Эксперты признают, что нынешний кризис в России порожден не внешними факторами, а неэффективной экономической политикой. Его главная причина ‒ не санкции, а фиксация российской экономики на нефти и полезных ископаемых. Важно, чтобы импортозамещение и диверсификацию не постигла участь прежних проваленных проектов.

В 2014 г. российская экономика столкнулась с серьезным валютно- финансовым кризисом, грозящим перерасти в глубокий экономический кризис. На протяжении всего года происходило снижение темпов роста ВВП, а к его концу этот показатель, впервые с 2009 г., перешел в область отрицательных значений. Рубль потерял 70% своей стоимости. Более сильное обесценение национальной валюты произошло только на Украине, где идет гражданская война.

Еще в начале 2014 г. большинство прогнозов были вполне оптимистичными. В январе министр экономического развития Алексей Улюкаев говорил, что экономика прошла низшую точку в третьем квартале 2013 г., а сейчас «наметились обнадеживающие симптомы», в частности, в промышленности и сельском хозяйстве. Европейский банк реконструкции и развития предсказал рецессию в России только в сентябре.

Но самые мрачные прогнозы появились в декабре. 23 декабря агентство «Moody’s» спрогнозировало падение российской экономики на 5,5% в 2015 г. и на 3% в 2016 г. Теперь это самый негативный прогноз по России. До той поры таковым был «стрессовый» от ЦБ, согласно которому экономика может упасть в 2015 г. на 4,8% при цене на нефть 60 долл. за баррель. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина 16 декабря, в «черный вторник», призвала всех учиться жить в новой реальности – со слабым рублем [1].

Таблица 1. Динамика важнейших экономических показателей

2013

2014

Темпы прироста ВВП (%)

1,3

0,5

Доля накопления в ВВП (%)

22,6

16,7

Инвестиции в основной капитал (темпы прироста в %)

0,8

-2,5

Доля в капиталовложениях ведущих секторов хозяйства (%):
Добывающая промышленность

18,9

22,2

Производство кокса и нефтепродуктов

4,4

5,3

Операции с недвижимостью

9,6

10,8

Производство машин и оборудования

0,7

0,6

Транспорт

20

17

Источник: Росстат.

Из табл. 1 видно, что в 2014 г. произошло резкое замедление всех значимых экономических показателей. Темпы роста ВВП упали практически до нуля, инвестиции в основной капитал перешли в отрицательную зону, а доля капиталовложений в экономику сократилась с 22,6% в 2013 г. до 16,7%. Однако наиболее показательно выглядела отраслевая структура инвестиций. Доля добывающей промышленности, несмотря на падение цен на нефть, не только не сократилась, но возросла с 18,9 до 22,2%, производство кокса и прочих нефтепродуктов – с 4,4 до 5,3%, операций с недвижимостью – с 9,6 до 10,8%. На этом фоне падал удельный вес машин и оборудования и транспорта. Не удивительно, если учесть, что доля промышленности в ВВП неуклонно снижалась и до этого: с 32,7% в 2005 г. до 30,1 в 2011 г. и до 29% в 2013 г.

Модель экономики, где ведущим фактором было основанное на нефти безудержное потребление, обеспечивавшее экономический рост на протяжении почти 15 лет, утратила запас прочности. Она начала давать сбои, причем экономика стала замедляться задолго до падения цен на нефть, конфликта на Украине и западных санкций.

В 2007 г., когда цены на нефть составляли 72 долл. за баррель, экономика России выросла на 8,5%; в 2012 г., при цене нефти 111 долл. за баррель, экономический рост снизился до 3,4%. В период с 2010 по 2013 г., когда цены на нефть были еще высоки, чистый отток капитала из страны составил 232 млрд долл. – в 20 раз большую сумму, чем в 2004‒2008 гг. Сейчас экономисты спорят, сколько должно пройти времени, прежде чем страна столкнется с экономическим коллапсом.

Девальвация рубля, совпадающая с динамикой нефтяных цен, помогает России смягчить ее бюджетные проблемы. Когда цена на нефть падает, то же самое происходит с рублем; таким образом, в рублевом эквиваленте объем денежной массы, приносимый нефтью, остается приблизительно таким же. Однако покупательная способность этой массы денег снижается. Россия импортирует достаточно большой объем продукции (общий объем импорта, составлявший в 2000 г. 45 млрд долл., к 2013 г. достиг 341 млрд долл.), поэтому девальвированный рубль быстро подтолкнул рост инфляции. В 2014 г. она составила, по предварительным оценкам, более 10%. Для продуктов питания этот показатель существенно выше.

