«Россия — Запад. Тысячелетняя война. Русофобия от Карла Великого до кризиса на Украине. Почему мы так любим ненавидеть Россию». Такое название носит недавно вышедшая в свет книга швейцарского историка, политика, журналиста Ги Меттана, посвященная анализу противостояния России и Запада. Книга смелая и глубокая, по сути своей — научная работа, написанная доступным широкому кругу читателей языком. Эта работа Ги Меттана интересна уже тем, что презентует точку зрения на проблему взаимоотношений России и Запада, кардинально отличную от позиции, ставшей усилиями западных политиков и СМИ практически общепринятой в Америке и Европе. Портал RuBaltic.Ru представляет вашему вниманию первую часть рецензии на книгу Ги Меттана. Автором рецензии выступил профессор и историк Иво Рен (Ivo Rens).

Достаточно посмотреть на заголовок и подзаголовки, чтобы понять, что речь идет, безусловно, о необычной книге, чье обстоятельное содержание напоминает научные труды XVIII — начала XIX вв.

Автор является известной личностью в Швейцарии. Ги Меттан — журналист, в прошлом главный редактор газеты «Tribune de Genève», председатель парламента женевского кантона, ныне — депутат от Христианско-демократической партии, возглавляет Швейцарский клуб прессы, автор ряда книг о Швейцарии и ее месте на международной арене.

Как отмечает автор во вступлении, своим интересом к России он обязан случаю. В 1994 г. в результате удочерения трехлетней русской девочки, он получил по решению Администрации Б.Ельцина российское гражданство. Это событие, как пишет Ги Меттан, «естественно в корне поменяло мое отношение к России, которая из разряда стран посткоммунистического периода, вызывающих праздное любопытство, перешла в разряд очень близкой страны».

Став знатоком России, автор был поражен нагромождением западных антироссийских догм и клише.

В предисловии автор так описывает побудительные мотивы написания книги:

«Мной двигала надежда разрушить или хотя бы как-то сгладить стену предрассудков, для чего пришлось окунуться в долгую, сложную, но захватывающую историю искаженных образов и предвзятого восприятия, аккумулируемую Западом в отношении России на протяжении веков, с момента разрыва Карлом Великим отношений с Византией».

В действительности после падения Константинополя в 1453 г. Россия стала защитницей ортодоксальной христианской веры, а Москву стали называть «третьим Римом».

План книги почти в пятьсот страниц также заслуживает внимания. Она разделена на три части: «Сила предубеждения», «Небольшая генеалогия русофобии» и «Русофобия, инструкция по применению». В книге содержатся бесчисленные ссылки на источники, которые сами по себе представляют солидную библиографию. Книга является научным трудом, специально для удобства читателя написанным не в академическом стиле.

Все изложенные в книге идеи принадлежат Ги Меттану.

«СИЛА ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ»

Русофобия является феноменом коллективной психологии, психопатией, подпитывающейся за счет тенденциозной интерпретации фактов и ситуаций таким образом, чтобы в конечном счете выставить россиян или их лидера, в данном случае — Владимира Путина, ответственными.

«Как и антисемитизм, русофобия не является явлением переходного периода, связанного с конкретными историческими событиями».

Она, как и враждебное отношение к евреям, приобретает разные формы в результате своей трансформации в зависимости от контекста и страны. Она не является результатом заговора, так как формируется и открыто распространяется прессой и, в большей степени, СМИ.

Ги Меттан критически отзывается об основных западных СМИ, в особенности после известных событий на Украине, когда Майдан перерос в государственный переворот, что привело к гражданской войне. В этих условиях более молчать не было сил, особенно на фоне нового приступа западной антироссийской истерии, охватившего западные СМИ.

Первая часть книги посвящена анализу пяти проявлений русофобии на Западе:

- Авиакатастрофа российского пассажирского авиалайнера на юге Германии над Иберлингеном в 2002 г.;

- Захват заложников в Беслане, североосетинском населенном пункте РФ в 2004 г.;

- Вторая осетинская война 2008 г.;

- Олимпийские игры в Сочи в 2014 г.;

- Украинский кризис 2014 г.

Авиакатастрофа над Иберлингеном. (2002 г.)

1 июля 2002 г. пассажирский самолет «Башкирских авиалиний» столкнулся с Боингом компании «DHL» над маленьким немецким городком Иберлинген на юге Германии в нескольких километрах от границы со Швейцарией. В результате жертвами стали 71 человек, из которых 52 ребенка, летевших на каникулы в Барселону.

В первые же дни после авиакатастрофы западная пресса возложила вину на российских пилотов, которые, по версии СМИ, в силу плохого знания английского языка не учли указания диспетчерской компании Skyguide, отвечающей за контроль воздушного пространства в данной зоне. Автор также приводит появившееся в связи с этой трагедией в американской прессе сообщение о ненадежности всех российских самолетов, а также недофинансировании пилотов и т.д.

5 июля — после предварительного исследования записи бортовых самописцев — оказалось, что все выдвинутые ранее прессой предположения были необоснованны: пилоты владели английским языком, самолет прошел предполетную техническую проверку, а катастрофа стала результатом серии ошибок швейцарских воздушных контролеров.

Вместе с тем понадобились годы ожидания, прежде чем руководство швейцарской Skyguide согласилось принести извинения «сквозь зубы», а репутация российских пилотов была восстановлена.

Захват заложников Беслана. (2004 г.)

