Политика ультраправых в Европе

События в Украине в очередной раз убеждают, что на постсоветском пространстве всё ни как в Европе. Все европейские крайне правые, как на Западе континента, так и на Востоке, борются за выход их стран из ЕС, а украинская крайне правая партия «Свобода» поставляет бойцов на «евромайдан». Пусть себе тётки из «Фемен» в Париже необильно мочатся (могли перед акцией выпить пива литр, другой) на портреты президента Януковича, требуя присоединения Украины к Европе. Они — ударная сила либерализма. Чего с них взять? Но зачем сдался ЕС украинским националистам? Чего они хотят? Чтобы их страна окончательно обезлюдила? Чтобы украинцы окончательно выродились в нацию домработниц и шабашников?

Ведь для того, чтобы понять, чем обернётся для Украины членство в ЕС, им достаточно посмотреть на соседнюю Румынию. А ведь Румыния — полноправный член ЕС, а Украина, подпиши она ассоциативное соглашение с ЕС, будет сидеть на приставном стульчике, не имея права участвовать в принятии решений, которые она будет обязана исполнять. О событиях в Украине мне больше нечего добавить.

Пусть провокаторы бузят, либеральные дураки сидят ночью на баррикадах, а местные леваки изощряются в сетевом остроумии. Чтобы не быть голословным, предлагаю прочесть статью аспирантки факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета Александры Маховой «Евроскептицизм как неотъемлемая часть идеологии правых радикалов».

Редактор сайта «Новый смысл» Дмитрий ЖВАНИЯ

Основная причина европейской политики 20 века
в статье

Леваки и марксисты побеждают в Европе
Так же в статье
Франкфуртская школа, марксизм и толерантность

Возросшая популярность крайне правых идей вызвана объективными социально-экономическими и политическими процессами. Негативные последствия глобализации и Европейской интеграции, стремительное увеличение иммиграции, мировой экономический кризис — всё это ведёт к росту популярности правых радикалов.

Эти движения смогли преодолеть имидж маргинальных националистических групп и достичь значительных политических успехов. Они получили признание как на национальном уровне, не раз завоевывая места в парламентах, так и на общеевропейском (Лига Севера в Италии, Национальный фронт во Франции, Йоббик в Венгрии, Лига польских семей в Польше, Австрийская партия Свободы и др.). Члены крайне правых партий получают места и в Европарламенте.

Крайне правая конструкция

Современные крайне правые партии в Европе обычно характеризуются как популистские, националистические или неофашистские. Однако всем им присущее следующее:

Почему Европа перестала быть военной силой
в статье

Причина военной слабости Европы

- политика, направленная против иммиграции (призывы к ужесточению иммиграционного контроля и соответствующего законодательства);

- идея «нулевой» иммиграции;

- идея «национальной предпочтительности» при приёме на работу, предоставлении льгот и медицинского обслуживания;

- негативное отношение к глобализации;

- евроскептицизм;

- укрепление национального суверенитета;

- патриотизм; идея величия нации;

- борьба за укрепление национальной идентичности;

- отстаивание национальных традиций, ценностей национальной культуры;

- защита института традиционной семьи;

- уважение к религия (при светском характере государства);

- негативное отношение к абортам;

- поощрение рождаемости и многодетных семей среди титульной нации;

- поддержание национального единства;

- отрицательное отношение к мультикультурализму;

- стремление сохранить модель монокультурного общества;

- исламофобия;

- требование усиления борьбы с преступностью (закон и порядок);

- восстановление смертной казни;

После 90-х годов к перечисленным идеологическим аспектам добавились:

- борьба за выход из ЕС;

- намерение отказаться от евро (в тех странах, где он был введён);

- стремление аннулировать Шенгенские соглашения.

Настоящий отец Евросоюза
в статье

Евросоюз придуман при Гитлере

В каждой стране разным аспектам уделяется разная степень внимания. Зависит это от исторических предпосылок, существования конкретных социальных, экономических и политических условий в той или иной стране.

В Западной Европе крайне правые, которые возникали после Второй Мировой войны, исторически уходят своими корнями к послевоенным фашистским политическим силам. В Восточной Европе ситуация иная, поскольку долгое время она являлась частью советского блока, и развитие каких-либо иных политических сил, кроме коммунистической партии и её сателлитов, было крайне затруднено.

