Лужицкие сербы, самый малый славянский народ, проживающий в федеральных землях Саксония и Бранденбург на юго-востоке ФРГ, является прямым потомком автохтонного славянского населения, занимавшего в раннее средневековье значительную часть территории современной восточной и центральной Германии. О славянских обитателях обширной области от берегов Северного и Балтийского морей, низовьев Эльбы и бассейна Майна до северо-восточной Баварии сейчас напоминает лишь славянская этимология местных населенных пунктов.

Названия таких немецких городов, как Лейпциг (Липск), Дрезден (Дрежджаны), Бранденбург (Бранибор), Плауэн (Плавно), Пирна (Перна), Гера (Гора), Цоссен (Сосны) и многих других имеют славянское происхождение. Лишь южная ветвь полабских славян - лужицкие сербы - сохранили славянский язык и самосознание до настоящего времени. Во времена ГДР численность лужицких сербов обычно определялась в 100 тысяч человек. По уточненным после 1989 г. данным, количество тех, кто относил себя к серболужицкой национальности, составляло в то время около 67 тысяч человек. Число владеющих серболужицким языком не превышало при этом 59 тысяч.[1]

История сербов-лужичан как никакого другого славянского народа полна пессимистических предсказаний о времени их окончательной германизации. В роли пророков-пессимистов выступали как немцы, так и представители славянских народов. Немецкое общественное мнение рассматривало лужицких сербов как нежизнеспособный анахронизм, дни которого сочтены. Так, во время реформации в Германии Мартин Лютер был против перевода церковной литературы на серболужицкий язык, объясняя это скорой и неизбежной ассимиляцией лужицких сербов. Убеждая лужицких сербов отказаться от идеи перевода Библии на родной язык, Лютер еще в XYI в. предсказывал, что „...через сто лет о лужицком языке не будет и помину.“[2]

В XIX в. другой великий немец, Фридрих Энгельс, рассуждая об исторической судьбе земель между Эльбой и Вартой, вообще писал о сербах-лужичанах в прошедшем времени: “Эти славянские области полностью германизированы, дело это уже сделано и не может быть исправлено, разве только панслависты разыщут исчезнувшие сорбский, вендский и ободритский языки и навяжут их жителям Лейпцига, Берлина и Штеттина“[3]. Между тем, на „исчезнувшем“ сорбском языке тогда говорило около двухсот тысяч жителей Саксонии и Пруссии. Впрочем, ироничное предсказание Энгельса частично сбылось. Основоположник научного коммунизма был бы наверняка удивлен, узнав о том, что некогда немецкий Штеттин превратился в польский Щецин, население которого говорит на языке, близком языку полабских и поморских славян.

Не было недостатка в мрачных прогнозах и со стороны славянских мыслителей. Ян Коллар, один из самых видных представителей и идеологов славянского возрождения, сравнивал судьбу Верхней и Нижней Лужицы с двумя маленькими лодочками, которые еще удерживаются на поверхности океана германизации, но судьба их предрешена. Сочувственно-пессимистическое отношение к будущему лужицких сербов высказывали и другие видные представители славянской научной и общественной мысли, в разное время побывавшие в Лужице, среди которых И.И. Срезневский, Л. Штур и другие. В.С. Тимковский, чиновник канцелярии Государственного секретаря Российской империи А.С.Шишкова, побывавший в Лужице в 1814 году, с грустью отмечал в своем путевом дневнике, что „...наречие сербо-вендское должно умереть и умрет. Но на что ускорять гибель его, - восклицал Тимковский, имея в виду ассимиляторскую политику немецких властей, - на что мешаться в планы природы, на что бременить жестоко народ простой и добрый ?“[4]

Несмотря на обилие пессимистических прогнозов, лужицкие сербы сохранились как этнос к началу третьего тысячелетия, что наверняка удивило бы тех, кто предсказывал серболужицкому народу скорую и неизбежную германизацию. XX век стал самым тяжелым испытанием для сербов-лужичан. Тем не менее, они сумели пережить и две мировые войны, крайне негативно повлиявшие на сам генофонд серболужицкого народа, и жесткую ассимиляторскую политику Веймарской Германии, и период гитлеровского нацизма, когда под запретом находилась не только вся серболужицкая национальная жизнь, но и отрицалось само существование сербов-лужичан, объявленных идеологами нацизма „немцами, говорящими по-вендски“.