Слабый рубль также делает дороже обслуживание иностранного долга. Суверенный долг России составляет только 57 млрд долл., однако долг корпоративного сектора в десять раз больше. Часть его приходится на государственные корпорации и национальные энергетические компании, что придает ему квазигосударственный статус. К концу 2015 г. российские корпорации должны будут выплатить 130 млрд долл. своего зарубежного долга. Такая ситуация – результат жесткой монетарной политики Центрального банка и Министерства финансов, которые на протяжении многих лет боролись с инфляцией, используя либеральные рецепты и сжимая денежную массу в обращении, что повышало процентные ставки по кредитам и заставляло российские компании обращаться к зарубежным рынкам капитала, где подобные ставки были на порядок ниже.

Это был настоящий кредитный бум. За последние два года долг российских компаний в иностранной валюте вырос на 170 млрд долл. При этом большая часть денег осела в офшорах и лишь незначительная доля была инвестирована в российскую экономику. Этот рост задолженности означал, по словам К. Рогова из Института Гайдара, что Россия, вместо того чтобы готовить себя к кризису, готовила кризис для себя [2].

Возобновление экономического роста требует новых капиталовложений и роста конкуренции, для которой, в свою очередь, необходимы инвестиции в создание новых отраслей и производств. Иными словами, необходима диверсификация экономики, толчком к которой может послужить политика импортозамещения, о чем определенно высказался президент Путин в своем послании Федеральному собранию. И здесь опять сталкиваются противоположные точки зрения.

В конце ноября 2014 г. в газете «Ведомости» было опубликовано большое интервью с президентом группы ГАЗ Вадимом Сорокиным. По показателю операционной рентабельности (9%) компания входит в тройку лидеров мирового автопрома. Многие зарубежные конкуренты ГАЗа работают при 5‒6%. Однако при этом они могут занимать деньги в Европе под 2% годовых. При заработке в 6% у них 4% остается. «А мы – замечает В. Сорокин, ‒ зарабатывая 8‒9%, можем взять под 14%, а сейчас (после повышения Центральным банком РФ ставки рефинансирования) нам предлагают уже под 17,6%. Это путь в никуда. Если так дальше пойдет, у нас начнется деиндустриализация страны. Должна быть правильная, выстроенная промышленная политика» [3].

С другой стороны, некоторые экономисты (как правило, либерального толка) вообще предлагают отказаться от диверсификации. Некто М. Миронов так и озаглавил свою статью: «Вредная диверсификация». Он утверждает, что вложения в инфраструктуру – это тупиковый путь для поднятия экономики. 80% расходов на Олимпиаду в Сочи – это инвестиции в инфраструктуру. Любое мероприятие, от саммита АТЭС до Универсиады, ‒ это тоже на 70‒80% вложения в инфраструктуру. «Сколково» и «Роснано» ‒ диверсификация в чистом виде, и где эффект? [4] Именно инвестирование в инфраструктуру и диверсификацию привело нас, как утверждает автор, к сегодняшнему кризису.

Что же предлагается делать с диверсификацией? Да ничего! Если цена на нефть снизится всерьез и надолго, экономические агенты сами найдут способы, куда вложить труд и капиталы, чтобы это было экономически эффективно. Если правительству и ЦБ удастся удержать доллар в границах 70‒90 руб., то мы уже в следующем году увидим диверсификацию в действии. Креативный класс поедет кататься на лыжах в Сочи, а не в Альпы. Сельское хозяйство вырастет на 10‒15% без всяких санкций. «АвтоВАЗ» начнет бить рекорды продаж. И т.д. и т.п. К этой благостной картине автора остается добавить только (в духе русского классика), что через Керченский пролив в Крым будет построен мост, на котором купцы (вероятно, сами построившие этот мост) станут торговать медовыми пряниками.

