В качестве личного предисловия. Не скажу, что я согласен со всеми высказываниями автора. Например, в части отношения к капитализму, как таковому, можно всерьез поспорить. Но это все же незначительные частности на фоне базисной мысли, которая, на мой взгляд, выражена совершенно верно. Потому предлагаю прочитать.

«Медведь поворачивается»: колонка New York Times и наш ответ на неё

Неделю назад в New York Times Роджер Коэн опубликовал колонку с названием «Медведь поворачивается», посвященную, по сути, прощанию Запада с Россией. Мы решили перевести и разобрать этот материал, поскольку, во-первых, New York Times одно из главных мировых изданий (если не главное), и просто так там ничего не появляется, а во-вторых, колонка Коэна представляет собой сборник американских геополитических клише. По сути, это такой текст-оправдание мужика, от которого баба к другому ушла («Я ж ее и в рестораны водил, и шубу купил…»), причем на 90% эти оправдания лживы («Это кафе «У Рафика» ты называешь «рестораном»?). Нам показалось уместным поупражняться в деконструкции текущего американского геополитического дискурса (именно американского — в Европе, из-за огромных торговых оборотов с Россией, уже другие разговоры). Италиком — текст Коэна, обычным шрифтом — наши комментарии. Итак…

Почти четверть века на Западе было принято считать, что Россия извилистым и кружным путём движется к объединению с западным миром. Какие бы сомнения ни вызывало у Москвы расширение НАТО на восток, Кремль продолжал двигаться этим курсом, энергичнее всего при Дмитрии Медведеве, но и при раннем Путине тоже.

В Берлине и Вашингтоне думали, что эта взаимозависимость будет только увеличиваться. Членство России (теперь приостановленное) в Большой Восьмёрке ведущих индустриальных стран было важным символом движения на Запад. Мы ждали, что открытость и глобальность современного мира возьмёт своё. Автократия и воровской капитализм должны были сойти на нет (возможно, не сразу, но неизбежно). В Москве появилось бы более народное правительство; на российских рынках восторжествовал бы закон.

Большая Восьмерка — абсолютно ритуальная организация, членство в которой не давало ничего. Реальную интеграцию и глобализацию обеспечило бы смягчение визового режима (чем с нами занимается ЕС и не занимается США), но дело даже не в этом.

Дело в том, что «воровской капитализм» не мог существовать без прямого и явного попустительства Запада. Украденные миллиарды наши жулики и воры прятали не в Сочи и под Воронежом, а в Швейцарии, Лондоне и Майями (где, как вы помните, была обнаружена дачка видного единоросса-патриота Пехтина). Причем начавшиеся после Крыма неожиданные антикоррупционные расследования против российских деятелей в США четко показывают, что Запад прекрасно видел и понимал, откуда все эти миллиарды у госслужащих с тремя классами образования, но до поры до времени не вмешивался, потому что доить Россию (ежегодный отток капитала в десятки миллиардов долларов) ему было выгодно.

Господин Коэн выступает здесь как скупщик краденного, который, принимая у грабителей золотые женские сережки, на которых еще болтается кусочек мочки уха жертвы (выдирали из России с мясом), одновременно выражает надежду, что когда-нибудь преступность пойдет на спад. Да, пойдет — когда окровавленные сережки перестанут принимать, и выдирать их будет бессмысленно. По сути, намеки на пересмотр колониальной модели существования России начались только сейчас, с началом международной изоляции, когда часть постсоветских элит начала подозревать, что старость на берегу Женевского озера отменяется, и они в России останутся надолго.

Позиция «есть весь такой чистый Запад и есть весь такой воровской Путин» — фарисейство, Запад и Путин — сообщники и соучастники, «воровской капитализм» бессмысленен без тихих зарубежных гаваней. Никакая антипутинская риторика не заставит русских забыть, что США, ЕС и Абрамович — сообщники. А сбыт краденого — уголовное преступление во всех уголовных кодексах мира.

