Почему в столице учитель зарабатывает 60-90 тыс. рублей, а в тверском райцентре в шесть раз меньше?

Заработки москвичей и жителей провинции отличается в разы. Причем, особенно ярко такое расслоение заметно в учреждениях Министерства образования. В причинах дискриминации преподавателей из глубинки попробовали разобраться эксперты «Свободной прессы».

Не так давно на заседании правительства Москвы обсуждалась программа «Столичное образование». Мэр Сергей Собянин сообщил, что по большинству показателей она выполняется успешно. Например, как отметил Сергей Семёнович, средняя зарплата московских учителей сегодня составляет 69 тысяч рублей в месяц.

Эта цифра взволновала широкую педагогическую общественность. В социальных сетях появилось немало сердитых комментариев, авторы которых утверждали, что преподают в столичных школах и больше 60 тысяч ни разу не заработали. Им резонно отвечали, что 69 - это средняя цифра, и посчитана она правильно. Просто те учителя, кто зарабатывает 70-80 тысяч, а также завучи и директора, получающие до 120-ти, помалкивают. Не случайно же на работу в московскую школу сейчас без конкурса или без блата не устроишься.

В виртуальную полемику вступали и педагоги из провинции. Интересовались, когда у них тоже начнут выполнять такие замечательные программы, приближать зарплаты костромских, тамбовских и тверских учителей к московским. А то работаешь как проклятый и получаешь 10-12 тысяч. Столичные полемисты говорили в ответ, что вопрос, во-первых, не по адресу. А во-вторых (тут уже речь велась не прямо, а полунамёками), Кострома и Тверь всё ж не Москва. Надо такие вещи понимать.

Между тем, во времена СССР учителям в Москве и в самом дальнем райцентре платили почти одинаково. Их зарплаты отличались процентов на 20. Если кто-то из читателей по молодости лет этого не знает, может спросить у родителей.

Вам не нравится, когда в пример ставят «совок» и «уравниловку»? Получите аргумент с противоположной стороны земного шара: в США, даже в самой глубокой провинции, молодой учитель без стажа зарабатывает минимум две тысячи долларов в месяц. Его коллега в Нью-Йорке и Вашингтоне получает примерно столько же, если тоже преподаёт в государственной школе, а не частной.

Откуда же в России такие африканские контрасты? Или это враги наклеветали?

Да нет, всё правда. Вот официальная статистика, например, по Оленинскому району Тверской области. В первом квартале текущего года средняя зарплата школьного учителя там составила 14 тысяч 373 рубля. Это с завучами и директорами, которые получают далеко за 20 тысяч. Молодые педагоги, стало быть, зарабатывают как раз 10-12 тысяч.

Оленинский район хорошо известен многим моим коллегам-журналистам. Во-первых, отсюда по мужской линии происходит Юрий Михайлович Лужков. В 30-е годы прошлого века папа Лужкова отправился из села Молодой Туд на заработки в Москву, встретил там девушку из Башкирии, служившую няней в богатой семье, и скоро они родили сына, который через полвека станет главным человеком в российской столице, воплощением её сбывшихся надежд.

Во-вторых, теперешний глава Оленинского района Олег Дубов – выпускник факультета журналистики МГУ и популярный блогер. Благодаря Дубову невидимые миру слёзы российской глубинки становятся видимыми.

Четыре года назад Олег Игоревич прославился своим «Открытым письмом москвичам». Там он ответил на обвинения одного столичного публициста, писавшего, что в российской провинции живут спившиеся маргиналы. «А разве ваше благополучие не за счет нас построено, не ценой обнищания и деградации десятков российских областей? – спросил у москвичей Дубов. – До сих пор успешные и богатые жители столицы смотрят на жителей провинциальной России как на быдло, как на туземцев, как на жителей оккупированного пространства, призванных служить «высшей расе», которой повезло родиться с московской пропиской».

Это суровое письмо жарко обсуждался в социальных сетях. Олегу справедливо указали, что не надо всех столичных жителей мешать в одну кучу, большинство из них – скромные воспитанные люди. А те малообразованные выскочки, которые портят имидж столицы, довольно часто и не коренные москвичи вовсе, а происходят, как тот же Юрий Лужков, из глубокой и не чужой вам провинции.