Только полный разгром нацистской Германии Советским Союзом и приход Красной Армии спасли лужицких сербов от угрозы полного уничтожения. По словам одного из лидеров серболужицкого национального движения Павола Недо, сказанным им 27 апреля 1947 года, „если бы не было русской оккупационной власти в Лужице, сегодня не существовало бы и серболужицкого народа“.[5]

Не поддержав радикальных планов серболужицких политиков, направленных на присоединение Лужицы к Чехословакии и позже на создание независимого серболужицкого государства, СССР выступил за сохранение Лужицы в составе Германии при гарантии широких национальных прав серболужицкого населения. Во многом под давлением советских властей и при активном участии СЕПГ саксонский ландтаг принял в марте 1948 г. „Закон об охране прав серболужицкого населения“, который впервые в истории лужицких сербов провозглашал законодательную защиту национальных прав лужицких сербов со стороны немецкого государства и предусматривал широкое применение серболужицкого языка в образовании и административной сфере в областях проживания лужицких сербов.

С образованием 7 октября 1949 г. ГДР реализация широких национальных прав лужицких сербов, предусмотренных „серболужицким законом“ 1948 г., носила во многом противоречивый характер. С одной стороны, благодаря активной поддержке со стороны властей ГДР создается широкая сеть финансируемых государством серболужицких культурных, научных и образовательных учреждений, призванных удовлетворить национально-культурные потребности серболужицкого населения. С другой стороны, негативное влияние начинают оказывать как усиливающийся идеологический фактор, так и определенные рецидивы немецкого шовинизма.

Возникновение ГДР сопровождалось все более тесным сотрудничеством главной национальной организации лужицких сербов „Домовины“ с органами власти. В качестве коллективного члена „Домовина“ вошла в организованный СЕПГ Народный фронт. В декабре 1950 г. под давлением руководства СЕПГ был вынужден оставить свой пост многолетний руководитель „Домовины“ Павол Недо, которого сменил коммунист Курт Кренц, лужицкий серб по происхождению.

Из выразительницы интересов серболужицкого населения „Домовина“ все больше превращалась в простой придаток СЕПГ и дополнительный проводник ее влияния среди лужицких сербов. Административная реформа, проведенная в ГДР в 1952 г., когда 5 восточногерманских земель были поделены на 14 округов и лужицкие земли вновь оказались разделенными, на этот раз между округами Дрезден и Коттбус, не встретила оппозиции со стороны руководства „Домовины“. Всеохватывающий партийный контроль над общественной и культурной жизнью сербов-лужичан, а также жесткая цензура были отличительной чертой пятидесятых и шестидесятых годов.

Серьезные негативные последствия для серболужицкого населения имела программа индустриализации Средней и Нижней Лужицы, которая привела к росту миграции немецкого населения на лужицкие земли, к усилению процессов урбанизации и, как следствие, к дальнейшему изменению этнического баланса населения в пользу немцев в первую очередь в округе Коттбус. Наиболее болезненным для сербов-лужичан было развитие угольной промышленности, повлекшее за собой исчезновение десятков серболужицких деревень и переселение их обитателей в города. С протестом против уничтожения серболужицкой культурной области развивавшейся угледобывающей промышленностью в середине 80-х годов выступила серболужицкая интеллигенция во главе с писателем Юрием Кохом. Оппозиционно настроенные серболужицкие студенты пытались выпускать собственный независимый журнал, который, однако, вскоре был запрещен „Домовиной“ по требованию ЦК СЕПГ.[6]

В то же время, причины неблагоприятных для лужицких сербов демографических процессов и продолжавшейся ассимиляции серболужицкого населения ГДР были во многом естественными. Сохранение традиционного жизненного уклада лужицких сербов вступало в неизбежное противоречие с интересами развивавшейся восточногерманской экономики, которая способствовала усилению урбанизации и  оттоку лужицких сербов в города, где ассимиляционные процессы протекали более интенсивно.