В начале 2014 г. произошел кризис в международных отношениях, связанный с событиями вокруг Украины. Ряд западных стран объявили о возможном введении жестких санкций в отношении российской экономики. Это активизировало процесс импортозамещения, в том числе и на уровне государственной политики. В марте Дмитрий Медведев обозначил импортозамещение как один из приоритетов для России. Страна «слишком подсела на импортную иголку», заявил премьер-министр РФ на встрече с представителями инновационных территориальных кластеров. По словам Медведева, потенциал страны позволяет производить самостоятельно большой спектр товаров. «Все делать невозможно. Глобальная экономика, глобальные технологии развиваются, но очень многие вещи, которые мы покупаем, мы способны делать сами», ‒ сказал он.

Но вот серьезный и уважаемый экономист Владислав Иноземцев в газете «Московский комсомолец» опубликовал статью, которую можно назвать в известном смысле программной. В ней автор дает ужасающую и, надо сказать, объективную картину зависимости российской экономики от импорта. Он отмечает, что ввоз товаров из-за рубежа превышает 15% номинального ВВП нашей страны, тогда как во времена СССР он едва достигал 2%.

На импортные образцы нефте- и газодобывающего оборудования приходится до 70% всех его новых закупок. Наша оборонная промышленность использует до 30% импортных комплектующих, космическая и авиационная отрасль – 65‒70%, фармацевтика – почти 80%. Автор справедливо указывает, что промышленность, какой бы она ни была прежде, разрушена: в 1982 г. внутри страны потреблялось 84% добываемой нефти, сегодня – чуть больше 30% [5].

Данные о катастрофической зависимости нашей экономики от импорта приводила и газета «Ведомости» (табл. 2).

Таблица 2. Доля импорта в отдельных отраслях экономики России

Производство Доля импорта, % По сравнению со среднемировым уровнем*
Станков

89

2,05

Офисного оборудования и вычислительной техники

83

0,75

Одежды

75

1,08

Фармацевтической продукции и лекарств

69

1,44

Автомобилей

46

1,44

*индекс, равный 1 соответствует среднемировому уровню импорта данного товара

Источник: Импорт под запретом. Ведомости, 16 июля 2014 г.

Что же В. Иноземцев? Показывая столь печальную картину экономической действительности, он тем не менее делает парадоксальный вывод: ничего менять не надо. «России образца 2014 г. (которая является уязвимой сверхдержавой) более всего необходимо сохранение того status quo, которое сложилось в мире в начале ХХI века, обеспечив нашей стране идеальные (? ‒ В.К.) условия для ее нынешнего процветания (?! ‒ В.К.).»

Оставим на совести автора слова про «идеальные условия» и «процветание». Отметим лишь, что весь пафос статьи умещается в русле идеологии, которая доминировала последние двадцать лет среди большой части либеральной интеллигенции и заключалась в противодействии активной промышленной политике, как якобы искажающей «правильные» сигналы свободного рынка.

Не вдаваясь в дискуссию о том, существует ли в действительности в XXI в. свободный рынок или это просто уловка для простаков, отметим, что все страны на разных этапах своего экономического развития использовали инструменты промышленной политики для повышения темпов роста, создания новых отраслей и обеспечения своей конкурентоспособности на глобальных рынках.

Действительно, импортозамещение потребует серьезных инвестиций и времени для налаживания производства. Премьер-министр Медведев в середине 2014 г. призвал внести поправки в планы по самообеспечению продукцией сельского хозяйства. Существующий план предлагает поддержку отечественного аграрного сектора на период 2013‒2020 гг. в размере 1,5 трлн рублей (42 млрд долл.). Министр сельского хозяйства Николай Федоров в августе 2014 г. заявил, что для достижения уровня самообеспечения продукцией сельского хозяйства в 90% (с нынешних 66%) потребуются инвестиции в размере 16,7 трлн рублей (600 млрд долл.) и 5‒7 лет, а не 12 месяцев, как думают некоторые.

Однако главной проблемой, по мнению Ассоциации производителей молочной продукции, остаются высокие процентные ставки, достигающие 8‒10% (против 2‒4% в ЕС и США). А в конце 2014 г. в целях борьбы с валютными спекуляциями ЦБ поднял ставку рефинансирования до запредельных 17%, что практически останавливает инвестиционный процесс в экономике. Остаются высокими логистические и транспортные издержки.

О необходимости активной промышленной политики говорят практически все представители промышленного бизнеса. Однако экономический блок правительства упорно продолжает делать акцент на снижении («таргетировании») инфляции (до предполагаемого уровня в 4,5%), как главного условия активизации частных инвестиций и экономического роста. При всей важности этой задачи следует заметить, что для развивающихся рынков и стран с формирующейся рыночной экономикой жесткой зависимости экономического роста от низкой инфляции не наблюдается. Последние статистические данные свидетельствуют, что высокая инфляция не является тормозом экономического роста (табл. 3).