В продолжение второй чеченской войны 1999 — 2000 гг. Россия стала объектом множества исламистских террористических актов, особенно в 2004 г. «За пять лет после первой волны террористических актов в 1999 г. — взрывов жилых домов — в России от рук террористов погибло 1005 мирных жителей, число, равное трети от количества жертв терактов 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке».

1 сентября 2004 г. группа из 32 вооруженных мужчин и женщин захватила школу в Беслане в Северной Осетии, где взяли в заложники 1300 человек, преимущественно детей и молодых людей в возрасте от 7 до 18 лет, 20 взрослых было убито. После трех дней переговоров спецслужбы пошли на штурм, который обернулся ужасающими потерями: 331 учащийся и преподаватель, 11 сотрудников спецподразделений, 8 милиционеров, 32 террориста. «Сразу после освобождения, когда еще не успела высохнуть кровь на стенах, западные СМИ словно сорвались с цепи.

Объектом их критики выступили не палачи-исламисты, что было бы естественным, а, как ни парадоксально, жертвы и их освободители.

В данном случае — правительство и российские спецслужбы, которые были обвинены в манипуляциях, запугивании, сокрытии информации, выставлены чуть ли не причиной этой кровавой резни». Речь идет в первую очередь о радио «Свобода» и о враждебно настроенной по отношению к Путину русско-американской журналистке Анне Политковской, поддержавшей в 1999 г. исламистов, выступивших за независимость Чечни, и убитой в 2006 г.

Ги Меттан акцентирует внимание на коллективном письме, подписанном 115 видными натовскими персоналиями, инициатором написания которого выступил Вацлав Гавел.

В письме резкой критике подвергалась якобы антидемократическая политика Путина, эксплуатирующая бесланскую трагедию.

Это письмо получило широкое освещение в западной прессе. Авторам письма очень хотелось, чтобы Россия после этой трагедии пошла по американскому пути и приняла бы свой «Патриотический акт», который подорвал бы фундаментальные свободы, введя тотальную прослушку за всеми гражданами, как это было в США, о чем мы узнали от Джулиана Ассанжа и Эдварда Сноудена?

Что касается оценки Западом организации штурма и итогов проведенной операции, то автор ссылается на доклад Генри Платера-Зиберка из исследовательского центра конфликтных ситуаций при британском министерстве обороны, который вышел в 2004 г.

Вторая осетинская война. (2008 г.)

Расположенная по обе стороны кавказского хребта северная Осетия принадлежала России, южная Осетия — Грузии, по крайней мере до первой осетинской войны 1991 — 1992 гг. Это была война между грузинами и осетинами, выступающими за независимость, война, которая закончилась прекращением огня и вводом миротворцев СНГ под руководством России.

Михаил Саакашвили (учился в США) после прихода в Грузии к власти в 2002 г. взял курс на интеграцию страны в ЕС и НАТО, а также на возвращение южной Осетии в состав Грузии.

Жители самопровозглашенной южной Осетии продемонстрировали свое нежелание входить в состав Грузии двумя референдумами и высказались за объединение с северной Осетией.

Нескольких дней продолжались столкновения на границе, после чего с 7 на 8 августа 2008 г. разразилась война, жертвами которой стали 18 миротворцев, преимущественно россиян, а также 162 мирных жителя южной Осетии. Грузины и осетины обвинили друг друга в развязывании войны. Россияне быстро взяли вверх над грузинами, пользующимися как американской, так и израильской поддержкой. 26 августа Россия официально признала независимость южной Осетии и соседней Абхазии, также отколовшейся от Грузии.

Западные СМИ немедленно разбушевались по поводу российского военного экспансионизма, называя Москву агрессором. Однако накал страстей несколько спал по истечении года, когда был опубликован доклад группы экспертов и дипломатов, работавших под руководством назначенного ЕС швейцарского посла Хайди Тальявини. Согласно международным выводам, именно Грузия была инициатором боевых действий.

Обвинительный характер западной риторики, нередко заключающийся в приписывании России экспансионизма, почти всегда сводится к весьма показательному, с точки зрения Ги Меттана, алгоритму действий: … «Мы стараемся забыть тот факт, что Россия была единственной империей в истории человечества, которая добровольно позволила подконтрольным народам выйти из ее состава без ведения против них каких-либо войн. В течение нескольких месяцев в 1991 г. 15 стран стали свободными и независимыми. Есть ли мировые примеры, кто поступил лучше?». Конечно, если обратиться к истории России, территория ее расширялась и распростерлась до Аляски, проданной в 1867 г. США.

Но сегодня расширяется не Россия, а ЕС и НАТО. Североатлантическая организации в настоящий момент поглотила почти все страны бывшего Варшавского договора, а также ряд стран, входивших прежде в состав СССР, за исключением Украины и Грузии.

Олимпийские игры в Сочи. (2014 г.)

Очернение России достигло своего апогея накануне зимних Олимпийских игр в Сочи 6 февраля 2014 г. Европейские СМИ основной акцент делали на растратах и коррупции при освоении огромных средств, выделенных на строительство. В то время как американские СМИ в качестве основной темы выбрали ущемление прав сексуальных меньшинств в виду принятого в конце 2013 г. закона об ограждении несовершеннолетних от нетрадиционной пропаганды.

