Популярность фашизма в Европе

Как-то вечером в сентябре 2011 года Али Рахими, 27-летний беженец из Афганистана, гулял с друзьями около здания, где он жил, в центре Афин, когда к нему подошли более десятка греков. Несколько человек, один из которых был с ножом, набросились на Рахими. Он испугался и попытался убежать от нападавших и укрыться в своей квартире — ему удалось отбиться от них и вытолкнуть их за дверь. Придя в себя, он обнаружил кровь, бьющую из раны прямо над сердцем, — одной из пяти ножевых ран на груди и на спине.

Греция является основным приёмным пунктом мигрантов и беженцев из Азии и Африки, направляющихся в Европу: сегодня их в стране около миллиона. Такая ситуация сложилась из-за неспособности сменявших друг друга правительств Греции создать нормально функционирующую миграционную политику и политику принятия беженцев, а также законодательства Евросоюза, позволяющего членам союза возвращать беженцев в ту страну, которая оказалась первой европейской страной на их пути в Европу. Чаще всего такой страной оказывается Греция.

Некоторые районы Афин производят впечатление зоны боевых действий. Расистские банды разъезжают по ночным улицам в поисках жертв. Темис Скордели, член группы, которую обвиняли в нападении и ранении Али Рахими, безуспешно участвовал в выборах в парламент от «Золотой зари», фашистской группы, третьей по популярности партии в Греции.

«Золотая заря» была основана в 1985 году под руководством заключённого в тюрьму лидера греческой хунты. Говорят, что партия получила международную известность, когда некоторые из её членов в 1995 году приняли участие в резне боснийских мусульман в Сребренице. В своих публикациях она восхваляет Третий рейх и часто помещает фотографии Гитлера и других нацистов.

Эксплуатируя проблемы безопасности и растущую ксенофобию, в 2010 году партия завоевала одно место в городском совете Афин. На волне широко распространённых антииммигрантских настроений и крайнего недовольства правительством, приведшего страну к самой грани экономического краха, она усилила своё влияние и на выборах в этом году получила почти 7% голосов и 18 мест в парламенте.

Недавние опросы показывают, что сила партии продолжает расти, причём среди офицеров полиции, которые регулярно отказываются заниматься увеличивающимся числом преступлений на почве национальной ненависти, её поддержка достигает 50%.

Крайне правые ультранационалистические группы используют в своих интересах как старую вражду, так и новые страхи по всему континенту. И хотя нынешняя Европа — это не Европа 30-х годов, разочарованные граждане таких стран, как Греция и Венгрия, всё более склоняются к простым ответам, избирая партии, которые винят во всех своих бедах знакомых козлов отпущения — евреев, цыган, геев и иностранцев.

На карту поставлена жизнеспособность европейской демократии, а также ценности и институты, на которых она основана. Однако несмотря на то, что кризис евро вызвал интенсивные совместные усилия по предотвращению всеобщего финансового краха, европейские лидеры не сделали практически ничего, чтобы остановить ход опасных политических тенденций в Европе.

Ясным сентябрьским утром под величественной базиликой крупнейшей в Афинах церкви мужчины и женщины средних лет в чёрных майках «Золотой зари» раздавали пищу нищим грекам. Дети бегали по внутреннему двору церкви, расписанному неофициальными лозунгами партии: «Убрать иностранцев из Греции». Группы подтянутых, стоического вида молодых людей в тёмных очках окружали периметр.

Николаос Микос, член парламента от «Золотой зари» — мужчина с квадратной челюстью, по сложению и татуировкам более напоминающий боксёра-тяжеловеса, стоял, прислонившись к передвижному донорскому пункту. На нём была спортивная рубашка с партийной эмблемой, напоминающей свастику. «Мы бойцы и не собираемся отступать», — сказал он, имея в виду угрозы смерти со стороны леваков и сожжённый офис «Золотой зари». «Они нас не запугают — вместо каждого разрушенного центра мы построим новые», — добавил он.

Мария Чардараки, 29 лет, безработный косметолог, до последних выборов ничего не слышала о «Золотой заре». «Может быть, их позиция и крайняя, — сказала она, держа в руках пластиковые мешки с едой, которые она только что получила. — Но и ситуация ведь тоже крайне серьёзная. Поэтому нам нужны экстремальные меры. Не может быть так много наций и столько разных ценностей и идеалов под одной крышей».

Через несколько домов вдоль по улице после пятничной молитвы люди покидают мечеть. При упоминании о «Золотой заре» мужчины-иммигранты стали задирать свои рубашки, показывая шрамы. Потом толпа вытолкнула вперёд невысокого угрюмого вида молодого человека с резаной раной поперёк носа и свежими швами на скуле. Он сказал, что прошлой ночью «фашисты» избили его и полоснули ножом по лицу.

«Пойдите в полицейский участок района Омония, — сказал другой человек. — И вы увидите, что такое насилие». Пройдя несколько домов, я зашёл в полицейский участок, где на выходе из лифта увидел такую сцену: полицейский кричал на чернокожего мужчину и бил его наотмашь по плечу.

Никос Катаподис, 69 лет, смотрит на перекрёсток, где жила его семья с 1863 года. Лысый человек и заядлый курильщик, владелец похоронной конторы, Катаподис выражается о греческом правительстве очередью непечатных выражений. Он объясняет, что за последнее десятилетие наплыв иммигрантов создал настоящие гетто в центре Афин. Подскочил уровень преступности, цены на недвижимость упали, а на окнах вторых этажей появились решетки. «Как в тюрьме, — говорит он, кивая на улицу, и добавляет — Это напоминает мне конец 40-х, когда можно было увидеть, как люди рылись в мусорных баках в поисках еды».