В прошлом году Дубов снова оказался в центре скандала. В Оленинском районе провёли конкурс красоты. Фотографии победительниц Олег выставил у себя в живом журнале и Фейсбуке. А потом московские журналистки (среди них оказалась звезда Болотной площади Ольга Романова, супруга узника режима бизнесмена Алексея Козлова), прошлись по дешёвым нарядам и не слишком гламурным причёскам оленинских красавиц. Дубов за красавиц заступился, ответил столичным журналисткам так, что мало не показалось. После чего популярная всероссийская газета для потехи дала и снимок победительниц конкурса, и письмо Дубова, и комментарии журналисток.

Олег руководит районом с 1996 года. Впервые земляки избрали его главным оленинским начальником в 27 лет и четыре раза переизбирали. За это время, на зависть другим районам, оленинцы под руководством Дубова построили приличные дороги до каждой деревни, отремонтировали сельские клубы, сохранили библиотеки, почти в каждом селе открыли тренажёрные залы. Недавно Олег увлекательно рассказывал мне, как за совсем небольшие деньги можно вести дорожный ремонт, прокладывать водопроводы, как сэкономить на расходах по отоплению посёлка. Этот человек делает всё, чтобы вывести район из нищеты к опрятной бедности – но молодёжь из Оленино и окрестных сёл всё равно уезжает.

Как ей не уезжать? На зарплату в 10-12 тысяч рублей в современной России жить очень трудно. Причем, учительские доходы ещё не самые низкие. Довольно много народу в районе получает по 8-9 тысяч. Няни, уборщицы и другой младший персонал бюджетных учреждений сидят на МРОТе, минимальной оплате труда. Это пять с половиной тысяч рублей.

А вот цены в Оленино не сильно отличаются от московских. Процентов на 20 – именно так отличались учительские заработки в столице и глубинке во времена СССР. А теперь заработки отличаются в пять-семь раз.

Можно, конечно, изо всех сил экономить, покупать молоко не в магазине, а у соседей, за картошкой ездить из райцентра в деревню, одеваться с китайской барахолки. Но, как не крутись, при доходах в 10 тысяч почти все деньги уйдёт на еду и одежду.

Тот праздник жизни, который с утра до ночи транслирует телевизор, вся реклама «пежо» и «рено», рассказы московских, питерских или новосибирских однокурсников о поездках в Таиланд или Турцию – это Марс для сеятеля разумного, доброго, вечного с доходом в 10 тысяч рублей. А сиротский местный бюджет даже при честных, не ворующих начальниках никак не способен этому человеку помочь.

В следующей статье, продолжая цикл «Москва и Россия», я расскажу вам о противоположной проблеме: как на благоустройстве обычного столичного двора, на бесконечной перекладке бордюров, ежегодном сдирании и раскатывании нового асфальта, на спиливании одних и высадке других деревьев освоить миллион рублей, потом ещё полмиллиона, а после этого поднатужиться и освоить ещё полтора. Тоже нелегкая работа, особенно если под ногами путаются всякие общественники.

А пока – комментарий к африканской разнице в зарплатах российских учителей.

Олег Смолин, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке:

- Считаю такое положение дел неправильным. Мы много раз предлагали, чтобы средняя заработная плата педагога, не только учителя, вообще педагога, была связана не только со средней заработной платой по региону, но и со средней заработной платой по стране. Вряд ли качество работы московских учителей, при всем к ним уважении, во столько же раз выше, чем в Тверской области, как и их заработная плата.

Причём, к средней зарплате по региону и средней по России должна быть приравнена не зарплата педагога как таковая, а плата за одну ставку. А то сейчас большинство учителей в России работают на полторы ставки и грустно шутят, что мы работаем на полторы, потому что на одну ставку есть нечего, а на две – есть некогда.

Приходилось слышать мнение, что в Москве высокие зарплаты педагогов обеспечиваются за счет оптимизации. В незначительной степени это так. Потому что система подушевого финансирования приводит к увеличению количества учеников в классе, к ликвидации небольших школ. Но выигрывает ли образование от того, что в классе становится больше учеников? Выигрывает ли образование от того, что школы становятся крупнее и объединяются в так называемые комплексы или, как их часто учителя называют, холдинги? Это большой вопрос. То есть это та ситуация, когда зарплатные интересы учителя не всегда совпадают с интересами образования.