Несмотря на все эти нападки, Олимпиада в Сочи, безусловно, была успешна. Одним из немногих западных журналистов, воспротивившихся этой оголтелой русофобии, стал Стивен Коэн. Он опубликовал в газете «The Nation» статью, в которой говорилось о том, что «сегодня суждения американских СМИ о России необъективны, невзвешены и не менее идеологизированы, нежели при освещении СССР во время «холодной войны». Американский журналист был специалистом по Советскому союзу и России в Университете Нью-Йорка, в прошлом — советник президента США Дж. Буша старшего.

Украинский кризис 2014 г.

Украинскому кризису в книге посвящена целая глава под названием «Ошеломляющее отсутствие вопросов».

Тон задается с первых страниц следующим абзацем:

«Почему, как только речь заходит о России, западная пресса сразу утрачивает объективность? Чем объяснить павловские рефлексы шельмования? Почему те качества и ценности, которые нас делают настоящими журналистами: поиск правды, стремление во всем досконально разобраться, желание узнать больше, сопоставление разных точек зрения, сопереживание, уважение — забываются, как только речь заходит о россиянах и Путине?»

Автор, в отличие от западных СМИ, для которых все ясно, как и в случае со второй осетинской войной, воздерживается в силу недостаточности фактов от каких-либо выводов относительно целостности картины, ответственности сторон. Автор поднимает проблемные вопросы, которые обходят стороной западные журналисты.

Почему западные СМИ практически не освещают шаги новой киевской власти, которая в феврале 2014 г. запретила использование русского языка в этнически русских провинциях страны? Не это ли решение привело к отмежеванию Крыма и Донбасса?

Единодушно описывая события Майдана как спонтанное народное протестное движение против авторитаризма и пророссийской позиции президента Януковича, западные журналисты почти никогда не приводят высказывание помощника по европейским делам Госсекретаря США Виктории Нуланд.

В декабре 2013 г. политик заявила о том, что Америка с 1991 г. инвестировала в украинскую оппозицию более 5 млрд долларов США, чтобы помочь Украине обрести «будущее, которое она заслуживает». Казалось бы, слова из уст Госсекретаря США и его зама по европейским делам должны были заслужить внимание журналистов, освещающих события на Украине?

Тем более, что Виктория Нуланд является супругой Роберта Кагана, одного из руководителей американских неоконсерваторов, заядлого сиониста и ярого ненавистника России, основателя (совместно с бывшим советником Дж.Буша Вильямом Кристолом) аналитического института — Проект нового американского века (в 2010 г. переименован в Институт внешнеполитических инициатив). Институт убедил правительство США развязать войны в Афганистане и Ираке, а в 2004 г. инициировал письмо 115 натовских деятелей против политики Путина.

Западные СМИ приписали омоновцам Януковича расстрел 80 мирных манифестантов на Майдане в середине февраля 2014 г., что и привело к последующему путчу. Однако свидетельские показания опровергают эти заявления. Как так вышло, что они не интересуют западную прессу?

2 мая 2014 г. в Одессе 40 пророссийских активистов были сожжены заживо в здании, в котором они укрывались. С тех пор есть немало очевидцев, свидетельствующих, что за преступлением стояли ультраправые вооруженные группировки, поддерживающие новый киевский режим.

Почему западные журналисты, которые на протяжении нескольких месяцев освещали выступления Майдана, практически умолчали об этой трагедии?

Незадолго до организованного 16 марта 2014г. крымскими властями при поддержке России референдума, Белый дом заявил о том, что «референдум о будущем Крыма нарушает украинскую конституцию и международное право». Западная пресса единогласно взяла на вооружение данный тезис, а также его итог в виде «аннексии Крыма Россией», предпочтя закрыть глаза на факт народного волеизъявления по присоединению Крыма к России. Лишь одно швейцарское издание напомнило о том, что референдум 16 марта 2014 г. подтвердил результаты референдума крымчан 1991 г. по итогам развала СССР.

Как только появилось сообщение о падении малайзийского боинга на востоке Украины 17 июля 2014 г., «президент Обама и госсекретарь Керри без каких-либо доказательств обвинили Россию». Что было подхвачено основными западными СМИ, которые поспешили обвинить Москву и украинских пророссийских сепаратистов.

Дальше — больше.

«Ни разу западная пресса, столь чувствительная к теме нарушения прав человека в случае с группой «Пуси Райот» или с оппозиционным блоггером Алексеем Навальным, не поднимала тему нарушения киевской армией, расстреливающей собственное мирное население в Донецке и Луганске, международного права — женевских конвенций о военных преступлениях».

Русофобия затрагивает большую часть западных СМИ, а в отдельных западных изданиях просто зашкаливает. «В течение шести месяцев швейцарская газета «Le Temps» 36 раз опубликовывала титры о российском «вторжении на Донбасс».

Почему такая выборочность и никто не задает вопросы? Ги Меттан приводит в качестве примера споры в Германии по поводу оказания НАТО давления на прессу, что нашло свое подтверждение в исследовании немецкого института журналистики. Автор объясняет: «СМИ никогда не были независимыми, и журналисты знают, что понятие объективности существует только на бумаге и в этическом кодексе. Длящийся вот уже более 15 лет кризис традиционных СМИ вследствие падения выручки от издательской деятельности из-за появления электронных информационных ресурсов, социальных сетей серьезно снижает мотивацию докопаться до истины. Страх потерять свое место, испортить отношения с рекламодателями, тем самым лишившись поддержки властей, — все это стало причиной потери интереса, а также стремления подстроиться под ожидания заказчика».