Таблица 3. Темпы роста потребительских цен и ВНП в ряде развивающихся стран и России в 2006‒2013 гг. (в среднем за год), %

Россия Казахстан Индия Вьетнам Турция Монголия Аргентина
Цены

8,9

9,7

9,4

11,1

8,3

11,0

9,4

ВНП

3,5

6,2

7,2

6,1

4,0

9,3

6,2

Рассчитано по: World Economic Outlook, International Monetary Fund, 2014, pp. 184-191.

Из таблицы видно, что во многих странах высокие темпы инфляции нисколько не препятствовали экономическому росту, который оказался более динамичным, чем в России.

Повышение ставки и падение рубля в 2014 г. в России оказались ударом даже для тех, кому импортозамещение сулило хорошие перспективы. Производители продовольствия указывают на полное несоответствие происходящего курсу на импортозамещение. Компании и предприятия измотаны постоянным удорожанием банковских кредитов. По словам генерального директора компании «Алтан» (производителя макарон), если в начале 2014 г. он брал кредиты под 12,5‒13%, то к декабрю ставки выросли до 15‒15,5%. Теперь, когда учетная ставка поднялась до 17%, компании уже боятся и думать, во что им обойдется следующий кредит [6].

Альтернативы импортным поставкам найти пока невозможно: подавляющее большинство производителей продовольствия зависит от зарубежного сырья или оборудования, иногда от того и другого вместе. В самом плачевном состоянии находится отечественная легкая промышленность. Объемы продаж за последние два месяца снизились здесь на 30%. Затраты производителей на закупку сырья, материалов и комплектующих выросли на 20‒30%.

Специалисты прогнозируют, что в первой половине 2015 г. количество действующих на рынке игроков сократится не менее чем на 20%. И (по словам участников рынка) никакого всплеска импортозамещения, как в 1999 г., ожидать не приходится. Например, текстильная промышленность сильно недоинвестирована: вложения в нее прекратились еще в 2009 г. Без серьезных инвестиций добиться существенного роста производства невозможно. Поэтому не стоит рассчитывать на быстрое обновление, особенно в условиях запретительной для инвестиций кредитной ставки.

Как в этих условиях можно слезть с «нефтяной иглы», если и банкиры и компании страдают одновременно от волатильности курса и кризиса ликвидности? Этого нельзя сделать, не отказавшись от порочной идеи борьбы с инфляцией любой ценой. Денежно-кредитная политика, построенная на этом принципе, убивает производство и финансовую систему и, несмотря на теоретические построения либеральной школы, только провоцирует инфляцию.

Число серьезных экономистов, согласных с тем, что расширение денежной массы в условиях российской экономики не ведет к инфляции, растет с каждым годом. Известный финансист Марк Мебиус еще накануне кризиса 2008 г. писал, что России не обойтись без эмиссии, так как она испытывает явный недостаток денежной массы [7]. Не осуществляя денежных вливаний, нельзя бороться с кризисом. Делая акцент на борьбе с инфляцией и денежными спекулянтами, принимая все решения исходя из этой логики, правительство загоняло экономику страны в депрессию.

Наконец, наглядный урок в этом отношении дают США. Их политика денежного смягчения в 2014 г. проводилась последовательно при низком курсе национальной валюты ‒ до тех пор, пока национальная экономика не стала расти сразу по нескольким отраслевым направлениям. Теперь доллар заслуженно укрепляется (в январе он достиг рекордного уровня в 1,19 долл. за евро), растут инвестиции и ВВП страны.

Ослабление курса дает преимущества внутренним производителям, снижая издержки. Есть точка зрения, что импортозамещение вытянет всю экономику. Есть другая ‒ что эффект будет временным и недолгим: производство может возрасти за счет дозагрузки имеющихся мощностей, а инвестировать в новые, при высокой неопределенности, никто не будет. В такой ситуации, считает министр экономического развития Алексей Улюкаев, государство должно поддержать внутреннего производителя: дать дешевое фондирование, гарантии [8]. То есть усилить положительную рыночную тенденцию, которая появляется благодаря тому, что издержки производителя оказываются ниже издержек импортера.

