С последующим огосударствлением этих народов, а значит, и развалом России. Причем не только государственным развалом, но и развалом самой коренной русской общности.

Если бы все сибиряки, поморы или казаки хотели всего лишь возрождения своих традиций, то это можно было бы только всячески приветствовать. Но — увы! — это не так. И потому, сказав о позитивах, необходимо говорить и о негативах.

В данном случае (в своей речи) глава КпРФ коснулся одного из ключевых вопросов, по которому у части казачьего сообщества существует иное мнение. В середине ноября представители реестрового войскового казачьего общества «Всевеликое войско Донское» (ВКО ВВД) заявили, что в конце января 2013 года (в день памяти жертв геноцида казачества) они совместно с представителями Кубанского и Терского казачьих войск проведут в Ростове-на-Дону митинг. На нем участники собираются огласить резолюцию, адресованную федеральной и региональной властям, с требованием «признать казаков народом».

Отметим, что атаман войскового казачьего общества «Всевеликое войско Донское», депутат-единоросс Виктор Водолацкий и ранее высказывался по этому вопросу: «Мы считаем крайним недоразумением тот факт, что в списке 182 национальностей, населяющих сегодня Россию, нет казаков. Ведь казаки — это один из восточнославянских народов, имеющий особенный физический и духовный облик… Мы твердо уверены, что казак — это национальность».

В проекте готовящейся для будущего митинга резолюции есть, например, такие требования: «Вернуть в перечень народов и этнических наименований РФ национальность «казак», утраченную в XIX веке при переводе государственным решением казаков из народов в сословие… Прекратить вмешательство чиновников в работу казачьих кругов… Вернуть казачьим станицам и хуторам их исторические названия».

Один из авторов этого документа, атаман Зимовниковского юрта ВКО ВВД П. Сериков так объясняет свою позицию: «По закону о реабилитации репрессированных народов, который выпущен в 1992 году... казаки признаны народом... Приняли концепцию развития казачества до 2020 года, где говорится — «казачество имеет интернациональные корни», в него должны приходить все... Так вот, самое страшное — через 10–20 лет скажут, что нет казачьей культуры, казачьей кухни... А дальше произойдет выхолащивание этноса... Все четко в рамках конституции, законодательства. Мы не требуем создавать республик, менять строй. Мы хотим все сделать легитимно... В ЮНЕСКО казаки давно являются народом. Да и на флаге Ростовской области — тоже. Так и скажите, что казаки являются коренным народом!..»

Стоп! Признание той или иной «социальной общности» «народом» — это компетенция не законодательных актов или отдельных граждан, а добросовестных научных исследований. И существует более десятка гипотез и научных версий относительно возникновения казачества, в том числе не сводящихся к определению его как «отдельного народа».

Но к чему же адресует флаг Ростовской области, на который ссылается атаман П. Сериков, имеющий иную, чем у вице-губернатора региона С. Бондарева, точку зрения на «казачьи корни»? Этот официальный символ региона РФ, утвержденный в октябре 1996 года, имеет в качестве прототипа флаг независимого государства Всевеликое Войско Донское, который был утвержден атаманом П. Красновым в мае 1918 года. Так, в Основных законах Всевеликого Войска Донского говорилось следующее: «Три народности издревле живут на донской земле и составляют коренных граждан Донской области — донские казаки, калмыки и русские крестьяне. Национальными цветами их были: у донских казаков — синий, васильковый, у калмыков — желтый и у русских — алый. Донской флаг состоит из трех продольных полос равной ширины: синей, желтой и алой».

Донская казачья республика Всевеликое Войско Донское (ВВД) просуществовала до начала 1920 года — до прихода на юг России Красной Армии, но память о ней и ее «героях», как минимум, влияет на «самоидентификацию» части местной (а также общефедеральной) элиты. Флаг ВВД (с добавленной белой полосой) стал в середине 90-х символом Ростовской области, а для кого-то и «доказательством» того, что «казаки — отдельный народ».

Памятники атаману Всевеликого Войска Донского П. Краснову, а также другим казакам, воевавшим во время Великой Отечественной войны на стороне Гитлера, установили и в Москве (еще в 1994 году), и в Ростовской области (в августе 2006-го). В 2008 году была предпринята неудачная попытка реабилитировать генерала П. Краснова по запросу от организации «Казачье зарубежье». До настоящего времени часть местной элиты пытается реализовать некоторые идеи П. Краснова, ратовавшего за разрушение СССР и «возрождение казачества»: «…Казаки и казачьи войска как автономные самоуправляемые Атаманами и Кругом области могут быть лишь тогда, когда будет Россия... на месте СССР». СССР разрушили... Теперь некоторые поклонники генерала П. Краснова пытаются реализовать идею «автономии казаков», адресуясь к «опыту» ВВД.

Так с кем себя идентифицирует местная элита, взявшая в качестве прототипа для одного из символов региона флаг Донской казачьей республики ВВД и оберегающая «добрую память» атаманов-коллаборационистов, воевавших на стороне фашистской Германии? К сожалению, подобные вопросы можно задать не только чиновникам и представителям казачества Ростовской области.