Можно было многое простить — предвзятость, избирательность — если бы западная пресса не преподавала уроки остальным журналистам в оскорбительной манере. По какому праву мы объявляем китайских и российских журналистов — продажными, а тех, кто работает на Аль-джазире, Кубе, в Венесуэле — пропагандистами?

«ТЫСЯЧЕЛЕТНЯЯ ВОЙНА»

Вторая часть книги самая емкая. Автор обращается к истории политики и теологии Византии первого тысячелетия, а также к периоду правления короля франков Пипина Короткого, Карла Великого и папства, чтобы выявить первые зачатки, из которых и разовьется русофобия второго тысячелетия. Ги Меттан опирается в своем исследовании на исторические труды ряда специалистов, вошедших в библиографию книги.

После падения в 476 г. Западной Римской империи Восточная Римская империя приняла эстафету. В то время как Рим приходил в упадок, Византия набирала мощь, став к 1200 г. влиятельным центром научного и теологического христианства.

На тот момент «ранняя церковь признавала власть папы в формате «первый среди равных», чьи полномочия сводились к созыву церковных соборов, на которых и принимались важные решения. Церковь базировалась на патриархатах под руководством пяти равноправных патриархов (Иерусалим, Антиохия, Александрия, Константинополь и Рим).

Со временем между церковными сановниками возникли разногласия по поводу положений Собора в Ницце в 325 г. Одни считали, что Святой Дух исходил от Отца, другие – Отца и Сына (филиокве). Разногласия постепенно превратились в раскол: ортодоксы придерживались первого положения, католики – второго.

Начало процесса размежевания между церквями пришлось на правление Карла Великого, в рамках которого Западная церковь и сделала свой выбор в пользу филиоквы.

Впоследствии папство будет ссылаться на псевдо-Договор дарения императора Константина, наделившего папство превосходством над Восточной церковью. «Правда о поддельном документе вскрылась лишь в 1430 г., пять веков спустя, когда уже был нанесен существенный урон. Согласно принятой Западной церковью трактовке, в 1054 г. раскол между церквями был оформлен и два христианских течения, как и две империи, пошли своими путями».

«Многовековая пыль и накопившиеся предрассудки работали на историографов и весь Запад, помогая создавать миф раскола Востока», хотя очевидным был раскол Запада, о котором и следовало бы говорить.

Мистификация настолько удалась, что римские католики и западные атеисты в дальнейшем были убеждены в том, что именно Восточная церковь инициировала размежевание. Сегодня этот миф продолжает культивироваться и мало кем из западных историков (кроме Стивена Рансимана) и, тем более, сановников католической церкви ставится под сомнение.

«Текущее ослабление Византийской империи на фоне роста могущества европейских стран также сыграло против Восточной церкви. У проигравшей стороны нет более собственной истории. Вместе с тем раскол и искажения заставили кровоточить старые раны, которые продолжают отравлять существование Европы, достаточно взглянуть на сегодняшнее напряжение между Россией и Западом».

После двух веков засилья монгольско-татарского ига Россия, которая сначала формировалась вокруг Киева, стала отстраиваться вокруг Москвы (начиная с 14 в.). В свете падения Константинополя в 1453 г. правитель Руси провозгласил себя наследником Восточной Римской империи, приняв на себя титул Царя, что является сокращенной формой одного из титулов правителей Римской империи (цезарь). Москва стала позиционировать себя в качестве Третьего Рима.

Исторические процессы, теологические разногласия, церковные расколы – все это и создало благодатную почву для формирования современной русофобии, которая имеет свои отличительные особенности в разных европейских странах.

«ФРАНЦУЗСКАЯ РУСОФОБИЯ И МИФ О ВОСТОЧНОМ ДЕСПОТИЗМЕ»

В этой главе автор исследует зарождение и эволюцию французской русофобии. Остановимся на некоторых самых ярких моментах. Один из таких периодов — правление Наполеона, который накануне российской кампании дал указание историку Шарлю-Луи Лезюру написать пропагандистскую книгу о России. Книга под названием «О расширении русского могущества: от истоков до 19 века» вышла в свет в 1812 г. Этот труд, который впоследствии не раз переиздавался, имел огромный успех. На пятистах страницах историк комментирует псевдо-двустраничное экспансионистское завещание Петра Великого. Автор в своем труде рекомендовал изолировать Россию.

Только в 1879 г. это петровское завещание было признано фальшивкой, что не помешало успешному воплощению идей Лезюра.

Если Вольтер и сторонники просвещенного деспотизма симпатизировали России, то Монтескьё и Токвиль рассматривали ее в качестве противопоставления политической модели в силу ее «восточного деспотизма».

Согласно автору, «апогей французской русофобии приходится на 1843 г., когда были опубликованы заметки путешествия Астольфа де Кюстина – «Россия в 1839 г.». Как писал француз, «только обращение России в католицизм способно привить империи, управляемой царями, ценности европейской цивилизации».

«АНГЛИЙСКАЯ РУСОФОБИЯ И ОДЕРЖИМОСТЬ ИМПЕРИЕЙ»

Русофильская Великобритания во времена правления Наполеона превратилась в русофобскую, как только французский император был повержен Россией.

