Советы после февраля 1917 г. вырастали именно из крестьянских представлений об идеальной власти. Исследователь русского крестьянства А.В.Чаянов писал: «Развитие государственных форм идет не логическим, а историческим путем. Наш режим есть режим советский, режим крестьянских советов. В крестьянской среде режим этот в своей основе уже существовал задолго до октября 1917 года в системе управления кооперативными организациями».

Становление системы Советов было процессом «молекулярным», хотя имели место и локальные решения. Так произошло в Петрограде, где важную роль сыграли кооператоры. Еще до отречения царя, 25 февраля 1917 г. руководители Петроградского союза потребительских обществ провели совещание с членами социал-демократической фракции Государственной думы в помещении кооператоров на Невском проспекте и приняли совместное решение создать Совет рабочих депутатов – по типу Петербургского совета 1905 г. Выборы депутатов должны были организовать кооперативы и заводские кассы взаимопомощи[1].

Говоря о становлении после февраля 1917 г. советской государственности, все внимание обычно сосредоточивают именно на Советах, даже больше того – на Советах рабочих и солдатских депутатов («совдепах»). Но верно понять природу Советов нельзя без рассмотрения их низовой основы, системы трудового самоуправления, которая сразу же стала складываться на промышленных предприятиях. Ее ячейкой был фабрично-заводской комитет (фабзавком). Развитию этой системы посвящена очень важная для нашей темы книга Д.О.Чуракова «Русская революция и рабочее самоуправление» (М., 1998).

В те годы фабзавкомы возникали и в промышленности западных стран, и очень поучителен тот факт, что там они вырастали из средневековых традиций цеховой организации ремесленников, как объединение индивидов в корпорации, вид ассоциаций гражданского общества. А в России фабзавкомы вырастали из традиций крестьянской общины. Из-за большой убыли рабочих во время Мировой войны на фабрики и заводы пришло пополнение из деревни, так что доля «полукрестьян» составляла до 60% рабочей силы. Важно также, что из деревни на заводы теперь пришел середняк, составлявший костяк сельской общины. В 1916 г. 60% рабочих-металлистов и 92% строительных рабочих имели в деревне дом и землю. Эти люди обеспечили господство в среде городских рабочих общинного крестьянского мировоззрения и общинной самоорганизации и солидарности.

Фабзавкомы, в организации которых большую роль сыграли Советы, быстро сами стали опорой Советов. Прежде всего, именно фабзавкомы финансировали деятельность Советов, перечисляя им специально выделенные с предприятий «штрафные деньги», а также 1% дневного заработка рабочих. Но главное, фабзавкомы обеспечили Советам массовую и прекрасно организованную социальную базу, причем в среде рабочих, охваченных организацией фабзавкомов Советы рассматривались как безальтернативная форма государственной власти. Общепризнанна роль фабзавкомов в организации рабочей милиции и Красной гвардии.

Именно там, где были наиболее прочны позиции фабзавкомов, возник лозунг «Вcя власть Советам!» На заводе Михельсона, например, это требование было принято уже в апреле, а на заводе братьев Бромлей – 1 июня 1917 г. На заводах и фабриках фабзавкомы быстро приобрели авторитет и как организация, поддерживающая и сохраняющая производство (вплоть до поиска и закупки сырья и топлива, найма рабочих, создания милиции для охраны материалов, заготовки и распределения продовольствия, налаживания трудовой дисциплины), и как центр жизнеустройства трудового коллектива.

В условиях революционной разрухи их деятельность была так очевидно необходима для предприятий, что владельцы в общем шли на сотрудничество (67% фабзавкомов финансировались самими владельцами предприятий). Как писал печатный орган Центрального союза фабзавкомов «Новый путь», «при этом не получится тех ужасов, той анархии, которую нам постоянно пророчат… Отдельные случаи анархических проявлений так и остаются отдельными».

По своему охвату функции фабзавкомов были столь широки, что они сразу стали превращаться в особую систему самоуправления, организованного по производственному признаку (в этом, среди прочего, и их коренное отличие от аналогичных комитетов западных стран). Вот некоторые примеры. В конце августа 1917 г. комитет Шуйской мануфактуры постановил: «Открыть прачечную для рабочих своей фабрики со всеми удобствами для стирки… Просить правление о расширении школы, ввиду того, что не хватает мест для детей рабочих всей фабрики». На заводе Михельсона при завкоме была культурная комиссия с театральной, библиотечной и лекционной секциями. Занимались фабзавкомы проблемами гигиены труда и охраны здоровья рабочих.