И мы их будем задавать! Будем фиксировать и пресекать любые проявления сепаратизма, маскирующегося под маской «возрождения народных традиций»!

В нашей газете мы уже писали о проблемах возрождения казачества в России. Мы подчеркнули, что приветствуем возрождение традиций служилого казацкого сословия, но при одном обязательном условии. Недопустимо использование этого процесса для «национально-государственного самоопределения казачества», который неминуемо ведет сначала к обособлению, а затем и к отделению т. н. казачьих земель от России.

Для сохранения территориальной целостности страны важно вовремя пресекать любые попытки искусственного конструирования отдельного «народа» из этносов и субэтносов, исторически составлявших русский народ. Ибо такие попытки сразу же используются сторонниками регионализма и сепаратизма для претензий на огосударствление этих новых «народов».

Разумеется, мы никогда не будем приравнивать подобные тенденции к такому благородному делу, как возрождение казачьих традиций, содержащих в себе огромный культурный и державостроительный потенциал. Мы считаем очень важным и очень ценным то, что уже сделано в этой сфере за последние более чем 20 лет.

Но именно потому мы хотим указать на те опасные тенденции, которые могут извратить и дискредитировать благородную казачью традицию.

В предыдущих материалах, посвященных возрождению казачества, мы упоминали заявление вице-губернатора Ростовской области С.Бондарева, сделанное 24 ноября 2012 года на учредительном съезде «Казачьей партии Российской Федерации» (КпРФ). Возглавив новую политическую структуру, С.Бондарев подчеркнул, что КпРФ не претендует на то, чтобы казаки были признаны «самостоятельным народом».

Глава КпРФ не случайно в такой категоричной форме зафиксировал позицию своих соратников. Часть казачьих лидеров уже много лет отстаивает противоположную точку зрения. И заявление С.Бондарева сподвигло этих несогласных на активные ответные действия.

24 января 2013 года по инициативе сторонника «признания казаков народом», атамана Зимовниковского юрта ВКО ВВД П.Серикова, в АП было направлено Обращение к Президенту В.Путину.

Вот некоторые тезисы Серикова: «Мы, этнические (природные) казаки России, обращаемся к Вам как к Гаранту Конституции с просьбой защитить наши Конституционные права... Мы считаем себя представителями Казачьего Народа, определяем себя казаками по национальности и считаем себя равноправным Народом среди других Народов России…

Народом, который был подвергнут чудовищным репрессиям в годы советской власти с целью его «поголовного уничтожения». Народом, который был реабилитирован в самом конце Перестройки наряду с другими репрессированными Народами, но реабилитирован лишь на бумаге…

Все действующие Законы после Закона «О реабилитации репрессированных народов» полностью игнорируют Казачий Народ как «исторически сложившуюся культурно-этническую общность»…

Мы требуем от Президента России отдать Распоряжение Госстандарту РФ включить Казачий Народ как отдельную этническую группу в «Общероссийский классификатор информации о населении. ОК-018-95»… Мы требуем от Президента России отдать Распоряжение Министерству Юстиции РФ не препятствовать регистрации и деятельности Казачьих Национально-культурных автономий на территории России…»

Утверждается, что данное Обращение подписало около трех тысяч человек.

А 26 января в Ростове-на-Дону под руководством того же атамана Серикова прошел казачий митинг с лозунгами: «Казаки — народ!» и «Требуем исполнения законодательства!». Утверждается, что на этот митинг поддержать донских казаков приехали представители Уральского, Терского и Кубанского казачьих войск, а также Московского казачьего округа. Правда, количество его участников не превысило 300 человек.

На митинге, на основе процитированного выше «Обращения к Президенту РФ», была принята резолюция. В которой в качестве основного требования выдвигалось «внесение в перечень народов и этнических наименований РФ национальности казак». Собравшиеся также потребовали выполнения статьи «территориальная реабилитация» из Закона РСФСР от 26.04.1991 о «Реабилитации репрессированных народов». А именно, «возвращения исконных казачьих земель».

Заметим, что для обоснования требований резолюции митинга в некоторых выступлениях казаков, наряду с «геноцидом казачества в советское время», затрагивалась и тема «экологического геноцида». Причем экологическая тематика была представлена на митинге достаточно широко.

Начиналось с того, в какое плохое состояние нынешними российскими властями приведены «казачьи земли». (Здесь мы полностью согласны, но лишь с одной поправкой: в этом состоянии сейчас почти все регионы России!)

Далее перечислялись объекты энергетической, промышленной и транспортной инфраструктуры, которые причиняют (или после строительства будут причинять) невосполнимый ущерб экологии региона. Это и было дополнительным (или даже главным) основанием для требования «вернуть казакам их исконные территории».

А далее один из выступавших заявил: «Предлагаю дать поручение участникам казачьего оргкомитета наладить связи и организовать совместные мероприятия с международными и всероссийскими экологическими движениями и организациями. Без разницы, кто за ними стоит, и какие цели они преследуют. Главная цель — это наша цель — сохранить наш Дон, сохранить нашу священную землю».

Такое, мягко говоря, странное заявление вызывает несколько вопросов.

