В конце декабря 2008 года Милли меджлис ( «парламент») татарского народа заявил о «нелегитимности насильственного включения Татарстана в состав Российской Федерации» и обратился ко всем государствам мира и ООН с просьбой признать его независимость. Это событие и предшествовавшая ему подготовка стали информационным поводом для появления в иностранной (в первую очередь, грузинской и западной) прессе материалов, констатирующих наличие и укрепление в Поволжье, и, в частности, в Татарстане, сепаратистских тенденций, развитие которых приведет в обозримом будущем к выходу РТ из состава РФ. Подобные опасения высказывают и некоторые московские политологи.

Представляется, что для алармистских выводов нет никаких оснований. Члены Милли меджлиса не представляют никого, за исключением самих себя и крайне малочисленной группы радикальных татарских националистов-маргиналов, не оказывающих влияния на политические процессы в РТ. Идеи отделения Татарстана от России не отражают чаянья татарского народа и не поддерживаются ни властями республики, ни ее населением, ни подавляющим большинством татарской национальной интеллигенции. Появление «деклараций о независимости Татарстана» можно объяснить как неадекватностью их авторов современной политической реальности, так и попыткой использования жупела «татарского сепаратизма» внешними силами в целях ослабления и, как максимум, расчленения России.

В пользу первой версии говорят стиль и содержание документа. Как утверждается в Декларации о независимости Татарстана [1], «вот уже 456 лет татары находятся под гнетом самого свирепого человеческого деяния — русского колониализма». За это время сменилось многое и многие, «неизменной оставалось лишь одно: политика насильственного крещения, русификации, бесчеловечной эксплуатации, физического уничтожения татар путем постоянного и целенаправленного геноцида».

По утверждению авторов документа, татары лишены возможности избирать президента, «Кремль запретил татарам иметь свой алфавит», «запрещает учить татарских детей на их родном языке», мусульман-татар жестоко преследуют, «происходит беспощадный грабеж естественных ресурсов Татарстана», и все это творится «на фоне циничного и лицемерного признания Российской Федерацией независимости грузинских республик Абхазия и Южная Осетия». Авторы документа задаются вопросом: «чем же отличаются права татарского народа — колонии русских — от прав народов вышеназванных республик?». Их ответ: «Ничем. Правда в том, что Россия фактически вновь закабалила и эти народы, сделав их своими поданными. Следовательно, татарам больше невозможно рассчитывать на добрую волю русских колонизаторов, питая напрасные надежды на свою деколонизацию и получение независимости».

Очевидная дикость приведенных «аргументов», отсутствие у  составителей всякой логики заставляют сожалеть о том, что подобная декларация является фактом современной политической жизни. «Для защиты интересов татарского народа» утвержден состав Милли назарат ( «национальное правительство») в изгнании, которое возглавил проживающий в США химик Вил Мирзаянов. Всего за границами Татарстана (в том числе в Германии и Турции) обретается почти половина этого «правительства», что само по себе свидетельствует об отсутствии у него влиятельности.

Решение обратиться к международной общественности с просьбой о  признании государственной независимости Татарстана было принято президиумом Милли меджлиса еще 26 октября, тогда же восстановили и Милли назарат. Толчком к этим действиям стало признание Косово, Южной Осетии и Абхазии. «Этот прецедент дает надежду татарскому народу на признание Россией государственного суверенитета Республики Татарстан с обеспечением территориального коридора через Оренбургскую область  для экономических и культурных международных сообщений», – говорится в обращении Милли меджлиса президентам и парламентам государств, в ООН [2].

Характерно, что «нелогичная логика» в духе «почему, если другим дают, то нам не дают?» демонстрируется не только откровенными маргиналами, но и вполне вписанными в татарстанский политикум общественными деятелями. «Я по своей наивности подумал, что новый президент России вдруг решил пойти по пути Пугачева: „я пришел дать вам волю“, — говорит, в частности, председатель комитета Госсовета РТ по культуре, науке, образованию и национальным вопросам Разиль Валеев [3]. — Абхазии дал, Осетии дал — я подумал, вдруг и нам дадут. Я высказал не только свое мнение — так считают многие представители татарского народа». В то же время, отмечает г-н Валеев, «Татарстан, в отличие от некоторых кавказских республик, пошел по другому пути». «Мы хотим решить свои проблемы цивилизованным путем, — говорит он. — Мы пролили уже слишком много крови татар. …Татары — очень практичный народ, поэтому я думаю, что мы не свернем с этого пути».