В период существования ГДР давали о себе знать явные германизаторские тенденции. Так, хотя принятый в марте 1948 г. саксонским ландтагом „Закон об охране прав серболужицкого населения“ предусматривал создание школ с серболужицким языком преподавания и изучением немецкого языка как предмета, министр образования ГДР в 1952 г. издал циркуляр, во многом противоречивший данному закону. В соответствии с циркуляром, серболужицкие школы делились на две категории. В школах типа „А“, которые создавались в местах численного преобладания лужицких сербов, обучение велось на серболужицком языке. В школах типа „Б“, создававшихся в местах совместного проживания немцев и лужицких сербов, обучение велось на немецком языке, а серболужицкий язык изучался лишь как предмет.

По официальным данным, в 1958 г. только в десяти школах на территории Лужицы обучение велось на серболужицком языке, в то время как в 101 школе серболужицкий язык изучался как предмет. Негативное влияние на развитие серболужицкого языка имело и постановление министерства образования ГДР от 2 ноября 1962 г., в соответствии с которым в школах типа „А“ с пятого класса языком преподавания становился немецкий.

Впрочем, продолжавшаяся ассимиляция носила во многом естественный и добровольный характер. Так, в результате другого постановления от 30 мая 1964 г., которое объявляло изучение серболужицкого языка необязательным, число учеников, изучавших серболужицкий язык, понизилось с 12.000 до 3.000. Для того, чтобы ученик серболужицкой национальности получил возможность изучать серболужицкий язык, было необходимо письменное заявление со стороны его родителей[7]. Снижение интереса к изучению серболужицкого языка было обусловлено объективными факторами, прежде всего ограниченной сферой его применения и невысоким социальным статусом.

Тем не менее, именно со стороны властей ГДР лужицкие сербы получили такую поддержку для развития своего языка и культуры, какой до этого они никогда не имели за все время своего более чем тысячелетнего пребывания в составе различных германских государств. Благодаря мощной государственной поддержке, в ГДР была создана солидная научная и организационная инфраструктура, удовлетворявшая национально-культурные потребности сербов-лужичан и препятствовавшая их ускоренной ассимиляции.

Серболужицкое издательство, институт серболужицкого народоведения, серболужицкий народный театр и музей, система образования и средства массовой информации на верхне- и нижнелужицком языках, наконец, двуязычные надписи в местах компактного проживания лужицких сербов, - все это существовало и успешно развивалось благодаря широкой государственной поддержке. Хотя покровительство лужицким сербам со стороны властей ГДР в определенной степени носило пропагандистский характер и было призвано продемонстрировать успешное решение национального вопроса в „первом на немецкой земле государстве рабочих и крестьян“, большие успехи в развитии серболужицкого народа были бесспорны.

Несмотря на ряд негативных явлений и продолжавшуюся ассимиляцию, в рамках ГДР была создана внушительная институциональная база, поддерживавшая развитие серболужицкой культуры и языка и ставшая важной опорой лужицких сербов после объединения Германии. По мнению серболужицкого историка и общественного деятеля Мерчина Каспера, „несмотря на некоторые ошибки и просчеты в национальной политике ГДР, лужицкие сербы принесли с собой в ФРГ высокоразвитую литературу, искусство и науку; развитую систему органов просвещения, а также собственное издательское и типографское дело.“[8]

Революционные события в ГДР, начавшиеся осенью 1989 г., привели к отстранению от власти СЕПГ и завершились объединением Германии в октябре 1990 г. Чуть ранее, в марте 1990 г. в ГДР было восстановлено традиционное деление на земли. В результате лужицкие сербы вновь оказались разделены между Саксонией, в состав которой вошла большая часть Верхней Лужицы, и Бранденбургом, которой включал всю Нижнюю и северную часть Верхней Лужицы.

Благодаря активным действиям руководства „Домовины“ и других серболужицких организаций, интересы сербов-лужичан были приняты во внимание в процессе переговоров об объединении Германии. Одна из статей Договора об объединении между правительствами ГДР и ФРГ, подписанного в августе 1990 г., предусматривала свободное национально-культурное развитие сербов-лужичан и сохранение обширной сети серболужицких национальных организаций, созданных во времена ГДР. В ходе объединения Германии проявились и весьма тревожные симптомы, свидетельствовавшие о живучести ксенофобии и антиславянских настроений в немецком обществе.