Несмотря на то, что он не голосовал за «Золотую зарю», он считает, что это «единственная партия, которая действительно что-то делает для греческого народа» — эдакая смесь мафии и «государства всеобщего благосостояния». Если бы ему понадобилось сопровождение на улице или помощь, чтобы заплатить за своё лекарство от рака, он бы позвонил в «Золотую зарю». «Они делают то, что должны были делать политики, — сказал он. — Существует пустота, и они заполнили её».

В истории есть примеры, когда авторитарные элементы греческого правительства использовали крайне правые группы как механизм политического насилия против своих критиков. По словам правоведа Анастасии Цукала, недавние попытки обуздать «Золотую зарю» были приняты правительством только после того, как партия стала слишком влиятельной, чтобы её можно было контролировать, и государство почувствовало, что его власти брошен вызов. «Их укусила змея, которую они сами же и взрастили», — сказала она. И Греция в этом не одинока. Восхождение «Золотой зари» имеет параллели по всей Европе, и это уже имеет значение для всего континента.

В сентябре я присутствовал в одном из судов Будапешта, когда передо мной друг за другом в наручниках прошли четверо бритоголовых мужчин в татуировках.  Известные как «Эскадрон смерти», мужчины обвинялись в шести убийствах в ряде нападений на цыганское меньшинство страны. Среди убийств был случай, когда нападавшие бросили в дом коктейль Молотова, затем застрелили отца и его 5-летнего сына, когда те пытались спастись от огня.

После убийств «Эскадрона смерти» Кристоф Домина основал в Будапеште Институт Афины для мониторинга экстремистских групп. На его сайте размещена карта 114 экстремистских групп, действующих в 13 странах Европы. Однако несмотря на информацию о том, что эти группы общаются друг с другом и иногда путешествуют по континенту в поисках оружия или для тренировок, решением этой проблемы на общеевропейском уровне никто не занимался.

В отличие от Греции, у Венгрии есть опыт фашистских групп, например, Венгерский национальный фронт — антисемитская, антицыганская группа, устраивающая ежегодный неонацистский слёт и регулярно проводящая полувоенные тренировки на бывшей советской военной базе («Эдакий инкубатор Брейвиков», — говорит Домина, имея в виду норвежского массового убийцу Андерса Беринга Брейвика). После начала экономического кризиса в Венгрии появились новые экстремистские группы, а Венгерский национальный фронт приобрёл общенациональную известность.

В 2009 году в венгерском парламенте появилась партия Йоббик («За лучшую Венгрию») — как они сами себя описывают — «радикально патриотическая христианская партия» с военизированным крылом. Для поддержки своих рядов партия часто опирается на марши ненависти и кампании запугивания, разжигающие расистские настроения.

Традиционно Йоббик старалась держаться на расстоянии от более экстремистских групп, но её истинный характер проявился на августовском собрании в городке Девечер, где член парламента от Йоббик произносил вступительную речь. Последовавшие за ней речи других групп становились всё более яростными и агрессивными и в итоге, по словам очевидца, закончились тирадой о том, что «цыгане должны умереть, а вы должны их убить и очистить нашу страну». В конце концов, толпа начала бросать камни в дома цыган и, обещая вернуться, скандировать: «Вы все подохните».

Правящая правоцентристская партия Фидес хочет отвоевать голоса крайне правых, которые она проиграла партии Йоббик, и не собирается отступать. После прихода к власти в 2010 году Фидес последовательно проводила свою кампанию по сворачиванию демократии. Махинации с избирательными округами, централизованный контроль над судами и прессой и новая Конституция, разрушающая систему сдержек и противовесов, вызвали недовольство в Брюсселе. В феврале еврокомиссар Нили Кроес пригрозила лишить Венгрию прав голосования в Евросоюзе из-за её спорных законов о СМИ. Но пока этого не произошло, вероятнее всего из-за отсутствия у Брюсселя механизма давления, за исключением так называемого «ядерного варианта».

Европейские лидеры не должны сдавать поле боя в войне идей. Они должны публично осуждать партии, поддерживающие расистские доктрины и демонстрирующие ненавистническую риторику, и чётко определять и защищать разделяемые всеми ценности всё более единой Европы.

Для достижения этого необходимо разработать общеевропейский подход к мониторингу преступлений на почве национальной ненависти и меры отслеживания правых экстремистских сетей, не ограничивающихся границами отдельных государств. Европейский союз должен обеспечить соблюдение всеми государствами-членами, и старыми, и новыми, тех же норм и критериев, которым необходимо соответствовать государствам, стремящимся присоединиться к Европейскому союзу, особенно тем, которые поддерживают «стабильность институтов, гарантирующих демократию, верховенство закона, права человека, уважение и защиту прав меньшинств». В противном случае Европу ожидает целый спектр насилия на основе ксенофобских настроений и размывание либерально-демократических устоев, которые привлекли к себе столько людей, ищущих убежища и жизненных перспектив на берегах Европы.

У Саида Джафари в Афинах кафе, в которое часто заходят его приятели афганцы. Многократно его кафе подвергалось нападениям банд одетых в чёрное налётчиков, размахивающих палками, цепями, ножами и вскидывающих руки в нацистском приветствии

Как и другие, на кого было совершено нападение, Джафари также подумывает о возвращении в Афганистан. «Там кто-то может спрятать на себе бомбу, которую потом приведёт в действие, — говорит он. — А здесь не знаешь, откуда вытащат нож, которым тебя зарежут».

Статья Уильяма Уилера (William Wheeler), журналиста-фрилансера, написана при поддержке Пулитцеровского центра по освещению кризисов (Pulitzer Center on Crisis Reporting).

http://inoforum.ru/inostrannaya_pressa/novye_fashisty_evropy/

Опубликовано 04 Янв 2017 в 15:00. Рубрика: Заграница. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.