Экономика – продолжение политики.  Все мы знаем, что в настоящее время наша страна находится в сложной экономической ситуации, что во многом обусловлено осложнением геополитической обстановки. В этих условиях на первый план выходит сохранение внутренней стабильности, что ставит во главу угла решение социально-экономических вопросов.  И главными их них являются проблемы продовольственного обеспечения, что предполагает поставки безопасных для здоровья продуктов питания в необходимых объемах и по приемлемым для основной массы населения ценам.

Однако все мы видим, что рост цен опережает разумные пределы, ценники в магазинах переписываются практически еженедельно.  Если для импорта и продукции, зависящей от импортного сырья, рост цен вполне объясним ростом курса доллара и евро по отношению к рублю (укрепление отечественной валюты в последнее время пока так и не привела к снижению цен на продовольственные товары), то для отдельных видов объяснить резкий скачок цен довольно сложно.  В частности, это касается рыбы, добываемой российскими компаниями в российских водах.  Фактически, рост цен на отдельные виды морепродуктов прямо пропорционален росту курса доллара и евро, а иногда и опережает их.

Это происходит потому, что российский рыбодобывающий бизнес ориентирован, прежде всего, на иностранного потребителя.  Поэтому цены для родного российского рынка выставляются практически на том же уровне, что и для экспорта.  Рыбодобывающие компании ставят во главу угла прибыль, поэтому при колебании цен на валютном рынке в сторону роста курса иностранной валюты происходит скачок цен на рыбу и морепродукты и для российского рынка, но при этом в случае снижения курса валюты цены почему-то не спешат откатываться обратно.

Однако снижение покупательской способности населения при таком росте цен приводит к тому, что на российском рынке продукция по таким ценам оказывается невостребованной – она слишком дорога для рядовых граждан, недоумевающих, почему россияне должны платить за выловленную в наших водах нашими же компаниями рыбу такую же цену, как и японцы или корейцы.  На это у рыбодобытчиков есть ответ вопросом на вопрос: а почему мы должны поставлять рыбу в Россию, если более выгодно продать ее за рубеж?  Логика очевидна и прямолинейна – бизнес ставит во главу угла получение максимальной прибыли, а стенания граждан по поводу социальной ответственности и т.п. вызывают у бизнесменов разве что изжогу, хотя в большинстве случаев и этого нет.

В результате, рыбопереработка оказывается зажатой в тиски: с одной стороны «долларовые цены» на рыбу, с другой – падение платежеспособного спроса населения.  В этих условиях переработчики вынуждены сокращать производство, что еще больше усугубляет ситуацию – себестоимость резко растёт, а рентабельность падает.  В итоге, увеличивается вероятность банкротства предприятий рыбопереработки и региональной оптовой торговли.

Но рыбодобывающему бизнесу на эти проблемы, судя про всему, наплевать.  Их волнует, как и положено при капитализме, только максимальная прибыль при минимальных затратах.  Поэтому промысловые суда работают на износ, большинство из них ремонтируется и модернизируется только тогда, когда их состояние уже не может обеспечить необходимой нормы прибыли.  Береговая переработка если и снабжается рыбой, то, в основном, в тех случаях, когда речь идет о производствах, принадлежащих крупным рыбодобывающим компаниям.

Но при этом продукции с высокой добавочной стоимостью выпускается недостаточно даже для внутреннего рынка, не то что для экспорта.  За границу традиционно идет замороженная рыба б/г, из которой за рубежом уже делают готовую продукцию.  Отечественная рыбная отрасль по-прежнему существует, в основном, в качестве «сырьевого придатка» иностранной рыбопереработки, способствуя созданию рабочих мест за рубежом и росту чужого ВВП.

Вроде бы очевидно, что в условиях повышения цен на рыбу в России отечественные производители должны ориентироваться на снабжение внутреннего рынка, поскольку это позволяет получать такую же прибыль, как и при экспорте.  Но так ли это в действительности и как обстоит дело на Дальнем Востоке?

Сейчас много говорят о том, что по итогам 2014 года Россия снизила импорт морепродукции и ее экспорт.  Согласно опубликованным в начале февраля данным Росстата, объем поставок рыбы, рыбопродуктов и морепродуктов за пределы Российской Федерации в 2014 году составил 1 млн. 704,4 тыс. тонн, что на 9,5%, или 178,9 тыс. тонн меньше показателей 2013 года. Объем импорта в 2014 году сократился на 12,8%, или на 129,5 тыс. тонн по сравнению с 2013 годом и составил 884,8 тыс. тонн.

