Политика нового руководства Польши привела к возмущению Брюсселя и Берлина, но на помощь пришел старый друг из Венгрии. Европейскому союзу скоро придется сделать выбор – либеральные ценности или политическое единство.

Завоевав безраздельную власть на выборах в Польше, консервативная партия «Право и справедливость» (ПиС) принимает один скандальный закон за другим. Не успели коллеги по Евросоюзу обсудить наделавший много шума и вызвавший массовые протесты польский закон о Конституционном суде (трибунале), как президент Анджей Дуда накануне православного Рождества подписал не менее спорный закон об общественных СМИ. Документ досрочно прекратил полномочия членов правления и наблюдательных советов Польского общественного телевидения (TVP) и Польского радио. Отменен и открытый конкурс на замещение должностей.

Отныне руководители будут назначаться и увольняться непосредственно министром казначейства, а работа будет контролироваться близким к ПиС Национальным советом по СМИ. Общественные медиа вместе с Польским агентством печати преобразуются в «ведомства культуры», что также наложит на них дополнительный контроль. Реформа будет иметь большой эффект. Охватывающий 30% вещательного рынка страны TVP смотрят 90% поляков.

ПиС обосновала предпринятые шаги борьбой за объективность СМИ, объявив курс на очистку медиа от влияния политических партий, прежде всего имея в виду оппонентов из «Гражданской платформы» и левых. «Надеемся, что посыл СМИ, с которым мы не согласны, наконец закончится, и мы сможем донести наше мнение до поляков в беспристрастном ключе», — сообщила депутат от ПиС Беата Мазурек. Вице-спикер Сейма Рышард Терлецкий также посетовал на «вопиющие перекосы» в СМИ, которые партия и намерена искоренить.

Нас не заткнуть

Оппозиция мгновенно усмотрела в шагах ПиС удушение свободы СМИ и рейдерский захват общественных вещателей. Возникли опасения, что общественные СМИ де-факто перестанут быть общественным, превратившись в рупор правительства и правящей партии. По этой причине 1 января, не дожидаясь, когда президент подпишет закон, директора TVP1, TVP2, TVP Kultura и Телевизионного информационного агентства подали в отставку в знак протеста. «Никто не может заставить Польшу замолчать, — прокомментировала свой поступок глава TVP Катажина Яновская. — Никто не может заставить меня закрыть рот».

Западная пресса в целом тоже была весьма удивлена тем, как развиваются события в Варшаве. «Уничтожаются столпы польской демократии», — объявила британская The Guardian. «Это если бы Джордж Осборн решал, кто будет руководить BBC», — презрительно объясняла газета читателям суть польских новелл (Джордж Осборн — канцлер казначейства Великобритании). По европейским нормам, общественные вещатели вроде BBC, французского France Télévisions, немецких ZDF и ARD хоть и финансируются из бюджета на деньги налогоплательщиков, но государство не может напрямую вмешиваться в их политику.

Помните о ценностях

В Варшаву полетели гневные открытые письма от журналистских организаций. Протест действиям ПиС выразили Европейская федерация журналистов, Ассоциация европейских журналистов, международные организации «Репортеры без границ» и Комитет по защите журналистов. Несколько обеспокоенных писем отправил Европейский вещательный союз, известный, помимо прочего, организацией песенного конкурса «Евровидение».

Против вновь выступили Совет Европы и ОБСЕ. Представитель ОБСЕ по свободе СМИ Дуня Миятович высказала опасения, что поспешно принятый закон ПиС нарушит «основные принципы независимости, объективности и беспристрастности национальных СМИ». 30 января письмо ПиС написал вице-председатель Еврокомиссии Франс Тиммерманс.

Он предостерег консерваторов от наступления на плюрализм и свободу СМИ и напомнил, что члены ЕС обязаны следовать общим ценностям. 3 января ПиС получили аналогичное письмо Гюнтера Эттингера, еврокомиссара по цифровой экономике и обществу. «Многое указывает на то, что мы должны будем сохранить контроль за механизмом правового государства и поставить Польшу под наблюдение», — пояснил Эттингер немецким СМИ.