Например, понятие «национализм», которое является неотъемлемым элементом идеологии крайне правых в Западной Европе, в Европе Восточной имеет определенную специфику. Эта специфика обусловлена тем, что некоторые страны ЦВЕ являются мультиэтническими (например, Румыния, Венгрия). В этом случае национализм заменяется регионализмом, а понятие нации заменяется понятием этноса.

Кроме того, правые радикалы Восточной Европы гораздо меньшее внимание уделяют также вопросу иммиграции. Происходит это просто потому, что именно Западная Европа исторически привлекает большее количество иммигрантов. Это обусловлено, во-первых, тем, что на западе Европы существуют более благоприятные экономические условия и более развитая социальная система, способная предоставить иммигрантам больше льгот и пособий. Во-вторых, такие страны, как Франция и Великобритания, являются бывшими метрополиями и, следовательно, привлекают иммигрантов из своих бывших колоний. К тому же, Восточная Европа, в отличие от Западной, стала донором иммиграции: иммигранты из ЦВЕ отправляются в поисках работы на запад. Этим объясняется негативное отношение крайне правых Восточной Европы к утечке населения.

Организованный НАТО и ЦРУ террор в Европе
в статье:

Террор НАТО в Европе и США

В странах Восточной Европы большое внимание уделяется «цыганскому вопросу», тогда как в Западной Европе об этом говорится в общем контексте иммиграционной проблемы. Происходит это по причине того, что цыгане исторически осели в Восточной Европе и являются там самым крупным этническим меньшинством.

Польский Пётр уже не так страшен

Центральным аспектом идеологии крайне правых Западной Европы на сегодняшний день является проблема иммиграции, ставшая здесь одной из самых болезненных политических тем. Будущее объединенной Европы во многом зависит от успешного разрешения многих социальных, культурных и экономических проблем, вызванных возросшим в последние два десятилетия притоком иммигрантов. По словам английского социолога Энтони Гидденса, «Европа превращается в “пёстрый котел народов”, где, однако, не “перевариваются” и не ассимилируются этнические группы».

В течение двух последних десятилетий правительства стран Западной Европы пытаются выработать эффективные иммиграционные законодательства, применяя различные меры и подходы к решению этой проблемы. В свою очередь крайне правые политические партии выступают с резкой критикой иммиграционной политики центральных правительств, нередко призывая к снижению уровня иммиграции до нуля.

Здесь нужно отметить, что иммиграции из стран-новых членов ЕС крайне правые партии уделяют меньшее внимания, чем иммиграции из неевропейских стран. По мнению западноевропейских крайне правых, восточные европейцы не представляют такой опасности для национальной идентичности коренных жителей Западной Европы, как мусульмане. Это хорошо видно при изучении политических программ крайне правых партий.

Однако и здесь встречаются некоторые исключения. Как правило, это бывает связано с внутренними особенностями того или иного государства. Так, например, политиками итальянской Лиги Севера в последнее время всё чаще высказываются опасения по поводу участившихся преступлений, совершаемых выходцами из Румынии, (как румынами, так и цыганами). Обострение дебатов по поводу иммиграции из стран Восточной Европы может быть также связано с актуальными событиями, которые имеют место в рамках Европейского Союза.

Например, накануне референдума во Франции по вопросу о принятии Европейской Конституции, своеобразным пугалом, изобретённым тогдашним лидером Национального Фронта Жаном-Мари Лё Пеном, стал «польский сантехник Пётр», который намерен приехать во Францию, чтобы забрать работу у французов. Для крайне правых характерен страх перед иммигрантами как перед похитителями рабочих мест. Лозунг «Миллионы безработных — это миллионы лишних иммигрантов» — важнейший в пропаганде французского Национального Фронта.

Однако в последние годы западноевропейские крайне правые опасаются не столько «сантехника Петра» из Польши, сколько мусульманина Ахмеда. Иммигранты из мусульманского Востока, не устают повторять крайне правые, приезжая на Запад, не только не отказываются от своих традиций, но и пытаются навязать свои порядки и устои коренным жителям. Не найдя в новой стране работы, они, будучи многодетными, претендуют на социальные пособия, а это, в свою очередь, увеличивает налоговую нагрузку на граждан государства.

Современные крайне правые политики предпочитают характеризовать иммиграцию словами «вторжение», «оккупация» или «колонизация». «За 35 лет иммиграция превратилась во вторжение 10 миллионов иммигрантов», — говорит бывший лидер и основатель французского Национального Фронта Жан-Мари Лё Пен.