Кроме того, я хочу заметить, что так называемая оптимизация идет и по всем регионам страны. Напомню, что в «проклятые 90-е» количество школ в России сократилось всего лишь на одну тысячу, а в 2000-е - более чем на 19 тысяч. Почему? Не потому, что мы стали беднее, и даже не потому, что детей стало меньше. А потому, что было объединено подушевое финансирование и так называемая оптимизация. В основном были сокращены сельские школы, небольшие городские школы тоже сократили.

Самая же главная проблема заключается в том, что, согласно статье 114 Конституции, российское правительство обязано проводить единую социальную, в том числе образовательную, политику на территории всей страны. Между тем, разница в финансировании в расчете на душу одного ученика достигает в разных регионах 10 раз. Соответственно, очень сильно различается и заработная плата. У нас практически нет единого образовательного пространства, потому что качество образования очень сильно зависит от того, сколько выделяется денег в расчете на одного ученика. Московский бюджет гораздо более богатый, чем бюджет регионов. И поэтому главная причина того, что в Москве заработная плата намного выше, это не оптимизация, это разница в бюджетах.

Сколько российских денег «пилят» на благоустройстве столицы?

Выше мы рассказывали, как в Оленинском районе Тверской области считают копейки, а сегодня поговорим об особенностях расходования бюджетных денег в столице нашей родины.

…Некоторое время назад в ютубе активно набирал просмотры «коммунальный триллер», снятый в московском районе Царицыно.

В первых кадрах – московский двор, наполовину заасфальтированная спортивная площадка и сердитый кавказский мужчина – прораб или бригадир. Он кричит в камеру:

- Уйди отсюда! Я тебе сейчас руку сломаю!

Его собеседник (это он ведет съемку на мобильный телефон) обращается к невольным зрителям, стоящим на краю площадки:

- Полицию вызовите, пожалуйста!

Кавказский мужчина:

- Да кого хотите вызывайте, мне (дальше ненцензурно). Ты кто такой?

- Я житель, еще раз вам говорю.

- Ну, раз ты житель, иди в свой дом и живи.

- Я имею право проверить…. Я вам не мешаю.

- Уйди с объекта, ты мешаешь. Когда надо, пропуск выпишешь и придешь. Давай, уйди отсюда. Уйди, я говорю! – мужчина сильно толкает собеседника.

- Я только хочу уровень асфальта посмотреть, который должен быть шесть сантиметров.

- Всё, сфотографировал? Уходи! Больше нигде не дам фотографировать! Порву как тузик! Я хозяин этой площадки!... Пойдем вон туда, поговорим!

- А сколько щебня должно быть?

- А это тебя не …!

(камера прыгает, слышны неразборчивые выкрики).

Началась эта история с того, что московский инженер Матвей Заславский увидел в своём дворе бригаду гастарбайтеров, раскатывающую асфальт. Обычное дело. Вы тоже наблюдаете эти работы себя под окнами каждое лето. Но инженер Матвей человек с активной жизненной позицией. Он нашёл на сайте госзакупок соответствующий контракт, изучил «материальную часть». Узнал, что бригада ведёт реконструкцию спортивной площадки. Записал, на какую глубину по условиям техзадания должен быть вынут грунт, какой слой щебенки и асфальта на него следует укладывать. По словам Матвея, даже на глаз строители очень далеко отступили от нормативов.

И вот инженер вышел из подъезда, вежливо поздоровался с бригадой, спросил разрешения кое-что замерить и присел у края площадки с линейкой. Дальше случился вышеописанный диалог. Он закончился для Матвея хорошо поставленным ударом в колено. Обошлось без перелома, инженер отправился в травмпункт, зафиксировал ушиб, потом сходил в отделение полиции и написал заявление. На место происшествия прибыл дознаватель.

- Эти деятели окружили меня, - рассказывает Матвей - стали говорить, что у них напряженные сроки завершения работ, что всем другим жителям нравится, как они работают, и только мне одному нет, что это первый случай, и так далее.