В августе-сентябре 1917 г. стали частыми случаи взятия фабзавкомами управления предприятием в свои руки. Это происходило, когда возникала угроза остановки производства или когда владельцы отказывались выполнять те требования, которые фабзавком признавал разумными. В случаях, когда фабзавком брал на себя руководство фабрикой, отстраняя владельца, обычно принималось постановление никаких особых выгод из этого рабочим не извлекать. Весь доход после выплаты зарплаты и покрытия расходов на производство поступал в собственность владельцев предприятия.

Принцип «чем хуже, тем лучше», был абсолютно несовместим с советским мировоззрением. При этом ценностные ориентации фабзавкомов были определенно антибуржуазными, и именно их позиция способствовала завоеванию большевиками большинства в Советах. Важно, то, что эта антибуржуазность органов рабочего самоуправления была порождена не классовой ненавистью, а именно вытекающей из мироощущения общинного человека ненавистью к классовому разделению, категорией не социальной, а цивилизационной.

Фабзавкомы предлагали владельцам стать «членами трудового коллектива», войти в «артель» – на правах умелого мастера с большей, чем у других, долей дохода (точно так же, как крестьяне в деревне, ведя передел земли, предлагали и помещику взять его трудовую норму и стать членом общины)[2]. И всякое согласие представителей бывших привилегированных сословий находило отклик.

Из материалов, характеризующих устремления, идеологические установки и практические дела фабзавкомов в Центральной России, где ими было охвачено 87% средних предприятий и 92% крупных, определенно следует, что рабочие уже с марта 1917 г. считали, что они победили в революции и перед ними открылась возможность устраивать жизнь в соответствии с их представлениями о добре и зле. Поэтому вплоть до лета 1918 г., когда началась иностранная интервенция и открытая гражданская война «детей Февраля», установки фабзавкомов и советов не были нацелены на классовую конфронтацию. Война никак не входила в планы трудящихся и их организаций.

Другой важный момент, который высвечивает история рабочего самоуправления в 1917 г., состоит в том, что появление фабзавкомов вызвало весьма острый мировоззренческий конфликт в среде социал-демократов, а после Октября и в среде большевиков. Меньшевики, ориентированные ортодоксальным марксизмом на опыт рабочего движения Запада, сразу же резко отрицательно отнеслись к фабзавкомам как «патриархальным» и «заскорузлым» органам. Они стремились «европеизировать» русское рабочее движение по образцу западноевропейских профсоюзов.

Поначалу фабзавкомы (в 90% случаев) помогали организовать профсоюзы, но затем стали им сопротивляться. Например, фабзавкомы стремились создать трудовой коллектив, включающий в себя всех работников предприятия, включая инженеров, управленцев и даже самих владельцев. Профсоюзы же разделяли этот коллектив по профессиям, так что на предприятии возникали организации десятка разных профсоюзов из трех-четырех человек.

Часто рабочие считали профсоюзы чужеродным телом в связке фабзавкомы-Советы. Говорилось даже, что «профсоюзы – это детище буржуазии, завкомы – это детище революции». В результате к середине лета 1917 г. произошло размежевание – в фабзавкомах преобладали большевики, а в профсоюзах меньшевики. III Всероссийская конференция профсоюзов (21-28 июня 1917 г.) признала, что профсоюзы оказывают на фабзавкомы очень слабое влияние и часто на предприятиях просто переподчиняются им.

Д.О.Чураков пишет: «В реальности, происходившее было во многом не чем иным, как продолжением в новых исторических условиях знакомого по прошлой российской истории противоборства традиционализма и западничества. Соперничество фабзавкомов и профсоюзов как бы иллюстрирует противоборство двух ориентаций революции: стать ли России отныне «социалистическим» вариантом все той же западной цивилизации и на путях государственного капитализма двинуться к своему концу или попытаться с опорой на историческую преемственность показать миру выход из того тупика, в котором он оказался в результате империалистической бойни».