Теме иммиграции посвящались ключевые разделы программ НФ. В рамках программ последних двадцати лет иммиграция представляется главным источником почти всех наиболее серьёзных проблем общества. Например, в программе НФ, подготовленной к президентским выборам 2007 года, утверждается: «Источником большей части болезней, которыми страдает наша страна, является иммиграционная политика, проводимая правительствами на протяжении 30 лет…».

Дочь Жан-Мари Лё Пена Марин, нынешний лидер НФ, сравнила молитвы мусульман на улицах Франции с нацистской оккупацией во время Второй Мировой войны. В президентской программе Марин Лё Пен иммиграции посвящён особый раздел. В ней критикуется иммиграционная политика президента Николя Саркози: «Регулирование иммиграции было одним из главных направлений президентской кампании кандидата Николя Саркози в 2007 году. Он намеревался положить конец “навязанной иммиграции”. Многие французы голосовали за него в надежде, что его программа приведёт к снижению иммиграции в нашу страну… На практике получилось с точностью до наоборот: в период правления Николя Саркози иммиграция стала интенсивнее, чем когда-либо».

Умберто Босси, будучи лидером итальянской праворадикальной партии «Лига Севера», также крайне негативно высказывается относительно интенсификации иммиграции: «Мы должны понимать, что слаборазвитый плодовитый мир так и жаждет стать участником нашего банкета. Их миллиарды — засматривающихся на наше благосостояние, на наше богатство. Если мы не поставим это под контроль, они превратятся в орду, надвигающуюся с востока на запад.

Совершенно ясно, что если мы оставим иммиграцию без контроля, как это делают левые, приходящий в упадок Запад утонет в этом диком потоке. И если эта орда придёт, она будет диктовать нам свои условия жизни, навязанные средневековыми суевериями». В программе партии «Лига Севера» 2008 года в разделе, посвящённом иммиграции, мы читаем: «Северные регионы испытывают усиление воздействия криминала, вызванного неконтролируемой иммиграцией, которая угрожает безопасности граждан».

Однако, несмотря на многочисленные негативные последствия, с которыми сталкиваются европейские страны в связи с интенсификацией миграционных потоков, очевидным остается тот факт, что свести иммиграцию в Европу к нулю было бы невыгодным для самого региона с экономической точки зрения. Без заимствования рабочей силы извне европейские страны в скором времени начнут испытывать острую нехватку рабочих рук, поскольку в настоящий момент имеет место стремительное старение европейского населения.

Понимая это, крайне правые политики в последние годы всё меньше говорят о так называемой «нулевой иммиграции», отмечая, что проблемой является не сама иммиграция, а неграмотная иммиграционная политика либеральных правительств европейских государств и Европейского Союза в целом. Например, Жан-Мари Лё Пен в своей книге «Французы прежде всего» (“Les Fran?ais d’abord”) пишет: «Мы не боремся против иммигрантов, иностранцев, мы боремся против иммиграционной политики, которая может сделать нас, французов, иностранцами в нашей собственной стране».

В иммиграционной политике крайне правые предлагают отказаться от модели «воссоединения семей», которую западноевропейские правительства применяли в течение нескольких десятилетий. Вместо этого правые радикалы предлагают использовать критерий экономической рациональности, принимая в страну только тех иммигрантов, квалификация которых необходима для экономики принимающей страны.

Повышение популярности и актуальности крайне правых движений напрямую связано с процессами глобализации. А европейская интеграция трактуется ими как региональное проявление глобализации. Как следствие негативного отношения к европейской интеграции возникает евроскептицизм. Главными выразителями идеологии евроскептицизма как на Западе, так и на Востоке Европе выступают крайне правые политики.

Крайне правые, (как в Западной, так и в Восточной Европе), фокусируют своё внимание на ослаблении национального суверенитета. Например, бывший лидер и основатель французского Национального Фронта Жан-Мари Лё Пен заявляет: «Европейский Союз — это ловушка. Некоторые страны ещё не поняли, что их лишили суверенной власти…». Нынешний лидер НФ Марин Лё Пен также критически отзывается о современном состоянии европейской интеграции.

В интервью каналу «Евроньюс» она заявила: «На мой взгляд, Европейский Союз мёртв. От него исходит свет мёртвой звезды. ЕС думает, что он ещё жив, но это не так. Созданная в ЕС европейская валюта тоже мертва. Сегодня предпринимаются попытки спасти евро любой ценой. Но какой? Мне не хочется, чтобы мой народ, как ирландцы, был вынужден снизить уровень минимальной зарплаты на 12%, сократить пособия на семью, пособия по безработице, ухудшить общий уровень жизни людей. Если такую цену нужно заплатить за спасение евро, то уж лучше выйти из ЕС и отказаться от евро».