Конфликт закончился примирением сторон. А вечером на площадку привезли ещё один грузовик со щебёнкой.

- Мы с соседом по дому вышли на улицу, - вспоминает Матвей, - и увидели, что все те же знакомые нам лица растаскивали по площадке щебень и асфальт. Они просто разравнивали всё это, не утрамбовывая…

Я могу рассказать вам ещё много похожих историй. Наслушался и насмотрелся, когда работал в ведомственном московском журнале, посвящённом государственным закупкам.

Сюжет почти всегда одинаковый. Время от времени среди тысяч столичных жителей, которые только ворчат, наблюдая у себя во дворе бесконечное перекладывания бордюров, сдирание годного асфальта и другие жизненно необходимые и чрезвычайно дорогостоящие работы – появляется беспокойный активист и начинает писать жалобы. Если претензии небольшие, то коммунальные службы их удовлетворяют. Если покрупнее, вопрос стараются «замотать», а с активистом ведут разъяснительную работу.

Например, с другим неравнодушным москвичом, Владимиром Ивановым (он всё пытался узнать, почему тендер на строительство детской площадки только объявлен, а она уже построена), сначала «вёл работу» субтильный юноша, небольшой клерк из районного управления инженерных сетей. А когда не помогло, к разъяснениям подключился заместитель главы управы, брутальный мужчина в расцвете сил, которому можно вместо Пореченкова играть агентов спецслужб в сериалах. Или тех, с кем агенты ведут незримый бой.

На дорожный ремонт, на благоустройство московских дворов и парков выделяются сотни миллиардов рублей – невообразимая цифра для любого российского города. За этими деньгами в столицу съезжаются крутые славянские парни и горячие джигиты со всей России и окрестностей. По моему оценочному суждению, подкреплённому множеством личных наблюдений и разобранных конфликтов, коммунальная сфера нашей любимой столицы - это сегодня территория охоты, место, где добываются и перераспределяются огромные состояния.

Вдруг вы сами этого не знали.

Московские работы по благоустройству поражают своим бестолковым размахом. Например, в нашем Филёвском парке по одной программе сначала проложили асфальтовые дорожки и заасфальтировали спуск к реке. Потом по другой программе начали сдирать это покрытие, класть плитку, обустраивать нижнюю парковую зону и пляж. Только что уложенный на спуске асфальт был в лохмотья размолочен колёсами тяжёлых грузовиков, сгребён бульдозерами и увезён с глаз долой. Вместо него насыпали и прикатали новый асфальт, поставили ещё более прекрасные бордюры. На реке принялись монтировать пластиковые бассейны, провозились намного дольше заявленных сроков, а зимой бассейны погнулись и треснули. Теперь их реставрируют, а это уже новый контракт и новые хорошие деньги.

Ещё интересней выходит с обустройством совсем небольшого Останкинского парка. На его реконструкцию в 2012 году потратили 700 млн. рублей. Мы подсчитывали у себя в журнале, сколько израсходовано денег на каждый квадратный метр – больше, чем зарплата учителя в Тверской глубинке или всё-таки поменьше – но оказалось, что это только присказка. Второй этап благоустройства Останкинского парке предусматривал новые расходы в сумме 1,2 миллиарда рублей. Сейчас деньги успешно осваиваются. Но и это не всё! По словам руководителя столичного департамента ЖКХ и благоустройства Андрея Цыбина, в «Останкине» в нынешнем году должен появиться крупнейший скейт-парк. Получается, закопают в землю ещё несколько сотен миллионов рублей?

Будет нечестно не признать, что в результате этих работ московские парки и дворы становятся краше. Многие из них уже не уступают немецким или голландским. Только благоустройство в нашей столице обходится гораздо дороже, чем в Берлине и Амстердаме. А вот в российской глубинке дворы, парки и зарплаты не имеют к Европе никакого отношения. Скорее, они имеют отношение к Монголии.

Но, может, Москва просто умеет заработать и потому имеет право много тратить? А тверская провинция живёт в долг? Об этом мы поговорим в следующей главе нашего повествования, которая будет называться «Доноры и вампиры федерального бюджета».