Вы не разбираетесь в Польше

ПиС отреагировали на шквал критики спокойно и в своем стиле. Консерваторы обвинили европейцев в двойных стандартах и намекнули, что еврочиновники сами не блещут объективностью, когда дело касается свободны СМИ. В правительстве задались риторическим вопросом: почему ЕС не замечал отсутствие плюрализма на общественном телевидении, когда восемь лет была у власти «Гражданская платформа»? Второй проверенный аргумент: европейцы просто не разбираются в тонкой материи польской политики.

Ранее глава польского МИД уже называл председателя Европарламента Мартина Шульца плохо эрудированным человеком, не сведущим в польских делах. Отвечая на письмо Тиммерманса, замминистра иностранных дел Польши, Конрад Шиманский предположил, что Еврокомиссия получает ошибочную и искаженную информацию о творящимся в Варшаве. Поэтому в дальнейшем польские политики намерены помочь «упорядочить знания» «недалеким» еврокомиссарам. Особо красочным получился ответ министра юстиции Збигнева Зёбро Эттингеру:

«В Германии говорят: чья власть, того и радио. Это значит, что руководство общественных СМИ назначают правящие политики. Закон, над которым работает польское правительство, предусматривает гораздо более демократические решения».

Зёбро воспользовался моментом, чтобы пожурить Германию за запоздалую реакцию медиа на новогодние нападения мигрантов на женщин в Кёльне и вспомнить, как Еврокомиссия молчала, когда предыдущее правительство устраивало обыски в редакциях оппозиционных газет. Не обошлось и без тяги ПиС к отсылкам к печальной польской истории. «Вы хотите поставить Польшу под наблюдение, под надзор.

Такие слова, сказанные немецким политиком, вызывают у поляков самые худшие ассоциации. В том числе и у меня. Я — внук польского офицера, который во время Второй мировой войны боролся в рядах Армии Крайовой с "немецким надзором"», — возмутился министр. Польский МИД тем временем тоже нашел ремарки немецких политиков недопустимыми, поэтому собрался вызвать немецкого посла для разбора полетов. До этого по схожему поводу вызывался посол ЕС.

Наших бьют!

Когда по Евросоюзу начали блуждать робкие разговоры о том, что из-за непокорных ПиС Польшу могут в конечном счете лишить права голоса в Совете ЕС, заступаться за Варшаву пришел венгерский лидер Виктор Орбан.

«Евросоюз не должен думать о применении каких-либо санкций против Польши, потому что это потребует полного единогласия, а Венгрия никогда не поддержит санкции в отношении Польши», — твердо заверил премьер-министр Венгрии.

Правоконсервативое правительство Орбана давно считается идеологическим союзником «Права и справедливости». Лидер ПиС Ярослав Качиньский называет Орбана другом и вдохновителем. 6 января политики провели неформальную закрытую встречу, которая продолжалась шесть часов. Глава польского МИД Витольд Ващиковский отметил, что венгерский опыт отстаивания своего мнения перед европейскими партнерами может быть полезен Польше. Недаром во время протестов польская оппозиция выносила лозунги о недопущении «орбанизации» Польши и превращения Варшавы в Будапешт.

За годы правления Орбан, славящийся националистической риторикой, оседлал антимигрантские настроения, сравнивая беженцев с османским нашествием, и стал ведущим критиком позиции Брюсселя по многим вопросам. Не только по механизму приема беженцев, но и по вопросу санкций в отношении России, распределению полномочий внутри ЕС и европейской духовно-культурной политике. Орбан стал символом успешного «правого реванша» в Европе и получил немало критики за зажимание демократических процедур. Периодически Венгрию Орбана также призывали лишить права голоса.