В свою очередь, Умберто Босси в 2001 году, будучи лидером праворадикальной итальянской партии Лига Севера, отозвался о Евросоюзе, как о «гнезде масонов и коммунистических банкиров». А в 2003-м тогдашний лидер Лиги подверг жёсткой критике правящие круги ЕС, назвав их «европейскими технократами» и обвинив в попустительстве педофилии.

Начиная с выборов 2001 года Лига позиционирует себя как «защитницу Севера от глобализации и Европейского Союза». Также Лигой отмечается, что решения, принимаемые ЕС не согласовываются с населением стран-членов Евросоюза, а, следовательно, не являются демократичными.

В том же 2003 году Босси сравнил будущее Европы со сталинизмом. Лига критикует иммиграционную политику ЕС за её неэффективность. В 2005 году партия призывала к проведению в Италии всенародного референдума по вопросу о принятии Европейской Конституции. Затем Лига призывала голосовать против Конституции для Европы в парламенте и правительстве. После того, как проект конституции был отклонён на референдумах во Франции и Нидерландах, Лига запустила кампанию, в рамках которой призывала провести референдум по поводу выхода Италии из зоны Евро и возвращения к национальной валюте (Лире).

Можно выделить характерные особенности западного (в Западной Европе) и восточного (в Восточной Европе) евроскептицизмов. Правые радикалы индустриально развитых стран Западной Европы серьёзно опасаются, что ЕС превратится в своего рода «супердержаву» — и это нанесёт серьезный удар по национальному суверенитету. Также в Западной Европе ЕС критикуют за то, что из-за «прозрачности» границ, по сути, не существует никаких серьёзных барьеров для иммигрантов из Восточной Европы.

Более того, «прозрачность» границ упрощает въезд иммигрантов и из таких стран, как Украина, Турция, Белоруссия, стран Балканского полуострова и других близлежащих государств. Следовательно, западноевропейские евроскептики указывают на то, что уровень безработицы растёт из-за того, что рабочие места занимают иммигранты. Евросоюз на западе Европы критикуют ещё и за негативное влияние европейской интеграции на национальные экономики.

Что касается восточного евроскептицизма, то он также обладает определёнными региональными особенностями. Крайне правых Восточной Европы разочарованы результатами вступления в ЕС их стран, оценивая их, как с морально-этической позиции, так и с экономической. Что касается морально-этического аспекта, то восточноевропейские крайне правые не готовы принять западные принципы толерантности и другие современные западные ценности.

Восточная Европа вообще плохо вписывается в общий европейский контекст. Исторически христианство играет важную роль на всей территории Европы, но в Восточной Европе авторитет церкви сейчас гораздо сильнее. Современный стиль жизни, принятый в Западной Европе (особенно среди молодёжи), чужд для стран Восточной Европы.

Это обнаруживается как на уровне общественного мнения, как и проецируется на политику: политики в Восточной Европе проявляют нетипичную для Западной Европы нетолерантность по многим вопросам (отрицательное отношения к абортам, эвтаназии и т.д.). Также политические деятели (например, словацкий крайне правый политик Ян Слота) не боятся высказываться в радикальной манере против цыган или других этнических меньшинств.

Стремясь присоединиться к ЕС, государства Восточной Европы отчасти хотели вернуться к «общим христианским ценностям» и универсальным европейским традициям. Однако за тот многолетний период, пока страны региона ЦВЕ были заняты коммунистическим строительством, облик Европы и европейская культура претерпели значительные изменения. Оказалось, что нравы современной Западной Европы имеют очень отдалённое отношение к христианским ценностям и культурным традициям.

Восточноевропейское общество, воспитанное на коммунистической идеологии, оказалось более консервативным, неспособным принять общественные процессы, происходившие в рамках современных западных демократий (легализация или частичная легализация наркотиков, нормы толерантности, равноправие религиозных конфессий и равные права для однополых пар и др.). Как следствие, в последнее время во многих странах ЦВЕ всё большую популярность стали приобретать консервативные и даже крайне правые партии. Западная же Европа, в свою очередь, может воспринимать своих восточных соседей как угрозу для культурных основ современной Европы.