Сейчас ясно, что этот взгляд на Россию был ошибкой. Путин выбрал другой путь. Он пытается сделать конфликт с Западом фундаментом для развития России и консолидации собственной власти. Возможно, дело в уличных протестах 2011 года. Возможно, в нечистоплотности Запада в Ливии в тот же год. Возможно, в смутном ощущении слабости США. Возможно, настоящей причиной стал украинский хаос. Или, может быть, природа кгбшного офицера наконец берёт своё.

Действительно, ключевая для существования России нейтральная Украина объявляет о курсе на вступление в ЕС и НАТО, и тут внезапно Путин ни с того ни с сего начинает конфликтовать с Западом! Мне вот интересно, а если бы в Мексике произошел переворот и власть захватил Иван Топор («Я есть Иван Топор! Я такой же мексиканец, как вы! Я независимый политик, я совсем не марионетка Кремля! Кстати, где тут у вас водка и матрешка? Мы, мексиканцы, любим пить водку из матрешки, такой уж мы народ!»), объявивший курс на вхождение в Евразийский союз, не появились бы в США легкие антироссийские настроения? Русские танки в ста километрах от Техаса — к чему волноваться, разве что-то не так, ковбои? «Может быть, природа старого АНБшного офицера Обамы берет свое…»

Потерял ли Запад Россию? Очевидно, что мы сделали за эти годы всё возможное и невозможное, чтобы убедить Москву и укрепить ткань сотрудничества. В конце концов, мирное окончание Холодной войны было в основном заслугой Михаила Горбачева; в нарративе этой победы не было настоящих победителей и настоящих побеждённых, не говоря уже о западном триумфализме.

Только в США почему-то учредили медаль «За победу в Холодной войне», а безумная американская телка в ООН стала орать на Чуркина при всем мировом сообществе, что мол мы вас победили, ведите себя прилично. Я давно уже читаю американскую прессу и ни разу не видел, чтобы там писали о падении СССР как о демократическом выборе русского народа и т.п. Вы пишете о распаде СССР не как о демократической трансформации (потому что тогда пришлось бы признать, что русские тоже люди), но как о победе США.

Собственно, это ваша главная ошибка — русские не умеют проигрывать. Хватило бы у вас мозгов сконструировать миф «победы русского народа над тоталитарным СССР», и все было бы хорошо, русские любят побеждать, это стало бы основой постсоветской нации. Но вы грязные эксепшионалистские свиньи, 20 лет рассказывавшие про победу над СССР американского народа, и дорассказывавшиеся до того, что идея взять реванш встречает 84% одобрения. Причем Путин еще колеблется, но Постпутин и все следующие поколения русских на 100 лет вперед будут с хохотом пить из американцев кровь, и никакие оправдания задним числом уже не помогут.

Даже, простигосподи, Горбачева — и того давеча в Берлине довели (это надо было умудриться — но молодцы, умудрились, перемога!). И тот уже начал выть, что когда сносил Берлинскую стену, то как-то не представлял себе американских военных советников в Киеве. «Зяма, это какая-то странная демократия!»

А ведь большинство русских имеют куда более жесткие взгляды, чем Горбачев.

Попытка Вашингтона и европейских столиц установить с Москвой добрососедские отношения была подлинной. Жалобы Путина на окружение России смехотворны. Расширение НАТО, как теперь ясно, было разумным ходом, обеспечившим быстрое развитие свободы и демократии во множестве стран от Польши до Прибалтики. Центральноевропейским странам, брошенным и обреченным на рабство в Ялте, был наконец возвращён старый долг. Нет никаких сомнений, что если бы не членство в НАТО, сейчас в Литве, Эстонии и Латвии разворачивались бы события, во всём напоминающие украинские и грузинские. Останься Прибалтика нейтральной, путинская Россия наверняка попыталась бы откусить от неё свой кусок. Если бы не поддержка НАТО, нейтральная Польша никогда не стала бы маленьким развитым чудом, как сейчас.

У Польши одна из самых боеспособных и больших армий на континенте, и тут скорее не НАТО защищает Польшу, а Польша защищает НАТО. «Брошенные на рабство центральноевропейские страны» вроде Венгрии сейчас активно ищут сотрудничества с Россией, осознав, что они нужны в ЕС лишь в качестве второсортных колоний без индустрии и науки, бессловесных поставщиков дармовой рабочей силы. В Прибалтике же до сих пор действует институт «неграждан», по сути — открытый расизм и апартеид.