После Октября конфликт марксистов с фабзавкомами обострился и переместился в ряды большевиков, часть которых заняла ту же позицию, что и меньшевики. Это выразилось в острой дискуссии по вопросу о рабочем контроле. Установка на государственный капитализм не оставляла места для рабочего самоуправления. Ленин с большим трудом провел резолюцию в поддержку рабочих комитетов, но пересилить неприязни к ним влиятельной части верхушки партии не смог.

Д.О.Чураков пишет об этой «неосознанной борьбе с национальной спецификой революции»: «Свою роль в свертывании рабочего самоуправления сыграли и причины доктринального характера. Если проанализировать позицию, которую занимали оеволюционеры, станет ясно, что многие деятели, самым непосредственным образом определявшие политику по отношению к рабочему самоуправлению, не понимали специфики фабзавкомов как организаций, выросших на российских традициях трудовой демократии, не разбирались, в чем именно эти традиции состоят».

Забвение корней русской революции и утрата нашей интеллигенцией исторической памяти привели к тому, что в конце ХХ века образованное городское население соблазнилось утопией «общества потребления». Была подорвана мировоззренческая основа того жизнеустройства, которое в труднейших условиях позволило России совершить замечательный рывок в развитии и отстоять свою независимость и целостность. И вот, уже пятнадцать лет мы угасаем, шаг за шагом утрачивая и ресурсы развития, и независимость, и целостность. И это угасание продолжится, пока мы не восстановим историческую память и способность к холодному здравому мышлению.

Понимаете, над нами довлеет схема общей исторической картинки. Где-то в подполье собрались далекие от народа заговорщики. Потихоньку своей агитацией, идя на союзы с кем угодно и с чем угодно, они стали партией, которой удалось узурпировать власть. Но в итоге - ввергнуть страну в небывалую катастрофу революции и гражданской войны.

Я начинал разговор в теме с того, что что-то мы недопонимаем. Большевики, которые взяли власть, немедленно приступили к реорганизации экономики страны. При этом удивительным фактом было то, что планы модернизации страны были рождены еще при царской власти. А у истоков этих планов стояла серьезная большевистская или пробольшевистская группа инженеров-электриков.

Дальше я связал с большевистским государственным и экономическим строительством мобилизационную программу Маниковского. С программой которого оказалась перевязана и руководящая деятельность известных инженеров ленинской группировки Красина и Кржижановского. Вплоть до прямого руководства Красиным пороховым заводом в Питере как раз в период реформ Маниковского.

И, наконец, ХЛОП СЕБЯ ПО ЛБУ, - нащупал вообще выдающуюся связующую нить. Завкомы, которые создавались на заводах для обеспечения выполнения программы мобилизационного развития оборонки, - оказались прообразом основной социальной базы большевистской партии в 1917 году. Причем первое территориальное объединение фабзавкомов возникло как раз из оборонки, непосредственно подчиненной артиллерийскому ведомству.
Это петербургское "Бюро и главный комитет представителей рабочих всех заводов артиллерийского ведомства", возникшее в марте-апреле 1917 года и СРАЗУ возглавлявшееся большевиками. По образу и подобию этого территориального объединения и на основании принципов организации собственно фабзавкомов, входивших в эту структуру, создавались фабзавкомы по всей стране.
Причем большевистская пресса занималась не только и не столько высокополитическими вопросами, сколько оказывала теоретическую и методическую помощь рабочим по всей стране в создании фабзавкомов и территориальных комитетов этих фабзавкомов. Подробно про работу ФЗК тут

Причем другая партия меньшевиков пыталась строить свою альтернативную схему управления рабочим движением - отраслевые профсоюзы, разделявшие рабочих внутри предприятий с подчинением их, разделенных, в перспективе государству - Временному правительству.

Т.е. фабзавкомы, рожденные в явной форме на казенных заводах в артиллерийском ведомстве, - оказались генеральной линией большевиков еще тогда, когда основные большевистские лидеры находились в эмиграции или только возвращались из ссылки. Когда у партии еще не было политической линии как таковой.