Таким образом, в Восточной Европе возрастают скептические настроения в отношении проекта европейского строительства, как на политической арене, так и на уровне общественного мнения. И наоборот, подобные настроения в ЦВЕ дают основания странам «старой» Европы считать этот регион отсталым в вопросе толерантности и общепринятых западных ценностей.

Ярыми евроскептиками являются такие влиятельные праворадикальные политики Восточной Европы как Роман Гертых от националистической Лиги польских семей и Ян Слота от националистической правоконсервативной Словацкой народной партии, лидер венгерской партии «За лучшую Венгрию» (Йоббик) Габор Вона. Перечисленные политические деятели абсолютно не соответствуют критериям, принятым в западноевропейских демократиях, и зачастую их высказывания напоминают радикальную риторику французского националиста Жана-Мари Ле Пена. Но если во Франции, как и в других странах Западной Европы, этих политиков характеризуют не иначе, как экстремистов и шовинистов, и сотрудничество с ними считается зазорным для правящих элит, то в Восточной Европе праворадикальные партии получают места в парламентах.

И, конечно, правые радикалы ЦВЕ утверждают, что присоединение их стран к ЕС обернулось для них экономическим крахом. Известно, что институты ЕС стремятся унифицировать законодательство на всём пространстве Союза. Это ведёт к множеству недоразумений, поскольку страны-члены ЕС значительно отличаются по экономическим, климатическим, социальным и другим показателям. Следовательно, те законы, которые идеально подходят для Греции, неприемлемы для многих стран ЦВЕ (например, единый налог на отопление, который планируется в скором времени ввести на всём пространстве Евросоюза).

Также, по мнению евроскептиков, после присоединения к ЕС понизился общий уровень благосостояния граждан в странах ЦВЕ. Это объясняется тем, что после расширения Евросоюза цены в новых странах-членах резко возросли, тогда как зарплаты остались практически на том же уровне. По словам лидера Латвийской партии евроскептиков Нормунда Гростиньша, «большинство людей вынуждено работать на двух-трёх работах, потому что жить на одну зарплату – значит, обрекать себя на нищенское существование». Кроме того, из стран ЦВЕ после их вступления в ЕС начался резкий отток рабочей силы в Западную Европу.

Как в Восточной Европе, так и в Западной, критика европейской интеграции ещё сильнее усугубилась в последнее время в связи с глобальным экономическим кризисом. Когда оказалось, что институты ЕС не способны предложить действенные меры по борьбе с кризисом, на всём пространстве ЕС усугубились евроскептичные настроения, стали раздаваться голоса о возвращении к национальной валюте или вообще выходе из Евросоюза.

Если на Западе Европы правые радикалы концентрируют внимание на иммиграции, то их восточноевропейские коллеги придают центральное значение так называемому «цыганскому вопросу».

Среди прочих европейских мигрантов цыгане занимают особое положение. Они осели в Европе ещё в XV веке и заселили в основном южную её часть. В наши дни цыгане рассеяны по всей Европе, однако в большинстве случаев они являются гражданами Румынии, Болгарии, Испании и Словакии. После вступления стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) в Европейский Союз в 2004 году цыгане были официально признаны национальным меньшинством и, таким образом, стали гражданами ЕС. И в соответствии с Маастрихтским договором 1992 года они получили те же права, что и все остальные граждане европейских стран.

Сегодня цыгане представляют одно из наиболее многочисленных этнических меньшинств в Европе. Несмотря на ряд программ ЕС по интеграции цыган, они остаются слабо адаптированными к жизни европейских обществ и продолжают вести традиционный для них образ жизни. Правительства европейских стран финансируют программы по строительству бесплатного жилья для цыган. Однако цыгане либо не желают жить в этих домах, либо приводят их в негодность за два-три месяца: «Выносятся и распродаются ванны, унитазы, двери, карнизы, отвинчиваются даже краны и дверные ручки, вырываются провода». Они предпочитают перемещаться по всей Европе в специальных фургонах и временно занимать пустующие дома.

Этот народ обладает специфическим менталитетом кочевников, что затрудняет процесс их интеграции в европейское общество. Вместо того чтобы устроиться на работу или получить ту или иную квалификацию, они предпочитают собирать милостыню. Только треть из них посещает школы, оставаясь на второй год несколько раз, и покидают школу, достигнув совершеннолетия, без аттестатов.