Дело Хайдера

И Орбан, и Качиньский с Дудой, бесспорно, вызывают раздражение Брюсселя. Однако открытым остается вопрос, какие реальные механизмы может задействовать ЕС для усмирения консерваторов? В последний раз серьезная конфронтация Брюсселя с националистами имела место более чем 15 лет назад. Связана она с личностью австрийского политика Йорга Хайдера. В 1999–2000 годах националистическая Австрийская партия свободы Хайдера добилась успехов на выборах и сформировала коалицию с христианскими демократами из Народной партии.

Сама перспектива того, что националисты войдут в правящую коалицию европейской страны, ввергла Евросоюз в ужас. В Брюсселе быстро вспомнили, что крайне правые не были во власти в Европе с 1945 года, и решили срочно надавить на Австрию. Что любопытно, наибольший фурор тогда произвели высказывания против мигрантов и иностранцев – Хайдера обвинили в расизме и ксенофобии. Посовещавшись, Евросоюз впервые в истории ввел санкции против собственного члена. С Австрией мгновенного оборвали дипломатические контакты.

Еврочиновники понимали, что изолировать Австрию будет сложно с практической точки зрения, особенно на уровне рабочих комитетов, тем не менее, жест по отзыву послов и прекращению встреч на высшем уровне имел сильный символический эффект.

Вместо того, чтобы, согласно австрийской традиции, стать канцлером, Хайдер уступил пост партнеру по коалиции Вольфгангу Шюсселю, затем ушел в отставку с партийных должностей. Коалиция вскоре развалилась. Австрия благополучно прожила под европейскими санкциями семь месяцев, после чего специальная комиссия ЕС пришла к выводу, что санкции контрпродуктивны.

К тому же, было установлено, что коллективное избиение Австрии плохо влияет на общеевропейский климат в преддверии введения единой валюты евро и сможет затруднить прием в Евросоюз новых членов. С Австрией формально помирились, ограничения сняли. Тогдашний министр иностранных дел из Народной партии Бенита Ферреро-Вальднер впоследствии стала еврокомиссаром по внешней политике и добрососедству.

«Дело Хайдера» привело к тому, что в Ниццком договоре ЕС (2001 год) особо прописали, как стоит реагировать, если страна-член союза начнет отступать от демократии и европейских принципов. Механизм получился громоздкий: Совет ЕС с согласия 4/5 его членов и одобрения Европарламента может установить, что государство нарушает фундаментальные правила Евросоюза.

Наступление правых

С дальнейшим расширением ЕС применять меры в отношении отдельных стран стало еще сложнее. Количество членов возросло вдвое, с 14 до 28. Брюсселю и Старой Европе пришлось мириться с тем, что каждая принимаемая страна Восточной Европы и Прибалтики имеет свои нюансы и особенности, в том числе давнюю нелюбовь к лево-либеральным идеям, грозящую креном вправо. Именно это ярче всего случилось с Венгрией. Ярослав Качиньский не зря призывал равняться на Орбана, ведь триумф ПиС в прошлом году фактически повторил успехи венгерской партии «Фидес» (Венгерский гражданский союз) шесть лет назад. Совпадают даже конкретные детали прихода власти.

В Польше рейтинг правящей «Гражданской платформы» сильно подкосил скандал с прослушкой, когда официанты в нескольких дорогих ресторанах записали приватные застольные беседы политиков, которые потом попали в прессу. Премьеру пришлось извиняться перед польским народом за соратников по партии. В отставку ушли спикер Сейма, несколько министров и их заместители. Публичный позор партии помог победе ПиС на парламентских и президентских выборах.

Аналогичный скандал потряс Венгрию в 2006 году. СМИ обнародовали запись речи премьера-социалиста Ференца Дюрчаня на закрытой партийной встрече. Политик фактически признался, что партия неоднократно врала избирателям. Новость привела к массовым беспорядкам в столице. Через несколько лет «Фидес» Орбана одержала ошеломительную победу, забрав 2/3 мест в парламенте.

Как и ПиС, используя риторику о борьбе с коммунистическом наследием, Орбан начал стремительные реформы. Конституцию переписали в националистическом духе, внеся положения о Боге, мадьярском народе, христианских традициях, традиционных семейных ценностях, особой заботе о титульной нации.