Однако если обратить внимание на Дальний Восток, являющийся основным промысловым бассейном, выясняется, что складывается другая ситуация.  По данным Управления Россельхознадзора по Приморскому краю и Сахалинской области, размещенным в свободном доступе на сайте Управления, экспорт водных биологических ресурсов и аквакультуры в 2014 году из Приморья и Сахалинской области, обеспечивающих основной поток рыбного экспорта всего дальневосточного региона, поставки морепродукции за границу снизились в 2014 году на 6,2% или на 83 тысячи тонн - с 1,33 млн тонн до 1,25 млн тонн.

И этот показатель выше, чем в 2012, 2011 и 2010 гг, когда экспорт составлял, соответственно, 1,21, 1,23 и 1,06 миллионов тонн продукции водного промысла. Но при этом стоит обратить внимание, что в 2014 году было добыто на 100 тысяч тонн рыбы и других видов водных биоресурсов меньше, чем в 2013 году. А экспорт, между тем, снизился на 83 тысячи тонн.

То есть, на Дальнем Востоке ситуация осталась фактически неизменной – соотношение добытых и экспортированных водных биоресурсов практически не изменилось (и даже незначительно увеличилось), хотя формальные показатели позволяют браво рапортовать о снижении поставок рыбы за рубеж в абсолютном выражении. И ожидать, что рыбаки просто возьмут и снизят объемы экспорта из-за того, что стране в нынешних условиях нужна отечественная рыбопродукция, или из-за того, что цены на нее в России поднялись почти до мирового уровня, вряд ли стоит. Более того, сейчас, когда все кругом активно обсуждают вопросы импортозамещения и увеличения поставок на внутренний рынок, рыбный экспорт не уменьшается.

Начало же 2015 года вообще ознаменовалось ростом экспорта рыбы и рыбопродукции.  В частности, об этом говорил на состоявшихся в марте с.г. слушаниях в Общественной палате РФ директор ООО «АРТ-рыба Вологда» Владимир Селин: «Сопоставив данные Федеральной таможенной службы по импорту-экспорту рыбной продукции за январь 2014 и январь 2015 г., мы видим увеличение экспорта на 24,7% (на 19 тыс. т.) и снижение импорта на 52,4% (на 32,9 тыс.т.). Вылов в начале года по данным Росрыболовства увеличился на 4,5%. При этом по некоторым основным позициям - треска пбг, минтай пбг, неразделанная мойва и путассу периодически возникал дефицит предложения».

То есть, все указания президента и правительства, заявления федеральных чиновников и депутатов рыбаками попросту игнорируются.  Если продавать рыбу за границу им удобнее, они будут отправлять ее, прежде всего, на экспорт, а местная переработка и внутренний рынок будут обеспечиваться по остаточному принципу.  При этом поставляется за рубеж, в основном, не продукция с высокой добавочной стоимостью, а сырье, из которого на иностранных рыбоперерабатывающих предприятиях делают готовую продукцию, в том числе для последующего экспорта.

Собственно, именно поэтому дальневосточную рыбную отрасль часто называют «сырьевым придатком» китайской рыбопереработки.  Даже при снижении в 2014 году объемов экспорта, рыбные компании Дальнего Востока РФ обеспечили 15,28% от общего объема китайского импорта морепродукции, поставив в Китай рыбы на 1,4 млрд долларов США.

Основную долю экспорта, по данным Росстата, занимает мороженый минтай – на него приходится 40,8% всех поставок.  Вот только такая однобокая ориентация на сырьевой экспорт создает серьезные проблемы не только для российских переработчиков, не получающих достаточного количества сырья, и отечественных потребителей, оказавшихся не в состоянии купить резко подорожавшую рыбопродукцию.  Проблемы возникли и у самих экспортеров.

С декабря прошлого года китайская сторона, изменив формы официальных заявок для иностранных поставщиков продукции водного промысла, прекратила оформлять грузы, документация на которые якобы не соответствовала новым правилам, что привело к сбоям в поставках в Китай минтая некоторыми компаниями РФ, которым властями КНР было отказано во включении в реестр российских экспортёров.  Российские экспортеры до сих пор сталкиваются с затруднениями при поставках рыбной продукции в Китай и, соответственно, несут финансовые издержки.  Разумных объяснений этому практически нет, но решение вопроса каждый раз сталкивается с новыми бумажными бюрократическими препонами.  Так в чем же на самом деле могут крыться причины такого блокирования китайской стороной поставок минтая из России?

Глава Ассоциации добытчиков минтая (АДМ) Герман Зверев дал оценку ситуации в своем блоге: «В августе прошлого года Россия была вынуждена применить антисанкции в отношении ряда государств, перешедших к открытому политическому и экономическому давлению на нашу страну. По заявлению руководства Россельхознадзора, сразу же после этого начался поиск поставщиков запретных товаров в других странах. Естественно, начали переговоры с КНР. Однако ответные действия китайских коллег были, мягко говоря, странными», — пишет Зверев, поясняя, что Китай стал требовать открыть доступ мясным китайским предприятиям в Россию практически без инспекции производственных линий. Потом к мясу подверстали еще и рыбу.