А пока - комментарий к «коммунальной» части.

Кирилл Кабанов, председатель российской общественной организации «Национальный антикоррупционный комитет» (НАК):

- У нас на улице 26 Бакинских комиссаров (это Западный административный округ Москвы) тоже каждый год на одном и том же месте появляется дорожная техника, укладывает асфальт, а на следующий год его снова меняют. Совершенно нормальный асфальт сносят. Сносят нормальные бордюры. Что это такое? Это называется «тема». Есть такая поговорка: хочешь зарабатывать, вставай в 8 часов утра, иди на работу, а если хочешь много денег, у тебя должна быть «тема». Вот так и здесь. Самая простая «тема» – это двойная и тройная работа на дорожном строительстве и на благоустройстве.

Москва - это вообще отдельная история, отдельный мегаполис со своим бюджетом, фактически государственным. И со своими традициями, не всегда хорошими. Дело в том, что коррупция – это бизнес, ничего иного. У нас в России есть легальный бизнес, а есть коррупционный. Коррупционный бизнес - это получение ренты: с бюджетного процесса, с легального бизнеса и с граждан. И когда мы видим некие проекты благоустройства, то всем сразу становится понятно, что они коммерческие. Именно с позиции коррупционного бизнеса.

При желании, при наличии политической воли, всё можно поставить под контроль. Контролировать можно любые расходы вплоть до 10 рублей. Это абсолютно реально. Но мотивация очень многих людей, которые приходят к власти, это «бизнес-мотивация». Они поставлены, чтобы решать политические вопросы, но при этом как плату за лояльность получают возможность решать и свои личные бизнес-вопросы.

Ещё я хочу сказать, что у нас заменили определение «народные деньги» словом «бюджет». Это прямая подмена. Бюджет – именно народные деньги! Наши с вами. Я всегда говорю – ребята, пока мы не научимся задавать простые вопросы, разбираться с тем, как формируются бюджетные задания, насколько в них обоснованы и целесообразны те или другие расходы – ничего не получится.

Доноры и вампиры федерального бюджета

Вот и добрались мы с вами, читатель, рассуждая о доходах-расходах тверской глубинки и столицы до кащеева яичка. До вопроса о том, откуда у Москвы столько денег.

Их очень много! Доходная часть московского бюджета превышает полтора триллиона рублей. Российская столица уступает по размерам бюджета только Нью-Йорку. На равных конкурирует ещё с двумя-тремя крупнейшими мегаполисами мира. Это круто и духоподъёмно. Но почему российская глубинка так страшно отстаёт от блистающей столицы? Ни в Америке, ни в Великобритании, ни даже, прости господи, в Польше таких контрастов нет. Вот в Нигерии есть.

Одна из причин заключается в том, что источники наполнения московской казны очень своеобразны. В отличие от других мировых столиц - Лондона, Парижа, Берлина и так далее - Москва получает основные деньги не от туризма, налога на имущество и сдачи в аренду дорогой муниципальной земли и недвижимости. Нет, «два кита» московского бюджета - это налог на прибыль расположенных на территории города предприятий и налог на доходы физических лиц. В 2014 году две эти позиции, по предварительным расчётам, обеспечат, соответственно, 36,7 + 36,9 = 73,6 % всех доходов нашей любимой столицы.

Что же за предприятия расположились в Москве?

Это тайна. Не в том смысле, что засекреченная «оборонка» – просто предприятия не совсем московские. Данное обстоятельство не принято афишировать. Очень заметный вклад в наполнение московского бюджета вносят «Газпром», «Роснефть», «ЛУКойл» и другие крупнейшие сырьевые компании. Они ведут добычу углеводородов далеко от Нового Арбата и Волхонки, в тайге и комариных болотах, но «доят» их в Москве. Поскольку именно там зарегистрированы головные офисы сырьевых гигантов. Кроме них в число крупнейших «дойных кров» входят российские и иностранные банки, работающие по всему миру, но платящие налоги в Москве. А те богатые и очень богатые граждане, которые вносят в бюджет столицы значительную, если не основную, часть НДФЛ (налога на доходы физлиц) – владельцы и топ-менеджеры сырьевых компаний и банков.