Вопрос №1. А если цели, которые преследуют такие потенциальные союзники, будут несовместимы с дальнейшим существованием России, то почему такой «выбор» должен устраивать других казаков и жителей других регионов, которым дорога наша страна?

Вопрос №2. Известно ли автору данного высказывания, что среди международных экологических организаций есть и такие, которые работают на «политические цели»? И что среди их сотрудников встречаются работники спецслужб, ведущие под экологической «крышей» профессиональную деятельность против России?

Вопрос №3. Известно ли организаторам и участникам митинга, что немало таких «экологов» называют единственным способом спасти российскую природу расчленение «имперской России», с ее промышленными и инфраструктурными амбициями, на множество маленьких и «неамбициозных» независимых государств?

Если инициаторам Обращения к Президенту РФ и казачьего митинга все это известно — значит, они сознательно вносят в ряды казачества дополнительный раскол и поощряют откровенных сторонников «самостийности казаков» на дальнейшие антигосударственные демарши!

Назовем наиболее известные имена и организации, «отметившиеся» на теме казачьего сепаратизма.

В 2008 году в Ростовской области появилась незарегистрированная организация «Донская казачья республика» (ДКР), выступающая за создание в регионе одноименного (антиконституционного!) территориального образования. Исполняющий обязанности Президента ДКР — один из инициаторов «возрождения казачества на Дону» атаман А.Юдин.

Существует и проект «Конституции Майдана ДКР». Еще в 2009 году атаман Юдин заявлял, что будет «добиваться признания в ООН». В печатном органе ДКР — газете «Донское время» — публиковалось заявление о «принятии гражданства Донской казачьей республики».

На вопрос журналистов «С какой целью понадобилось в очередной раз возрождать идею ДКР», адресующей к событиям Гражданской войны 1918–1920 гг., атаман Юдин отвечал таким образом: «В любой момент может наступить деформация государства и полный хаос. Вот тогда будет объявлен Казачий круг Дона, который возьмет на себя все обязанности по восстановлению Донской Казачьей Республики».

В декабре 2010-го в ответе главному редактору газеты «Казачий Взгляд» Юдин поделился своими представлениями о будущем казаков России: «Вот уже 20 лет, как мы объясняем Москве, что… имея свободные Казачьи национально-территориальные образования в своем составе, Россия станет только сильнее… Будущее сосуществование всех национально-территориальных образований, на мой взгляд, в Казачьей Конфедерации».

Эксперты и часть казачества считают структуры ДКР «полуэкстремистскими». Но у правоохранительных органов точка зрения по данному вопросу более определенная. В феврале 2011 года Прокуратурой Ростовской области в отношении «ДКР» и её руководителя было вынесено предупреждение «о недопустимости экстремистской деятельности». В литературе, которую распространяли активисты, обнаружили призывы к нарушению территориальной целостности России.

Эксперты обращают внимание и на то, что ДКР поддерживает партнерские отношения с канадской организацией «Обще-Казачья Станица Имени Атамана Петра Молодидова».

Сайт этих канадских «казачьих националистов» (где, отметим, широко представлены сторонники независимого государства «Казакия»), посвящен атаману П.Молодидову — одному из лидеров возрождения казачества в России в 1990-е годы.

В 1991 г. атаман воссоздал 96-й казачий полк (который был сформирован в августе 1918 года по приказу генерала П.Краснова). В начале 1990-х гг. Молодидов принимал участие в боевых действиях в Приднестровье, Абхазии и Югославии. В настоящее время Молодидов отбывает наказание в виде лишения свободы сроком на 17 лет за убийство.

В 2008 г., уже находясь в местах заключения, атаман написал статью «За «Казакию» для казаков», за которую был осуждён ещё на 2 года. Вот наиболее яркая цитата из данной статьи: «Казачья земля — она от Днестра и до Курил и мыса атамана Дежнёва… Буг, Днепр… всегда называлось Казацким Низом, а не Украиной. Дальше Дон, Кубань, Терек (не должно быть «Северного Кавказа», «юга России», «Южного федерального округа») — это всё Казакия.

Затем Яик — Горькая линия, Семиречье (мы не признаём границ, придуманных коммунистами). Ещё дальше на восток были освоены земли Ермаком, Хабаровым, Поярковым, Дежневым и прочими атаманами. И мы будем сражаться до тех пор, пока последняя пядь казачьей земли не станет снова нашей. Мы, казачьи националисты, за «Россию для русских», но сначала за «Казакию для казаков»…»

Отметим, что после «казачьей» территориальной раскладки Молодидова от России не остается практически ничего. И укажем, что такая позиция пользуется популярностью у значительной части отечественных и зарубежных казачьих националистов-имперцев.

2008 год оказался на удивление «урожайным» в части появления организаций, ратующих за самостоятельное государство для казаков. Возможно, в связи с мировым финансовым кризисом кто-то ожидал в России т. н. деформации государства и полного хаоса?В частности, в 2008 году в интернете появился сайт организации «Донская повстанческая армия» (ДПА). На сайте содержались объемные призывы к свержению в России действующей власти и созданию «суверенного государства Казакия».