Как ответ на угрозу контрреволюции и массовой безработицы на заводах и фабриках, сначала в Петрограде, а затем и по всей России, уже ранней весной 1917 года стали появляться фабрично-заводские комитеты (далее – — ФЗК, фабзавкомы). Начало этому процессу положило принятое в марте 1917 года соглашение между Петроградским советом рабочих депутатов и Обществом фабрикантов и заводчиков, в соответствии с которым на всех предприятиях города учреждались ФЗК и примирительные камеры
Соглашение было опубликовано в «Известиях» 11 марта 1917 года. Полностью узаконены ФЗК были постановлением Временного правительства от 23 апреля 1917 года, в основном воспроизведшим содержание мартовского соглашения.

Еще даже Сталин не успел вернулся из Туруханска, а из артиллерийского ведомства стала расходиться волна создания рабочего самоуправления, которую в последующем мы видим как специфически большевистскую форму работы с рабочим классом.

Так вот, генерал Маниковский был одним из ведущих заговорщиков Февраля
Генерал Маниковский в глазах заговорщиков из «Прогрессивного блока» был призван играть крупную роль. Милюков писал, что были предложения «объявить Думу Учредительным собранием и передать власть диктатору (генералу Маниковскому)»

А теперь обратите внимание, что фабзавкомы, начавшие расходиться из артиллерийского ведомства были созданы Как ответ на угрозу контрреволюции.
Февральская революция осуществилась, но те, кто ее осуществили в соглашении с Маниковским, - попросту его(и другого видного заговорщика Крымова) "кинули". Вместо диктатуры, обеспечивающей укрепление армии, промышленности, ради которой Маниковский собственно и согласился на роль диктатора, - начался строго противоположный процесс. Массовые увольнения, остановки поставок сырья и пр. Т.е. был запущен процесс разрушения российской экономики. А заодно и российской государственности.

Маниковский моментально реагирует и противопоставляет вчерашним союзникам по заговору, домашнюю заготовку - боевые рабочие организации, руководимые фабзавкомами. И отдает их в руки большевиков, которые единственные не участвовали в заговоре, т.е. не предавали и финансовой корысти от Февраля, в отличие от прочих, не получали.
И фабзавкомы становятся с одной стороны оружием в руках большевиков, а с другой - базой быстрого роста большевистской партии. Организационной формой ее роста... и средством изменения самой партии.

Очень важно, что фабзавкомы очень четко соединяли в одном коллективе все классы - от последнего рабочего до капиталиста-владельца(если он соглашался). Т.е. строго вразрез с классовым подходом марсизма. И это делалось большевистской партией! Делали повсеместно по стране. По одной и той же схеме, пропагандируемой большевистской печатью и на основе типового устава, выработанного в фабзавкомах предприятий артиллерийского ведомства - еще до приезда Ленина из эмиграции! Пропаганда и организация предприятий по этим лекалам повлияла на производительность.

Как отразились новые порядки на производительности? Конечно, были факты падения объёмов производства. Но часто это было не следствием установления рабочей демократии, а следствием саботажа со стороны заводчиков. Но в целом производительность труда на заводах с появлением фабзавкомов выросла. Это отмечали даже сами заводчики. Так, на совещании фабрикантов и заводчиков Выборгской стороны 16 марта указывалось, что на заводе «Л. Нобель» работы идут полным ходом, что «рабочие по своей инициативе» предлагают вывесить от имени своего коллектива объявления о том, что «никакие опоздания не допускаются». На Патронном заводе, откуда была удалена вся администрация, продуктивность упала только на 2%, а на Пороховом заводе, откуда тоже рабочие прогнали почти всю администрацию, количество брака сократилось на 15%: с 30 до 15. На Орудийном заводе производительность выросла на 28%, на Оптическом — на 11%. Сестрорецкий завод вместо выпускаемых ранее 450 винтовок и 4500 тысяч взрывателей стал давать 600 винтовок и 6000 взрывателей ежедневно. Охтинский завод вместо прежних 800 пудов пороха в сутки при 35% брака стал давать 900 пудов при 15% брака (Соболев Г. Л. С. 85-86)

Вот я и задаюсь вопросом: кто такие большевики? И сам же отвечаю на этот вопрос. Первична реформа Маниковского и вытекающее из нее создание фабзавкомов, которые и вручили Ленину своих только что ставших большевиками руководителей - в качестве партии: бери - и переламывай то, что творят деятели Временного правительства.