В отличие от французской русофобии, английская форма не происходит от религии, философии или анти-абсолютизма. Она обуславливается геополитической одержимостью, так как Англия унаследовала от России как западно-европейские (Польша), так и центрально-азиатские территории, где Великобритания развязала две превентивные войны в Афганистане для локализации расширения российского влияния, а также для обеспечения защиты британской Индии.

Это была большая геостратегическая игра, как принято говорить о таких демаршах. Крымская война стала единственным прямым военным противостоянием английского и российского империализма. Победа в этой первой современной войне с использованием новых вооружений и технологий (паровые корабли, железные дороги, пресса) досталась Англии и Франции ценой высоких потерь.

По выводу автора, «английская русофобия не дотягивает до доктринальных вершин французской русофобии, но компенсирует этот недостаток за счет результативности, изобретательности и неуемного творчества.

Не ограничиваясь лишь работой с интеллектуальными кругами, Великобритания делает ставку на прессу, уделяя большое внимание так популярным в широких массах карикатурам и романам, создавая тем самым высокие стандарты «мягкой силы».

«НЕМЕЦКАЯ РУСОФОБИЯ: ОТ ЖИЗНЕННО ВАЖНОГО ПРОСТРАНСТВА НА ВОСТОКЕ ДО ЗАБВЕНИЯ ПАМЯТИ»

Автор освещает ретроспективу эволюции немецких идей и образа мышления на протяжении двух веков. Поскольку эта глава важна для понимания текущих процессов, остановимся на ней подробнее.

Все началось с романтизации Лессингом, Гердером, Гётте, Шиллером и Гёльдерлином в конце 18 и начале 19 вв. всего, что связанно с немецким, задолго до формирования немецкой идентичности. Немецкое государство образовалось в январе 1871 г., чему предшествовала победа Пруссии под предводительством Бисмарка над Австрией под деревней Садова (1866), заставившей ее отказаться от короны Священной Римской империи, а также над Наполеоном III у города Седан, что позволило аннексировать большую часть Эльзаса и Лотарингии. С этого момента Фридрих Вильгельм I Пруссии стал носить титул кайзера (цезаря).

В стране начался период ускоренной индустриализации, что заставило задуматься о расширении жизненно важного пространства (Lebensraum) с последующим возрождением средневековых экспансионистских устремлений на восток Европы (Drang nach Osten).

Фридрих Мейнеке (1862 — 1954), один из основных идеологов национальной самобытности немцев, их идентичности, в изданной в 1908 г. с большим успехом книге говорил о «зверствах славян». Немецкий империализм превратил страх зарождающегося панславянизма в собственный инструмент пропаганды для выставления России в качестве потенциального агрессора, что позволило подготовить немецкое общественное мнение к неизбежности войны с Россией.

«В 1914 г. Германия, став крайне русофобской (чья форма враждебности к Англии и Франции отличалась от российской в силу схожести уровня культурного развития), все же еще сохраняла свою человечность. Культурное превосходство еще не переросло в расовое доминирование. Германия в отличие от Англии и Франции, которые оправдывали свои экспансионистские амбиции «цивилизационной миссией» в своих колониях, свои оправдывала миссией культурной.

Продолжение известно всем. Поражение в Первой мировой войне, нищета экономической депрессии и восхождение к власти Гитлера. Нацисты рассматривали русских и всех славян в качестве низшей расы, едва ли лучшей, чем евреи и негры.

После поражения во Второй мировой войне в рамках холодной войны и превращения Германии в демократическую страну, в ней, как и во всей Европе, стала набирать обороты ревизионистская тенденция с целью принизить вклад СССР, а значит — русских — в Победу.

Инициатором политики пересмотра итогов стал немецкий историк Эрнст Нольте, который изложил свои идеи в труде «Европейская гражданская война 1917 – 1945 гг.: национал-социализм и большевизм». Его тезис сводился к тому, что нацизм нужно рассматривать скорее как реакцию на большевизм, чем на демократию. Суть сводилась к принижению нацистских преступлений по сравнению с совершенными советами, и, в конечном счете, представлению немецких солдат восточного фронта в качестве «защитников Европы против азиатских орд». Идеи Нолте поддержал ряд историков, среди которых был и Франсуа Фюре. Вместе с тем нашлись и критики в лице Юргена Хабермаса и франкфуртской интеллектуальной школы, что привело к масштабному спору между историками, известному как ссора историков (Historikerstreit).

Восточноевропейские страны, вышедшие из советского блока, поспешили взять на вооружение тезисы и идеи Нольте для того, что представить себя в качестве жертв СССР, а значит — русских.

«Тенденция переписать историю с целью устранения России настолько сильна, что в международный день холокоста Польша не сочла нужным пригласить российского президента на торжества в Освенцим 27 января 2015г. Министр иностранных дел Польши Гжегож Схетына имел даже наглость заявить о том, что концлагерь был освобожден «украинскими войсками»».

Ревизионизм окончательно укоренился в руководстве Польши, что не вызвало каких-либо нареканий у присутствующих на торжественных мероприятиях европейских глав государств.

Чтобы принизить роль советских солдат в падении нацизма, западники усердно замалчивали факт того, что высадка союзников в Нормандии состоялась лишь благодаря десяткам тысяч погибших бойцов Жукова, которые вели наступление на восточном фронте (операция «Багратион») с целью сковать немецкие войска и препятствовать переброске Вермахтом танков во Францию.