В конце 1989 - начале 1990 гг. во время многочисленных демонстраций на территории Лужицы можно было видеть не только антикоммунистические, но и антисерболужицкие лозунги, такие, как „Коммунистов и сербов в газовые камеры“ или „Иностранцы и венды - вон !“[9] Рост немецкого национального радикализма и связанные с ним эксцессы характерны прежде всего для страдающего от высокой безработицы и прочих социальных проблем населения юго-восточной части бывшей ГДР.

Семнадцать лет спустя после объединения Германии определенная напряженность в отношениях между немцами и лужицкими сербами продолжает иметь место. По словам представителей серболужицкой интеллигенции, ксенофобские и антисерболужицкие настроения части немецкого населения время от времени проявляются в сфере обслуживания и в бытовой сфере. Известны случаи, когда людей, общающихся между собой на серболужицком языке, отказывались обслуживать в ресторанах. Некоторые частные фирмы, принимая на работу лиц серболужицкой национальности, вносят в контракт с ними отдельный пункт, запрещающий общаться на родном языке в рабочее время.

Принятые в 1992 г. конституции земель Саксония и Бранденбург содержат статьи, закрепляющие право лужицких сербов на сохранение своей национальной идентичности, поддержку языка и культуры, а также использование серболужицкого флага и герба. Ландтаг земли Бранденбург принял впоследствии специальный закон, определивший конкретный правовой механизм реализации провозглашенных в конституции прав лужицких сербов.

В то же время, в Саксонии этот механизм остается менее проработанным. В октябре 1991 г. в ФРГ был создан специальный Фонд поддержки серболужицкого народа, финансируемый федеральным правительством и правительствами земель Саксония и Бранденбург. Фонд призван финансировать деятельность существующих серболужицких культурных и научных организаций. В последнее время, однако, наметилась устойчивая тенденция к снижению расходов федерального правительства на нужды серболужицких организаций. Так, государственные органы ФРГ приняли решение снизить свой взнос в фонд поддержки серболужицкого народа в 2004 г. на 181 тысячу евро[10].

Более того, некоторые наблюдатели полагают, что в самом отношении властей ФРГ к статусу лужицких сербов прослеживается определенный дискриминационный подтекст. По мнению одного из чешских дипломатов, после объединения Германии там все отчетливee проступает тенденция рассматривать лужицких сербов и их культурно-национальные потребности как некий искусственный вымысел властей коммунистической ГДР.[11] Серболужицкие политики и представители интеллигенции все более критически оценивают политику немецкого государства по отношению к серболужицкому меньшинству. Депутат саксонского ландтага от партии демократического социализма (ПДС) лужицкий серб Гейко Козел отмечал, что права, которыми лужицкие сербы обладают в настоящее время, не соответствуют европейским стандартам поддержки национальных меньшинств.

В качестве примера серболужицкий депутат ландтага Саксонии ссылался на права немецкого меньшинства в Бельгии и Италии. По мнению Г. Козела, финансирование Фонда поддержки серболужицкого народа должно быть увеличено. Многие представители серболужицкой интеллигенции указывают на сложное социально-экономическое положение лужицких земель и считают, что Лужица нуждается в экономической помощи, способной приостановить отток серболужицкой молодежи в более благополучные регионы Германии[12].

Объединение Германии, которое наряду с вожделенными демократическими свободами принесло ряд серьезных социально-экономических и психологических проблем, стало новым серьезным испытанием для лужицких сербов. Высокая безработица в юго-восточных регионах бывшей ГДР и вызванный ею отток трудоспособного населения в более экономически благополучные западные области ФРГ стали мощным дополнительным фактором ассимиляции серболужицкой молодежи.

Молодые лужицкие сербы, уехавшие в поисках работы на запад Германии, в условиях отсутствия серболужицкой языковой среды забывают родной язык и быстро германизируются. Серболужицкая интеллигенция озабочена снижением интереса у лужицких сербов к родному языку. Если до объединения Германии число учащихся, изучавших серболужицкий язык, в среднем составляло около 5000 человек, то после ликвидации ГДР и объединения Германии их количество упало до 1700[13].