Вот тезисы из одного такого «манифеста»: «Мы выступаем за свержение этого преступного строя и формирование свободного от влияния Москвы независимого Донского государства… ДПА является военным формированием… Мы имеем дело только с теми людьми, для которых само слово «казак» ассоциируется с демократической вольницей, а не с государственной службой, охраной границ и прочей ересью, навязанной имперской пропагандой… Мы призываем всех единомышленников к …формированию на территории нынешней Ростовской области и ряда прилегающих субъектов нового гражданского государства (с перспективой объединения с другими подобными по принципу конфедерации)…»

Обратим внимание на то, что в этот документ сразу заложены и антимосковский сепаратистский пафос, и отрицание служило-государственной роли казачества, и заявка на «военно-демократическую вольницу» как государственный принцип, и призыв «конфедеративно» соединяться с такими же вольницами в других регионах. При этом утверждается, что данная организация — вовсе не виртуальная…

Мы назвали лишь самые известные примеры деятельности зарубежных и отечественных организаций, специализирующихся на теме «казачий сепаратизм». Эти организации всегда готовы поддержать ревнителей «прав казачьего народа», нацеленных на ликвидацию державостроительного потенциала казачества и использование казаков для расчленения и уничтожения России.

Допустит ли таких субъектов в свой Круг подавляющее большинство казаков, для которых Российская Держава — не пустой звук? Понимает ли это большинство ту сложную и подлую игру, которая ведется против них и против России?

Процессы, протекающие в последние месяцы в казачьем сообществе, заставляют нас вновь вернуться к теме возрождения казачества. Поскольку споры между казаками о том, являются они народом или сословием, явно вредят благородному делу возрождения казачьих культурных и державных традиций.

Я в предыдущей статье уже писал о прошедшем 26 января 2013 года в Ростове-на-Дону митинге донских казаков при участии представителей Уральского, Терского и Кубанского казачьих войск, а также Московского казачьего круга. Писал я и о тех требованиях, которые участники митинга выдвинули в адрес руководства Ростовской области и федеральных властей:

– признать казачество народом;

– не препятствовать регистрации региональных Национально-культурных автономий (НКА);

– разрешить указывать «казак» в качестве национальности в документе, удостоверяющим личность.

Подписи под этими требованиями (причем, в основном, только в интернете) поставили около 3000 человек.

Некоторые эксперты подчеркивают, что в одно только Войско Донское входит почти 150 тысяч казаков и членов их семей. Эти эксперты считают, что заявленные на митинге требования для большинства казачества просто неактуальны. Однако с такой оценкой соглашаются далеко не все специалисты. Многие указывают и на авторитет атаманов, которые уже много лет выступают с подобными требованиями, и на достаточно широкое представительство казаков на ростовском митинге, и на реакцию местной власти в отношении требований митингующих.

Так, 7 февраля 2013 года департамент Ростовской области по делам казачества и кадетских учебных заведений решил создать рабочую группу для проработки вопроса о «возможности внесения в свидетельство о рождении ребенка национальности родителей — «казак» и «казачка». Но при этом замгубернатора области (и по совместительству лидер «Казачьей партии РФ») С. Бондарев заявил в ноябре 2012 года, что «казак — это сословие» и что его соратники не выступают за признание казаков «самостоятельным народом».

Видимо, местная власть будет пытаться найти по этой проблеме какой-то компромисс между разными группами казачества. Однако многие эксперты считают, что какие-либо частичные уступки вряд ли удовлетворят атаманов, возглавляющих протестную акцию.

Так организатор митинга, атаман Зимовниковского юрта ВКО ВВД П. Сериков заявил: «Казачий народ очень упрямый и вредный. Это характерная черта нашего народа. И когда власть игнорирует нас, народ начинает заводиться. Но я думаю, наше государство разумное, поэтому будет адекватным и отреагирует на наши требования».

Значит, для лидеров протеста все эти вопросы носят принципиальный характер, и полумер они не примут? Почему?

Профессор Южного федерального университета А. Лубский уверен, что «митинги организуют «идеологи» казачества, у которых есть вполне реальные политические цели — передать казачеству часть государственных и муниципальных функций. Поначалу речь даже шла о том, чтобы уравнять казачество как народ с другими народами России, имеющими свои органы государственной власти (например, проекты создания Донской республики)».

Значит, у «идеологов» казачества есть другая программа, выходящая за рамки публично выдвинутых в январе 2013 года требований? Некоторые специалисты убеждены, что речь идет именно об этом. И что такие «идеологи» действительно имеют целью создание «независимого казачьего государства», но на публичных мероприятиях и в официальных документах стараются избегать радикальных лозунгов. А потому — пока — публично заявляют те требования, которые вписываются в принятый в начале 90-х годов Закон «О реабилитации репрессированных народов». Но считают выполнение этих требований, предполагающих «политическую и территориальную реабилитацию казаков», лишь первым шагом на пути к обособлению и отделению от Москвы.

Но иногда подобные «идеологи» публично проговариваются о своих реальных целях. Такие проговорки есть, например, в материалах организации «Донская казачья республика» (ДКР), которую мы уже упоминали ранее. Ее лидер атаман А. Юдин — один из инициаторов «казачьего возрождения на Дону и в России» — как раз из таких «идеологов».