Но так как русские — не негры (это Манделе можно бороться против кровавой ЮАР, а русским против издевательств чухонцев — нельзя), то вы изящно не замечаете беспрецедентного лишения прав по национальному признаку. «Этот расизм — он кого надо расизм!»

Но главное даже не это, главное, что все конфликты и дестабилизации ВСЕГДА начинаются с прихода НАТО в традиционную русскую сферу влияния. Георгиевский трактат с грузинами был подписан в 1783 году — в год окончания вашей Войны за независимость. Грузия стала протекторатом нашей Империи в тот момент, когда вы были группой неотесанных мятежников, еще толком не привыкших к названию новой страны. И вот, приходя в геополитический ландшафт, складывавшийся столетиями, и начиная разрушать связи, которым лет больше, чем вашей стране, вы удивляетесь на острую реакцию русских?

Особенно после того, как вы блестяще улучшили Ирак, продемонстрировав свои потрясающие способности управлять сложными историческими регионами и находить компромисс между этническими группами, имеющими столетия совместной истории. Создали Исламское Государство, молодцы. Создали гражданскую войну в Ливии, молодцы. Создали гражданскую войну в Сирии, молодцы. Создали гражданскую войну на Украине, молодцы.

И чего вас весь мир от вас коробит? Даже странно…

Вы пишете все эти самовлюбленные «послания из нового Рима» с тем видом, как будто вы демиурги. Но вы не демиурги, вы говно и вы превращаете в говно любой регион, в который вы приходите. Даже простигосподи Прибалтика — и та, после интеграции в Запад, потеряла до трети работоспособного населения, уехавшего из стран, лишившихся промышленности, науки и образования. «Помогла родная НАТА, большое спасибо!» — носится эхом по опустевшим городам.

Как бы то ни было, прошлое — в прошлом. Сейчас необходимо думать о том, как быть с этой новой Россией. Карл Кайзер, адъюнкт-профессор Harvard Kennedy School, недавно сообщил мне, что самым удивительным во встречах с экспертами по русской внешней политике была их уверенность в том, что западные экономические санкции могли бы стать стимулом для усиления благотворной для России автаркии. «Пугающее зрелище», добавляет он.

Я вам больше скажу — сведения о том, что паразитарную колониальную элиту начали наконец плющить на Западе в России воспринимается КАК ПРАЗДНИК. По улицам толпы с гармошками, с самоварами ходят, танцуют вприсядку, смеются: «Вы слышали, у Тимченки частный самолет отобрали! — Выпьем же за то, чтобы это было только начало!» А профессор в ужасе, да — репрессируют офицеров СС, а евреи радуются, как это понимать?! Непостижимо!

В Вашингтоне царит раздражение. Перезагрузки отношений с Россией: видели, знаем. В Европе, где Германия сыграла в введении санкций ключевую роль, атмосфера несколько отличается. Объём русско-европейской торговли по сравнению с русско-американской огромен. Россия — ключевой поставщик энергии. И кроме того, на глубинном уровне большинство европейцев уверено, что прочной безопасности континента можно достигнуть только вместе с Россией, а не выступая против неё. Путин теперь предпочитает в отношениях с Европой, по выражению моего знакомого немецкого дипломата, «ограниченный конфликт»; что делать Европе? На следующий год намечен пересмотр немецкой внешней политики, и этот вопрос, конечно, должен стать одним из ключевых.

Европа получила у себя под боком 40 миллионный Афганистан и теперь думает только об одном: «Хватило у нас ума связаться с заокеанскими идиотами!» Вытаскивать Украину Европе и России, терпеть убытки от взаимных торговых санкций Европе и России, срывать оборонные контракты и устраивать бессмысленную гонку вооружений Европе и России, а все плюшки — США. Несомненно, что пересмотр немецкой и вообще всей европейской политики последует в ближайшее время — только вот, боюсь, не в том смысле, в котором хотелось бы США.