Впрочем, планы объявления «независимости Татарстана» строились значительно раньше косовского или югоосетинского прецедентов. «Сегодня видно, что Россия катится в пропасть фашизма, — писала заместитель председателя Милли меджлиса Фаузия Байрамова в статье, вышедшей перед парламентскими выборами [4]. — Если после выборов придет фашистская диктатура, мы вынуждены будем поднять вопрос о провозглашении государственной независимости татарского народа перед международным сообществом. …Мы будем сотрудничать только с демократической Россией, но такой России пока нет». Если татарские националисты-маргиналы действительно считают правление Дмитрия Медведева «фашистской диктатурой», к ним следует адресовать вопросы уже не политического, а сугубо медицинского характера. Примечательно, что эта статья Фаузии Байрамовой начинается фразой: «Для тех татар, кто борется за независимость Татарстана, никакая Россия не нужна».

Умеренные националисты-прагматики считают по-иному: как говорит в уже цитировавшемся интервью Разиль Валеев, «мы хотим, чтобы Российская Федерация не разрушалась, а укреплялась». «Распад РФ очень болезненно повлияет на будущее татарского народа, — признает он. — Территория Российской Федерации — это бывшая территория Золотой Орды, мы считаем ее и своей прародиной, и нынешней родиной. Почему мы должны хотеть, чтобы она рухнула? Мы этого не хотим».

Что касается проблем, стоящих перед татарским народом, то,  констатирует Разиль Валеев, «в Татарстане более-менее нормально решаются многие вопросы. Нас больше всего беспокоит положение татар, проживающих за пределами республики. …Если бы Россия приняла новую, демократическую  концепцию национальной политики, о чем уже так много говорилось, и необходимые для ее реализации законы и подзаконные акты, тогда особых проблем не было бы». Возмущение Казани вызывает, например, ликвидация национально-регионального компонента федерального образовательного стандарта, в рамках которого в российских школах до 1 сентября 2009 года преподаются национальные языки, культура, история, краеведение, а также «Основы православной культуры». Предлагаемое изучение их в рамках факультатива не устраивает ни национальные республики, ни Русскую православную церковь, однако пока компромиссное решение этого болезненного вопроса, несмотря на десятки совещаний и конференций федерального и межреспубликанского уровней, не найдено.

Похожего мнения придерживаются и многие другие татарские общественные деятели, оказывающие влияние на формирование внутренней и внешней политики РТ. «Зачем нам выходить из состава России? — удивляется директор Казанского института федерализма Рафаэль Хакимов, более пятнадцати лет занимавший пост советника президента РТ Минтимера Шаймиева по внутренней политике [5]. — Я еще понимаю, если бы все татары жили в Татарстане, или республика имела бы внешнюю границу с другими государствами. Но наши амбиции гораздо больше: мы хотим влиять на ситуацию в России. …Россия для нас – наша собственная территория. Нам некуда и незачем от нее отделяться». Его претензии к Москве сводятся к недостаточному развитию федеративных отношений, включая межбюджетные, экономические, научные и культурные. «Мы долго искали общий язык с федеральным центром — и мы это сделали (нашли его), — поясняет Рафаэль Хакимов, рассуждая, почему Татарстан не станет добиваться независимости от федерального центра, — Потому что общий язык и взаимоприемлемые договоренности – это лучше, чем война».

«Мне больше нравится идея нормального развития в рамках Российской Федерации, — говорит доктор исторических наук Дамир Исхаков, комментируя возможность и уместность  достижения Татарстаном независимости [6]. — Татары, как и представители других этносов, должны иметь возможность развиваться в рамках российского государства — иметь свои национальные школы, культуру и так далее. Никому от этого плохо не будет». Он предлагает российской элите задуматься о том, что в условиях надвигающегося масштабного экономического кризиса спасти Россию может только единство и сплоченность ее народов. «Надо дать народам России вздохнуть свободно, — призывает Дамир Исхаков. — Прежде всего, необходимо вернуть в учебные программы региональный образовательный компонент и восстановить выборность глав регионов». Следует также гарантировать права русского народа, который, отметил ученый, в настоящее время не имеет возможности изучать предмет «Основы православной культуры».