Процитируем некоторые положения из двух проектов Конституции этой самой «Донской казачьей республики»: «Суверенитет Донской казачьей республики выражается в обладании всей полнотой государственной власти... вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий РФ по предметам совместного ведения... В пределах своих полномочий ДКР самостоятельно участвует в международных и внешнеэкономических связях…

Все граждане по праву рождения получают на свои личные счета часть дохода от использования природных ресурсов ДКР... Земля и все полезные ископаемые недр в пределах территории ДКР принадлежат на праве собственности ДКР... Государственными языками в ДКР являются казачий и русский языки...»

А далее — главное:

«В случае противоречия между федеральным законом и нормативным правовым актом Казачьей республики Всевеликого Войска Донского, изданным по предметам ведения Казачьей республики Всевеликого Войска Донского, действует нормативный правовой акт казачьей Республики».

Здесь фактически устанавливается приоритет регионального законодательства над федеральным. Но и это не все. В материалах газеты «Донское время» (печатный орган «ДКР») появляется другое название будущего казачьего государства: «…Ту ростовщически-воровскую жизнь, которую Казакии навязывают богоизбранные, никак невозможно связать с традиционным (десятитысячелетним) казачьим жизнеустройством. Или то, или это. Химеры, то есть слияния разнородного, быть не может...» Название «Казакия» здесь явно не случайность. И адресует не только к полной независимости от России, но и вполне определенным зарубежным «конструкторам» казачьего протеста.

Но об этом — ниже. Здесь же подчеркнем, что лидер «ДКР», председатель Совета атаманов Юга России А. Юдин — фигура совсем не маргинальная — не только фактически занимается пропагандой независимой Казачьей республики, но и плотно сотрудничает с зарубежными организациями «казачьих националистов», активно пропагандирующих независимую «Казакию».

Понимает ли та часть казачьего сообщества, которая следует за подобными идеологами, в какую разрушительную для России игру их втягивают? Участниками какого антироссийского проекта, зародившегося почти 90 лет назад в среде белой эмиграции, они могут стать? На этом вопросе стоит остановиться, ибо он раскрывает генезис некоторых «казачьих» идеологических и политических инициатив.

В среде казаков, оказавшихся после Гражданской войны в эмиграции, сформировалось три основных политических течения. Первое выступало за то, что «казачьи земли» должны оставаться в составе России, освобожденной от большевиков, и если и допускалась временная «независимость казачьих земель», то только до «полной победы над красными». Второе течение декларировало «суверенитет казачьих территорий» независимо от дальнейшей судьбы России. А еще были украинские казачьи националисты, защищавшие идею «самостийности Украины».

Во второй половине 1920-х годов казаки-эмигранты создали организацию «Вольное казачество» («Вольно-казачье движение»), ставившую целью создание на территории России независимого государства «Казакия». Была разработана и Конституция «суверенного федеративного государства Казакия» — со своими органами власти, вооружёнными силами, налоговой системой, денежным обращением, таможенными границами и т. д.

В этой Конституции, напечатанной в январе 1932 года в журнале «Вольное казачество», определялись и границы будущего государства: «Объединенная Казакия составляется из следующих политически-автономных областей, именуемых «Членами Союза»: Дон, Кубань, Терек, Яик (Урал), Астрахань, Оренбург и Калмыцкая область…

Гражданам Казакии возбраняется состоять одновременно в подданстве какого-либо иного государства, принимать от него титулы и знаки отличия, и публичные должности... Казакия есть вполне суверенное государство. Она совершенно свободно входит со всеми иностранными государствами в те международные сношения, которые по ее усмотрению в наибольшем размере желательны и полезны для безопасности страны и для развития всех культурных условий в жизни Казакии».

Обратим внимание на то, что всё не ограничилось простыми декларациями. В начале 1930-х годов к лидеру «Вольного казачества» генералу И. Быкадорову проявили интерес сразу несколько зарубежных разведок, рассматривавших сепаратизм в качестве инструмента развала России. Среди них были поляки, чехи, французы и англичане. Сами лидеры «Вольного казачества» (И. Быкадоров, И. Билый, М. Фролов и др.) жили в Праге и получали финансирование от польской разведки.

Практически все поступающие И. Быкадорову предложения о помощи по созданию Казакии предполагали плату или частью российской территории, или правами на добычу полезных ископаемых и эксплуатацию транспортной инфраструктуры. Например, представитель английской разведки сразу заявил на встрече, что «под протекторат Его Величества поступают всё Закавказье, Дагестан, Абхазия и все советские горские республики», а внешняя политика Казакии согласуется с правительством Англии...

Надо отдать должное И. Быкадорову. Казачий генерал не принял ни одного подобного предложения своих зарубежных визитеров (да и делить особо было еще нечего). А позже публично заявил, что «видит будущее донских казаков в едином сильном Российском государстве».

В 30-е годы интерес к казачьему сепаратизму проявляли и немцы. К началу войны в Европе уже существовало несколько организаций и печатных изданий, отстаивающих идею создания независимого государства Казакия. Этих самостийников, как и казаков, выступавших за «Единую и Неделимую Россию», фашисты использовали для построения казачьих формирований, выполнявших в основном карательные функции.