«В минувшем году процедура зашла в тупик. Все необходимые сведения были подготовлены ФГБУ «Нацрыббезопасность» еще весной, все необходимые официальные обращения были направлены Россельхознадзором еще летом, все необходимые консультации состоялись, но… До сих пор 18 российских предприятий несут убытки. Китайское компетентное ведомство вот уже полгода «изучает» полученный список и не проявляет готовности внести в него изменения. Одновременно российской стороне предлагают сделку — в обмен на обновление списка российских рыбопромысловых судов разрешить импорт в Россию рыбопродукции с нескольких десятков китайских рыбоперерабатывающих предприятий», — написал глава АДМ в своем блоге.

Вполне возможно, что Герман Зверев прав – китайская сторона пытается таким образом добиться расширения поставок своей продукции в Россию.  Но вполне вероятно и другое – затруднение с оформлением разрешений на поставки минтая в КНР обусловлено стремлением оказать давление на ценовую политику российских экспортеров.  Китай является основным покупателем российского замороженного минтая, являющегося сырьем для производства на китайских предприятиях филе двойной заморозки, экспортируемого во многие страны.

Однако в условиях роста заработной платы и прочих расходов стоимость китайской продукции начала увеличиваться, а рост цен на поставляемый из России минтай грозит сделать его переработку нерентабельной, поскольку потребители в Евросоюзе, являющемся одним из ключевых импортеров китайского филе минтая, не готовы покупать его по высоким ценам.  В этих условиях ситуация с изменением правил оформления разрешений на поставки в КНР рыбопродукции как нельзя лучше подходит для давления на экспортеров с целью заставить их согласиться с китайскими условиями по ценам.

Впрочем, на самом деле наши поставщики минтая сами загнали себя в такую ситуацию.  Так уж сложилось, что члены АДМ прочно завязаны на поставки рыбы в Китай с самого момента основания этой Ассоциации, созданной, как выяснило расследование Федеральной антимонопольной службы РФ, по инициативе китайского холдинга «Пасифик Андес».  И хотя к настоящему времени «ПА» официально уже практически ушел из рыбной отрасли Дальнего Востока, однобокая ориентация АДМ на поставки минтая в качестве сырья для китайской рыбоперерабатывающей промышленности осталась.

Между тем, за счет этого мы почти потеряли очень емкий и перспективный европейский рынок филе минтая, на котором доминируют США и Китай, причем последний поставляет филе двойной заморозки, сделанное из российской рыбы.  И сейчас, даже в случае значительного увеличения производства своей продукции с высокой добавочной стоимостью, пробиться на этот рынок будет крайне сложно, но вполне по силам – было бы желание.

Евросоюз является крупнейшим потребителем минтая и продукции из него, европейский рынок оценивается примерно в размере 900 тысяч тонн в год (в сырьевом эквиваленте).  При этом основным потребляемым видом является филе. Сейчас на европейский рынок поступает порядка 30 тыс. тонн российского филе минтая морской заморозки (90-100 тыс. тонн в сырьевом эквиваленте), что составляет, по оценкам экспертов FishNet.ru, 11.2% от общего объема импорта минтаевого филе в ЕС.

Более половины поставок (51.9%) приходится на США, а 37.1% составляют поставки филе двойной заморозки из Китая.  По сути, китайская доля европейского рынка – это то, что мы добровольно уступили переработчикам из Поднебесной.  Разумеется, сейчас практически невозможно быстро создать и развить перерабатывающие мощности, способные конкурировать с китайскими заводами.  Однако вполне можно и нужно развивать морскую переработку, что уже начали делать отдельные компании, увеличив выпуск филе в море.  И эта продукция уже вполне сможет составить конкуренцию китайской в Европе.

Но все это - вопрос будущего, причем только в том случае, если добытчики минтая изменят свой подход к ведению бизнеса.  А пока российские минтайщики пожинают плоды собственного труда.  В отличие от филе и других продуктов глубокой переработки минтая, мировой рынок замороженного минтая бг, по сути, в основном представлен Китаем, который сейчас является практически почти монопольным импортером этого продукта из России и, разумеется, пытается диктовать свои условия.

Извлекут ли члены АДМ уроки из этой ситуации? Попытаются ли они избавить рыбную отрасль Дальнего Востока от «сырьевого проклятия»? Пока, несмотря на все громкие заявления, никаких конкретных шагов по изменению сложившейся ситуации не видно.

http://aftershock.su/?q=node/304246