Сколько именно денег таким способом закачивается в московский бюджет? Цифры пляшут канкан. Все до одного эксперты говорят «много». Но после этого некоторые добавляют, что ситуация уже меняется. В Налоговый кодекс внесены поправки, введён консолидированный налог на прибыль. Теперь нефтяники и газовики перечисляют значительную часть налогов в бюджеты тех регионов, в которых ведут добычу. Правда, «Газпром», «Роснефть» и другие гиганты каждый год как-то уворачиваются от этих перемен и по-прежнему несут свой мёд в столичный улей. Недавно глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров возмущённо заявил: «Роснефть» совсем не платит денег в бюджет региона!

«Компания добывает [на территории Чеченской республики] около миллиона тонн нефти в год и не то, что не создает дополнительные рабочие места, наоборот, сократила на 200 человек штат «Грознефтегаза». Не платит налоги в бюджет республики. Если ваша компания работает в республике, она должна строить, вести разработку новых месторождений, платить налоги в местный бюджет», – цитирует Кадырова журнал Forbes.

Список крупнейших налогоплательщиков Москвы «засекречен». И это очень странно. Я много раз слышал советы не рассказывать сказки о халявности московского бюджета, потому что, дескать, в столице много собственных крупных промышленных предприятий. Таких, как Московский нефтеперерабатывающий завод и космический научно-производственный центр имени Хруничева. Кроме них здесь работают десятки других заводов, фабрик и комбинатов. Они вносят большой вклад формирование доходной части городского бюджета.

Всё это здорово, но где список крупнейших налогоплательщиков? Давайте посмотрим цифры, их динамику за последние годы, и многое встанет на свои места. Однако, увы. Списка нигде не сыскать.

На сайте «Открытый бюджет» столичного правительства (кстати, очень хороший сайт, приветливый такой, демократичный, современный), список тоже отсутствует. Но зато у них есть форма для запроса. Надо зарегистрироваться, назвать себя, оставить адрес электронной почты – и написать, что вас интересует. Обещают обязательно ответить. Я свой запрос отправил две недели назад. Попросил назвать десять крупнейших предприятий-налогоплательщиков Москвы и сообщить, если вдруг окажется, что этот список только для служебного пользования, каким именно документом его засекретили.

Никакого ответа с приветливого сайта я до сих пор не дождался. Никаких подтверждений, что моё письмо получено, что запросу присвоен порядковый номер и т.д. мне не прислали. Так уж у них на «Открытом бюджете» устроен интерфейс.

Собственно, у приветливой российской демократии он вообще так устроен.

Теперь глядите, как интересно получается. Права на получение своей доли в нефтегазовых доходах должны быть одинаковыми и у москвичей, и у жителей Оленинского района Тверской области. Поскольку ни там, ни там углеводороды не добываются. Но провинциалы терпеливо ждут, когда им пришлют немного нефтяных денег из федерального бюджета и чувствуют себя отчасти нахлебниками. А в московский бюджет углеводородная манна льётся прямым широким потоком. Столица даже делится иногда со страной этими прибытками, покровительственно похлопывая жителей глубинки по плечу.

В последние два десятилетия (раньше таких контрастов не было) на ситуацию предлагалось смотреть чисто по-бухгалтерски: видите, Москва донор федерального бюджета, а Тверская область реципиент. Или даже вампир. Но и сегодня, несмотря на объявленные налоговые инновации, призванные хотя бы немного выправить кривизну такого положения дел, Оленинский район по-прежнему нищ (в 2013 году ему опять уменьшили дотации), а бюджет столицы лопается от денег. Самое очевидное тому подтверждение – масштаб беспощадного перекапывания московских дворов и парков, объём перекладки асфальта, бордюров и плитки. Выгляните в окно, этот масштаб не сокращается, а увеличивается.

Правда, надбавку к пенсиям в Москве уже три года не индексируют. Это вызывает в памяти старый анекдот, о том, как отцу семейства за прогулы и пьянство понизили на заводе зарплату.

- Теперь ты будешь меньше пить? - спросил сын.

- Нет, теперь ты будешь меньше есть, - ответил находчивый папа.