Более того, для обоснования своего сотрудничества с казачеством фашисты (при помощи самих же самостийников) разработали «научную теорию» о «казаках-арийцах» (которая, отмечу, иногда появляется на казачьих сайтах). По этой «теории» «казаки являлись потомками остготов, владевших Причерноморским краем во II–IV вв. н.э. Следовательно, это не славяне, а народ германского корня, сохраняющий прочные кровные связи со своей германской прародиной».

В первой половине 40-х гг. среди казаков-самостийников была довольно широко распространена идея о том, что «казачество — это особый народ, …находившийся под рабством России в течение 180 лет до революции, и задачей которого является обретение в ходе войны национальной и государственной независимости».

Среди сторонников идеи «казачьей самостийности» следует упомянуть генерала П. Краснова, возглавлявшего Главное Управление казачьих войск в Берлине и консультировавшего немцев по вопросам казачества.

А после войны тезис о якобы существовавшем независимом государстве «Казакия» вошел, с подачи украинских эмигрантов-националистов (прежде всего, бандеровских, но и не только) в «Резолюцию о порабощенных нациях», принятую Сенатом и Конгрессом США в июле 1959 года. Резолюция гласит: «…Империалистическая политика коммунистической России привела, путем прямой и косвенной агрессии, к порабощению и лишению национальной независимости Польши, Венгрии, Литвы, Украины… Идель-Урала… Казакии и других… Нам следует надлежащим официальным образом ясно показать таким народам тот исторический факт, что народ Соединенных Штатов разделяет их чаяния вновь обрести свободу и независимость».

Знаменательно, что часть казаков-эмигрантов не приняла фальсификации на тему Казакии. Так, донской казак, профессор Г. П. Чеботарев (1899-1986), живший в США, посвятил разоблачению украинских националистов, «дезинформировавших Конгресс США», статьи и часть своих воспоминаний. Чеботарев, входивший в близкое окружение генерала П. Краснова, как реальный очевидец событий тех лет свидетельствовал, что «провозглашение Всевеликого Войска Донского (ВВД) независимым государством в сентябре 1918 года было сделано под давлением командования германских войск, оккупировавших Украину и стремившихся к дальнейшему расчленению всей России». И что во время Гражданской войны на территории России «не существовало национально-независимого государства, называвшегося Казакией».

При этом Г. Чеботарев в своих воспоминаниях приводит цитату из послания Донского Войскового Круга крестьянам Воронежской губернии в сентябре 1918-го: «Мы хорошо помним, что мы плоть от плоти Русского народа. Мы ни на минуту не забываем, что судьба донских казаков тесно связана с судьбой русского народа и Российского государства».

Так что возникает большой и болезненный вопрос. Если возрождение казачества в России происходит в основном с опорой на традиции белого казачьего движения, то почему даже из этого достаточно противоречивого наследия некоторые атаманы отбирают то, что разрушает казачество и страну, а не то, что должно нас примирить и объединить как нацию, а наше государство сделать сильным и независимым?

В предыдущих номерах нашей газеты уже рассматривался ряд элементов диффузной сепаратистской войны, которые можно объединить под условным названием «регионалистское краеведение».

Это такой особый тип «краеведения», при котором отдельная «история родного края», которая является неотъемлемой частью истории нашей страны, начинает странным образом «переосмысливаться». И в результате оказывается, что в России якобы давно существует некий «коренной народ». И что этот «коренной народ» имеет и собственную отдельную «богатую историю», и собственных «народных героев», которых якобы почитает часть местного населения. А потому этот народ вправе претендовать, как минимум, на «национально-культурную автономию», а лучше — на политическую автономию или даже на независимое государство.

При этом часть региональной элиты — иногда самостоятельно, а иногда и при поддержке из Федерального центра (или из-за рубежа) — под лозунгом «возрождения народных традиций» начинает использовать такой тип «краеведения» в своей политической игре.

Когда такие игры ведут люди, не обремененные властными полномочиями, то это можно остановить или придать этому конструктивное направление через мобилизацию общественного мнения, в крайнем случае, привлекая на помощь местный «административный ресурс».

Но когда в этом процессе участвуют представители региональной власти при нулевой реакции (или при поддержке) из Центра, то возникают не только проблемы, но и серьезные вопросы.

И мы хотим их задать.

Предварительно оговорим, что мы предельно положительно относимся к такому явлению нашей жизни, как возрождение казачества. Но — при одном условии. Возрождение традиций служилого казачьего сословия, содержащих в себе огромный державостроительный потенциал, должно быть направлено на благо Отечества. То есть, на укрепление территориальной целостности России, на поддержание межнационального мира, на борьбу с искажением и осквернением истории нашей страны.

И в данном случае, мы хотим поставить те вопросы, ответов на которые ждут и представители самого «казачьего сословия», и их потенциальные союзники в деле укрепления российского государства.