По мнению автора, речь идет об очень эффективной политике по забвению памяти: «Сегодня многие западные историки ведут себя точно так же, как и папские теологии тысячу лет назад: переписывая историю, опираются на спорные документы, «забывают» неудобные документы, что позволило им создать новую историческую версию, изъяв из европейской памяти Россию. Так же, как поступили теологи с Византией шестьюстами годами ранее. Ничего не остается, как возложить ответственность на Восток.

Если Запад преуспеет в этом на фоне всеобщей забывчивости и ухода свидетелей в небытие, он достигнет основной цели.

А именно: упразднение образа России как освободительницы от нацизма и насаждение вместо этого мифа об освобождении Европы силами Запада. На Россию возложат ответственность за мировые войны, как и в случае с обвинением Византии в религиозном расколе».

Запад так же «предал забвению и 26 млн погибших советских людей, из которых 14 млн — русских».

Автор приходит к выводу о том, что: «Европа пробудилась на следующий день по немецкому времени, не понимая, что произошло. Всего лишь за четверть века без единого выстрела и под аплодисменты общественности Германия выиграла Первую и Вторую мировые войны».

«АМЕРИКАНСКАЯ РУСОФОБИЯ, ИЛИ ДИКТАТУРА СВОБОДЫ»

Название этой главы может показаться парадоксальным. Читатель, между тем, быстро приходит к пониманию того, что речь на самом деле идет об экономической свободе, децентрализации, а не о свободе с политической и гуманистической точек зрения. Американская русофобия является своего рода синтезом французской, английской и немецкой форм ненависти к России. Автор раскрывает историю формирования и эволюции, а также события, приведшие к зарождению американских геополитических доктрин, которые окончательно укоренились и проявили себя во всей силе после Второй мировой войны. Учитывая сегодняшнюю актуальность доктрины, уделим ей более тщательное внимание.

Среди инициаторов-интеллектуалов американского империализма можно выделить двух главных стратегов – британца Хэлфорд Маккиндер и американеца Николаса Спикмэна, которые вдохновили своими взглядами директора политического департамента Госдепа США Джоржа Кеннана, автора знаменитой статьи, опубликованной в 1947 г. В статье продвигался тезис о необходимости сдерживания советского влияния.

Сравнение России и СССР с «красной опасностью» — термин, который зародился в эпоху «холодной войны» — и стало отправной точкой американской русофобии.

В 1975 г. «Хельсинские соглашения», из которых вышла Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, дали американцам повод возродить антисоветскую пропаганду с упором на борьбу по обеспечению прав человека. Вашингтон создал неправительственные организации «Хельсински вотч» и «Хьюман райтс вот» с целью осуществления постоянного мониторинга СССР и стран советского блока, а затем и России с ее сателлитами после 1991 г.

После распада СССР два видных деятеля в области международных отношений будут играть особую роль в культивировании враждебности американского политического истэблишмента к России, включая наше время – Збигнев Бжезинский и Джозеф Най.

Польского происхождения, тесно связанный антироссийскими прибалтийскими националистами, Бжезинский был советником по национальной безопасности президента США Джимми Картера с 1977 – 1981 гг. Вместе с тем ему и по сей день удается сохранять влияние на внешнюю политику Америки.

Бжезинский — автор ряда книг, подводящих теоретическую базу под глобальное превосходство США, выступает за расширение НАТО на восток, главным образом за счет интеграции Украины, а также за расчленение России:

«У децентрализованной России будет меньше империалистических порывов. Более открытая конфедерация в составе с европейской Россией, республикой Сибирь, Дальневосточной республикой сможет проще налаживать тесные экономические связи с Европой, новыми государствами Центральной Азии и Востоком, что также будет способствовать их собственному развитию. Каждая из трех составных частей будет более гибкой в использовании местного креативного потенциала, подавляемого на протяжении веков неповоротливой московской бюрократией».

Джозеф Най был помощником у заместителя Госсекретаря США в администрации Картера, позднее он занял должность замглавы министерства обороны в администрации Клинтона (1994 – 1995). «Сегодня профессор Гарвардского института государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди считается одним из выдающихся либеральных мыслителей внешней политики». Его основным вкладом в американскую внешнюю политику, а стало быть, и в русофобию, является пропагандирование «мягкой силы», то есть способности США обольщать и убеждать другие государства, а также общественное мнение перед использованием военных средств – «жесткой силы».

Проводниками американской «мягкой силы» являются различные аналитические экспертные площадки, которые «постоянно разрастаются на базе разных фондов и учреждений с кричащими называниями. Их основной задачей является создание первичного сырья для подпитки СМИ текущими «горячими сюжетами».

Тем же занимаются и неправительственные организации, которые «разрослись в глобальную некоммерческую общественную организацию, которая завоевывает информационное пространство, аффилируется с натовскими структурами, международными многосторонними организациями, такими как: Совет безопасности в Нью-Йорке, Совет по правам человека в Женеве».

Эта структура с момента открытия ей генеральным секретарем Кофи Аннаном дверей ООН высоко несет свое знамя.

Гражданская составляющая дополняет мощный американский военный дивизион, так как ею, как правило, руководят американцы, а источником финансирования являются западные правительства, зачастую через непрозрачную сеть из частных фондов.

Ярчайшим примером здесь является Фонд «Открытое общество» американского миллиардера венгерского происхождения Джорджа Сороса».