Но даже не кочевничеством и не отсутствием социальной включённости цыган объясняется то, что общество в Восточной Европе (а в последнее время и в некоторых странах Западной Европы) и крайне правые считают цыганский вопрос одной из наиболее острых проблем. Главную проблему, по мнению крайне правых, создают антисоциальные привычки цыган, их склонность к нелегальной деятельности (воровство, проституция, мошенничество, прошение милостыни). Правые радикалы указывают на то, что цыгане плохо уживаются с остальными европейцами, выказывают демонстративное неуважение к правилам поведения, принятым в европейских обществах.

А правые радикалы, в свою очередь, в отличие от левых и центристов, активно освещают эту проблему в своих политических программах и не стесняются своей резко негативной позиции по данному вопросу. А это, в свою очередь, ведёт к росту их влияния в Восточной Европе. Лидер венгерской крайне правой партии «За лучшую Венгрию» (Йоббик) Габор Вона заявил: «Что касается цыганского вопроса, ситуация в некоторых частях страны находится на грани гражданской войны». Он также добавил: «Сегодня только жёсткое вмешательство может помочь… Мы должны создать такую среду, в которой цыгане смогут работать, соблюдать закон и получать образование.

Для тех, кто не желает так жить, существует две альтернативы: они могут воспользоваться свободой передвижения, которую предоставляет Европейский Союз, и покинуть страну, потому что мы больше не будем мириться с их преступностью и паразитирующим образом жизни; в противном случае, остаётся тюрьма».

В программе партии Йоббик, подготовленной перед парламентскими выборами 2010 года, цыганскому вопросу посвящён значительный раздел. В программе сказано: «Независимо от политической принадлежности все согласны, что сосуществование венгров и цыган является одной из самых серьёзных проблем венгерского общества. Для Венгрии характерно то, что в данном вопросе в последние десятилетия не было сделано никаких шагов вперёд. И наоборот, в некоторых частях страны ситуация только ухудшилась». В программе говорится, что обсуждение этого вопроса осложняется навязанной либералами и левыми политиками политкорректностью.

Ещё одна особенность крайне правых в Восточной Европе (особенно в Румынии и Венгрии) заключается в их требовании «земельного передела». Они считают несправедливыми территориальные изменения, которые были зафиксированы по окончании двух мировых войн. Например, партия «Великая Румыния» выступает за присоединение к Румынии территорий всей Буковины, Трансильвании, Бессарабии и других земель. В свою очередь венгерские националисты выступают за пересмотр Трианонского договора, который был подписан после Первой мировой войны и по которому была разделена Австро-Венгерская империя.

В интервью австрийской газете “Zur Zeit” лидер венгерской партии «За лучшую Венгрию» Габор Вона заявил: «То, что случилось в Трианонском дворце в Версале после Первой Мировой Войны — было диктатом, когда враги Венгрии решили судьбу нашей страны, основываясь на лжи, ложных цифрах и отчётах… Для венгров Трианон — символ попытки ликвидировать венгерскую нацию. Потеря стратегически важных в культурном и экономическом плане территорий и проживающих на них народов привело к демографическому, культурному и экономическому ущербу, который ощущается и по сей день».

В Венгрии обсуждается идея образования «Великой Венгрии», так же как и в Румынии — идея «Великой Румынии». Причём не только правые радикалы высказываются в поддержку этой идеи. Например, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан (лидер консервативной партии Фидес — Венгерский гражданский союз) высказался за пересмотр границ и сплочение всех венгров. Восточноевропейские крайне правые открыто заявляют также и о необходимости защищать этнических собратьев, проживающих в соседних государствах, что не может не вызывать негодования соседей. В мае 2010 года венгерский парламент принял закон о двойном гражданстве. Суть закона заключается в том, что этнические венгры, проживающие в соседних государствах, могут получить венгерское гражданство по упрощенной процедуре.

Наиболее негативно на этот закон отреагировала Словакия, которая приняла поправку к закону о государственном гражданстве, запрещающую двойное гражданство в стране. В свою очередь Габор Вона негативно отозвался на эти действия Словакии, сказав: «Словакия ведёт себя, как разочарованный тинэйджер, который почти достиг своего двадцатилетия, страдая от комплексов неполноценности, и слишком бурно реагирует на закон, который полностью соответствует международному праву, конвенциям о правах человека и принципам, изложенным Европейским Советом».

Крайне правые Западной Европы боятся за свой банкет

Крайне правые против ЕС

Йоббики Восточной Европы

Опубликовано 04 Фев 2017 в 13:00. Рубрика: Заграница. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.