В предыдущей статье я уже обсуждал учредительный съезд «Казачьей партии Российской Федерации» (КпРФ), который состоялся 24 ноября 2012 года. Там, как мы помним, вице-губернатор Ростовской области С. Бондарев (возглавивший КпРФ) высказался по одному из ключевых вопросов, относительно которого среди казаков нет единого мнения. Так, С. Бондарев заявил, что КпРФ, созданная «для всех граждан России», не претендует на то, чтобы казаки были признаны «самостоятельным народом».

Но почему С. Бондарев так жестко зафиксировал свою позицию в этом вопросе? Потому что многие, увы, имеют диаметрально противоположное мнение.

Заявление лидера КпРФ являлось отголоском той дискуссии, в которую уже давно вовлечены и сами казаки, и руководство регионов, тесно связанных с историей казачества.

Так, в «Казачью партию РФ» отказались вступать кубанцы.

Еще в октябре 2012 года на VI Всемирном конгрессе казаков в Новочеркасске атаман Кубанского казачьего войска Николай Долуда заявил: «Перестав опираться на свою собственную идею — идею возрождения казачества как народа, идею казачьего братства и казачьего единства — казачество мгновенно окажется «размазанным» и очень скоро перестанет существовать вообще. Никаких партий нам не надо! У нас уже есть то, что превыше всех партий: казачья идея, казачий народ, казачье войско».

Итак, в октябре кубанский атаман агитировал: «Даешь казачий народ!».

А 8 декабря 2012 года в Москве прошла международная конференция «Казачество как фактор межнациональной стабильности», инициированная Межрегиональной общественной организацией «Кубанская казачья община» и казачьим журналом «Казарла». Более 400 участников мероприятия — представители региональных властей, казачьих организаций России и ряда стран ближнего зарубежья и Юго-Восточной Европы — уделили внимание таким спорным вопросам, как «кто есть сегодня этнический казак?»; «каковы перспективы развития его народа?»; «чем отличается понятие «казак» от понятия «казачество»?»; «казачество — это сословие или народ?».

Или сословие, или народ...

Дальше выясняется, что сословие невозможно, а значит — народ.

Атаман Кубанской казачьей общины г.Москвы Николай Ерёмичев в своем докладе пытался проанализировать, каковы итоги и дальнейшие перспективы «возрождения казачества»: «Вот уже 22 года мы занимаемся возрождением. Только непонятно, что мы сейчас возродили. Потому что возродить то, что было... невозможно... Все территории казачьих войск находятся в рамках субъектов Российской Федерации... Казаки не были поименованы в качестве отдельного народа... Сейчас казаки воспринимаются прежде всего как члены общественных организаций... Когда мы говорим, что казачество — это сословие, то вообще непонятно, как это воспринимать. Мы живем во внесословном обществе. В конституции РФ нет такого понятия, как сословие».

Да, это новая реальность, с которой необходимо считаться, пытаясь «возрождать казачьи традиции». Главное, что сейчас из этой традиции востребовано государством, — это воинское служение, защита Отечества. И здесь — понятно, какие существуют перспективы.

Но то, что пытаются дополнительно получить от этого процесса часть казачества и некоторые чиновники, вступает в явное противоречие с возможностями российской политической системы. А это, в свою очередь, может навредить благородному делу возрождения казачьих традиций. Подчеркнем, традиций, содержащих в себе огромный государственнический потенциал.

Кто-то это противоречие осознает, а кто-то, невзирая на высокую занимаемую должность, не придает этому решающего значения.

Например, 2 августа 2012 года на расширенном заседании коллегии ГУ МВД по Краснодарскому краю губернатор Кубани Александр Ткачев заявил следующее: «На протяжении последних 10–20 лет мы сознательно поддерживаем казачество, это наша культура, традиции, песни. По большому счету, ведь еще и сто лет не прошло, как на кубанской земле жили казаки. А ведь казаки — это народ, как русские, татары, мордвины и т. д. Это народ, входящий в Российскую Империю. Потом он лишился этого статуса, никто и не претендует на возвращение, но тем не менее...»

Как видно из приведенных (в этой и предыдущей статье) высказываний, многие претендуют именно на возвращение статуса «казачьего народа». А выбор символов Кубани, в частности, флага дает повод к неоднозначному толкованию позиции прежней и нынешней краевой власти по данному вопросу.

Флаг Краснодарского края, утвержденный еще в мае 1995 года, повторяет по цвету флаг Кубанской Народной республики. А эта страница истории казачества прямо адресует к возникновению в 1918 году на территории бывшей Кубанской области независимого государственного образования со своими законодательными и исполнительными органами власти.

Несмотря на то, что во внутренней политической борьбе новой республики тогда сталкивались три силы: сторонники «единой и неделимой России», приверженцы федеративного или независимого государства — повестку дня задавали последние.

В 1918 году за присоединение Кубани шло тайное противоборство между Донским правительством и Украиной. Тогда же, по утверждениям атамана Всевеликого Войска Донского (ВВД) генерала П. Краснова, рассматривался и проект нового федеративного государства с участием Кубанской Народной Республики, ВВД и Украинской Державы гетмана П. Скоропадского. С ней конкурировала идея создания Конфедерации казачества, народов степей и горцев Северного Кавказа...