Основные движущие силы антироссийского лобби, которые действуют через сеть аналитических экспертных площадок и неправительственных организаций, сводятся к трем игрокам:

1. Военные ястребы, которые хотят сделать из США мировую доминирующую державу и подчинить себе Россию. Их информационными проводниками являются газеты «Wall Street Journal» и «Eurasia Daily Monitor», а площадками — Центр стратегических и международных исследований, Джеймстаунский фонд, Институт Гувера, Гудзонский институт, Брукингский институт. Все они не перестают обличать «имперские амбиции», «энергетический шантаж» и «дикие зверства русских».

2. Либеральные ястребы, которые так же агрессивны, как и военные ястребы, в отношении России, но расходятся с ними по вопросам внутренней политики, и, зачастую, являются демократами. Их информационным рупором являются «New York Times» и «Washington Post», а деятельность сосредоточена на таких площадках, как Фонд Карнеги за международный мир, Фридом Хаус, Национальный фонд демократии, Фонд Сороса, германский фонд Маршалла.

«Либеральные антироссийские круги, чувствующие себя более комфортно со словесным инструментарием, нежели военным, мобилизуют, прежде всего, ресурсы «мягкой силы» против Москвы путем финансирования множества неправительственных организаций, созданных для провоцирования «цветных революций», как в случае с успешной украинской эпопеей 2004 и 2014 гг., грузинской – 2004 г. и киргизской – 2005 г.».

3. Клан восточноевропейских националистов, во главе которых стоят такие американцы восточноевропейского происхождения, как Маделен Олбрайт, Джордж Сорос и Збигнев Бжезинский.

Ги Меттан приводит множество примеров успешных антироссийских действий по линии неправительственных американских организаций по манипуляции общественным мнением. Приведем несколько примеров, среди которых арест в 2003 г. («мошенничество в крупном размере» и «уклонение от уплаты налогов») олигарха Михаила Ходорковского, главы нефтяной компании «Юкос».

«Вначале 2000-х гг. Ходорковский сблизился с семьей Буша, американской инвестиционной группой Карлайл, а также американскими нефтяными компаниями. «Юкос» завязал деловые связи с Exxon Mobil и Chevron Texaco, которые, как считается, должны были выкупить в 2003 г. части российской компании.

Продажа подразделений российской компании за 20 млрд долларов США американским инвесторам позволила бы США установить контроль над одной из крупнейших компаний по добыче природных ресурсов России.

Американские друзья Ходорковского с помощью прессы и СМИ быстро превратили русского олигарха в символ свободы слова, попираемый российскими властями. За время его десятилетнего ареста ему была посвящена не одна тысяча обличающих российский режим статей».

АНТИРОССИЙСКИЙ НОВОЯЗ

Термин «новояз» (название выдуманного языка) заимствован из романа Джорджа Оруэлла «1984». Антироссийская пропаганда использует принцип «когнитивного искажения», который незаметен для обывателя, так как реальность формируется профессионалами.

«Десятки специалистов по коммуникации были направлены сразу после начала конфликта на Украине в распоряжение киевского режима, они с успехом и сформулировали антироссийский новояз западного образца».

Первым техническим шагом в формировании новояза является выбор слов. Вместо того, чтобы говорить о восставших сепаратистах, киевские власти используют термин «террористы, вооружаемые Москвой», вместо «возвращения Крыма в историческое лоно родины матери России» — «аннексия полуострова Россией». Именно профессионалы по коммуникации и создают структуру нового «антироссийского языка».

Вторым шагом является выбор информационных источников. «Почти все цитируемые эксперты по России, трагедии в Беслане, выборам, Чечне, войне на Украине, эффекту санкций – сотрудники аналитических американских или европейских площадок, ответственные лица финансируемых американскими и европейскими фондами неправительственных организаций, официальные лица киевского режима, военные лица, аффилированные с натовскими структурами, спрятанными под разными вывесками: «Центр европейской демократии и безопасности», «Институт за свободу свободной прессы и прав человека», «Аналитический центр за мир».

Третьим шагом является «процесс по переформатированию текущих процессов на основе использования выборочной информации для изменения точки отсчета или причины, приведшей к определенным событиям». Одним из классических примеров является выборка точки отсчета процесса, которая говорила бы в пользу одной стороны из сторон: прием сам по себе не влечет каких-то катастрофических последствий, так как точка отсчета, как правило, является объектом спора. Рассмотрим случай Украины. Все, кто следил за развитием событий, были поражены подходом антироссийской западной прессы в оценке отправной точки конфликта – март 2014г — в применении к так называемой «аннексии» Крыма.

Факт выступлений на Майдане фактически был изъят из западного повествования по одной простой причине: если бы начало кризиса в Крыму или Донбассе датировалось февралем, то пришлось бы говорить о том, что новый киевский режим пришел к власти в результате вооруженного государственного переворота и первых решениях путчистов по запрету русского языка на Украине, где 45% населения на нем говорят.

Если же увязывать отправную точку кризиса с российской «аннексией» Крыма, Москва становится единолично ответственной за разразившийся кризис».

В этой же главе автор изучает новый феномен «мягкой силы», теорию «хранителя овец», который не возглавляет стадо, а держится в арьергарде. Новое выражение было впервые введено в обиход в 2011 г. советником Барака Обамы в контексте стратегии по бомбардировке Ливии.

Отдавая эту работу на откуп европейцам, Обама смог заручиться согласием Совета безопасности без столкновения с Россией и Китаем, чего не удалось Клинтону и Бушу во время бомбардировки Сербии в 1999 г. и вторжения в Ирак в 2003 г.