О чём мои заметки? По большому счёту о том, что мы опять раскладываем грабли по всем дорожкам, на каких они лежали сто лет назад, в канун Великой октябрьской социалистической революции. Аккуратно так, зубьями вверх, не пропуская ни одной позиции. Децильный коэффициент (разница в доходах между 10% самых богатых и 10% самых бедных россиян) уже повыше, чем в 1917 году. Региональная разница в уровне жизни ужасающая. Её надо ещё умножить на возможности телевидения, делающего контрасты совсем наглядными. Отдельный привет мастерам рекламы, предлагающим жителям российской глубинки автомобили за полтора миллиона рублей и особняки за двадцать миллионов – возможно, в агентствах служат креативными директорами тайные карбонарии. А интернет, которого тоже не было сто лет назад, мгновенно доносит до самых до окраин информацию о дворцах и шубохранилищах государственных чиновников.

Теперь ещё ввязаться в большую войну или просто цены на нефть упадут – и косматая страшная русская история понесётся по новому кругу.

Или в этот раз успеем одуматься?

Ведущий российский специалист в области экономической географии, профессор МГУ, директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич считает, что надежда есть, поскольку «в последние годы Москва потихоньку начинает жить на то, что называется реальным агломерационным эффектом, то есть преимуществами, обусловленными его размерами» и меньше тянуть соки из страны.

- Москва так жировала последние два десятилетия, что, извините, пора уже жить на свои, - заявила Наталья Зубаревич в интервью онлайн-газете «Ситибум»

Кто виноват, если ничего не делать?

Нельзя сказать, что российское большое начальство не чует могильного холодка из глубокой пропасти, которая образовалась в последние два десятилетия меж столицей и страной. Но вместо разработки ясной пошаговой программы, позволяющей постепенно уменьшить остроту проблемы (такие программы называют дорожными картами), начальство или прописывает в Налоговом кодексе гомеопатию, которая по факту ни на что не влияет, или предлагает идеи «не из этой жизни».

Например, в апреле прошлого года председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что надо переносить головные офисы крупнейших компаний из столицы в регионы. Эту инновацию поддержал сначала премьер-министр Медведев, а потом и президент Путин. Правда, Владимир Владимирович посоветовал хорошенько всё рассчитать, чтобы Москва не осталась вовсе без денег, успела мобилизовать внутренние резервы.

Некоторое время российская общественность обсуждала открывающиеся перед страною перспективы. Они были роскошны!

Правильные эксперты говорили по телевизору, что переезд богатых компаний в регионы позволит дифференцировать экономическую жизнь страны, мощно продвинет в провинции не только экономику, но и образование, здравоохранение, социальную инфраструктуру. Начнут работать социальные лифты. Россия наконец-то преодолеет вековую имперскую тенденцию к сверхцентрализации, станет использовать демократический опыт США (хорошему можно учиться даже у геополитического противника), где киноиндустрия сосредоточена в Лос-Анджелесе, электроника в Силиконовой долине, финансы в Нью-Йорке, а государственная власть в Вашингтоне.

Сообщалось, что от этих мер выиграет и столица. Она, наконец, избавится от пробок, запредельных цен и от зависти провинциалов. Жители глубинки перестанут неудержимо, сотнями тысяч и миллионами стремиться в богатую Москву – хоть тушкой, хоть чучелом.

И вот миновали год и два месяца. Никаких движений по переносу больших офисов из Москвы не замечено. Эксперты с утра до вечера трындят про Украину и не вспоминают о социальных лифтах в российской глубинке.

Ау, Валентина Ивановна! Расскажите нам: какие враги торпедировали вашу идею? Или она сама утонула?

Скорее всего, в этой истории кроме всего прочего проявляет себя известная российская традиция: находить удовлетворение в процессе обсуждения проблемы, получать достаточный кайф от красоты и силы своих аргументов, от того, что вашу гражданскую позицию поддержали товарищи. После этого русский человек переходит к новой проблеме, а старая, может, как-нибудь рассосётся.