В последние годы четко обозначилась тенденция к сокращению школ типа „А“ (с серболужицким языком преподавания) по причине недостатка учеников. Неудивительно поэтому, что в условиях социально-экономической нестабильности и психологического дискомфорта в широких массах серболужицкого населения, как и в целом в Восточной Германии, сильна ностальгия по социализму и временам ГДР.

Начатое немецкими властями сокращение серболужицких школ под формальным предлогом недостаточного количества учеников в серболужицких классах и их несоответствия требуемому минимуму вызывает растущее сопротивление серболужицкой общественности. Серболужицкий историк и общественный деятель Мерчин Каспер критически отзывался о формальном подходе саксонских властей к проблемам серболужицких учебных заведений и опровергал их аргумент о недопустимости исключений для лужицких сербов в сфере образования указанием на то, что „в других государствах особый подход к нацменьшинствам является обычной практикой“.[14]

В январе 2000 г. в историческом и культурном центре Верхней Лужицы Будишине (нем. Баутцен) состоялась демонстрация протеста против планируемого закрытия двух серболужицких средних школ, в которой приняло участие несколько сотен лужицких сербов. Демонстранты, одетые в черные пальто и шляпы, несли гроб, который символизировал последствия сокращения образования на серболужицком языке для национального существования лужицких сербов[15]. На митинге протеста против планов сокращения серболужицких школ в верхнелужицкой деревне Хросчицы (нем.Кроствиц) в августе 2001 г. приняло участие около 1200 человек.

Новую волну протестов вызвало решение министерства образования Саксонии закрыть с 2003 учебного года вторую ступень (т.е. 5-10 классы) серболужицкой школы в деревне Хросчицы (нем.Кроствиц), расположенной в центре серболужицкой языковой области в западной части Верхней Лужицы. Во время визита канцлера ФРГ Г.Шредера в Чехию 5 сентября 2003 г. чешское Общество друзей Лужицы устроило демонстрацию в поддержку лужицких сербов и в знак протеста против политики саксонских властей.

В демонстрации приняло участие около 80 человек, включая нескольких депутатов парламента Чехии и представителей лужицких сербов. Немногочисленность демонстрации компенсировалась активностью ее участников, транспаранты которых требовали сохранения серболужицкой школы в Хросчице и обеспечения реального двуязычия в Лужице. Председатель Общества друзей Лужицы Л. Шатава заявил в своем выступлении на митинге, что „закрытие школ в Лужице несет угрозу самому существованию серболужицкого меньшинства“.[16] Чешское Общество друзей Лужицы оценивает сложившуюся в Лужице ситуацию как „критическую не только для учеников школы в Хросчице и для их семей, но и для всей сети серболужицких школ.

Кроме того, ситуация является критической с точки зрения сохранения национальной идентичности. Лужицкие сербы противостоят сильному ассимиляционному давлению немецкого окружения. Наряду с семьей, именно серболужицкая школа является одним из немногих общественных мест, где сербы-лужичане могут общаться на родном языке...“[17]

Некоторые специалисты полагают, что в 2010 году активное использование серболужицкого языка в Лужице может фактически прекратиться[18]. Сохранение серболужицкого языка, культурной и национальной идентичности в новых условиях становится все более актуальной проблемой, для решения которой серболужицкая интеллигенция пытается искать новые, нетрадиционные пути. Одним из них является проект „Витай“, организованный серболужицкими активистами несколько лет назад по примеру бретонского меньшинства во Франции и направленный на развитие навыков разговорного серболужицкого языка у детей дошкольного возраста в специальных детских садах, где создается полностью серболужицкая языковая среда.

Бывший председатель серболужицкой „Домовины“ Якуб Бранкачк не считает, что немецкие власти проводят прямую ассимиляторскую политику. „Но даже простое безразличие к судьбе сербов-лужичан, - полагает серболужицкий деятель, -  способствует их ускоренному растворению в окружающем мире“. От своих славянских соседей, по словам Бранкачка, лужицкие сербы ждут не денег, поскольку понимают их собственные материальные проблемы, а прежде всего моральной поддержки.[19] Между тем, дефицит подобной поддержки сказывается в последнее время все острее. Долгое время роль „материнского“ государства для сербов-лужичан играла соседняя Чехословакия.