Автор также приводит ходовые религиозные отсылки в речах американских политиков применительно к внешней политике. «Мессианизм, который одновременно зиждется как на вере в Бога, так и силе доллара, лежит в основе «мягкой силы» и несравнимой притягательности США. Он придает тем, кто его распространяет, миссионерам неправительственных организаций, несущим демократическое евангелие, и апостолам финансового мира, пропагандирующим свободу перемещения капиталов, силу искренности. Американцы верят в то, что они говорят, и в то, что делают. В этой связи они наделяют себя правом обращать в свою веру раскольников и сжигать еретиков напалмом с таким же непоколебимым энтузиазмом, как это делали монахи во времена испанской Инквизиции, обращая в свою веру евреев, мусульман и других язычников во время повторного испанского господства и южно-американского крестового похода».

ФОРМИРОВАНИЕ НЕГАТИВНОГО ИМИДЖА И МИФА О ЗЛОБНОМ МЕДВЕДЕ

Формирование негативного образа – достаточно старый прием, который появился еще в первобытном обществе, не утратив и по сей день актуальности. Саддам Хуссейн, который восхвалялся американцами во время агрессии против аятоллы Ирана Хомейни в 1980 г., «был ими же причислен к ликвидационным целям, как только попытался в 1991 г. захватить Кувейт, нефтяной эмират, искусственно созданный из разных территорий английским колониализмом, в том числе из территорий, исконно принадлежащих Ираку и отчужденных в 1914 г. военным путем.

В итоге иракский лидер был повешен после того, как проиграл Америке войну, для развязывания которой всего лишь понадобился надуманный американским спецслужбам предлог о наличии в Ираке оружия массового поражения, которого у него никогда не было».

Процесс по шельмованию Путина начался пятнадцать лет назад, дав почву для написания многих обвинительных книг, еще большему количеству статей и карикатур с сотнями изображений российского лидера на издательских обложках, одно зловещее другого, как будто автор подводил читателя к выводу о «злодеяниях Путина», тиражируя его, таким образом, в постоянно неприглядном свете.

Вместе с тем у такой агрессивной кампании есть и обратная сторона медали. «Заголовки, фотомонтаж, обвинения стали частью настолько массированной и агрессивной пропаганды, что это возымело обратной эффект, заставив общественное мнение усомниться в правоте такого несправедливого представления человека. Такое шельмование зачаровывает и рано или поздно способствует симпатизированию дьяволу».

Эта кампания по дискредитации всецело вписывается в длительное повествование безгранично сложного русофобского сюжета и даже в метарассказы. Конечной целью этого процесса является лишение власти Путина легитимности в глазах общественного мнения.

«Фактически метарассказ, объединяя различные мифы, стремится переформатировать сегодняшнюю реальность. У него чисто политические задачи. Чтобы достичь своих целей, метарассказ должен также трансформировать и прошлое. Что объясняет, почему доминирующая русофобская дискуссия так стремится переписать прошлое.

Политика забвения памяти, о которой говорилось ранее, преследует главную цель — вычеркнуть историческую роль России из европейской цивилизации, заполнив вакуум постмодернистскими мифами о единой, атлантической Европе, основанной на оси: Варшава – Берлин – Брюссель – Париж – Лондон – Вашингтон.

Речь идет, как и во времена Карла Великого и первых германских императоров, поддерживаемых папскими теологами, о вымарывании памяти о Москве из европейского сознания, равно, как и в случае с Византией. От успеха этой политики зависит единство и будущее самого Запада. Так, по крайней мере, думают постмодернистские теологи, которые в настоящий момент создают миф евроатлантического союза, противопоставляя ему «угрозу» русского медведя».

Автор осуждает недоброжелательные обвинения в адрес России, напоминая, что речь идет об исключительной стране с огромной территорией, протянувшейся на одиннадцать часовых поясов, что не может не прибавлять дополнительных забот федеральному центру. Отсюда и распространенные заблуждения. «Для западного либерала отсутствие государственного вмешательства – мечта, для россиянина — кошмар».

ВЫВОД ПОД НАЗВАНИЕМ «ЗАПАД И РУССКОЕ ЗЕРКАЛО, ОЧЕРК ОБ АНТИМИФЕ»

В своих вывода Ги Меттан напоминает о преследуемых им целях, а также мотивах, побудивших его написать эту книгу.

«Необходимо сменить тональность, развести рассуждения и изначальную ложь, заострить внимание на том, что при расколе, как и в случае с разводом, действующими лицами выступают две стороны, которые в равной степени несут и ответственность. В условиях, когда до примирения далеко, такое признание стало бы первым шагом.

Не исключено, что новое поколение, наделенное незашоренным, утонченным умом, откажется от политики против кого-либо в пользу совместной, созидательной политики.

Как это было в случае с французами и немцами в пятидесятых годах прошлого века».

Принять Россию в европейское лоно в качестве равного партнера – не это ли истинные ценности, пропагандируемые просвещенными английскими и французскими умами XVIII в. до того момента, как империалистические амбиции и стремление к господству их извратили?

http://www.rubaltic.ru/blogpost/30062015_rusofobia/

http://www.rubaltic.ru/blogpost/07072015_mettan_rens/

http://www.rubaltic.ru/blogpost/10072015_rusofobia/