Несмотря на протесты судей, реформы привели к усилению контроля над Конституционным судом, медиа и избирательным процессом. Власти Евросоюза периодически критиковали «венгерский путь», но ничего даже близкого к обструкции Австрии в 2000 году выдать не смогли.

В 2014 году, «под шумок», конституцию по венгерскому образцу поправила Латвия, внеся положения об особой роли латышской нации. Экономический кризис и приток беженцев привел к новому всплеску национализма. Выборы в мае 2014 года привели в Европарламент множество представителей крайне правых партий и евроскептиков, националисты упрочили позиции в разных странах. Брюссель реагировал вяло. В ЕС накопилась толерантность к правым, брюссельские мышцы атрофировались от бездействия.

Если восхищение Хайдера австрийскими солдатами Ваффен-СС и снисходительное отношение к концлагерям в свое время оказалось шоком для Евросоюза, то попадание в эстонский парламент Консервативной народной партии, чьи члены восхищаются Третьим Рейхом и отличаются ксенофобией, прошло практически незамеченным. Аналогично ЕС предпочел не поднимать шум, когда Хорватия, Словения и Словакия на недавних референдумах решительно высказались против однополых браков. С Хайдером никто не хотел здороваться за руку. Орбана по-отечески треплют по щеке и лезут обниматься с криками «О, диктатор идет!».

Под наблюдение?

Вместе с тем в 2014 году евробюрократы все-таки развили механизм потенциального наказания отдельных стран-участников в случае нарушения демократии. В случае констатации системных угроз принципам правового государства Еврокомиссия теперь может начать производство о нарушении основных европейских ценностей. Виноватые страны могут ограничить в правах внутри ЕС. На такую участь намекают Польше. В прессу просочилась информация, что глава ЕК Жан-Клод Юнкер готов запустить механизм расследования в отношении поляков.

Однако подобный кейс станет для Евросоюза первым прецедентом, что выльется в серьезное испытание на прочность европейского проекта в целом и может привести к переформатированию отношений между Брюсселем и отдельными членами. Достичь консенсуса в отношении отдельных государств все труднее. Горой за Польшу уже встала Венгрия. Следом за ней может выступить Чехия, чьего лидера Милоша Земана объединяет с Качиньским и Орбаном жесткая позиция по мигрантам и беженцам.

В неловком положении окажутся страны Прибалтики, привыкшие беспрекословно слушать указания из Брюсселя, одновременно морально поддерживать Польшу и выступать с Варшавой единым фронтом по целому ряду важных вопросов — миграция, энергетика, НАТО, украинский кризис. Для коллективной экзекуции ПиС выбрано неудачное время и в свете готовящегося референдума в Британии по возможности выхода из ЕС, что делает возможным «войну» Брюсселя сразу на два фронта. Да и сама атмосфера острого кризиса с беженцами не дает много пространства для маневра.

Поэтому неудивительно, что ПиС пока чувствуют себя комфортно и отказываться от наполеоновских планов по избавлению Польши от «засилья коммунистов и олигархов» не планируют. Наоборот, консерваторы охотно приглашают пугливых европейцев приехать в Польшу и разобраться в ситуации на местах. В кары Брюсселя не верят. «Кроме того, что состоятся дебаты в Еврокомиссии и Европарламенте, ничего больше не произойдет. На этом все закончится, поскольку ничего серьезного в Польше не происходит», - сказал Ващиковский, предвкушая диалог.

«Польский вопрос» ЕК поднимет 13 января на коллегии еврокомиссаров, а 19 января он будет обсуждаться в Европарламенте (попытка дебатов в декабре провалилась). В случае признания, что Польша идет вразрез с принципами ЕС, ей грозят рекомендации, которые она должна будет выполнить в качестве «домашней работы». В остальном же никаких проблем. Разве что в мировых рейтингах свободы СМИ Польша слегка просядет, как просела в свое время Венгрия. Но, как показала история, это совсем не так фатально.

http://www.rubaltic.ru/article/politika-i-obshchestvo/110116-evrosoyuz/