Подавляющее большинство жителей Татарстана, пусть на бытовом, а не научном уровне, рассуждают так же, воспринимая нахождение республики в составе РФ как данность со знаком «плюс» и не мысля о провозглашении независимости. О степени народной поддержки Милли меджлиса, Всетатарского общественного центра и других карликовых националистических организаций свидетельствует ничтожно малое число участников организуемых ими акций, исчисляемое примерно полутора сотнями человек (последний пример — день памяти защитников Казани 12 октября 2008 года).

Показательно отсутствие какой бы то ни было реакции на решение  Милли меджлиса со стороны республиканских властей,  руководствующихся принципом «собака лает — ветер носит». Хотя казанский Кремль ни в коей мере не разделяет подобных идей, эскапады Байрамовой и Мирзаянова способны осложнить отношения с федеральным центром. Однако бороться с их неадеватной положению дел политической деятельностью путем уголовного преследования значит создать  «парламентариям» абсолютно не нужный ореол мученичества. Представляется также, что предположения некоторых аналитиков, согласно которым акция Милли меджлиса представляет собой «заказ Москвы», якобы ищущей вескую причину для замены главы республики, неверны. Во-первых, «снимать» президента Шаймиева (в особенности сейчас, когда экономический кризис поставил перед властями всех уровней куда более насущные задачи) совершенно незачем, во-вторых, для этого можно найти причину и повесомее, чем безответственные выкрики горстки маргинальных националистов.

Следует обратить внимание, скорее, на «следы», оставленные геополитическими противниками России. Вспомним, как и кем раскручивалась в начале девяностых фигура Мирзаянова, обвинившего российские власти в нарушении Парижской конвенции о прекращении производства и испытаний химического оружия. «Многие хотят, чтобы Россия распалась, — констатирует Разиль Валеев. — В США есть целые институты, которые этим занимаются — вот они и направляют, и подсказывают, и помогают этого добиться». Недаром сообщения о принятии Декларации молниесно появились на разного рода «оранжевых» сайтах и тут же были подхвачены иностранными СМИ, недоброжелательно настроенными по отношению к современной России. Насколько члены Милли меджлиса играют собственную игру, а насколько используются «втемную», не представляет особого интереса. Большинству татар ближе не опасная идея отделения от России, а «евразийское» определение Разиля Валеева: «Россия — это колосс, который должен стоять на двух ногах: одна — славянская, другая — тюркская». Выразители же сепаратистских настроений, чем бы они их не мотивировали, не заполнят и школьного актового зала.

У происходящего есть и духовный аспект. Как показал пример всех трех государств, получивших признание в 2008 году, свобода не «приходит нагая», а добывается большой кровью. В Татарстане нет желающих гибнуть во имя предлагаемой ему миллимеджлисовцами «независимости». И в гораздо более бурные девяностые республика, благодаря мудрости ее политического руководства, сумела обойтись без межнациональных столкновений. В Татарстане действительно нет межэтнической напряженности. Безусловно, встречаются единичные факты бытового национализма, но это ни в коей мере не поддерживается республиканскими властями ни на официальном, ни, что немаловажно, на неофициальном уровне. Теоретически возникновение напряженности в РТ может быть вызвано только усилением исламского фактора, опять же, при соответствующем разыгрывании его внешними силами.

Примечания:

1. Декларация о государственном суверенитете Татарстана // http://politika-rt.moy.su/news/2008-12-22-68

2. Обращение Милли меджлиса татарского народа о признании государственного суверенитета Республики Татарстан // http://politika-rt.moy.su/news/2008-12-22-67

3. Изменит ли кризис нацполитику? Интервью с Разилем Валеевым //  Росбалт, 17.11.2008. URL: http://www.rosbalt.ru/2008/11/17/542241.html

4. Байрамова Ф. Какая Россия нужна татарам? // http://politika-rt.moy.su/news/2007-11-27-16

5.  “Татары еще себя покажут». Интервью Рафаэля Хакимова // Росбалт, 22.06.2007. URL:   http://www.rosbalt.ru/2007/06/22/299847.html

6. Национал-патриоты Татарстана все еще хотят свободы // Росбалт, 12.10.2008. URL: http://www.rosbalt.ru/2008/10/12/532016.html

Источник: http://www.kazan-center.ru/osnovnye-razdely/14/471/