Скажу по личному опыту — мое антиамериканское проевропейское «Обращение к немцам» (на немецком) вызвало ГИГАНТСКИЙ отклик среди немецкоязычной аудитории, я аж сам не ожидал, что вы НАСТОЛЬКО достали немцев. Поворот Европы от Америки — это вопрос среднесрочной перспективы, в конфликт с Россией там всерьез никто не верит. А вот «Fuck the EU» вашей Нуланд — прекрасно помнят.

Аннексия Россией Крыма была возмутительна, а развязанная Путиным кровавая карманная война на востоке Украины демонстрирует его безграничный цинизм. Кроме того, есть опасность, что антизападный поворот Путина спровоцирует новую гонку вооружений — в мире и без неё достаточно проблем.

Среди украинцев наблюдается культ Путина — когда Путин превращается в злого демиурга, которому подвластны все стихии. Та же тенденция наблюдается и в США. Тот факт, что и в Крыму, и в Новороссии значительная часть населения Украину НЕНАВИДИТ, в американскую картину мира в принципе не укладывается. Впрочем, после гениальной национальной политики в Ираке ждать чего-то еще от американцев было бы глупо. «Иракскую армию распустили, иракское офицерство и интеллигенцию ниже плинтуса опустили, а они начали воевать, Исламское государство собирать! С чего бы? Все же хорошо было! Ну Путин, ну шайтан, и тут дотянулся! И как ему только удается!»

Путин, несомненно, циник, но не больший, чем кровожадные самоуверенные кретины, которые довели до кровавого хаоса уже несколько регионов, продолжая бубнить «Роджер невиноватый, Роджер совсем невиноватый был!»

Это не вторая Холодная Война. Это конец западных иллюзий. Сотрудничество всё ещё возможно; Россия демонстрирует это в Иране. Но Европа и США пока не сформировали подход, который сдерживал и ограничивал бы Россию. Это необходимо сделать — новая реальность взрывоопасна.

Не, чувак, это конец русских иллюзий. Иллюзий, что если постоянно прогибаться перед США, то рано или поздно людоед насытится и начнет строить «конструктивные отношения». Выяснилось, что если сдавать позиции раз за разом, то мы в итоге приходим к кличу «В НАТО!» уже из Киева, людоед не знает и не хочет знать меры, «Всё возьму!» — сказал булат». А значит, «Дать по морде, по наглой звездно-полосатой морде» превращается из вскукареков недовымерших совков в национальную программу нового русского поколения.

Русские — очень медлительные, как и все северяне, и 20 лет искренне надеялись, что сейчас вот начнется интеграция, глобализм и Россия как третья равноправная часть в союзе ЕС и США. Вместо этого русские увидели пресловутую Нуланд с пресловутыми печеньками на пресловутом Майдане. Пошла реакция, медленная, тяжелая, как и всё русское мышление. За полгода реакция выкристаллизовались в мысль «Братцы! Да это же сволочь! Их же пиздить надо!»

И теперь вас будут пиздить. Долго пиздить. Будет пиздить Путин, будет пиздить Постпутин, будет пиздить первый русский национальный президент, второй русский национальный президент, третий русский национальный президент. Вас будут пиздить до тех пор, пока вы не уберетесь из Европы обратно в свою дыру на другом конце Земного шара, и ваша глобальная гегемония не превратится в страшную сказку на ночь для непослушных детей («Папа, папа, а правда, что было время, когда реднеки правили миром? — Правда, сына. — Папа, папа, а расскажи! — Нет, завтра, а то ты опять от этих ужасов не заснешь»). И крах путинского режима, война за воссоединение распавшейся Эрефии, реконкиста ближнего зарубежья и т.п. эту идею не только не замылят, но наоборот, очистят и заострят.

Двадцать лет русские бродили в идеологическом вакууме, искали смыслы, национальную идею, рефлексировали. Наконец, нашли: «Спасти Европу от обезумевших дебилов».

Расклад на XXI век наконец сложился, и в этом американцам некого винить, кроме самих себя.

Все союзы и средства, Коэн. Все союзы и средства.

http://alex-leshy.livejournal.com/324668.html