После восточноевропейских „бархатных революций“, с объединением Германии и распадом Чехословакии интерес чехов, словаков и поляков к лужицким сербам заметно упал. В западнославянских странах, правящие элиты которых зациклены исключительно на „возвращении в Европу“ путем интеграции в евроатлантические структуры, межславянские связи оказались вытесненными на обочину общественной жизни и стали маргинальным занятием; явлением нежелательным и подозрительным, отношение к которому по-прежнему сильно идеологически окрашено.

Подобное поведение официальных Праги, Братиславы и Варшавы в известной степени объясняется их стремлением быть примерными учениками Запада и опасением того, что сам интерес к межславянским сюжетам может поставить под вопрос их внешнеполитическую ориентацию и лояльность своему нынешнему евроатлантическому руководству. В итоге межславянские связи оказались жертвами политической конъюнктуры, а о самом существовании сербов-лужичан знает все меньше молодых чехов, словаков и поляков.

Существующее в Чехии чешско-лужицкое общество, несмотря на свою энергичную деятельность, крайне малочисленно, ограничено лишь узким кругом энтузиастов и малоизвестно широкой общественности. Все это негативно отражается на национальной идентичности сербов-лужичан, для которых межславянские связи и внимание со стороны других славянских народов всегда имели колоссальное значение.

Конец лужицким сербам предрекали уже очень давно и очень часто, но до последнего времени все эти пророчества не сбывались. Однако нынешние реалии объединенной Германии, а также соседних славянских государств, некогда бывших опорой лужицким сербам в их борьбе за национальное выживание, несут в себе новую очень серьезную угрозу самому существованию сербов-лужичан, численность которых продолжает уменьшаться в результате прогрессирующей ассимиляции, резко усилившейся после объединения Германии.


[1] Ela L. Zwěsćowanje nałožowanje rěče // Rozhlad 41, 1991. Budyšin. S. 242-243.

[2] Цит. по: Моторный В.А., Трофимович К.К. Серболужицкая литература. История, современность, взаимосвязи. Львов, 1987. C. 22.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Собр.соч.,  т. 6. C. 297.

[4] Цит. по : Лаптева Л.П. Русско-серболужицкие научные и культурные связи с начала XIX в. до первой мировой войны. Москва, 1993. С. 29.

[5] Lužickosrbský Věstník,1947.  Ročník XXII. Číslo 6-7. S. 71.

[6] Malink J. Z politycznej i kulturalnej historii Łużyczan // Łużyczanie. Słowiański naród w Niemczech. Warszawa, 1994. S. 24-25.

[7] См. Лужицькi серби. Посiбник з народознавства. Львiв-Будишин, 1997. C. 67.

[8] Каспер M. Нацiональнi права меншини лужицьких сербiв // Питання сорабiстики. Prašenja sorabistiki.  Львiв-Будишин, 2002. C. 134-135.

[9] Nordfrisland, 1990, 23/2. C. 21-22.

[10] česko-lužický věstnik. Ročník XIII. Číslo 10. 2003.

[11] Mladá Fronta Dnes. 26.08.1996.

[12] Serbske Nowiny. Njewotwisny wječornik za serbski lud. 17.12.1999.

[13] Pawlikec B. Staw wuwića projekta Witaj za rewitalizaciju serbšćiny // Питання сорабiстики. Prašenja sorabistiki.  Львiв-Будишин, 2002. S. 157.

[14] Каспер M. Нацiональнi права меншини лужицьких сербiв. C. 132-133.

[15] Serbske Nowiny. Njewotwisny wječornik za serbski lud. 26.01.2000.

[16] Právo. 06.09.2003.

[17] česko-lužický věstnik. Ročník XIII. Číslo 7-8. 2003.

[18] česko-lužický věstnik. Ročník X. Číslo 1. 2000.

[19] Mladá Fronta Dnes. 26.08.1996.

Источник: http://zapadrus.su/slavm/slobsm/245--xxi-.html