Стремление части кубанских лидеров к отделению от России стало тогда причиной острого конфликта между депутатами Краевой Рады и командующим Добровольческой армии генералом А. Деникиным. Результатами этого противостояния стали расправа с «отделенцами» и (как реакция на это) массовое дезертирство кубанцев из Добровольческой армии.

Весной 1920 года наступление Красной Армии положило конец Кубанской Народной республике. Но обострившиеся во время Гражданской войны конфликты внутри кубанцев, а также между ними и донскими казаками еще долго определяли взаимоотношения и среди казачьей эмиграции, и среди казачьих сообществ России.

Таким образом, в 1995 году, еще во время губернаторства ставленника прежней «партии власти» Е. Харитонова, при утверждении флага Краснодарского края выбрали символ, связанный с теми страницами истории «белого казачества», которые адресуют и к внутреннему расколу среди казаков, и к «сепаратистским идеям».

Странный выбор, не правда ли?

Затем под этим флагом руководил регионом «красный губернатор» Н. Кондратенко. И под этим же флагом продолжает «возрождать казачество» в крае с конца 2000 года нынешний губернатор-единоросс А. Ткачев.

Адресация этого «возрожденческого процесса» уже на начальном этапе именно к «белому казачеству» и фактическое игнорирование при этом тех страниц истории, которые связаны с участием казаков в Гражданской и Великой Отечественной войнах на стороне Красной Армии, заставляет нас обратить внимание на еще один очень значимый сюжет.

Он связан с возвращением на Родину регалий Кубанского казачьего войска (ККВ) и героизацией хранителя этих реликвий, атамана ККВ за рубежом В. Г. Науменко (1883–1979).

После Гражданской войны более 10 тысяч кубанских казаков оказалось в эмиграции. Среди них и член Кубанского краевого правительства по военным делам генерал В. Науменко, отвечавший за хранение переправленных сначала в Европу, а затем в 1949 году в США регалий Кубанского казачества (знамена, штандарты, награды и т. д.).

Возвращение регалий на Кубань (о чем шли переговоры аж с 1990 года, с момента «возрождения казачества» в России) началось в 2006 году, после того как губернатор А. Ткачев выполнил часть требований зарубежной казачьей общины: восстановление войскового храма и памятника императрице Екатерине... Требование о переименовании краевого центра в Екатеринодар не было выполнено по причине несогласия с этим большинства жителей Краснодарского края.

Не получило всеобщей поддержки в регионе и почитание некоторых лидеров Кубанской Народной республики (в агитации за это почитание принял участие ряд местных историков и представителей власти).

Поклонники Войскового атамана ККВ В. Науменко в качестве аргумента выдвигают тезис о том, что генерал, сохранивший для кубанцев священные реликвии, был «против независимости Кубани» и выступал за «единую и неделимую Россию». При этом они всячески пытаются оправдать сотрудничество своего кумира с фашистами во время Великой Отечественной войны.

Но хорошо известно, что с 1941 года атаман В. Науменко участвовал в формировании добровольческих казачьих подразделений Вермахта, куда входили и откровенные сепаратисты, сторонники независимого государства «Казакия».

С весны 1944 года генерал Науменко служил в Главном Управлении казачьих войск в Берлине, созданном тогда же под руководством бывшего атамана Всевеликого Войска Донского генерала П. Краснова.

На все эти факты современные поклонники атамана В. Науменко — в том числе, из Департамента образования и науки Краснодарского края, — отвечают таким образом: «Эпизод сотрудничества В. Г. Науменко с вермахтом был ситуативным, … не связанным с какими-либо активными действиями».

Что имеется в виду? То, что казачий атаман сам не вешал и не расстреливал, а «только» формировал воинские подразделения, принимавшие участие в карательных операциях?

«Ситуативное сотрудничество»? Но ведь среди казачьих генералов, находившихся в эмиграции, были и такие, кто не пошел на «ситуативное сотрудничество» с фашистами! Почему местные историки и чиновники популяризируют и славят того, кто воевал на стороне фашистской Германии?

Нынешний атаман Кубанского казачьего войска Н. Долуда так определяет место этого лидера «белого казачества»: «С именем Вячеслава Григорьевича (Науменко) связано возрождение казачества на Кубани, а вся его жизнь — образец преданности своему делу». Это вот такие у нас «герои», выбранные для процесса «возрождения казачества» в России?

А где в этом процессе место тем казакам, которые чтят память своих предков, защищавших свою Родину, СССР от фашистской оккупации? На каких героических примерах основано военно-патриотическое воспитание подрастающего поколения казаков? Для чего нужно в совершено новой политической реальности метаться в поисках «национальной самоидентификации» казачества? На защиту какого Отечества готовят нынешние учителя тысячи мальчишек, влюбленных в романтику «вольной казачьей жизни»?

Это вопросы, на которые придется отвечать тем, кто всерьез озабочен возрождением казачьих традиций в России!

https://gazeta.eot.su/article/kazachestvo-iskushenie-nezavisimostyu

http://vk.cc/4UW7gz

http://vk.cc/4UW7lH

http://vk.cc/4UW7wv