Т.е. по сути дела партию большевиков образца 1917 года создали для небольшой ленинской группы с целью установления именно нормальной русской власти. И создали эту партию - военные. Маниковский и иже с ним.

Существенной проблемой этой партии была нехватка грамотных руководящих кадров. Интеллектуальной элиты, которая бы осуществляла практическое руководство. Понятно, что рабочие были недостаточно грамотны, а поднимаясь в руководство, отрывались от выдивнувших их коллективов.
Вовлечение в большевистскую партию межрайонцев Троцкого, которых обязали подчиняться решениям партии, - было решением вопроса кадрового голода.

Но вот здесь-то и начинаются злоключения. Заняв достаточно большое количество руководящих мест в партии(а в последующем и в государстве), межрайонцы начали играть свою игру, смысл которой раскрывается высказыванием Д.Рязанова

Как заметил большевик Д.Рязанов на конференции совнархозов в мае 1918 г. : 'Прошло время диктатуры пролетариата, настало время для диктатуры над пролетариатом. '

РЯЗАНОВ (Гольдендах) Давид Борисович (1870 - 1938)
До 1917 г. Рязанов не примкнул ни к большевистской, ни к меньшевистской партии, выступая за объединение всех российских социал-демократов. Принятый в большевистскую партию только летом 1917 г. (вместе с «межрайонцами») стал после возвращения в Россию деятельным участником революции, ее страстным оратором и энергичным организатором.

Собственно говоря, это и является объяснением дальнейших серьезных проблем в большевистской партии, которые в 1921 году привели к многочисленным восстаниям направленным против партийной бюрократии, которые зачасутю возглавляли рядовые коммунисты или руководители низовых парторганизаций, включая самое крупное выступление - т.н. кронштадтский мятеж.

Политика фабзавкомов, продемонстрированная в 1917 году четко указывает: большевики русской, ленинской линии создавали условия для установления классового мира.

В августе-сентябре 1917 г. стали частыми случаи взятия фабзавкомами управления предприятием в свои руки. Это происходило, когда возникала угроза остановки производства или когда владельцы отказывались выполнять те требования, которые фабзавком признавал разумными. В случаях, когда фабзавком брал на себя руководство фабрикой, отстраняя владельца, обычно принималось постановление никаких особых выгод из этого рабочим не извлекать. Весь доход после выплаты зарплаты и покрытия расходов на производство поступал в собственность владельцев предприятия.

Такой подход полностью решал проблему достаточно простого и малокровного перехода страны в состояние, при котором высококвалифицированные кадры русского общества включались бы в строительство мощной высокоразвитой державы. Просто из этого процесса выбрасывались силы, которые до Февраля и в период Временного правительства этому препятствовали, т.е. придворная камарилья, представители(если хотите, агенты) иностранного капитала, паразитическая часть буржуазии и дворянства.

Наоборот межрайонцы, вошедшие в большевистскую партию, будучи достаточно изощренными в марксистской фразеологии и обладая обширными связями как с зарубежным капиталом, так и с указанными паразитическими слоями внутри страны, а также с представителями прочих партий, упорно подталкивали страну к классовой войне.

Кожинов выкопал вообще любопытную вещь. Советником Колчака, прибывшим с ним из Америки в Сибирь, оказался родной брат-одногодок Свердлова.
Свердлов издает постановление о кровавом расказачивании. А его брат является в сущности идеологом кровавой колчаковщины, начавшей с расстрела депутатов Учредительного собрания.

Классовая война в раздувании которой явно просматривается и роль Троцкого, и роль Бунда, - лишила рабочую в основе патриотическую в сущности большевистскую партию возможности делового союза с интеллектуальными русскими силами.

Катастрофа гражданской войны полностью объясняется не тем, что большевики взяли власть, а тем, что Троцкие, Свердловы, Рязановы и т.п., будучи связанными с международным и русским еврейством, с иностранным капиталом, взяли курс на "диктатуру НАД пролетариатом", а потому старательно ввергали страну в катастрофу, провоцируя, подогревая и подталкивая кровопролитие где только можно.

http://www.kara-murza.ru/referat/history/Nepoladki004.html

http://edgeways.ru.mastertest.ru/forum/read.php?15,201882,204469#msg-204469