Альтернативой «слишком радикальной» идее Валентины Матвиенко должны были стать, да не стали, поправки в Налоговый кодекс. Собственно, тихие похороны идеи переноса головных офисов компаний-монстров сопровождались разговорами о том, что вот же мы и так вводим консолидированный налог, который позволит перераспределить часть столичных сверхдоходов в регионы без переезда топ-менеджеров «Газпрома» и их секретарш в Тюмень и других подобных зверств.

На практике почти ничего из этого не получилось.

Во-первых, новые правила всё никак не вступят в полную силу. Крупнейшие сырьевики ежегодно получают какую-то непонятную отсрочку, их по-прежнему сдаивают в столичный бюджет. Например, только «Газпром» в 2014 году заплатит в казну Москвы 72 млрд. рублей.

Во-вторых, Москва сейчас откровенно переманивает к себе те богатые компании, которые пока зарегистрированы в регионах. Вводит для них налоговые льготы, обещает брать не стандартные 18% с прибыли, а 13,5. Креативной Валентине Матвиенко, кстати, припомнили, как она сама в 2006 году, будучи губернатором Санкт-Петербурга, с согласия земляков из высшего руководства страны перевела головной офис компании «Газпром нефть» из Омска в город на Неве, «наказав» омский бюджет на десятки миллиардов рублей.

В-третьих, совсем недавно спикер Госдумы Сергей Нарышкин поручил бюджетному комитету думы увеличить сумму поддержки тем регионам, «доходы которых уменьшились из-за действий консолидированных групп налогоплательщиков». Угадайте с трёх раз, о каких регионах идёт речь. Правильно, это Москва и Санкт-Петербург.

В общем, одной рукой вроде бы что-то поправили, а другой вернули на место.

Самая интересная и опасная тема – почему российская столица всё никак не научится зарабатывать сама. Мировой мегаполис с дорогущей землёй и недвижимостью, с огромным потенциалом для развития туризма имеет все возможности достойно жить на собственные доходы, а не сидеть на шее у бедной страны.

Да, есть попытки продвинуться в эту сторону. В последние три года я с близкого расстояния наблюдал, как новые люди в правительстве Москвы, например, пытаются вывести из тени арендные отношения, сделать их прозрачными и доходными для бюджета. Увлекательные пресс-конференции на эту тему проводит руководитель Департамента городского имущества Москвы Владимир Ефимов. Он рассказывает журналистам о планомерной работе по введению минимальной арендной ставки, по выявлению нарушителей закона (вдруг оказалось, что в столице многие юридические лица платили за аренду помещений в центре Москвы копейки, а некоторые вовсе не имели договоров).

Но вот промежуточный результат всей этой борьбы за народное счастье. Статья московского бюджета «Арендная плата за нежилые помещения» в 2010 году принесла столице 1,0 % от общей суммы доходов, в 2013 году цифра выросла до 1,1%, а в 2014, по прогнозу с правительственного сайта «Открытый бюджет», снова упадёт до 0,8%.

Статья «Средства от продажи права аренды земли»: 2010 год – 0,1%, 2013 – 0,2%, прогноз на 2014 – 0,1%.

В бюджет Парижа две эти статьи приносят более 30% дохода. В бюджет Москвы, где рыночная стоимость муниципальной недвижимости и земли точно не ниже, чем во французской столице, чуть более 1%. Один «Газпром» даёт в казну российской столицы в пять раз больше денег.

Как видим, все разговоры о том, что «проблема решается», остаются разговорами.

Русский человек много раз удивлял мир феноменальной способностью находить силы для победы в невозможной ситуации. Когда всё пропало, изба уже горит и валится, печенежское копьё входит в бок, а танки Гудериана входят в Химки – двужильные русские люди каким-то чудом выворачиваются, спасают дом и одолевают врага.

Но чаще мир удивлялся нашему умению создавать ситуации, при которых всё начинает гореть и валиться; дивился русскому обыкновению ждать, пока проблема созреет и звезданёт так, что полстраны надо собирать по кусочкам.

История про богатую Москву и нищую глубинку замечательно иллюстрирует эту особенность национального характера великороссов.

http://www.svpressa.ru/society/article/90120/

http://www.svpressa.ru/society/article/90309/

http://svpressa.ru/society/article/90515/

http://svpressa.ru/society/article/90636/