Девальвация помогает прежде всего добывающим компаниям: у них зависимость от импорта меньше 20%. Так, у «Газпрома» доля импортных комплектующих и технологий составляет 15%, а доля экспортных валютных поставок ‒ 70%. Для компании это в целом означает увеличение EBITDA и возврата на капитал. В машиностроении зависимость от импорта составляет более 40% (в каких-то сегментах еще больше), а продажи, наоборот, в большей степени приходятся на внутренний рынок.

Министерство экономического развития хочет помогать тем компаниям-экспортерам, у которых издержки довольно высоки, но при курсовых изменениях сокращаются. Такие компании получают возможность отвоевать свою долю не только на внутреннем, но и на внешнем рынке. По мнению А. Улюкаева, Россия может конкурировать на рынках сельского хозяйства, пищевой отрасли, тепловой генерации, гидрогенерации, энергетики и индустрии для энергетики ‒ например, атомной. Это касается, прежде всего, крупных и государственных компаний, поэтому министерство намерено установить квоты на заказы госкомпаний у компаний малого и среднего бизнеса, чтобы вокруг госкомпаний формировался шлейф из сопровождающих их предприятий малого и среднего бизнеса, которые бы делали комплектующие.

Серьезные эксперты признают, что нынешний кризис порожден не внешними факторами, а неэффективной экономической политикой. Так, по мнению президента Федерального объединения немецкой промышленности (BDI) [9] Ульриха Грилло, глубокий экономический и валютный кризис в России вызван в первую очередь ошибками, совершенными Москвой в прошлом. Главная причина нынешнего кризиса ‒ не санкции, а однобокая фиксация российской экономики на нефти и полезных ископаемых [10].

Необходим серьезный стратегический план, который бы изменил парадигму экономического развития страны. Важно только, чтобы такой план, включающий импортозамещение, диверсификацию и активную промышленную политику, не постигла участь модернизации.

Примечания:

[1] Милюкова Яна, Коптюбенко Дмитрий Идеальный шторм: почему российская экономика оказалась в кризисе // РБК . 26.12.2014. URL: http://top.rbc.ru/economics/26/12/2014/549a99ac9a794710fb26882a (дата обращения 02.02.2015)

[2] The Russian economy. The end of the line // The Economist, 22 November 2014. URL: http://www.economist.com/news/briefing/21633816-more-decade-oil-income-and-consumer-spending-have-delivered-growth-vladimir-putins (дата обращения 02.02.2015)

[3] Интервью — Вадим Сорокин, президент группы ГАЗ // Ведомости, 25.11. 2014 г. URL: http://www.vedomosti.ru/library/library-persons/news/36420541/vse-horosho-budet-u-gaza-vadim-sorokin-prezident-gruppy-gaz (дата обращения 02.02.2015)

[4] Миронов Максим Не нужно слезать с нефтяной иглы, или Чем вредна диверсификация экономики // Ведомости, 19.12. 2014 г. URL: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/37567911/vrednaya-diversifikaciya?full#cut (дата обращения 02.02.2015)

[5] Иноземцев Владислав Одержимые «сверхдержавностью» // Московский комсомолец, 22 июля 2014 г. URL: http://www.mk.ru/politics/2014/07/22/oderzhimye-sverkhderzhavnostyu.html (дата обращения 02.02.2015)

[6] Гурова Т., Калянина Л., Кириченко И., Краснова В., Обухова Е., Яковенко Д.. К черту экономическую теорию // Эксперт. 2015, № 1-3. С. 15-23.

[7] Там же.

[8] Интервью — Алексей Улюкаев, министр экономического развития России // Vedomosti.ru. 18.12.2014. URL: http://www.vedomosti.ru/library/library-persons/news/37496601/etot-shtorm-my-sami-i-gotovili-aleksej-ulyukaev-ministr (дата обращения 02.02.2015)

[9] Объединение представляет более 100 тыс. немецких компаний с общим числом персонала 8 млн человек.

[10] BDI-Präsident sieht Wohlstand und Wachstum in Gefahr // Sueddeutsche Zeitung. 25 December 2014. URL: http://www.sueddeutsche.de/wirtschaft/bundesverband-der-deutschen-industrie-bdi-praesident-sieht-wohlstand-und-wachstum-in-gefahr-1.2281448 (дата обращения 02.02.2015)

Источник: http://vk.cc/3tZhuT